Дракон и венок

Кончилась учеба, экзамены. Драко ждал с нетерпением лета, надеясь на продолжение встреч с любимой. Он умирал от желания видеть Стефани каждый день, касаться ее, говорить о пустяках, учить вместе зельеварение или астрономию. Они обменивались письмами, но редко. Беда пришла, откуда он не ждал. Был отправлен в Азкабан отец. Все снова из-за чертова Поттера. Мечты о безмятежном лете, полном любви, разбились вдребезги. Тогда он и понял, что кончилось детство. Ему пришлось стать прочной опорой для своей убитой горем и страхом матери. А чуть позже в их поместье появился Темный Лорд... Никогда прежде ему не хотелось так сбежать из дома, который из места покоя превратился в клетку со змеями. Хотелось спокойствия и тишины, но он знал, что в ближайшее время не получит не того, не другого. Его и без того редкие письма к Стефани стали короткими и сухими – он не мог рассказать ей обо всем, не хотел ее посвящать во все, во что ему пришлось погрузиться. «Надеюсь, она не станет ни о чем расспрашивать» – шептал он каждый раз, отправляя письмо под покровом ночи. Он напрасно опасался: Стефани была очень деликатной. Она не заваливала его вопросами, только писала ему самые нежные слова и обещала, что настанет время, когда грусть развеется. Он не мог поверить, что все развеется, казалось окружающему безумию не будет конца. К августу переписка стала совсем вялой. Его это пугало и угнетало. Малфоя переполнила щемящая грусть и ощущение одиночества, но теперь он не мог разделить горе даже с единственным существом, которое его любило его кажется больше всех на свете. В Косой переулок, за необходимыми пособиями, в этом году ему пришлось отправиться одному. Он шел, опустив плечи и глядя прямо перед собой. Хотелось потеряться во всей этой предучебной суете, стать невесомым призраком. Время от времени он оглядывался, надеясь что в толпе мелькнет знакомая пушистая черная шевелюра. Он узнает ее из тысячи и они вместе просто пройдутся и поговорят о жизни. Но чуда не произошло. Никто не замечал одинокого молодого человека с печальными глазами, цвета грозового неба. Сам он тоже не замечал ничего вокруг. И даже не заметил, как пошел холодный дождь. Внезапно кто-то подхватил его под руку и втащил под козырек: – Драко, не ходи под дождем, простудишься, – послышался знакомый голос. Перед ним стояла Дафна, все та же жесткая, непроницаемая. В глазах девушки не было радости от встречи, она выглядела встревоженной. – Я задумался, – сказал он сдержанно – Хорошо, что я тебя встретила, – ответила Дафна – Нужно поговорить Драко скрипнул зубами. Только не это! Сил на пустую болтовню у него точно не было. Но вдруг это касается Стефани… Да и Дафна никогда не была болтушкой. – Что-то со Стефани? – Да, – девушка боязливо оглянулась – Кое-что произошло – Не тяни только – Это не в моих правилах ,– тряхнула светлой шевелюрой Дафна, тяжело вздохнула и снова заговорила – Именно ты развеял слух на курсе, что Стефани нечистокровная волшебница. Что ты знаешь о ее родителях ? – Абсолютно ничего. Я выдал за родителей Стефани совершенно незнакомых волшебников, чтобы от меня отстала Амбридж , которая уже была готова подмешать ей сыворотку правды, чтобы узнать о ее происхождении. Сам я на это не пошел. Стефани говорила, что опекуны запрещают что-либо рассказывать о родителях. – Это верно, – Дафна снова вздохнула, что говорило о том, что она страшно взволнована, но старается этого не показать. – Даф, успокойся и говори как есть, – Драко взял ее за холодные руки, внутренне тоже начиная сходить с ума от волнения. Девушка собралась с мыслями и выговорила с трудом: – Двоюродный брат отца, отец Стефани, был женат на магловке. У Драко прервалось дыхание и внутри словно что-то разорвалось. Последние слова однокурсницы словно застряли в барабанных перепонках. Он еле слышно переспросил: – Стефани – полукровка? Дафна несколько раз кивнула. Кровь вступила в голову Драко. Гнев заполнил все члены. На мгновение ему показалось, что его голова вот-вот лопнет. Глаза застлало темной пеленой. Он схватился за голову двумя руками. Но внезапно гневную волну пронзил тонким острым лезвием ужас от всего происходящего. Страх за себя. Наставления родителей: «грязнокровки – нелюди!» вступили в диссонанс со всем, что произошло в его жизни с января и по сей день. – Это ошибка, – прохрипел Драко – Это ошибка или