Дракон и венок

Драко с замиранием сердца поднимался по серебристой лестнице шикарной летней резиденции Ноттов. Дом этот не имел ничего общего с маленькими милыми домиками, как у Стефани или Сильвии, это был современный стильный дом со свежим ремонтом. Он оставил Стефани и Забини в компании прежних однокурсников, а сам собрался навестить мистера Нотта-старшего. Когда он спросил у Тео разрешение на посещение, тот слегка замялся и выдавил нерешительно: – Да навестить-то можно… Только имей ввиду, что он практически ослеп и стал очень нелюдимым. Не очень-то надейся на теплый прием Второй этаж целиком принадлежал старшему Нотту. Здесь практически не чувствовалась атмосфера летней резиденции. Жалюзи на огромных окнах были закрыты, лампы не горели. Мистер Нотт сидел вполоборота в кресле, напротив слабо горящего камина и дремал. Малфой разглядывал его поражённо и не узнавал. Мистер Нотт страшно сдал, он выглядел уставшим от жизни стариком. Драко невольно сравнил его со своим деловитым, вечно бодрым отцом, которого, конечно, потрепало в Азкабане, но не сломало. Мистер Нотт словно услышал его дыхание или уловил еле слышный шелест одежды и встрепенулся : – Кто здесь? – Здравствуйте, мистер Нотт, – Драко коснулся его руки – Драко Малфой, однокурсник вашего сына. – Малфой?! Неужели! – мужчина заметно обрадовался, хотя его незрячие глаза не выражали никаких эмоций. Он протянул к нему руку, дотронулся до его плеча, лица, волос: – Как ты здесь оказался, мальчик мой? – Мы с друзьями пытаемся решить вопросы прошлого. Вы были знакомы с Бальтазаром Оливейром? Лицо Нотта-старшего омрачилось, он убрал руку и будто бы слегка отодвинулся : – Почему тебя это интересует? – Я узнал, что мой отец много общался с ним на старших курсах. Может и вы его помните. Мне он вряд ли расскажет что-либо. Нотт помолчал. Драко понял, что нужен более прочный аргумент: – Он – автор большого количества исследований по зельеварению. Я помогаю своей подруге издавать его работы. А в издательство без биографической справки об авторе не принимают. Я узнал только, что Оливейр был слизеринцем и имел отношение к моему отцу Нотт кивнул: – Да, между твоим отцом и Оливейром была дружба. Твой отец всегда был очень гордым и нес свою фамилию и происхождение, как знамя, и потому его боялись и сторонились. А Оливейр был другой... Он и внешне был другой-загорелый, плечистый, физической силищей обладал невероятной, но был очень прост в общении. Они сблизились после посиделок в Хогсмиде. Бальтазар перебрал с алкоголем, Люциус вступил с ним в перепалку и тогда Бальтазар поднял стол со всей посудой, бросил в него, сломал ему шею и потом сам же на своем плече дотащил до Хогвардса. Странная была дружба. Они проводили вместе не очень много времени, обменивались книгами, письмами. Могли просто сидеть рядом вместе и молчать. Называли друг друга Люц и Зар. На последнем курсе Зар был полон счастья, он нашел себе невесту. Но загвоздка оказалась в том, что девушка была маглом. Твой отец этого Бальтазару не простил, они разругались. Насколько я знаю, Темный Лорд интересовался Оливейром, так как тот был превосходным зельеваром, свое дело любил и знал. Он оборвал рассказ, глубоко вздохнул, точно собираясь с мыслями: – Мне сейчас неизвестна судьба Оливейра и его жены. Знаю только, что он покинул Англию. – Я знаком с его дочерью, – ответил Драко – Она училась в Хогвардсе? – Она попала туда на несколько месяцев, когда была под опекой семьи Гринграсс. А под опеку она попала потому что ее родители были убиты Нотт помолчал, поджав губы : – Рано или поздно это бы случилось, тем более если Тёмный Лорд интересовался Оливейром и желал сделать пожирателем. Девчонке крупно повезло. – Вы не знаете, кто мог убить Оливейра и его жену? – прямо спросил Малфой – Не знаю, – покачал головой Нотт – Это мог быть кто угодно. Темный Лорд мог сам убить их, мог послать кого-то «Что же, уже