Пишущий человек

      Послевкусие долгой и веселой вечеринки всегда остаётся внутри тебя на какое-то время. В моём случае это может растянуться на пару дней, пока я не добреду своими мыслями до зрелого и взвешенного решения больше не пить. Очевидно, до следующей вечеринки.       Мой голос охрип — последствие плохого пения в хорошей компании. Руки покрыты свежими синяками — результат пылких и страстных танцев с мужчинами, которым на самом деле не было до меня дела. Голова болит — слишком много выпила, слишком мало спала, слишком на себя понадеялась.       Коленки касаются пола, когда я сползаю с кровати, пытаясь немного остудить кожу. Солнце уже во всю прогрело улицу, заглядывая в окна моей квартиры, но до уголка паркета возле постели не добралось. Прохлада пробудила армию мурашек, которые старательно изучают каждый сантиметр моего тела, пытаясь найти что-то новое. Интересно, найдут ли?       Человеку время от времени необходимо сконцентрировать свои мысли на чём-то одном. На чём-то, что способно поглотить его целиком, отвлечь от всех проблем. Словно техник, я направляю своё внимание на сцену, разворачивающуюся перед моими глазами: очередной шот с неведомым содержанием, очередной фальшивый смех, способный одурачить лишь фальшивых людей. Но вокруг нет никого, кто смог бы уличить меня в обмане. Смех, вызывающие крики. Они одобряют происходящее. Пока огонь внутри меня горит, обжигая язык и желудок, я иду в центр танцпола, словно только там я смогу найти спасение и утешение.       Музыка в баре паршивая, вокруг пахнет духами и потом. Легкий запах кислоты разносится откуда-то сзади. Кто-то уже успел прочистить желудок. Завидую. Пока я просто стою в центре, вокруг разворачивается настоящий бал-маскарад: все хотят спрятать себя под маской, забыв, что сегодня все пошло наперекосяк. И я тоже этого хочу.       Мои бедра начинают медленно покачиваться, улавливая ритм, руки плавно водят из стороны в сторону, очерчивая чью-то фигуру, создавая видимость танца. Знала бы, что когда-нибудь докачусь до такого, точно бы записалась на уроки танцев.       Рядом появляется фигура. Я оказываюсь в её тени. Сразу становится жарче, будто весь воздух поглотила тень, в которой я очутилась. Пахнет хвоей, потом и виски — вечерним наслаждением и утренним сожалением. Мужчина. Его руки повторяют мои движения, пытаясь подстроиться под несуществующий поток моих эмоций. Но он не знает, что единственная моя эмоция сейчас — опустошенность.       — Не возражаешь? — Его голос оказывается довольно глубоким, даже пока он перекрикивает шум зала.       — Окей, — киваю я в ответ.       Пару песен спустя, его руки очерчивают единственную фигуру — мою, причем, совсем не фигурально. Он прижимается так сильно, что своими бедрами я могла бы прочитать марку его брюк и боксеров, если бы освоила в своё время шрифт Брайля.       Его губы оказываются у моего уха. Он шепчет так много всего, чего мне бы на самом деле не хотелось слышать, но я не отстраняюсь. Я продолжаю слушать, двигаться и смеяться. Делаю всё, чтобы со стороны выглядеть довольной. Я хочу хотя бы на вечер оказаться в центре хотя бы чьего-то внимания. Вечный черный лебедь на озере. Но всем известно, как долго его жизнь была идеальной.       Открыв глаза вижу знакомый узор паркета и выдыхаю. На губах привкус хвои, на щеках — соли. Наступило утро, свет прожекторов вновь погас. До следующего представления.