Who will get a second chance? | Кому выпадет второй шанс?

      Суббота, раннее утро. Солнце только начинало восходить, а звезды медленно растворялись в утренней дымке. Прохладный ветерок пробирался под тонкую куртку Ники, заставляя её кожу покрываться мурашками. Днём здесь палило нещадно, но рассвет в пустыне обманчив — ночная прохлада могла пробрать до костей.       — Ника, мне ску-у-учно! — протянул Немезис, распластавшись на каменистой поверхности скалы. Девушка раздраженно вздохнула, закутываясь плотнее в куртку, чтобы окончательно не замёрзнуть. Бросив раздражённый взгляд на Прайма, Вероника закатила глаза.       — Етить твою… И что я, по-твоему, должна сделать, чтобы развеять твою скуку?       — Давай что-нибудь учудим? — Немезис вдруг оживился, приподнимаясь на одном локте и сверкая оптикой, — Что-нибудь такое эдакое… неоднозначное?       Ника поморщилась, вспоминая предыдущие «неоднозначные» выходки своего творения.       — Немезис… Последний раз, когда ты придумал что-то «неоднозначное», вся база пришла к единодушному мнению, что ты — клинический даун!       — Так весело же было! — пропел Немезис, в его голосе звучала неподдельная радость. Девушка фыркнула.       — Оптимусу не нравится твое поведение, — Ника скрестила руки на груди, хмуро глядя на темного Прайма, — Хочешь — не хочешь, а он тут главный. Тебе придётся прижать жопу, чтобы его не нервировать.       — На то и расчет, дорогуша, — Немезис самодовольно ухмыльнулся, — Хочу выебать ему цп-шник так, чтобы цепи коротило. Чтобы этот старый ворчун хоть немного почувствовал себя живым.       Ника закатила глаза, чувствуя, как в ней закипает раздражение.       — Ты… засранец, — выплюнула Вероника, — Ты всего неделю здесь, но успел вывести из себя абсолютно всех, даже самого терпеливого бота на этой базе!       Немезис лишь пожал плечами, словно речь шла о чем-то совершенно неважном.       — Ника, твои взывания к моей совести совершенно не действуют. Она у меня атрофировалась за ненадобностью. Предложи что-нибудь более убедительное.       Девушка, не сдержавшись, подняла с земли небольшой камушек и со злостью метнула им в шлем Немезиса. Тот, словно ожидал этого, слегка наклонился вбок, и камень просвистел мимо, оставив после себя лишь слабый след пыли.       — Мажешь, зайка, — насмешливо протянул Немезис, искоса поглядывая на Нику.       — Да я тебя сейчас размажу по этой скале тонким слоем, так что тебя потом и ветром не сдует, — прорычала она, сжимая кулаки.       — Ващет это ты меня здесь бросила, — обиженно заметил Немезис, внезапно меняя тон, — Как ненужную игрушку. И после этого ты хочешь от меня примерного поведения! Обидно, знаешь ли, — Немезис демонстративно надулся, — Такое токсичное отношение матери к своему чаду чревато глубокими психологическими травмами. Я, между прочим, нуждаюсь в любви, понимании и моральной поддержке!       — Боже упаси иметь такого сына, как ты.       — Ну, Ни-и-ика… — Немезис с нежностью провел острым когтем по ее спине, вызывая непроизвольную дрожь, — Ну пойдем хоть над Рэтчетом немного поиздеваемся? Просто чуть-чуть, самую малость… для поднятия тонуса?       — Можешь издеваться над кем угодно, но Рэтчета не трогай, слышишь, сукин ты сын? — мгновенно ощетинилась Ника, — Ему и так от Мико почти каждый день достаётся. Не хватало еще, чтобы ты ему нервы трепал.       — Чё это вдруг ты его так яростно защищаешь? Влюбилась, что ли?       — Он мне в свое время очень помог, — сказала Ника, уже не скрывая раздражение, — Многому научил, многое дал. Я, как минимум из чувства благодарности и уважения, не позволю никаким засранцам с ним так обращаться. Он заслуживает большего, чем твои тупые шуточки.       — Может, мне его еще в задницу поцеловать? — пробурчал Немезис, явно недовольный таким поворотом событий.       — Надо будет — поцелуешь, — отрезала Ника, не обращая внимания на его сарказм.       — Если моя хозяйка прикажет… — Немезис лукаво прищурился, и в его оптике вспыхнул озорной огонек, — …то я буду готов провести вечность в теле пса, чтобы виться у её очаровательных ножек.       — Хороший мальчик, — Ника снисходительно погладила его по щеке, а затем хлопнула ладонью по своему бедру, — К ноге, Немезис, к ноге… Служить!       — Гав! — Немезис расплылся в широкой, хищной улыбке и, неуклюже переваливаясь, как тюлень на суше, подполз ближе к девушке.       — Странные у вас однако игры, — раздался глубокий, бархатистый голос, заставивший Нику вздрогнуть и подскочить на месте.       — Твою ж мать…! — пробормотала она, прижав руку к груди. Оптимус Прайм стоял позади них, появившись практически бесшумно, словно тень. На его обычно невозмутимом фейсплейте играла странная, почти насмешливая улыбка, особенно когда Немезис перевел на него взгляд.       — А что? — опасно прищурился темный Прайм, — Завидки берут? Тоже захотел присоединиться?       — Играть в непослушного щенка? — Оптимус скрестил мощные руки на груди, перенеся вес на правую ногу. Немезис злобно скрипнул дентами, резко поднимаясь на ноги.       — Тебе уж скорее подойдет роль старого пса с маразмом, — прошипел он, сокращая расстояние между ними до минимума, словно вызывая его на поединок взглядов.       — Не сказал бы, — тем же издевательским тоном возразил Оптимус, покачав головой, — Если уж говорить о семействе Псовых, то мне бы подошла роль волка. Эдакого вожака стаи, готового в любой момент защитить своих от таких шакалов, как ты.       — А ты никогда не слышал старую добрую пословицу «чем ругаться, лучше собраться да подраться»? — вызывающе поинтересовался Немезис.       — В особенностях вашего человеческого фольклора я разбираюсь весьма посредственно, поэтому нет, не слышал. Отвечу на это менее красноречиво, но доходчиво. Не играй с огнем, обожжешься, — Оптимус навис над Немезисом, и в его оптике вспыхнуло предостерегающее пламя.       — Может быть, притормозите? А то у вас тут почти ролевая игра… — Ника, с трудом сохраняя остатки здравого смысла, встала между двумя трансформерами, пытаясь предотвратить надвигающуюся бурю. Если сейчас эти двое начнут месить друг друга, то ей придётся бежать за Рэтчетом, чтобы сила его гаечного ключа разрешила конфликт. А доктор будет потом весь остаток дня проклинать Веронику…       — Двое в драку — третий в сраку, — прорычал на русском Немезис, ногой небрежно отодвигая Нику в сторону, чтобы не мешалась под ногами.       — Немезис, да ты меня уже просто зае… — простонала девушка, схватившись за голову, — Господи, да когда ж вы уже переубиваете друг друга, а? Минус две проблемы сразу! — сокрушалась Вероника, отступая от них прочь, к лифту, — Вы друг друга и недели не знаете, а уже достали хуже горькой редьки! Ни дня без ссоры! — прокричала она, запрыгивая в кабину, — Бесите!!! Вы все!!! — и двери лифта с лязгом захлопнулись, оставив их двоих наедине.       С тех пор, как Немезис внезапно материализовался на базе автоботов, прошла, казалось, целая вечность, хотя на самом деле не минуло и недели. Ника словно превратилась в тень — появлялась на базе лишь затемно, чтобы переночевать, а с первыми лучами солнца уже срывалась с места и неслась по делам, чтобы ее никто не хватился.       Впрочем, у такого образа жизни был один существенный изъян, если не сказать, огромный недостаток: некому стало сдерживать разбушевавшихся Праймов. Стоило Романовой переступить порог базы, как начинался настоящий хаос — то Мико вместе с Немезисом устраивали безумную авантюру, то мост в очередной раз выходил из строя, то десептиконы начинали денсить в поисках энергона. Тёмный Прайм при этом неизменно сокрушался, что Вероника пропускает все самое интересное, на что девушка неизменно отвечала, что у нее своего веселья предостаточно.       Сегодня Ника снова собиралась ускользнуть по своим делам — по каким именно, никто не знал, девушка никого не посвящала в свои планы. Даже обычно невозмутимый Оптимус начал проявлять беспокойство, отмечая, что Ника стала подозрительно тихой, словно что-то скрывала. Немезис же в ответ на это лишь фыркал, заявляя, что его детка просто слишком ценит свое личное пространство и не любит, когда к ней лезут в душу.       — Она — кот, который гуляет сам по себе, одиночка. Уж я-то, как никто другой, знаю ее лучше всех на этой базе. Пытаться привязать ее к себе или настырно лезть в душу — это верный способ потерять ее навсегда. Так что дерзай, босс, пытайся ее приручить, и ты сам избавишь меня от соперника, — ядовито шептал Немезис на аудиосенсор Оптимусу, когда тот, нахмурившись, смотрел вслед уходящей в очередной раз девушке.       Провокации Немезиса — вот что Романова считала главной проблемой. Тёмный Прайм намеренно лез под кожу Оптимусу, провоцируя его, заставлял срываться и выпускать наружу свою темную сторону. Никто толком не понимал, почему Немезису доставляло такое странное удовольствие мучить лидера автоботов, но даже обычно сдержанная Арси уже начала высказывать свое недовольство, ведь ей, чисто по-человечески, было жалко своего измученного войной командира — война и без того все нервы ему вымотала, так еще и эта темная копия не упускает возможности нагадить тому в душу.       Сама Ника уже сто раз собиралась забрать Немезиса с базы и увезти его куда подальше от греха, но вот парадокс — его почему-то не отпускал сам Оптимус. Он понимал, что рядом с этим балбесом девушке грозит опасность.       … Оптимус и Немезис молча проводили Нику взглядом. В кабине лифта еще долго слышалось приглушенное бормотание.       — Не понимаю, чего она так злится, — пробормотал Немезис, почесывая антенну.       — Может быть, мы немного перегнули палку? — задумчиво произнес Оптимус.       — С чего бы это? — рыкнул темный Прайм.       Оптимус еле заметно усмехнулся и, отвернувшись, пошел к грузовому лифту.       — Эй. Ты куда собрался?       — У меня есть дела, — небрежно бросил Оптимус, не останавливаясь.       — Да? И поэтому ты приперся сюда в такую рань? — фыркнул Немезис, с удовлетворением заметив, как слегка дернулись плечи Прайма.       — Я искал Нику, — бросил Оптимус через плечо, не останавливаясь, — Я знаком с её распорядком дня.       — Ты просто боишься оставлять её наедине со мной.       — Не льсти себе, Немезис, ты мне не соперник.       Немезис оскалился, активируя клинки.       — Так-то лучше, — сказал Оптимус на кибертронском, в ответ активируя только один клинок.       … Немезис, увлекшись атакой и потеряв бдительность, промахнулся. Ноги предательски подкосились, и он, не удержав равновесие, начал заваливаться спиной вниз. Всё бы ничего, если бы за спиной у темного Прайма была твердая почва. Однако, они вели ожесточенный бой на самом краю отвесной скалы, рискуя вместе сорваться в смертельный полет. И из них двоих именно тёмному не повезло оказаться ближе к краю.       — Чёрт!.. — выругался Немезис сквозь стиснутые денты, когда его клинки в очередной раз предательски заело. Он и так испытывал частые проблемы с трансформацией и активацией оружия. Сейчас, как назло, клинки намертво заклинило, отказываясь деактивироваться. Прайм отчаянно понимал, что в таком положении у него практически нет шансов ухватиться за выступы скалы. Зажмурившись, он предпринял последнюю, отчаянную попытку убрать хотя бы один клинок — даже одной свободной руки ему хватило бы, чтобы попытаться когтями зацепиться за неровности скалы при падении и хоть немного снизить скорость. Однако в этот раз тоже ничего не получилось, и Немезис уже приготовился к неминуемому падению. Но вдруг его свободный полет внезапно прекратился, а вентилировать стало ощутимо труднее. Немезис резко распахнул оптику, встретившись со встревоженным взглядом лидера автоботов, — Оптимус? Что ты… — растерянно пробормотал он, не понимая, что происходит.       — Наша очередная утренняя разминка, кажется, пошла немного не по плану, — хрипло отозвался Оптимус, в его голосе звучало напряжение.       Только сейчас Немезис пришел в себя и осознал, что произошло — в самый последний момент, рискуя сорваться в пропасть вслед за темным Праймом, Оптимус метнулся вперед и успел подхватить Немезиса за талию, крепко прижав его к себе и не дав тому столь глупо распрощаться с жизнью. Его манипулятор сжимал корпус Немезиса с такой силой, что тот чувствовал легкую боль.       — Эм… Спасибо, — Немезис, смутившись, быстро вывернулся из крепкой хватки Оптимуса, отходя на безопасное расстояние от края пропасти. Он чувствовал себя крайне неловко и почему-то не мог смотреть в глаза своему спасителю.       — Что случилось? Почему ты не смог деактивировать клинки? — спросил Оптимус, подходя к темному Прайму, который задумчиво смотрел на свои манипуляторы.       — Да опять двадцать пять! — Немезис, не сдержавшись, тряхнул манипуляторами в отчаянной надежде, что клинки уберутся сами собой, но этого, конечно же, не произошло, — Клинит меня, зараза… Я все-таки относительно недавно начал жить, так сказать, поэтому еще не совсем хорошо владею своим собственным корпусом.       — Понятно. Помочь? — неожиданно предложил Оптимус.       — Как? — с усталым видом посмотрел на него Немезис, и вдруг, спустя всего лишь секунду, почувствовал резкий укол статического разряда в шею, — Ауч! Что ты, черт возьми, делаешь?! — возмутился он, инстинктивно отшатываясь от Оптимуса, однако в тот же миг его злополучные клинки с тихим шипением исчезли, словно их и не было.       — Лучше? — коротко спросил Оптимус, глядя в оптику Немезиса. Тот, разминая запястья и недоверчиво поглядывая на Оптимуса, отошел от него еще на пару метров.       — Спасибо, — буркнул он, стараясь не смотреть в глаза своему спасителю. Оптимус кивнул в ответ, и в его оптике промелькнула еле заметная, едва уловимая усмешка.       Когда-то кто-то сказал, что беда не приходит одна, и этот кто-то был чертовски прав.       Немезис из коридора смотрел, как Оптимус, лёжа на платформе, постепенно угасает — кибонная чума из правого окуляра быстро распространяется по его телу, высасывая из него последние силы. Какая ирония, только сегодня утром лидер автоботов был полон сил и мощи, а теперь он не может даже встать с платформы. Вокруг него вились автоботы, взволнованно переговариваясь, но ни один из них не мог предложить ни одной идеи.       Тёмный Прайм осторожно обошёл команду и подошёл к Оптимусу с другой стороны. Лидер автоботов перевёл на него взгляд — в нём читалась досада.       — Не переживай… Оптимус, — сказал Немезис, тихо фыркнув, — Я не намерен добивать колкостями своего оппонента, когда тот одной ногой в могиле.       Оптимус усмехнулся, и отчего-то на его искре стало спокойнее. Немезис редко называл его по имени, но каждый раз внутри что-то переворачивалось.       — Вы очень любезны, премного благодарен, — Оптимус сам не смог удержаться от колкости, и был слегка удивлён, когда Немезис улыбнулся. Тёмный Прайм присел на край платформы, барабаня когтями по её поверхности.       — Знаешь, я бы не стал спасать тебя… Но я ненавижу, когда Ника плачет. А она обязательно будет плакать, если ты умрёшь. Поэтому я спасу тебя. И заодно долг отдам за утро. Только надо понять как…       — Спасения нет… Вирус бушевал миллионы лет назад, он похоронен на Кибертроне…       — Мегатрон не такой дурак, вообще-то. Он из собственной безопасности не мог создать вирус, от которого бы не было вакцины.       — И что ты предлагаешь?       — Есть небольшая вероятность, что данные об антидоте хранятся в базе данных десептиконов.       — Маловероятно. Этот корабль появился намного после того, как последний заражённый умер.       — Не спорю, план — говно, но попробовать стоит. Мы ведь все ещё фиксируем местоположение зловещей посудины. А ещё там есть один медик и один связист, которых я могу вырубить и покопаться в их извилинах. Кто знает, какие они секреты хранят…       Вдруг загорелась воронка земного моста и оттуда выскочила запыхавшаяся Вероника. Её волосы растрепаны, глаза безумно сверкают, будто бы она вот-вот сойдёт с ума.       — Где Оптимус? Что случилось? Как это случилось?       — Потрясающе, моя принцесса здесь, — зловеще улыбнулся Немезис.       — Ты подвергаешь себя и её опасности… Ты не знаешь… на что способны десептиконы… — прохрипел Оптимус.       — Ну почему же, они мастера проёбывать Оптимусу Прайму, — Немезис размял плечи, — Не считай это за комплимент… Вероника! Не разувайся, мы идём штурмовать корабль говнюков! Подробности расскажу по дороге! — тёмный Прайм подхватил ничего не понимающую Нику и посадил её на плечо, — Рэтчет, прошу! Один билет до Немезиды!       — Что?.. — потерялся медик.       — Не спорь, — тихо сказал Оптимус, и все тут же посмотрели на него, — Он знает, что делает.       — Вы вскрыли процессор Мегатрона, который был на корабле?.. — ошеломленно переспросил Рэтчет, держа микросхему в ладони, — Я даже не буду спрашивать, кто это придумал…       — Они поддерживают жизнеспособность этого урода, но, кажется, ему недолго осталось. Старскрим и Нокаут почти дожали Саундвейва, чтобы тот встал на их сторону, — кивнула Вероника, сидя рядом с Оптимусом на платформе.       — Нам повезло… — Рэтчет подключил микросхему к компьютеру,       — Попробую отфильтровать всю ненужную информацию, чтобы найти антидот, это займёт какое-то время.       Немезис пожал плечами и, поставив Нику рядом с Оптимусом, сел на контейнеры рядом с его платформой.       Рэтчет, вопреки всему, довольно быстро нашёл то, что искал, поэтому на изготовление антидота у него оставалось гораздо больше времени, хотя это и заняло почти весь вечер. Уже было довольно поздно, когда антидот был готов. Ника уже уснула, привалившись к боку Оптимуса, да и Немезис тоже от скуки успел задремать. Он думал дождаться, пока Рэтчет спасёт Прайма, чтобы забрать Романову и отправиться с ней покататься, а то ведь девушка от Оптимуса не отлипнет, пока не убедится, что с ним всё хорошо.       Рэтчет успел вколоть антидот в почти в последний момент, и лидер стал поправляться на глазах — исчезла ржавчина, осыпавшись, дыхание выровнялось и стало спокойным, без ужасного присвиста, а ещё к Оптимусу начали возвращаться силы. Только этого всего ни Немезис, ни Ника, которую Рэтчет переложил на диван, не видели.       — Немезис?       Тёмный Прайм почувствовал, как его тронули за плечо, и моментально активировал оптику — над ним склонился Оптимус, с усталым, но вполне здоровым видом. В его руке был куб энергона. В главном зале было темно, и кроме них двоих не было уже никого.       — Вы вскрыли голову Мегатрона? — неверяще переспросил Оптимус, передавая куб энергона Немезису.       — О, спящая красотка в себя пришла, — усмехнулся тот, взяв энергон, — Спасибо… Ну да, вскрыли, — неловко протянул он, — Знаю, идея была безумная, но действенная. А ещё мы немного… приукрасили этого говнюка, — Немезис по комлинку передал фото и часть воспоминаний Оптимусу, как они рисовали на фейсплейте Мегатрона некие непристойные вещи. Оптимус тихо посмеялся, прижав кулак ко рту, — Знаешь… — вдруг сказал Немезис, проведя когтем по краю куба, — Я ведь действительно переживал за тебя.       Оптимус, попивая свой энергон, удивлённо на него посмотрел.       — И ведь не только потому, что Ника может этого не вынести… Думаю, что я и сам к тебе привык. По-своему…       — Это слишком личное признание, не находишь? — нервно усмехнулся Оптимус.       — Ну, как видишь… Тебе Ника не говорила, если меня не бесить, то я вполне могу быть милашкой?       — Милашкой я тебя точно не смогу назвать, но в тебе есть что-то хорошее. В искре. Где-то далеко в искре. Но есть.       — О, ну раз ты так говоришь…       — Я рад, что мы идём на контакт. Правда, — сказал Оптимус, допив свой куб энергона, — Ника будет очень рада.       Немезис кивнул, и они оба снова уставились в никуда.       — Оптимус?       — Да?       — Поехали, покатаемся? — тихо спросил Немезис, — Правда, если ты себя хорошо чувствуешь…       — С удовольствием.       Немезис быстро допил остатки энергона, отставил пустой куб. Уезжая, они не заметили, что Ника, которая уже давно не спала, стояла на вто ром этаже, закутавшись в плед, и смотрела им в след.       — Интересно, однако… — произнесла она, загадочно улыбнувшись.