После жизни

Он вышел из-за угла и скинул капюшон с головы. Сквозь раскрытые люки высвобождался пар с монотонным шипением. В отличие от закоулков, откуда появился парень, эта улица всегда была освещена солнцем. От этого асфальт едва ли не плавился. Девушка стояла прямо перед ним, посередине Солнечной улицы. На нее парень и направил пистолет. Раздался щелчок снимаемого предохранителя. Девушка обернулась. — Как тебя зовут? — обратился к ней вооруженный. Он придерживал свое оружие правой рукой. Девушка сделала шаг назад, ее брови приподнялись, а ноздри раздулись. Голова немного вжалась в плечи, а руки замерли на весу около груди. — Как тебя зовут? Незнакомка сделала еще шаг назад — асфальтная крошка под ее подошвой скрипнула, — слегка отклонила голову. Она развернулась и побежала. — Черт! Парень рванул за ней, на бегу ставя предохранитель. «Ей здесь не место», — кивнул себе парень. На улице не было никого, кроме них и ветра. — Стой! Волосы девушки развевались подобно потрепанному пиратскому флагу. Ее рваная белоснежная блузка ослепляла. Девушку на метр занесло, когда она пыталась повернуть за угол. Но после этого она побежала вдвое быстрее. Преследователь замедлил бег и остановился. — Во дела… — пробормотал он.

***

Открыв дверь, он прошел на кухню и вывалил покупки на стол. Его звали Джеймс Браун, и он жил здесь, на десятом этаже в Синем городе. В его квартиру проникало много света сквозь большие окна, на стенах висели десятки фотографий в черных рамках, вся мебель была металлическая, а на столе стояли прозрачные стаканы — шесть штук. — Ты слышал это, Джек? — обратился он к коту, падая на стул и раскрывая бутылочку с соком алое. — Она сбежала от меня! Сбежала! От меня! Такого еще не было. Кот мигнул красным огоньком. — Что с тобой? Ты никак самоубийца. Джеймс поднялся и подошел к панели объявлений и тыкнул пальцем на изображение с зеленым нераспечатанным конвертом. — А, ну точно, у тебя сегодня голодовка по плану… — сообщил Браун, прочитав и направив иконку к изображению черной дыры на панели. — А я, значит, без футбола остался, — добавил он недовольно. Сняв с себя толстовку и футболку, парень швырнул их на комод. Потом подошел, свернул, как полагается, и уложил по ящичкам. Сделав это, он растрепал свою прическу и ушел в ванную. Он давно не обращает внимания, но в квартире едва уловимо пахло сосной, хотя изделий из дерева здесь и быть не могло. И к дребезжанию стекол в рамах во время сильного ветра, и к нерабочему лифту, и к частым сбоям электричества — ко всему этому он привык еще год назад, едва переехав со старой квартиры, где он счастливо об этом всем не знал. Вытираясь на ходу, Джеймс вышел из ванной и взглянул на панельные часы — они показывали пять минут второго. Тут на его глазах там появилась иконка с розовым конвертом. — Вам одно новое сообщение от абонента 1. Возможность прослушивания отключена. Возможность записи отключена. Дальше парень слушать не стал. При нажатии письмо распаковалось и открылось окно, где вращался по кругу импульс. Браун смотрел на это безучастно, закинув полотенце на плечо. Когда видео загрузилось, он увидел лицо, полное морщин. Старик на видео медленно распахнул рот, словно хотел зевнуть. — Здравствуй, Джеймс. Я не помешал? Браун молчал. — Я только хотел спросить тебя. — Продолжил старик. Он был в бордовом свитере. — Насчет девушки. — Да-да, — кивнул юноша. — Она сбежала. Старик сжал тонкие губы и нахмурился. — Джеймс Браун, ты разучился бегать? — возмутился он. — Или