цирк

Он чувствует, как бьется маленькое сердце. Ощущает губами этот быстрый бег чужой крови по венам. Артерия пульсирует, стоит надавить на нее чуть сильнее и прикусить. Даби забирается руками под меховую куртку, его откровенно ведет от тепла, что источает одежда, его ведет от запаха и… чужого страха. Собственно, не нужно быть гением, чтобы сложить два и два и получить то, что он имеет сейчас. Сначала в шутку бросил, что проход в Лигу через постель и вот… получи и распишись, топовый герой в твоей койке. Горячий, желанный, отчаянно краснеющий, сухо выдыхающий проклятья сквозь неплотно сжатые губы. А самому не противно, думает поддразнить злодей, когда вклинивается коленом между чужих бедер? Неужели настолько приперли тебя люди сверху, что ты и на такое согласился? И сердце у тебя так бешено стучит не от возбуждения, а от страха… В лав-отеле удобно, не койка, а родео в чистом виде. Круглая, крутится с неоновой подсветкой снизу. Тумбочка вон та, чертова, забита всем необходимым. Хочешь лубрикант, хочешь ошейник, хочешь еще какую дрянь, все к твоим услугам. Даби оглаживает рукой чужой полувозбужденный член сквозь ткань свободных штанов и получает в награду за свои действия стон. Но есть в этом стоне что-то отчаянное, непокорное, настолько наигранно, что противно становится. Ну пиздец, до добровольного изнасилования кого-то он еще не опускался, будет новый опыт. Ему-то, в принципе, все равно. Если Пташке хочется замараться и поверить, что койка выведет их отношения на новый уровень — пожалуйста, Даби не сложно. Секс — это приятно, завестись тяжеловато из-за низкой чувствительности, перепадает редко (с его-то рожей), да и нагнуть геройское сообщество в одном конкретном лице, довольно приятно. Сухой судорожный всхлип. Шуршание крыльев по матрасу. Жест беспомощный и в какой-то степени панический. Словно попытка уйти или убежать. Желательно улететь. Ястреб тянется за очередным поцелуем. Такой доверительно раскрасневшийся в этом полумраке, такой очаровательный, весь из себя сын света и порока, одновременно. Прикоснешься — на пальцах останется золото. Только надо ли это все? — Самому не тошно? — наматывая мягкую прядь на палец, интересуется Даби, отстраняясь. Нет уж. Этот цирк явно не для его нервов… — Что? — вау. В эту растерянность даже хочется поверить! Сколько недоумения в этом голосе и глазах. И только гляньте на эту отчаянную хватку на плаще. Нельзя так сильно стараться… — Тебя же научили улыбаться? Научили быть привлекательным и желанным? Наверное, даже предложили раздвинуть ножки и подставиться. Дали таблетку, чтобы легче возбудиться и… Ястреб стонет и закатывает глаза чуть ли не до глубокого космоса, разочарованно и отчасти раздраженно. — Тебе не обязательно быть настолько подозрительным говнюком, — он продолжает удерживать ткань плаща Даби в руках. — Неужели настолько трудно поверить, что кто-то хочет переспать с тобой просто так? «Просто так» после того, как он случайно упомянул об этом встречу назад? Определенно «да». Чужой кадык нервно дергается, Даби задумчиво проводит пальцем по бледной коже горла героя, вновь задерживаясь на сонной артерии. Пульс быстрый, загнанный, как у маленькой птички. Так он и есть маленькая загнанная птичка, можно даже пожалеть, но жалость не его профиль. И все-таки… трахаться, как не иронично, хочется по взаимному согласию и желательно полному. А не этот чертов цирк… — «Кто-то» нет. А вот ты — да, — Даби поднимается с постели и тянет плащ к себе. — Выдохни, Птица. Поболтаем в следующий раз. Ястреб может внешне и выглядит разочарованным, но… Даби видит, как расслабляется напряженная спина героя и тот почти незаметно выдыхает.