неплохо. Выяснена причина разногласий» – подумал Малфой Вдруг Нотт- старший коснулся его руки: – Как твой отец? – С отцом все хорошо. Я расскажу ему, что видел вас, он будет рад После разговора Малфой спешил как можно скорее покинуть душный второй этаж. Вид угнетенного и ослабевшего Нотта-старшего нагнал на него такую тоску, словно где-то в темноте комнаты спрятавшийся дементор высосал из него все душевные силы. Он с наслаждением вернулся вниз, где играла медленная и приятная музыка, слышался смех и не было духоты. Забини, Нотт и Стефани сидели у барной стойки, пили мохито и что-то возбужденно обсуждали. Драко не стал им мешать, бесшумно взял предназначенный ему напиток и вышел на террасу. Солнце медленно клонилось к океану, жара спала. Он мечтательно оперся о блестящие перила и стал наблюдать за перекатыванием волн у самого берега и за чайками, которые с визгом пролетали его над головой. Когда он уже ощутил, что потерял счет времени, за его спиной открылась балконная дверь и рядом появилась Пэнси в зеленом летнем платье. Она подошла и спросила: – Грустишь? – Нет, наслаждаюсь, – Драко улыбнулся давней подружке, ощущая, что она его нисколько не раздражает – Это мое первое лето за долгое время, в которое я решился на такое дальнее путешествие – Как тебе мохито? – снова спросила Пэнси, обратив внимание на пустой стакан в его руке – Отличное – Это Тео сам делает Внезапно Драко спросил ее: – Ты счастлива с ним? Пэнси сразу же кивнула и улыбнулась: – У нас было много разного. Мы расставались, мирились… Была у него привычка проводить много времени с чужими девушками. Нравилось ему ловить внимание. Я ревновала, злилась, а потом решила его отпустить. А он, видимо, правда любил меня. И нашел в себе силы эту привычку побороть. Ты только ему не говори, что я рассказала, но тебе знать можно, ты друг… Она повернулась к перилам спиной и сложила руки на груди: – Я не умею ничего готовить, люблю спать подольше, мне нравится очень дорогая одежда. И он все это принимает во мне. Это так странно… Мне иногда думается, чем я все это заслужила – Любви заслуживают все, я теперь это точно знаю, – сказал Драко Пэнси робко оглянулась на дом, придвинулась ближе к Малфою и прошептала: – Послушай, а почему Стефани так хромает? Драко ощутил себя так, словно его по голове ударили чем-то тяжелым. Такого вопроса от Пэнси, которая настороженно относилась к Стефани, он не ожидал. – Несчастный случай. Она упала с крыши своего дома. Говорит, что хромоту уже не вылечить – Все лечится,– помотала головой Пэнси и что-то вложила ему в грудной карман рубашки – Это визитка доктора Ясвиц, он в Англии принимает. Своди ее и скажи доктору, что вы дружите с нашей семьей. Этот врач вылечит все. Драко тепло поглядел на нее, его переполняла нежность и благодарность. – Пэнс, Драко, хватит там секретничать, ужинать идите! – позвал Тео В самом деле, услужливые смугловатые эльфы уже накрыли широкий стеклянный стол в гостиной и зажгли аромасвечи. Комната, окрашенная к тому же оранжеватым предзакатным светом, выглядела сказочно: – Хм, – Нотт осторожно вытащил из-под ближайшей тарелки две белые салфетки – Празднично, но не то. Сегодня у нас встреча слизеринцев Он достал палочку и белые салфетки сменились на зеленые и серебряные: – Хозяин, Эни не знал этого – виновато произнес главный эльф и развел длинными узловатыми пальцами – Ничего, иди, на сегодня вы свободны! – добродушно махнул рукой Нотт Эни обратился к Забини: – Сэр, мы починили вашу машину! Блейз кивнул ему. Стефани просияла: – Спасибо вам! На сморщенном личике Эни появилось искренняя радость и он убежал: – Ну, Стефани, – заметил Теодор, когда все расселись – Теперь не сойду с этого места, пока не узнаю, что с тобой приключилось тогда, и как ты живешь сейчас – Я готова рассказать, – усмехнулась Стефани и переглянулась с Драко – Но это очень запутанная история. Расстались они к полуночи. От новости, что