стрелять? Парень неотрывно смотрел за спину старца — на зашторенное окно в окружении зеленых обоев. — Не то что бы. — Джеймс Браун, я желаю, чтобы ты, именно ты сделал это. — Старик указал на юношу пальцем, узловатым, как ветка. — Но если ты не справишься, я найду способ тебя уязвить! Ты… Экран погас. — Ой. Какая неожиданность. — Джеймс оторвал палец от кнопки перезагрузки панели. Он сложил покупки в холодильник, отодвинув пакет с кожаными ботинками, коробкой патронов и ампулами с лекарством. Оставил себе только зеленую бутылку. Раздался громкий стук. — Старик, я знаю, что ты здесь! Открывай! — послышалось следом. Браун отставил бутылку и со вздохом пошел к двери. В глазок он даже не посмотрел. Гость вошел, едва дверь открылась. Он был в джинсах и белой футболке, с рыжей шевелюрой. — Привет, старик! — он хлопнул друга по плечу. — В душе, что ли, был? Волосы у тебя — прямо как перекати поле, друг! — добавил он, направляясь к холодильнику. Джеймс пальцем толкнул дверь и она закрылась. — Так, что у нас здесь? — гость уставился в раскрытую утробу. — У тебя что, света нет? Так, алое, ботинки… ага! Парень вытащил на свет темную пластмассовую бутыль, открутил и принялся жадно глотать содержимое. Джеймс вытирал волосы, оставшись около двери. — А я думаю, чего ты не отвечаешь! Ты же панель вырубил! Зачем-то. — С бутылкой в руке он подошел к инфопанели и потянулся рукой к кнопке включения. — Не надо. — Сказал Браун. — Как скажешь! — парень занял место за столом. Его звали Стим Панк, как он и хотел. Он был один из трех Стимов Панков в городе, как утверждал телефонный справочник. — Просто я тебя приглашал на одну вечеринку. Вечеринка… — он поднял пальцы вверх, — … у Анжелики Кроен! Ты обязан пойти, старик! Стим еще раз приложился к бутылке. Джеймс повесил полотенце на стул, забрал у Панка бутылку и налил из нее в один из стоящих на столе стаканов. Подвинул любителю, а бутылку выбросил в ведро. — Ну, так что, ты идешь? — напомнил гость. — Старик, тебе же было… двадцать три, если не ошибаюсь? Ну что ты сидишь, как сноб? Одевайся, пошли, и даже не думай мне говорить о работе! Панк вскочил и отправился в спальню. — Как пятидесятилетний дед, ей богу! — сказал он оттуда, скрипя ящиками комода. Браун включил информационную панель. Розового письма не было. Было два нераспакованных желтых, одно синее, которое парень сразу отправил к черной дыре. Одно из желтых писем было от Стима Панка — его Джеймс отправил вслед за синим, другое — от Анжелики, в котором его приглашали на вечеринку такого-то числа, во столько-то часов. Браун сделал глубокий вдох. — Я похож в этом на репера? — Стим вышел, одетый в серую толстовку с капюшоном, закрывающим пол-лица. — На наркомана ты похож. Парень откинул капюшон и усмехнулся. — Давай собирайся, долго я ждать-то тебя буду? Что за выражение лица? Только не говори, что не едешь! — Еду я, еду. Чтобы меня потом выворачивало от ее чертова абсента. — Надень ту зеленую футболку, ты же знаешь, она ей нравится! — предложил ему вслед Панк. — Она сама мне нравится. Я ее только по пятницам надеваю. — О, тебе письмо пришло! О, ты посмотри-ка название! «Боги среди нас»! Джеймс замер. — «Присоединяйся и твоя жизнь изменится!» Мм, волшебные слова! Слушай, а ты веришь сам в эту чушь? Тебе письмо оставить? Черт тебя знает, старик, может, ты охотишься за убийцами, а? — Выкидывай. — Знаешь, а верю! — продолжил Стим. — Наверняка же эти ублюдки существуют! — Может быть. Парень открыл комод и посмотрел на пистолет. Закрыл.

