цирк

Во рту остаётся кислый привкус рвоты. Он утыкается лбом в белый ободок унитаза, переживая очередной приступ тошноты. «Самому не мерзко? " Мерзко. Подходящее слово в данной ситуации. Его вновь рвет, на этот раз только желчью, спазм неприятно скручивает желудок, а на глаза наворачиваются злые слезы. Фантомные ощущения чужих прикосновений буквально горят огнем. Крылья в защитном жесте складывается и обнимают, словно пытаясь защитить от того что так и не случилось. В номере лав-отеля все еще пахнет аромосвечами. Глубокий вдох не помогает справиться с нарастающей истерикой. Но боль приводит в себя. Ястреб прикусывает губу, царапает ладони когтями и постепенно берёт себя в руки. Раз. Два. Три… Нет. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Ше… Глубокий вдох. Слышно, как дверь номера снова открывается. Комиссии стоит сказать, что «медовая ловушка» не вариант и стоит попробовать нечто иное. Ну или просто попробовать ещё раз? Не вышло? Потому что ты недостаточно старался? Разве не понимаешь, чем может быть чревата подобная халатность? Ястреб? Он жмурит веки до звездочек перед глазами. Тяжёлые шаги за спиной выводят из ступора окончательно. — Ну и? Хочешь потрепаться об этом? — Даби лениво прислоняется к косяку двери. — Нет… Забей, отравился чем-то. Те ток-поки в томатном соусе с самого начала показались подозрительными. Тяжёлый вздох, в стиле, я не буду в это лезть остаётся глухим отзывом с стенах ванной комнаты. Но Даби подходит к нему, но прикосновения ни к крыльям, ни к плечу так и не следует. — Можно? — звучит максимально странно, после того, что минут десять назад Даби его буквально чуть не трахнул, но Ястреб запоздало соображает, что возможно даже у психов есть свои моральные устои. — Камон, Птица, я пытаюсь пойти на встречу. Паника отступает, оставляя лишь тихие отголоски. Плечи расслабляются, а непослушные пальцы жмут на смыв. — Можно, — за это можно зацепиться. За остатки принципов. Может, это и сработает на сближение. Герой позволяет чужим горячим рукам помочь ему подняться с пола.