143

      Пока была волокита с бумагами, моргом, кремацией и завещанием прошел весь день. До полуночи оставалась буквально пара часов. Юноша вечером снял номер на неделю вперед, чтобы отрезать себя от той тухлой квартирки и всего произошедшего. Отель находился как раз рядом с заветным клубом и, хоть и обошелся ему недешево, был самым удобным вариантом.       — Только как туда попасть ровно в полночь... я ещё и напиться хочу, так заебался с этой беготней, — тяжко выдохнул юноша, запуская пальцы в совсем недавно неудачно окрашенные волосы, — надо тогда выйти пораньше.       Сделав вечерние дела и нарядившись в “культурного бомжа”, Уджин направился в клуб.       Теперь светодиодная панель была гораздо ярче, чем днем, хотя не изменилась. Шарм был однозначно другой. Людей, на удивление, было не так много, как предполагал Уджин, обычно в такое время в центре города не протолкнуться. Но это только с улицы. Внутри клуба находилась конкретно шумящая и давящая со всех сторон толпа пьяных животных.       "Мерзко, но я чем лучше них?"       Протискиваясь через людей, парень дополз до барной стойки, пестрившей подсветкой.       Сейчас наконец было видно, что весь зал также был красиво подсвечен, вип-зоны вообще имели свой цвет подсветки, но не выбивались из общего стиля, что немного забавляло гостя. Шумная музыка сначала била по ушам, а пьяные крики толпы под знакомые песни лишь усугубляли ситуацию. Но ко всеобщему веселью быстро привыкаешь, поэтому уже через пару минут парень расслабился. Проникнувшись атмосферой, он всё-таки смирился с тем, что будет пить.       — Хей, бармен, — крича сквозь шум толпы, Уджин дозвался человека за барной стойкой.       К нему подошел высокий парень лет 23-х, хотя Уджин про себя отметил, что тот выглядит уж слишком женственно. Парень наклонился, опираясь на стойку, чтобы выслушать заказ.       — Я к вашим услугам на сегодня, что хотите? — дружелюбно улыбнувшись, протянул бармен.       — Виски с колой и льдом, — взор пал на руки сего молодого человека. Он протирал стакан от разводов невероятно белой тряпочкой. На руке красовалось кольцо явно ручной работы, которому уже несколько лет постоянной носки. Гравировка распустившейся акации на нем была такой изящной и в то же время простой, что просто захватывала дух.       — Принято, через 5 минут будет.       — Подождите секунду, — любопытство Уджина взяло верх, и он спешно окликнул бармена. — Что за мастер вам делал это кольцо?       Лицо парня за стойкой внезапно переменилось, пропала дежурная дружелюбная улыбка, темные глаза теперь смотрели настороженно.       — Вас не должно волновать, откуда эта вещь, — слегка помедлив, стальным, с нотками раздражения голосом процедил юноша и, всем видом показывая, что разговор закончен, принялся за коктейль.       Молодой бармен непроизвольно начал вспоминать, как получил это кольцо. Это было самое приятное и неприятное воспоминание одновременно.