***

Анжелика жила в Желтом городе, до куда парни добрались на электричке. Электричка делала 130 километров за час. — Зачем ты залез в эту развалюху! Надо было другую подождать! — зудел под ухом Стим, когда они вошли в тамбур. — «Осторожно, двери закрываются. Во избежание падения ухватитесь за поручни», — прозвучал под стандартную мелодию голос. По поручням друзья дошли до боковых мест и уселись по центру. Помимо них в этом вагоне ехало человек пятнадцать, но боковой ряд был свободен. — Любишь ты действовать мне на нервы! — проворчал Панк, опуская столешницу и демонстративно подпирая голову правой рукой. Джеймс сидел, широко расставив ноги и облокачиваясь на колени. Его рот был прикрыт рукой. Вагон постепенно захватил джаз. Динамики были древние — это плохо сказывалось на качестве звука. Пахло погребом и яблоками. В окнах дома проносились быстро, оставался неизменным только солнечный свет. Через полчаса, когда половина попутчиков сменилась новыми людьми, двое парней вышли на бетонную платформу у окраины леса. Стим потянулся и зевнул. — Мне кажется или дождь идет? — спросил он. — Ага, идет. Напился уже? — Джеймс глянул на приятеля. — Пошли уже. Через десять минут парни намокли до носков. От железной дороги шла единственная асфальтовая дорога сквозь лес. От нее расходились дороги поменьше, как раз на размер автомобиля — каждая к своему сектору. Нужный, Торфяной сектор, представлял собой восемь домов с 79 по 86 номер. Дом семьи Кроен занимал большой участок сектора: на участке перед ним можно было играть в бейсбол. Дом был двукрылый, зеленый, да у него даже оконные рамы были зеленые. Только ступени, ведущие ко входу, выделялись белизной. — Знаешь, ты не сочетаешься с этим домом, — заметил Панк. — Жаль, что ты не надел ту футболку. — А ты сочетаешься со ступеньками, — ответил тем же собеседник. — Молодец, что надел эту футболку. Стим без церемоний открыл дверь. — Анжи! — заявил он о себе. Блондинка в блестящем платье обернулась с готовой улыбкой. — Вы посмотрите, кто пришел! — воскликнула она, подходя ближе и благоухая розовой водой. — Стим, Джеймс. — Он не хотел, но я его приволок! — похвастался Стим и толкнул локтем друга. — Не правда ли у Анжелики чудесное платье, да, Джеймс? — Да, — понимающе закивал тот. — Ты сама его вышивала? Девушка замерла секунд на пять. Затем рассмеялась. Запах роз стал отчетливее. — Нет, что ты, Джеймс! Кто в наше время этим занимается? — она шире улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого. — Ну, что ж! Ой, да вы же промокли! Подождите, я принесу вам полотенца! Она умчалась сквозь толпу приглашенных. Джеймс поскреб шею, а Стим схватил его за подставленный локоть и уволок в комнату, что справа. Там пахло апельсинами, играла музыка и громко разговаривали. Панк что-то возмущенно сказал. Джеймс криво улыбнулся и указал на ухо. — Все это полная чушь! Возникшая тишина заставила друзей замереть. Взгляды людей были направлены на упитанную девицу в блестящем сером платье. Ее кожа была цвета темного шоколада, волосы — еще темнее. — Я еще раз могу повторить! — неистовствовала она. — Все эти слухи — полная чушь! И верят в них только те, кто из детства не вышел! Все эти гадалки, экстрасенсы, а теперь еще убийцы! Просто людям надо во что-то верить! Надо занять свободное время! — Как ты тогда объяснишь, куда делся старик Ли? А бабушка Гарри? — оппонент в бежевом костюме указал рукой на стоящего рядом парня. — Сотни человек исчезают! Джеймс развернулся и наткнулся на девушку — ее стакан опрокинулся на его одежду. Незнакомка вскрикнула. — О, Боже! Простите меня! Простите! — причитала она, глядя то на пятно, то в лицо Джеймса. — Ну, старик, тебя отметили… — вставил свое Стим. — Придется тебе с ней потанцевать! Руки облитого парня зависли на несколько секунд у груди и беспомощно опустились. — Давайте все поубиваем друг друга! — раздалось за его спиной. — Тогда все станет ясно! — Совету невыгодно, чтобы их имена стали известны! Рукой отодвинув девушку, Джеймс вышел в холл. Там он прикоснулся к тёмному месту на футболке пальцами, поднес руку к носу и учуял слабый запах чая. — О, Боже! Что случилось? — Анжелика с ужасом смотрела на испорченную футболку. — Ох, это я виновата! — виновница вышла из-за спины. — Он так неожиданно повернулся, а я… — Бетти… — укорила ее хозяйка вечеринки и протянула парню полотенце. — Да хорош уже, — рассердился Браун, нахлобучивая полотенце на голову. Анжелика пораженно смотрела на него, чуть приоткрыв рот, как смотрит ребенок на невиданную рыбу. В ответ парень нахмурился. — Джеймс не успел высохнуть, а уже промок. — Встрял Панк. — Он как свинья — всегда найдет свою лужу! А если не найдет… Браун взял второе полотенце и обвернул им голову болтуна. — Самое то. — Прокомментировал он. Стим показал большой палец. — О, Боже, это же… — к компании подошла еще одна девушка, и она была тоже чем-то удивлена; подруги переглянулись. Браун сжал зубы, стянул с головы полотенце и закинул его на плечо. Не отрывая взгляда от подошедшей, слегка поклонился. — Джеймс Браун, — оскалился он и пожал девушке руку. — Стейси Митчелл, — представилась та. — Очень много о вас слышала. — Все неправда. — И вообще он женщина. — Сказал освободившийся Панк. — Вы… так вспотели? — поинтересовалась Митчелл, опуская взгляд. — Нет, это слюни. — Поправил Стим. — Это чай… — начала Бетти. — Он просто промок. — Встряла Анжи. — Да… — кивнул Браун, — я тут вспомнил про одно важное дело. — Нет, старик, ты не мог… — начал Панк. — Нет, серьезно. — Парень повесил свое зеленое полотенце поверх полотенца приятеля. — Спешу. — Джеймс… — Анжелика поспешила за ним. Она поймала его у дверей. Джеймс отдернул руку и обернулся. — Ты придешь? Четвертого сентября? — она с надеждой заглянула в его глаза. Браун смотрел на нее пристально, его губы были плотно сжаты. Он опустил голову и почесал шею. — Наверное.

***

Ночью Джеймс проснулся от стука в дверь. Он некоторое время прислушивался, а когда стук повторился, закатил глаза и со стоном поднялся с кровати. Кот сидел перед дверью и освещал ее тусклым синим светом из глаз. — Спасибо, Джек. Парень поднял заслонку и уставился в глазок. С другой стороны тоже кто-то смотрел. — Эй, прекращай. Это уже не смешно. Первый час ночи. — Сказал Джеймс, нехотя поворачивая задвижки замков и нажимая на ручку. Дверь открылась. Прозвучал выстрел.