ты врешь мне в глаза! – Нет же, нет! – умные зеленые глаза Дафны заблестели от слез – Родители знали это и запретили нам говорить кому-либо, якобы чтобы не позориться. Но теперь молчать нельзя. Ты сам знаешь, что сейчас происходит и какая опасность грозит нечистокровным волшебникам. Вы не можете больше видится. Вы не можете обмениваться письмами. Думаю, она даже не вернется в Хогвардс. Ум захлебывался в гневе и страхе. Драко не мог поверить что светлые, долгожданные отношения становятся его слабостью, способным подставить под удар обоих влюбленных. Что делать сейчас, когда все зашло так далеко? – Я могу чем-то ей помочь? – спросил Драко тихо – Боюсь, что нет, – Дафна быстро вытерла ладонью щеку – Передай ей, что я люблю ее, – произнес Малфой и бросился на улицу, под дождь. Домой он вернулся только под вечер. Его ждала тяжелая ночь, полная метаний. Он кружил по покоям, как раненый хищник по клетке и не мог успокоиться. Хотелось поплакать, пожалеть себя. Но слез не было. Как было бы прекрасно уткнуться сейчас в темные волосы любимой и спросить ее: «Ну зачем ты родилась нечистокровной волшебницей… Почему ты попала на Слизерин и кому это было нужно… Почему ты вынуждаешь меня на страшный поступок? Что делать… Драко Малфой влюблен в полукровку! Доложить о ней Темному Лорду и забыть… Но как только эта мысль посетила его, у него похолодело все внутри. Да, его похвалят и все скажут, что он прав, а Гринграссы может даже и скорбеть не будут. Нет, нет, нет ! Он умел играть с чужими чувствами и характерами, но жонглировать чужими жизнями не хотел, тем более, когда речь шла о прекрасном и ни в чем не виноватом человеке. Да, она не чистокровна, но лучшая из всех, кого он знал, светлейшая, любимая... Любимая полукровка! Мерлин!… Если смолчать, правда все равно всплывет. Отец не деликатен. Не блещет деликатностью и Темный Лорд, и ворвется он не в покои наследника Малфоев,а в его сознание и все равно узнает про робкую нечистокровную девочку, которую наивный мальчик так полюбил. И тогда они оба погибнут… Нельзя! Нельзя! Прочь из памяти! Прочь из сердца! Все забыть! Он схватился за голову в отчаянии. Ничего своего у него нет! Даже его мысли, чувства воспоминания управляются чужой волей! Невыносимо! Перебирать чужие вещи ужасно, но еще хуже копаться в чужих мыслях. Но такого монстра, как Волан-де-Морт не остановит ничего. В камине в огне треснуло полено как-то жалобно и надрывно, словно всхлипнуло. Повинуясь внезапному порыву, Драко бросился к полке с книгами, выхватил ту, заветную, по истории магии, в которой он прятал письма любимой. Он вырвал пачку писем и стал жечь одно за другим как свидетельства их запретной любви. Сердце юноши сжималось, при виде того, как в огне корчатся такие родные кругловатые буковки. Но лучше пусть погибают в агонии бесчувственные значки, чем они вдвоем под пытками. Она – за то, что родилась не чистокровной волшебницей,а он – за то, что осмелился ее полюбить. Горела не только бумага, горели воспоминания, горела любовь, которую он так ждал, о которой так мечтал. «Это была неправильная любовь», – внезапно шепнул ему голос, похожий на голос отца. Ощущение, что рядом стоит отец было настолько явственным, что Драко даже оглянулся. Но он был один. Это всего лишь очередная мысль в его воспаленном от противоречий мозге. «Неправильная? », – переспросил он про себя « Конечно, неправильная, неслучайно же отношения с грязнокровками запрещают . Будет еще настоящая любовь с чистокровной волшебницей...Скоро» « С кем… Когда – скоро?… А что же это все было… Неужели, ненастоящее? Это бесконечное доверие, уважение, забота… Ощущение тепла и защиты и того, что ее всегда мало…. Без нее я без защиты...» – у него действительно возникло ощущение, что он сорвался со скалы и захлебывается в холодных волнах, тщетно пытаясь ухватиться руками за что-то спасительное. Но ничего не попадается, и он обречен пойти на дно. Драко больше часа просидел у потухшего камина, глядя на бесформенную кучку пепла. Ему казалось, что в такую же кучку непонятного цвета и происхождения превратилась его душа, сожженная страхом и болью. Но ведь наверняка есть способ закрыть сознание для посторонних… Наверняка этому можно научиться. Малфой бросился из своих покоев в библиотеку. Завладевшее всем его существом отчаянье сменила решимость от желания научится закрывать сознание. Если