***

      — Брось, Джинни! — раздается по поляне звонкий юношеский возглас. Парень напротив только весело улыбается, продолжая трепать светлые волосы своего друга, старающегося увернуться от шаловливых рук.       — Ты мне всю прическу уже испортил!       Хенджин в ответ заливисто смеется, наконец переставая мучить волосы приятеля. Он вновь с головы до ног оглядывает светловолосого, тщетно пытающегося пригладить растрепанную укладку.       — Зря ты переживаешь, Ёнбок, тебе очень идет этот цвет.       — Он шел бы мне больше, если бы ты не пытался повыдергивать мне волосы, — показательно насупившись и злобно стреляя глазками в собеседника, произнес парень. Но, увидев лицо Хенджина, буквально излучающее веселье, его счастливую проказливую улыбку и глаза, искрящиеся от яркого закатного солнца, моментально перестал дуться, а на лице расцвела яркая улыбка.       Но стоило Хенджину расслабиться и прикрыть глаза на миг, как Феликс тут же налетел на него с щекоткой. По поляне раздался заливистый смех и крики. Старшему казалось, что друг явно намерен не просто отомстить за его выходку, а убить смехом. Дай Феликсу волю, он и впрямь щекотал бы его и дальше, перекатываясь по траве, да только со стороны Хенджина раздался сдавленный, прерываемый смехом крик.       — Ли Ёнбок, бога ради, прекрати! Я больше так не буду!       Светловолосый, к тому времени уже сидевший на бедрах Хенджина, приостановил свою экзекуцию и с прищуром посмотрел на лежавшего под ним. Хван лежал абсолютно беззащитный, судорожно пытаясь отдышаться и вытирая с лица выступившие от сильного смеха слезы, а прическа теперь была ещё растрепанней и неряшливей прически Феликса.        — Ладно, прощаю, — снисходительно протянул Ли, наконец-то слез с друга и прилег рядом на траву.       Какое-то время они просто смотрели на закатное небо, переливающееся всеми возможными цветами, начиная ярким, слепящим глаза оранжевым, и заканчивая тусклым фиолетовым. Цветные блики отражались на поверхности беспокойной реки, создавая поистине волшебную картину. Глядя в бескрайнее небо и наслаждаясь тихим уединением, Феликс вдруг тихо окликнул парня рядом.       — Хенджин?       Хван промычал что-то нечленораздельное, выражая своё внимание, и повернул голову к другу. Ёнбок приподнялся с травы и теперь смотрел на него несколько взволновано: темные глаза нервно бегали из стороны в сторону, ни на чем долго не задерживая своего взора, пальцы теребили завязки подаренной Хенджином толстовки. Джинни не мог не засмотреться на то, так лучи уходящего за горизонт солнца ложатся на светлую шевелюру, заставляя её словно светиться, не мог не отметить про себя, как красиво выделяются веснушки на коже Феликса, практически лучась светом. В голове пронеслась мысль, что этот момент просто необходимо запечатлеть на холсте, чтобы показать всему миру, но Хван постарался отмахнуться от неё. Ли несколько раз облизал губы и как на духу выпалил то, что так его волновало.       — У меня есть кое-что для тебя, я довольно долго копил на это и наконец-то хочу подарить, — парень взволнованно потянулся в карман толстовки и достал оттуда маленькую коробочку, смущенно протягивая её Хенджину, — ты когда-то говорил, что изучал язык цветов, мне показалось, ты поймешь.       Старший принял подарок, недоуменно хлопая глазами, не до конца уверенный из-за чего так беспокоился светловолосый. Он осторожно открыл коробочку, в которой лежало тонкое кольцо. Украшение было необычным и уж слишком похожим на ручную работу, Хенджин нигде подобного не видел. Вдоль кольца красовалась гравировка с ветвью распустившейся акации. Парень ошеломленно поднял взгляд на Феликса, такого нервного, будто тот сидит на скамье подсудимых, ожидая приговора.       — Феликс, это...?       Юноша напротив сглотнул, принялся перебирать траву, силясь унять волнение, и кивнул. И только сейчас Хенджин заметил, что на пальце друга красуется совершенно идентичное украшение. Мягко улыбнувшись самому себе, Хван надел второе кольцо, продолжая с любопытством рассматривать, как оно переливается на свету. Феликс осторожно поднял взгляд на парня и облегченно выдохнул.       Но кто же знал, что такой маленький подарок способен навлечь такую большую беду.       Когда Хенджин почти в полночь вернулся с прогулки со своим другом и прошел на кухню, чтобы выпить чаю и наконец отправиться спать, в дверях комнаты появились мать с отцом, причитающие о позднем возвращении сына. И вроде бы всё шло как обычно, это далеко не первая его подобная прогулка, если бы не одна маленькая деталь.       — И чего ты такой счастливый сегодня? Чуть ли не светишься! — мама, хоть и была женщиной в возрасте, но зрение имела отменное, поэтому, скользнув взглядом по рукам сына, сразу заметила новое украшение. — А это ещё у тебя откуда?       — Феликс подарил, — парень ответил устало, не задумываясь, что говорит, слишком поздно осознавая свои слова. Он поднял напряженный взгляд на родителей, видя, как в секунду изменилось их настроение.       — Опять ты с этим женоподобным мальчишкой носишься! — вскрикнул отец, раздраженно поджав губы.       Хенджин торопливо попытался спрятать руки в карманы, пока тот не увидел, да только бессмысленно. Родители уже подошли поближе, стараясь разглядеть украшение, и теперь парень по-настоящему разволновался.       — Посмотри, дорогой, оно с какой-то гравировкой, на цветок похоже... — мужчина взял сына за руку, игнорируя слабые попытки вырваться, и принялся изучать украшение. И его лицо становилось то белым, то красным, то вовсе синело от злости.       — Белая акация? Хенджин, зачем ты принял кольцо?       Мама обеспокоенно положила руку на плечо мужчине, стараясь понять, что так его разозлило.       — Дорогой, что такое?       Лицо отца становилось всё более ожесточенным, а глаза светились злостью.       — Да, оказывается, сынок-то наш не просто так с этим наглецом Ли водится!       Лицо женщины в момент озарилось пониманием и сразу после — неверием. Она изумленно уставилась на сына, но теперь в её глазах не было заботы и нежности, осталось лишь отвращение и жгучая боль. Похоже, она винила себя за неправильное воспитание ребенка.       Хенджин знал, что скандал неизбежен, знал, но надеялся, что хотя бы мама встанет на его сторону. Да, видимо, зря.       Когда на парня обрушивается первый удар тяжелой грубой ладони, Хенджин в ужасе дергается, но не успевает увернуться, падая на пол. Мужчина хватает его за грудки, с силой встряхивая, и гневно приговаривает, мол не такого ребенка он растил, вновь ударяя кулаком по лицу. Хенджин испуганно ищет взглядом мать, но натыкается лишь на презрение и холод. Она и не подумает остановить это.       Спустя ещё пару ударов отец в завершение своего наказания — в целях воспитания, как он это называл, — пинает юношу в живот. После чего, возвышаясь над избитым и беззащитным, лежащим на полу, пачкающим одежду в собственной крови и прикрывающим голову руками сыном, едко цедит свой приговор.       — Запомни, мальчишка, ты больше никогда не увидишь своего дружка. Даже не пытайся. Мне как раз предложили хорошую работёнку в другом городе. Сердечное спасибо вам обоим, я её приму.