Суета вокруг ковбоя

Ничего необычного, просто дорогая редакция подумала-подумала - и решила коротенько описать свои методические соображения относительно подходов к анализу "Ковбоя Бибопа". Быстро, решительно: подходить к анализу "Ковбоя" так же, как к анализу тайтлов попроще, вроде "Евангелиона", - это всё равно, что изучать двойные звёзды, используя лупу и кисточку для археологических раскопок, - ну, или пытаться что-то там понять из археологического раскопа, используя радиотелескоп "Хаббл". Уже упомянутый "Евангелион", например, - тайтл "одной отсылки", одного базового, простигосподи, текста / канона: создатели ссыпали туда всю доступную им каббалу (гайдзинская экзотика, хо-хо!) и на этом успокоились. Для текстуального анализа произведения подобного рода, как правило, нужны а) исходный текст (первоисточник, к которому отсылается произведение), б) собственно текст произведения. Базовая операция, соответственно, - поиск явных и, особенно, неявных отсылок к первоисточнику и переинтерпретация их в соответствии с духом и/или буквой первоисточника. Вот древо Сефирот, вот вочеловеченные репрезентации его составляющих, вот сценарии апокалипсиса - и сюжет мехи заиграл новыми красками, слава интерпретатору. К таким же "моноотсылочным" произведениям, например, относятся "Мастер и Маргарита", "Моби Дик", какие-нибудь "Гордость и предубеждение и зомби" и пр. Ватанабэ же играет в принципиально другую игру. Добрая половина его работ - это сверхплотный интертекст, отсылающий зрителя не к одному и не к двум базовым первоисточникам, а к огромному конгломерату совершенно не связанных между собой произведений, культурных, социальных и экономических реалий. К такому типу, безусловно, относятся "Ковбой Бибоп" и "Космический Денди" и, в чуть меньшей степени, "Самураи Тямплу" (в отличие от предыдущих двух тайтлов, большинство тропов и визуальных цитат там связаны с внутрияпонскими заморочками, а не с доступным продвинутому японцу англо-американским культурным багажом). Анализ "многоотсылочных" постмодернистских произведений требует принципиально иного подхода и принципиально иных, за неимением лучшего слова, метрик; методология такого анализа должна быть изоморфной самому произведению. А это означает, что невозможно глупо выдёргивать отсылки по одной и загонять их в прокрустово ложе собственных представлений О Том, Как Всё Устроено. Потому что это всё тот же "Хаббл" и всё тот же раскоп: в данном случает в качестве исходного текста / первоисточника выступает содержимое отдельно взятой головы отдельно взятого человека, а уж если у этого человека есть Убеждения, так и вовсе пиши пропало. Отсюда основной тезис этого текста: анализировать "Ковбоя Бибопа" - постмодернистскую солянку - можно только и исключительно с применением постмодернистских же методов (слава Жижеку!). Гонзо aka поток сознания / впечатлений, спонтанная аналитическая деконструкция в принципиально не совместимой с предметом рамке, множественные интерпретации одного и того же факта, да хотя бы и берроузовский метод нарезок в формате vid'а - годится всё, кроме убогой однозначности, место которой - в начальных классах средней школы ("Что хотел сказать автор этим стихотворением?.. Неправильно! Садись, два") и в армии ("Есть два мнения: моё и неправильное"). Проще говоря, с точки зрения дорогой редакции, самый правомерный способ анализа "Ковбоя" - это личная постмодернистская игра в интерпретацию, целью которой является _создание интерпретации_, а не установление истины. Сократ нам друг, но сало перепрячем. Как это делается? Давайте потренируемся на кошках... пардон, на птицах. Например, на восьми птицах, которые в одном из последних кадров "Ковбоя" пролетают над лежащим на ступенях Спайком. 1) Птиц - восемь Это означает, что Спайк умер. Потому что в Буддизме "Восьмеричный путь" - путь прекращения страданий, в исламе у местного рая 8 врат (аргумент честно потырен у коллег). 2) Птиц – восемь Это означает, что Спайк выжил, поскольку в японской традиции число восемь считается счастливым и благоприятным, т.к., во-первых, "восемь" в японском - почти полный омофон слова "благоденствие" (繁栄, han'ei), - и, во-вторых, сама форма иероглифа (八) считается благоприятной (расширяющиеся книзу графемы традиционно ассоциируются с устойчивостью и ростом). 3) Белые птицы, улетающие в синее небо, - это те же стилизованные голуби Которые взлетают с крыш, когда один из синдикатских боевиков таки попадает в Джулию. Птицы являются атрибутом Джулии; улетающие птицы означают, что Джулия окончательно покинула Спайка и что для него вся эта история завершилась. 