ему удасться научиться этому в короткое время, он сможет без опасений продумать, как помочь Стефани. У самой библиотеки погруженный в омут своих мыслей, он не заметил, как налетел на чью-то фигуру, неразличимую в полутьме: – Эй! – взвизгнул до боли знакомый голос , в грудь тут же уткнулась палочка. В полутьме блеснули безумные черные глаза. Белатрисса пристально вгляделась в нарушителя ее одиночества и тут же расплылась в умилительной улыбке: – Ой, Драко, милый, это ты! Ты чего тут делаешь? По спине Малфоя пробежал холодок. Эта странная женщина, парадоксально родная ему, одновременно притягивала и отталкивала. Опасное безумное поведение и почти детская непосредственность непредсказуемо чередовались в ее личности, и потому она так пугала всех, с кем оказывалась рядом. Теперь она смотрела на него с почти ласковым любопытством, словно на несмышленого ребенка: – Я шел в библиотеку, тетушка. Появился вопрос, который мне необходимо быстро решить – Зачем тебе библиотека, когда у тебя есть я! – она схватила его за запястье – Что ты хочешь узнать? Драко колебался лишь мгновение. Тайна была слишком тяжела, чтобы хранить ее одному: – Я хотел бы научиться закрывать сознание от постороннего вмешательства. И как можно быстрее – Окклюменция! Правильно! Давно пора! Ты ведь уже взрослый! – Белатрисса даже подпрыгнула несколько раз в нетерпении – Я могу тебя научить! Пошли прямо сейчас учится! Она рванула его в боковой проход. Драко повиновался. Он со страхом понял, что снова пошел на риск. Но менять что-либо снова было поздно. Потянулись последние дни лета, скованные цепью страданий и мучительного обучения. Их сменяли бессонные одинокие ночи. Он дал себе обязательство не думать о Стефани, но тяжелые мысли все равно терзали душу, не давали покоя ни днем, не ночью. К чему приведет эта страшная разлука? Как бы Стефани перенесла факт, что он приближен теперь к Темному Лорду? Она не примет этого и погибнет от своей любви к нему и от любви к правде. А разве сам Драко и его отец неправы в своих идеях? Но если они правы, значит Стефани – враг. Но как ОНА может быть врагом… Драко редко хорошо высыпался. Теперь спокойный сон и вовсе покинул его. Его преследовали кошмары. Один раз он видел Стефани, лежащей на полу в крови у ног Темного Лорда, кричал ему, что она чистокровная волшебница, и чтобы он прекратил ее мучить, а тот смеясь, отвечал, что его не обмануть. В другом сне, он падал с башни, на вершине, которой была Стефани, она тянула к нему руки, но он срывался и летел в пропасть. Но хуже всех был зацикленный сон: девушка уходила от него в промозглый туман, а он словно замерзший стоял без возможности пошевелиться и кричал, звал ее: – Вернись, пожалуйста, вернись! Я не могу без тебя! Однажды, во время очередной ночи под давлением зацикленного сна, кто-то нежно дотронулся до его лица. Он схватился за руку, родную, нежную: – Стефани, ты здесь? – Сынок, любимый, проснись, это я, – ответил взволнованный голос матери. Драко открыл глаза. Оказалось, он во сне упал на пол и лежал на ковре. Сердце колотилось наразрыв. Над ним стояла бледная и перепуганная мать в домашнем платье: – Милый, вставай скорее! Мне не спалось, я зашла проведать тебя, а ты так кричал и метался… Драко сел на кровать весь дрожа и обхватил голову руками. Нарцисса села рядом и стала гладить его по спине, как в детстве: – Милый, кого ты так звал? Кто тебе снился? Сказать... Нельзя. Я не могу… И он снова обманул мать: – Отец снился – Я тоже скучаю по нему, милый. Он вернется к нам, обязательно! Ты еще звал Стефани. Это же та самая девочка, которая живет у семьи Гринграсс, да? Нет, кажется она запомнила! Он поднял на нее глаза: – Стефани?… Я звал Стефани? Может, тебе показалось… Нарцисса растерянно опустила глаза: – Возможно Драко тоже опустил голову: – Как бы я хотел чтобы все было как раньше… Чтобы все эти трудности кончились, чтобы отец вернулся… «Чтобы Стефани была рядом…» – подумал он, едва сдерживая отчаянные слезы – Ангел мой, все вернется. Все встанет на свои места, я обещаю. Ложись. Я поищу зелье для спокойного сна и снова приду к тебе – Я люблю тебя, мам, – прошептал он и снова лег на холодную постель Нарцисса вышла. В этот раз, ему было невероятно тяжело обманывать мать, которая так сильно любила его, так жалела, так искренне заботилась о нем. Но нельзя подвергать опасности и ее.