профессору Снэггу удалось выжить сентиментальная Пэнси едва не расплакалась, а Нотт только хлопнул ладонью по столу и выкрикнул: «Ну я же всегда знал, что наш декан один из самых выдающихся волшебников современности!». Факт наличия незаконнорожденной дочери вызвал также бурю эмоций, но не негативных, а самых светлых и радостных. «Это же прекрасно, что у вас такая маленькая разница с дочерью, вам всегда с ней будет легко общаться!» – заметила Пэнси, а Нотт, когда Стефани показала ему фотографию Серпентины, которую всегда носила с собой, хмыкнул и заметил: «Определенно, папина дочь». Пэнси на прощание обняла всех, поцеловала Стефани, а Драко на ухо прошептала: – Будешь крестным нашего ребенка У Драко перехватило дыхание от восторга, он вспомнил нетронутый бокал Пэнси за столом. Все сходится! – Ты первый, кто узнал. Сейчас обрадую Тео, он так ждал… Мы так долго лечились и я только сегодня узнала, что… Она не договорила и улыбнулась счастливо. Затем подошел Нотт, сдержанно пожал Малфою руку: – Желаю вам раскрыть вашу тайну. И не теряй больше, пожалуйста, Стефани. Меня, если что, знаешь где искать, мы через два дня возвращаемся в Лондон – Конечно, еще встретимся, – кивнул ему Драко – Пожелай нам удачи, нам еще ехать домой с Забини, который выпил почти всю бутылку Но на удивление, доехала веселая и усталая троица спокойно. Забини сразу отправился спать, Драко думал тоже отправится отдыхать, но Стефани внезапно предложила: – Пойдем, на пляж спустимся Взявшись за руки они спустились на песчаный пляж. Океан робко прильнул к их ногам, а затем робко отбежал. Драко ощутил с наслаждением, как отдыхают гудящие ступни. Стефани прижалась к его плечу, глядя на ночной океан. Было темно. Дорога с фонарями осталась наверху, а эбонитовую поверхность океана подсвечивал только одинокий осколок луны. Рука Драко скользнула по бедру Стефани. Она улыбнулась и внезапно потянула его на шелковый прохладный песок, прямо у воды. Оказалось, она прихватила с собой широкое полотенце и даже успела его расстелить. Жаркий поцелуй заставил время остановится. Обоим нужно было вспомнить сладкие поцелуи, которые они дарили друг другу в юном возрасте. Драко перевел дыхание и тут же снова принялся целовать острый подбородок любимой, шею, ключицы. Все было настолько знакомым: каждый сантиметр тела, каждая клеточка нежной смуглой кожи. Кругом темнота и безлюдье. Свидетелями станут только океан и луна. Им нужно наверстать упущенное за столько лет, снова стать единым целым, чтобы уже никто не мог из разлучить. Никаких запретов. Никаких ограничений. Драко осторожно спустил одну из лямок сарафана, обнажая плечи грудь Стефани. Конечно, в такую жару она не надела бюстгальтер: – Помнишь я обещал, что доставлю тебе удовольствие? – прошептал он, нежно разогревая ее тело – Помню, – прошептала Стефани, скользя руками по его плечам – Это было так давно. Безумно давно Он откинул ее голову назад, целуя тонкую шею. Он и забыл насколько у Стефани чувствительна эта область. Любимая дрожала, подчинясь его рукам. Это было похоже на танец: он вел – она послушно следовала за ним, предвосхищая его желания: – Почему ты не вернулась сюда после войны? – неожиданно спросил Драко, внезапно осознав, что Стефани ничего не держало в Англии. Профессор Снэгг, как все думали тогда, умер, приемные родители и сестры не знали ничего о ее местонахождении. – Я в глубине души надеялась, что мы с тобой еще встретимся – ответила Стефани – А потом нашла любимое дело... Драко снова страстно впился в ее губы, пытаясь наверстать упущенное, разжечь сильнее забытое пламя страсти, снова провел руками по груди, по тонкой талии, по бедрам. Осторожно стянул черные трусики. Стефани тихо застонала, когда его уверенные пальцы коснулись ее нежнейшей кожи. Ему казалось, что он гладит и ласкает цветок; влажную розу после дождя, которая наконец дождалась его в ночной свежести и одиночестве.