Убийство во имя любви

Шагая по пустому коридору, королевский советник Шут не мог избавиться от зудящей мысли, что где-то он допустил ошибку. Вся его жизнь была запланирована на 10 лет вперёд, и мужчина не собирался что-либо менять. Непредсказуемость была его главной фобией. Выросший в семье разорившегося аристократа, маленький Александр впитал в себя ужас неизвестности вместе с молоком матери. – Этот идиот… Господь, за что мне всё это?! Неужели он настолько глуп, чтобы ставить себя в такое положение, да ещё и не посоветовавшись со мной? Эти слова были единственными, что мужчина произнёс вслух. Разум же его был наполнен различными мыслями о прошедшем вечере. Обдумывая раз за разом то, что произошло сегодня, Александр пришёл к выводу, что в смерти библиотекаря было что-то непонятное, что-то неправильное, начиная с самого факта смерти и заканчивая непробиваемой уверенностью короля, что к ней причастна леди Аржент. Бесспорно, госпожа Луна была не самой приятной леди в королевстве и не самым хорошим человеком, как таковая, да и вообще, возможно, её знаний в криминалистике было достаточно, чтобы девушка знала, где можно достать яд, но вот мотива убивать у неё не было. Загадка. Пройдя последний коридор, советник приблизился к заветной двери своей спальни. Ему нужно было отдохнуть и привести мысли в порядок. Александр прямо физически чувствовал потребность в расслаблении. Открыв дверь в темную комнату, советник заметил силуэт у окна. Сжав руки в кулаки и поиграв челюстью, Шут стремительно приблизился к силуэту, остановившись в двух шагах за его спиной. Как же долго он ждал этого. Весь вечер главный советник мог думать только об этом человеке. Руки мужчины легли на талию персоны, что всё так же продолжала стоять к нему спиной. Проведя носом по шее своего господина, Шут не удержался и закатил глаза, почувствовав любимый аромат дуба, костра и молодого винограда. Руки на талии нежно двигались вверх, вниз, иногда большие пальцы немного массировали поясницу. Так прошло несколько минут, наполненные мерным дыханием и тихими стонами. – А-александр, я хотел поговорить о сегодняшнем происшествии, - не успел король договорить, как на его шею легла рука Шута, достаточно сильно сдавливая и перекрывая кислород. Вторая же рука крепко сжала талию, плотнее прижимая тело мужчины к себе. – Заткнитесь, Ваше Величество. Вам не кажется, что сегодня вы сказали достаточно? Разве хорошим питомцам следует раскрывать свой ротик по таким серьёзным вопросам, как сегодняшний? - понизив голос до интимного шёпота и прикусив ухо повелителя, Александр развернул мужчину к себе лицом, заглядывая тому в глаза. Рука на шее Владлона сжалась ещё сильнее. Король испуганно ахнул, заметив во взгляде советника искры гнева, что заставило Владлона попытаться отступить назад, но стальная хватка на талии не дала этого сделать. – М-мальчик… Алекс, молю, отпусти! Мне больно! – Влад, неужели ты забыл, как следует просить у меня что-то? Неужели тебе нужно объяснять, как следует вести себя не только на людях, но и в моей спальне? – О боги… Пожалуйста, прошу Вас, хозяин… Притянув лицо короля к себе, Шут прикусил нижнюю губу Владлона и сильно оттолкнул любовника, который не ожидал этого и ударился о дверцу балкона. Сам же Александр развернулся и направился к креслу возле камина. Устроившись в нём поудобнее, советник залпом осушил стакан с виски, что учтиво был оставлен на столике. Шут потёр уставшее лицо руками, откинулся на спинку кресла, и его взгляд остановился на огне. Языки пламени, так нежно ласкающие поленья. Обжигающе нежно. Король Владлон в это время тихо стоял в стороне и старался быть незаметным, но при этом изнывал от жажды прикоснуться, поцеловать, сделать всё, что угодно, лишь бы Шут простил его, всё, лишь бы не видеть больше те искры гнева в любимых глазах. Помявшись с ноги на ногу, молодой человек, что-то решив для себя, преодолел расстояние в несколько шагов, присел перед своим советником, положив руки тому на колени, и, раздвинув их, потянулся к завязкам на штанах. Шут не в первый раз злился на своего любовника, и последний