Дракон и венок

Утром Драко проснулся раньше Стефани. Она мягко улыбалась во сне. Малфой не стал ее будить, он вышел из дома и аккуратно спустился на песчаный пляж, к переливающемуся под невероятным южным солнцем океану. К своему удивлению, он обнаружил у самой воды задумчивого Забини. Он не курил и только глядел на воду. Драко даже слегка растерялся увидев товарища, погруженного в глубокую задумчивость. Он какое-то время он стоял, неловко глядя на него, а потом внезапно Блейз резко оглянулся, усмехнулся, увидев, как вздрогнул Драко, и сказал: – Я тебе не говорил, что больше всего на свете не люблю, когда за мной украдкой подсматривают? – Извини, – сказал Драко и сел рядом – Буду знать – Ну, что, сколько будешь тянуть и мучить Стефани и себя? – Забини надел темные очки на лоб – Я пытаюсь решить вопрос, – Драко раздосадованно тряхнул головой — Решил дождаться поимки Астории с любовником… – И долго ты будешь ждать у моря погоды? – Блейз выжидательно уставился на него - А главное, зачем? – Если я просто предложу развод, меня выкинут из поместья, как ненужного котенка. Я хотел бы прежде перестать финансово зависеть от отца. Но из его рук не так просто вырваться. Я попытался убедить его дать мне право на пользование наследством до его смерти. Он не дал – Вот сволочь, – Забини бросил в воду плоский камень, который откопал среди песка – Ты уже готов морально к тому, что придётся с ним крепко поругаться? Драко вздохнул. Конечно, он это осознавал и мучился от ожидания неизбежной бури день и ночь: – Я перед ним чувствую себя никем. Он в любом случае, даже в душе догадываясь, что я прав, смешает меня с грязью – Малфой, где твоё змеиное жало? Вспомни Хогвардс. На старших курсах ты не боялся никому высказываться, профессора бегали от твоего острого языка. Не верю, что ты стал пушистым ягненком – Я был всегда в ощущении безнаказанности из-за отца, все его боялись. А теперь я должен пойти против него и за меня постоять некому – Мы за тебя постоим если что... Пусть только попробует что-то вякнуть, старый гоблин, — голос Забини звучал вполне серьёзно – Два века себе намерил, вот и выёживается – Ты его совсем не боишься? – Драко поглядел на друга с легким удивлением – Меня от него защищают законы. Если что-то выкинет, сядет в Азкабан. А ты от него зависим и, в первую очередь, эмоционально. Он тебя унижает, как хочет, но как только ты попытаешься дать отпор, он может пойти на хитрости, чтобы тебя удержать и дальше самоутверждаться за счет тебя. – Да, – Драко потянулся – Одно дело качать права тем, кого ты считаешь старыми дураками. А другое дело отцу, который мной крутил мною, как хотел много лет и до сих пор надеется, что я буду подчиняться, и у меня нет чувств и желаний – Сочувствую, конечно, но ты сам виноват. Заявил бы о своих чувствах и желаниях в семнадцать или восемнадцать лет и освободился бы раньше от этой паутины. – Ты прав, – Драко опустил глаза – Следовало быть жестче. И мне до сих пор стыдно, что я столько времени был мягкотелым слизняком – Я тебя понимаю. Мы все что-то потеряли в этой войне, – Блейз сжал в смуглой ладони гость песка и тут же высыпал его – А ты-то что потерял? – спросил Малфой – Покой, -- просто ответил Забини -- Многие мне завидуют, что я так много путешествую, делаю что хочу. Но я постоянно в бегах, потому что мне нигде неспокойно и ни с кем – А Даф? – внезапно вспомнил Драко Забини усмехнулся: – Мы хорошие друзья. Но ты же помнишь ее. Она никого к себе не подпускает. Кстати, она против родительской воли получила особое образование и сейчас работает целительницей – Прекрасно, – Драко улыбнулся – Надо будет и с ней встретиться – Посмотри на Нотта, какой он умиротворенный… – вздохнул Забини – Тот уровень спокойствия, которого я бы хотел достичь – У всех хватает проблем, – Малфой похлопал Забини по плечу – Уверен, у него тоже проблемы есть. Пэнси наконец-то забеременела, а вместе они около четырнадцати лет. Может, они никак не могли зачать все это время... Это такое мучение, когда хочешь, чтобы у тебя был ребёнок, а небеса не посылают – Ты-то откуда знаешь каково это? – поинтересовался Забини – Я сам такой. Не то, чтобы поздний ребенок, но очень долгожданный. Да еще и мужского пола. Поэтому, отец так боится, что наследник выйдет из-под контроля. Он, конечно, любит меня, но очень странной любовью – Да уж, такая любовь, что от нее спасать надо… – хмыкнул Забини – Дерзай. А я могу тебе подать только свою искреннюю поддержку и еще пинка для разгона.