4) Белые птицы, улетающие в синее небо, - это те же стилизованные голуби Которые взлетают с крыш, когда один из синдикатских боевиков таки попадает в Джулию. Голуби в этом контексте - символ человеческой души, расстающейся с бренным миром. Это означает, что Спайк тоже умер и последовал за любимой. 5) Белые птицы (те же голуби, что и в случае с Джулией) - это отсылка к христианской символике, а именно - к голубю, принесшему Ною оливковую ветвь - и ставшему символом окончания глобальной катастрофы Таким образом, белые птицы означают завершение затянувшейся на три года спайковой катастрофы (и, заодно, скитаний Спайка на "Бибопе" - этаком ковчеге для тех, кому некуда больше идти). Это же касается и остальных членов команды, которые в той или иной форме разобрались со своими собственными катастрофами. Дополнительный аргумент в пользу этой гипотезы - то, что история Спайка в сериале и начинается, и заканчивается под дождём (дождь сорок дней над миром лил, стучали волны в борт ковчега); при этом последний кадр - кадр с птицами, летящими под безоблачным небом (= потоп закончился, начинается новая жизнь). Кроме того, Ватанабэ активно использует тему с христианством и христианской символикой и в двух других своих работах ("Дети на склоне", "Самураи Тямплу"). 6) Белые птицы - это отсылка к христианской символике, точнее - к голубю как к символу Святого Духа, причём в арамейской его интерпретации В арамейском символ Святого Духа - не голубь, а голубка, т.е., буквально, женская ипостась Единого Бога, что напрямую отсылает нас к Джулии и её месту в голове Спайка. А также, заодно, к серии "Ballad of Fallen Angels", кульминация которой разворачивается в пустом, заброшенном соборе, являющемся символом "оставленности богом", т.е., в нашем случае, "оставленности любимой женщиной / Джулией" (что характерно, в "пустом храме" аллегорически сидят и Спайк, и Вишез). Соответственно, белые птицы, появляющиеся в последнем кадре сериала, означают, что Джулия не оставляет Спайка даже после своей смерти. 7) Иногда сигара - это просто сигара, банан - просто банан, а птицы - просто птицы, которые нужны для оживления кадра Ну, или для подчёркивания контраста между мирным восходом и кровавой бойней, произошедшей считанные минуты назад. К жизни и смерти главного героя это вообще отношения не имеет. Тут, наверное, можно было бы пройтись ещё по символике белых птиц в разнообразном фэнтези и не менее разнообразном аниме - скажем, вспомнить оупенинг к "Эху террора", - но мне, признаться, уже просто стало скучно. Вероятно, с жаром отстаивать свою точку зрения - Спайк умер! Спайк выжил! Сам дурак! - было бы веселее, но так уж исторически сложилось, что дорогая редакция не участвует в специальной олимпиаде. Во-первых, потому что Ватанабэ в одном из интервью дал индульгенцию на любую интерпретацию (в духе "как зритель решил, так и есть"). И, во-вторых, потому что дорогая редакция твёрдо знает, что: а) Любая интерпретация индивидуальна и личностно-обусловлена; на результат интерпретации влияют детские травмы, интроекты (нерефлексируемые убеждения), практиковавшиеся в семье социальные игры (по Эрику нашему Бёрну), родной язык, область профессиональной деятельности, все прочитанные, просмотренные и прослушанные произведения, а также биохимия мозга, гормональный фон и прочие физиологические моменты, конечно же; б) Постольку, поскольку интерпретация личностно-обусловлена, она принципиально ситуативна: помимо "внутреннего интерпретационного аппарата", встроенного в каждого человека, формат и содержание интерпретации зависят от контекста её осуществления (в каком именно месте и перед какой аудиторией интерпретатор обнародует свою интерпретацию; от этого же, кстати, во многом зависят и интерпретационные методы / используемые дискурсы - во всяком случае, если речь идёт о минимально интеллектуальной среде); в) Поскольку интерпретация личностно- и ситуативно-обсуловлена, она никогда (капсом: НИКОГДА) не бывает ни верной, ни правильной, ни истинной. Она просто бывает. А то, что нам что-то в чьих-то интерпретациях может не нравиться, - ну, это наши личные проблемы, и нечего перекладывать с больной головы на здоровую. Так что для меня Спайк Шпигель одновременно и мёртв, и жив, и спит. А ещё он андроид, призрак, переодетая девушка, далёкий потомок Августа Вильгельма фон Шлегеля и, заодно, фиолетовый дракончик из My Little Pony, попавший в мир людей. Everything works. Love, peace, постмодерн. Stay tuned.