прекрасно знал, как исправить ситуацию: надо только немного "потереть тут да поцеловать там", и этого злого взгляда как не бывало. Король достал член советника и медленно, глядя прямо в глаза Шуту, погрузил его в свой рот. Руки на подлокотниках сжались, дыхание замедлилось, глаза закрылись, но тело Александра всё ещё оставалось напряжённым. Руки Владлона, дабы помочь любовнику расслабиться, поднялись выше, массируя торс через пока что надетую рубашку. Молодой человек очень старался брать член любовника как можно глубже, но, не имея должной практики, не мог сглатывать слюну, из-за чего издавал невероятно пошлые звуки. Ощутив прикосновение руки Шута к своим волосам, и то, как его длинные чувственные пальцы уверенно массировали кожу головы, Владлон почувствовал дикое возбуждение. Несмотря на статус короля и довольно властолюбивый характер, молодому мужчине нравилось то положение, в котором он сейчас находился. Король был готов на всё, только бы его любовник прикасался к нему, целовал, смотрел на него, как в прошлые их встречи - с любовью и трепетом. Но сейчас мужчине нужно показать, что он раскаивается, постараться загладить свою вину, и тогда он будет вознаграждён нежностью своего возлюбленного. Внезапно рука Шута перестала аккуратно массировать голову короля, и советник, резко убрав его рот от своего члена, влепил Владлону звонкую пощечину. – Вы слишком сильно стараетесь, Ваше величество. Это не убеждает меня в вашей искренности. Если хотите прощения, постарайтесь получше - прошептал Александр прямо в губы Владлона, попутно снимая с его брюк ремень. Накинув ремень на шею и затянув его потуже, Шут силком повёл любовника к кровати и согнул того пополам, оставив ноги стоять на полу. Приподняв рубашку и немного помассировав поясницу, советник продолжил одной рукой держать конец ремня, а второй начал стягивать штаны с возлюбленного. Оголив ягодицы Владлона, Александр со всей возможной нежностью гладил их с полминуты, но затем, будто что-то вспомнив, звонко шлёпнул по ним рукой. –Ай! Алекс, да что на тебя нашло? Не замечал у тебя раньше таких склонностей, - ошарашенно пробормотал Влад, но договорить ему не дали, прижав лицо к матрасу и затянув ремень на шее настолько, что сделать пару вдохов подряд для короля показалось бы радостью. – Что, не нравится? Терпи! – строго сказал Александр. Он ритмично наносил удары, достаточно сильные, каждый раз поясняя, за что. Один удар за «фаворитизм по отношению к леди Реми», второй за «пренебрежение к сложившимся нормам проведение расследования», третий за «глупое желание насолить Дмитрию (и вообще какого беса ты так много внимания уделяешь этому сосунку, котёночек?)» Несколько последних и самых жёстких ударов Шут нанес несчастной заднице короля со словами: «Неужели надеялся, что я не замечу, как ты прыгаешь перед ним?». После перечисления еще нескольких оплошностей короля, Александр молча продолжил наносить удары, любуясь, как краснеет под ладонями нежная кожа. В голове Шута вертелись не самые здоровые мысли. О том, как было бы хорошо придушить эту гадину, что сейчас так сладко хнычет под ним, о том, как эта гадина мнит себя настоящим королём и смеет с пренебрежением называть Александра «мальчик мой», о том, что сам он заигрался в эту игру в любовников, но погряз в ней настолько сильно, что без потерь не сможет её завершить. Так Шут мог продолжать и дальше, но его собственный член требовал разрядки, а всхлипы под ним стали уж больно правдоподобно жалостливыми. Конечно, королю не составило бы труда прервать порку, ему было очень больно, но вместе с тем и приятно, особенно приятно, поэтому Владлон лежал, терпел и плакал, надеясь, что после незнакомца, дарующего ему страдание, к нему вернется его любовник и подарит хоть немного нежности, которая после боли будет казаться самым большим счастьем. И, вот, наказание закончилось. Задница короля горела. Владлон приподнялся и почувствовал руку на плече, которая разворачивала мужчину на спину. Ничего не сказав, Шут погладил его светлую щёку, и любовники слились в жарком поцелуе. Словами не описать чувство соединения с