На мушке

            - Только без глупостей. – Второе, что услышал Макс после звука взведённого курка. – Дёрнешься, мозги вышибу.       Голос, что никак не вязался с уткнувшимся в затылок дулом пистолета. Шикарный тембр, низкий и бархатистый, тёплый, словно чашка како в осеннюю слякотную хмарь. Таким голосом девок соблазнять, а не угрожать вынести содержимое черепной коробки, разукрасив стену кровавыми ошмётками. Но… Было ещё что-то в этом потрясающем голосе, что не давало повода сомневаться: малейшая глупость со стороны удерживаемого на мушке мужчины, и тому не жить.       Боль и страдание. Хорошо скрываемые, но всё же просачивающиеся прозрачными капельками яда. Владельцу пистолета было нестерпимо больно.       - Сделай пару шагов вперёд и медленно… очень медленно повернись. Руки держи на затылке.       В принципе, Макс, даже если бы захотел, не смог ничего противопоставить пистолету. Если только швырнуть в лицо неизвестного ванночкой с инструментами. Но тот всё равно успеет сделать выстрел, который на таком близком расстоянии, безусловно, станет роковым. Да и проснулось вдруг грёбаное любопытство, что за персонаж такой явился по его, Макса, душу. Неужели недруги раскрыли-таки его столь тщательно оберегаемую личину?       И беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, откуда в голосе незнакомца боль. Некогда белоснежная рубашка с правой стороны насквозь пропиталась алой влагой. Крови много, очень много. Странно, как раненый ещё в сознании оставался при такой обильной потере. Крепкий, немного ниже ростом, стоит уверенно, хотя заметно, как напряжено лицо, как бледны стиснутые в прямую линию губы. Он на пределе своих сил, но… выстрелить, если что успеет. Что же, надо просто потянуть время, и угроза устранится сама собой.       - Вы немного ошиблись. Это ветеринарная клиника. Больница на соседней улице.       Уголок губ дёрнулся. Эту недоухмылку можно было истолковать как то, что мужчина определённо знал, куда попал. И шёл сюда целенаправленно.       - Они там обязаны сообщать в полицию об огнестрелах. А зашить-остановить кровотечение и тебе под силу. – Визитёр тяжело сглотнул. Очевидно, горло пересохло. Он испытывал жажду, что при таком положении дел вполне логично, однако всеми силами старался не показывать, как ему плохо. – В конце концов, люди не так сильно отличаются от животных.       Хм… Философ хренов. Еле держится на ногах, однако рука, сжимающая пистолет, не дрожит. Дуло смотрит аккурат между бровей, в то время как голубые глаза незнакомца сканируют стоящего перед ним ветеринара. Взгляд тяжёлый, холодный, безжалостный. Пронизывает насквозь, заполняя лёгкие стужей, словно в комнате сейчас все -30 градусов. Мать его! Жуткий тип и… одновременно с этим невероятно привлекательный.       - Боюсь, ничем не смогу помочь. Я всего лишь санитар. – Внезапно Макс решился на откровенный блеф. Не то, чтобы он не в состоянии проделать необходимые манипуляции, однако, где гарантия, что по окончании незваный гость таки не устранит ненужного свидетеля. – Остался на ночное дежурство. Ну, знаете, там за кошечками-собачками приглядеть. Некоторые после операции ещё какое-то время находятся в клинике. Если им вдруг станет хуже, я вызову подкрепление.       Тянуть время. Ещё чуть-чуть, и незнакомец потеряет бдительность. Как минимум. Как максимум, потеряет сознание. Судя по всему, два огнестрельных ранения. Стреляли в спину. Но… одна пуля лишь задела плечо, правда, глубоко пропахав бицепс. Отчего правая рука сейчас висела плетью вдоль тела. А вот вторая… Вторая, хоть и прошла навылет, нехило разворотила правый же бок. Но крови на бледных губах не заметно, значит, внутренние органы не задеты. Повезло.       - Себя что ли? «Максимилиан Кабальеро. Главный врач». – В голосе послышалась издёвка, отчего бархатистая мягкость моментально трансформировалась в шершавый наждак. – Или скажешь, что это не твой халат?       Дьявол! Макс и забыл, что красующийся на груди бейдж выдаёт его с потрохами. Наблюдательный, зараза! Похоже, придётся помогать. Ну-ка ещё психанёт. Вон, как ему хреново. Капельки пота, тянущиеся от виска до линии подбородка и медленно стекающие по крепкой шее… Испарина, покрывшая высокий лоб… Дыхание тяжёлое, отрывистое… Но сжимающая пистолет рука до сих пор не дрожит.       - Не скажу. Ложись на эту кушетку.       Незаметно перейдя на «ты», Макс кивком головы указал на поверхность операционного стола, но темноволосый мужчина сделал шаг абсолютно в другом направлении и с тихим придушенным стоном опустился в удобное кресло, что стояло возле окна. Невольно закусив губу, напрягся, устраивая на подлокотнике раненую руку. И все эти манипуляции проделал, удерживая Максимилиана на прицеле.       - Я тут посижу. А ты давай, пошевеливайся. Не испытывай на прочность моё терпение.       И как назло, всё необходимое для оказания помощи в наличии. Даже повода нет выйти в соседнюю комнату. Макс медленно, дабы не провоцировать, опустил руки и беззвучно вздохнул. Похоже, подстреленный явился не по его душу. Простое совпадение. Нелепая случайность. Не более. Однако с его появлением поздний вечер перестал быть томным. Что же, сейчас главное, незнакомца не злить, а там видно будет.       - Ну, с моим именем мы разобрались. Кстати, если хочешь, можешь звать меня Макс. – Набирая в шприц обезболивающее, Максимилиан скосил взгляд на сидящего в кресле мужчину. – А к тебе как обращаться?       - Никак. Меньше болтовни, больше дела. – Голос позднего визитёра стал тяжёлым, прерывистым. – Обезболивающее не нужно. Так шей.       Главный хирург клиники хмыкнул и отложил шприц. Не доверяет. Думает, что может получить порцию снотворного вместо столь необходимого сейчас ледокаина. И ведь самое обидное, что данная мысль пришла в голову посетителя гораздо раньше, чем самому Максу. Тёртый калач этот незнакомец. Такие на мелочах не прокалываются. Интересно, как его ранить-то смогли? Жаль, не ответит. Совершенно не желает идти на контакт. Ну и хрен с ним. Залатать, а после пусть валит на все четыре стороны.       И всё же… До чего, стервец, хорош! Невольно бросались в глаза правильные черты его лица. Даже давний белёсый шрам, пересекающий правый глаз и тянущийся от надбровной дуги до середины щеки, не портил общего впечатления. Упрямый подбородок, ровный нос. Тёмные густые брови, в данный миг сведённые к переносице, отчего взгляд казался особенно тяжёлым. Кожа гладкая, бледная. И почему-то было понятно, что бледность эта вызвана не потерей крови. Не только потерей. Она постоянна, присуща данному индивиду, словно он никогда не загорал. Иссиня-чёрные волосы, зачёсанные назад, слегка растрёпаны. Они подстрижены хоть и коротко, но по последнему слову моды. И стрижка эта шла ему, безусловно шла! Но самой запоминающейся деталью являлись глаза стервеца. Светлые, цвета голубого топаза, они напоминали две льдинки. Идеальной чистоты лёд, слегка затуманенный в данный миг, словно вечерними сумерками, сильной болью.       Всё это Макс успел подметить, пока готовил инструменты, бросая на незнакомца отрывистые, кратковременные взгляды. Чего уж отпираться, в надежде, что тот-таки вырубится, но... Нарушитель покоя никак не желал сдаваться. И пока ветеринар обрабатывал и зашивал рану на руке, предварительно отрезав мешающий рукав рубашки, мужчина не проронил ни звука. Словно и не чувствовал боли. Однако расширенные зрачки и стиснутые накрепко зубы говорили об обратном.       - Эй, amigo, может, отложишь пистолет? – Макс с укоризной взглянул на тускло поблескивающий металлом ствол. – Я же тебя на живую штопаю. Не хочется словить пулю только потому, что ты потеряешь над собой контроль.       - Не волнуйся... Не потеряю. – Голубоглазый говорил рвано, язык его слегка заплетался. – Просто шей... аккуратнее...       - Иди нахрен! – Вдруг взбрыкнул Макс. – Или кладёшь свою пукалку на тумбу, или бок зашивай себе сам!       Он демонстративно отложил инструменты. Даже узел на готовом шве не удосужился завязать. С вызовом взглянул в глаза цвета сумеречного льда, игнорируя кромешную тьму наставленного на грудь дула пистолета. Незнакомец выглядел озадаченным. Но только первые пару секунд. После чего его палец слегка надавил на спусковой крючок.       - Шей. Сейчас же. Иначе...       - Иначе что? Пристрелишь? Валяй! — Дерзкая улыбка изогнула губы, делая их контур обольстительным в своей наглости. – Но только помни, что тебе без меня никак не справиться. Силёнок-то почти не осталось. Да и крови в твоём теле до обидного мало. Так что, дорогуша, если хочешь жить, кончай выделываться.       Вот так номер! Незваный гость нахмурился ещё сильнее, палец на спусковом крючке побелел от напряжения, хотя во взгляде читалось странная, неуместная в данный миг отрешённость. Секунды тянулись томительно долго, растягивая своё течение в пространстве, словно нити смолы, лениво стекающие по стволу сосны. В какой-то миг показалось, что сейчас прогремит выстрел, но... вместо него лишь протяжный хрипловатый вздох, и громом прокатившийся по комнате стук железа о деревянную поверхность тумбы.       - Твоя взяла... Только... только без... глупостей...       Раненый незнакомец прикрыл глаза. Ненадолго, но потерял бдительность. И воспользоваться бы сложившимся преимуществом, однако ловкие пальцы врача потянулись не к оружию, а к краям нити, дабы завершить шов на руке.       С боком же дело обстояло куда как хуже. Максимилиан даже подумал между делом отвезти страдальца в больницу, но сработало профессиональное упрямство. Можно сказать, своеобразный азарт, как в особо сложных случаях с его хвостатыми пациентами. Голубоглазый совсем обессилел. Пару раз находился на грани обморочного состояния, но каким-то чудом (или же лютой силой воли) удерживал своё сознание по эту сторону реальности. Когда необходимые манипуляции были проделаны, незнакомец слабо просипел "Воды-ы..." и ... не стал пить, пока Макс не сделал пару глотков из протянутого стакана.       - Ты невыносим! Если бы я хотел причинить вред, то просто не стал бы помогать. – Фыркнул, раздражённо дёрнув при этом плечом. Шить пришлось в неудобной позе, отчего всё тело затекло и требовало покоя в том самом кресле, которое в данный миг занимал стервец. Точнее, из которого пытался выбраться. Состроив гримасу а-ля "другого и не ждали", ветеринар протянул руку помощи. Но голубоглазый отпихнул её, неловко при этом дёрнувшись и зашипев от приступа боли. Потянулся за пистолетом, покачнулся и... точно грохнулся бы всем телом на пол, если бы его своевременно не поддержали сильные руки. Пистолет вывалился из бесчувственных пальцев и, чудом не выстрелив, проскользил по кафелю. Его же владелец осел в объятиях мужчины, которого совсем недавно держал на мушке.       - Diablo vete a la mierda!* – Вырвалось у Макса, принявшего на себя вес чужого тела.       Нарушитель спокойствия всё же потерял сознание.