мужчиной, которого любишь, от которого зависишь. Разорвав поцелуй и страстно посмотрев в глаза королю, советник до конца спустил его штаны, ложась между раздвинутых ног. Страсть так сильно овладела советником, что на мгновение вытеснила злость на непослушание Влада. Не став тратить время на долгую растяжку, ибо «котёночек не заслужил», Алекс резко вошёл в так учтиво предложенное отверстие. Крик, последовавший за этим варварским движением, был придушен затянувшимся до нельзя ремнем на шее и рукой, зажавшей рот. Наблюдая, как король под ним корчится от боли и удушья, Шут улыбнулся. Ему нравилось, что только он может так обращаться с монаршей особой. Понимание того, что бы он ни сделал, его питомец примет это, кружило Александру голову. – Ты посмотри на себя, дрянь... Ты что думаешь? Что я должен наблюдать за тобой, пока ты строишь из себя клоуна на публике? Думаешь, твоя любимица Реми и прикормыши при дворе будут так же прыгать перед тобой, если увидят, что я трахаю тебя, как уличную шлюху? - совершая движения бёдрами, шептал Шут, упиваясь своей властью, кусая шею, и придушивая любовника сильнее. Владлон попытался оттолкнуть от себя советника или хотя бы поцарапать, сделать ему больно, надеясь отвлечь того от истязаний хоть ненадолго, но ему мешала одежда, которую советник так предусмотрено не снял. Это было ужасно, так не должно было быть, это слишком больно и унизительно... Боги, как же это хорошо! Глаза короля закатывались, когда член Александра проникал именно там, где надо, именно так, как надо, и тогда, когда надо. Владлон чувствовал себя раздавленным и униженным своим любимым человеком, но он знал, что именно этот человек соберёт его потом воедино. Именно Шут опустит его на самое дно и поднимет своими толчками до небес. Принадлежать ему - это всё, что было нужно молодому мужчине, и всё, чего он когда-либо по-настоящему желал. Немного ослабив ремень на шее и выходя из тела любовника, Шут снял остатки одежды и лёг у изголовья кровати, похлопывая по бёдрам и приглашая короля занять на них своё место. – Ну же, котёночек, ты же хочешь этот член больше всего на свете. Так возьми его. Обещаю, что буду ласков - командным тоном проговорил Шут, в его глазах плескалось желание. Подползая к возлюбленному, Владлон, шипя от определённого дискомфорта, всё-таки забрался на бёдра любовника и потянулся за поцелуем, в котором мужчине никто не собирался отказывать. Приставив член к уже растянутому отверстию, Александр вошёл лишь на четверть, удерживая возлюбленного за талию и не давая последнему опуститься ниже и получить долгожданную разрядку. – Что, котёночек, хочешь? - громко спросил Шут. – Да! Хочу, хочу! - король выгнул спину и поддался навстречу, пытаясь насадиться поглубже. – Не слышу! Громче! Мяукни для меня. - мужчина отстранился, не позволяя любовнику регулировать глубину проникновения. – Хочу! Хочу до безумия! Пожалуйста! Мяу! Мяу! – Чего ты хочешь, сучка? Проси, давай! Внятно! – Пожалуйста, выеби меня, мяу! – Врёшь, гадина. Плохо просишь. – Умоляю, пожалуйста, я сделаю всё, что пожелаешь, только выеби меня грубо и жёстко! Последние слова Владлон действительно проплакал, зарывшись в шею любовника. По его мнению, более жестоким было не бить его, как сучку, а заставлять сгорать от желания. Шут схватил питомца за волосы на затылке и притянул к себе, заставляя изогнуться всем телом, демонстрируя свою красоту. – Я не понял: ты хочешь мой член или наказания? – И того, и другого. Пожалуйста, отшлёпай и потом трахни. Умоляю тебя! – Ах, ты мой порочный котёнок! Какого грязного извращенца я впустил в своё сердце. Оказывается, ты вовсе не свет королевства, Ваше величество, а течная похотливая сучка! - Александр пару раз шлёпнул возлюбленного по нежным ягодицам и глубоко вогнал изнывающий от желания член в поддающуюся ему навстречу дырочку. Владлон сразу задрожал и громко завыл от удовольствия. Романтика этой ночи больше не была затуманена ненужными мыслями в голове Шута. Он сделал последние несколько шлепков и, потянув за ошейник, набросился на возлюбленного, намереваясь утопить его в нежности и любви.