143

      После собрания Феликс пошел в заветное место встречи, пробираясь через уже вторую волну посетителей. Парень решил всё же поверить на слово тому странному незнакомцу, передавшему послание, пусть на то и не было никаких оснований. Но огонек надежды уже загорелся в душе и тушить его доводами разума было бесполезно. Он очень сильно волновался, казалось, будто сердце сейчас выпрыгнет и будет бить его по голове настолько, что всех присутствующих посдувает. Хенджин в это время попросил другого бармена заменить его за стойкой на время за денюжку. Немножко поторговавшись с жадным, как заключил Хенджин, коллегой, брюнет освободился и уже с нарочито каменным выражением лица пошел в туалет. Прежние раны все ещё не давали покоя, и хотелось поскорее от них избавиться. Мысль о том, что Феликс решился с ним поговорить вызывала дикий страх и восторг одновременно. Пораскинув мозгами в пути, Хенджин пришел к выводу, что блондинчик все-таки сдался, а значит настало время злобно торжествовать. Но волнения это не отнимало.       — Я уж думал, ты не придешь, — Феликс слегка облегченно выдохнул, глядя на вошедшего парня, что бегло осматривал маленькую комнатушку, будто не видел ее сотню раз до этого.       Хенджин чертовски волновался. Он старался даже не поднимать взгляда на Феликса, не то что смотреть прямо в его пытливые карие глаза, так усердно силящиеся разглядеть в нем хоть каплю чего-то старого, привычного, родного. Ли подошел ближе, и в голове проскочила мысль, что, возможно, еще не поздно сбежать, позорно поджав хвост.       — Кажется, нам есть о чем поговорить, да?       Лицо озарила слабая вымученная улыбка, лишь призрак той, которую старший дарил когда-то близкому человеку. Сердце Феликса неприятно екнуло, а сам он стал невольно вспоминать прошлое и то, до чего они вдвоем докатились. Мысли терзал один единственный вопрос, которым парень задавался все эти годы.       — Почему, Хенджин?       Хван неуверенно поднял голову, посмотрел на собеседника. Было несложно догадаться, что имеет в виду Ли. Стоило только открыть рот, как Феликс тут же перебил его.       — Только давай без глупых оправданий.       — Феликс, мне жаль, правда. Но случившееся не полностью моя вина.       Собеседник, казалось, был возмущен подобным ответом, а с каждым словом его недовольство только росло. Возможно, сказалась та всё же допитая бутылка шампанского, но обычно не вспыльчивый юноша медленно закипал и держать это в себе больше не намерен.       — О, в самом деле? Не твоя вина? А чья же тогда? Ты бросил меня, Хенджин! Бросил одного в том чертовом городе без каких-либо объяснений!       Каждая фраза резала хуже ножа. Это была не первая ссора, но Феликс впервые кричал на Хенджина с такой яростью и невысказанной, непрожитой болью и обидой. И Хван понимал: он имеет полное право злиться, рвать и метать всё вокруг. Да, он был виноват, но именно в этот момент хотелось, чтобы Феликс просто выслушал его.       Блондин подошел вплотную, взбешенно смотря в напуганные глаза старшего и грубо пихая того в плечо. Силы ему было не занимать, несмотря на обманчиво безобидный внешний вид.       — Я могу всё объяснить.       — Думаешь, у тебя есть достойное оправдание предательству?       Хенджин на секунду потерял дар речи. Так вот как его исчезновение выглядело в глазах Феликса. Он не сомневался, что Ли тяжело примет ситуацию, предполагал, что тот будет проклинать его последними словами. Но он никогда не думал, что тот назовет это предательством.       Феликс уже выдохся и перестал кричать, только тяжело дышал, переводя дыхание после своей тирады, и кидал злобные взгляды на застывшего перед ним юношу. Хенджин сглотнул стоящий в горле ком душившей его вины. В эту минуту он был похож на побитого бездомного щенка. И вот-вот подходил к тому, чтобы начать плакать словно маленький ребенок, вот так вот, перед человеком, которого он предал. Ему было уже не важно кто перед ним, это была последняя капля.       Из глаз хлынули горькие слезы, и парень был не в силах их сдержать. Он плакал навзрыд, прикрывал лицо руками, сквозь всхлипы каясь в ошибках прошлого и умоляя о прощении.       — Прости, прости, прости, я виноват, боже, мне так жаль.       Он повторял одно и тоже, словно мантру, прячась во всем, в волосах, в руках. В бессилии скатился по стене и сел на пол, обнимая себя за колени. Феликс стоял совсем ошарашенный срывом, пару секунд он разглядывал вжавшегося в стену, будто пытавшегося слиться с ней и исчезнуть Хенджина. Светловолосый присел рядом с Хваном и постарался убрать руки юноши от раскрасневшегося из-за слез лица. Бармен не сопротивлялся, он позволил Феликсу утереть непрошеные слезы и осторожно приобнять, поглаживая мягкие волосы. Давно забытые, но такие родные прикосновения оказывали эффект самых сильных успокоительных, баюкали разбитое в дребезги сердце и изломанную душу.       — Хоречек, забыл как я тебя учил?       Хенджин вопрошающе поднял взгляд. Слышать шутливо-ласковое прозвище, которое Феликс дал ему еще в детстве, было словно мед для ушей. Теперь голос парня сильно поменялся. Вместо задорного юношеского тембра отныне звучал низкий и глубокий, что обволакивал любого слушателя словно бархат.       — Ты про человечка на руке?       Вспомнились школьные времена, когда они проводили практически каждый вечер только вдвоем. Ёнбок всегда поддерживал и успокаивал Хенджина, когда тому это было необходимо. Именно он научил его справляться со слезами подобным способом. И Хван был безмерно благодарен за это, старался отплатить хоть чем-то за помощь, а потому не раз задерживался после уроков, чтобы составить компанию Феликсу, который отрабатывал в классе очередное наказание за "плохое поведение" по прихоти старой придирчивой учительницы, что сразу невзлюбила мальчика.       Ли пригладил волосы парня рядом так бережно и осторожно, будто тот мог в любую секунду рассыпаться на миллионы крупиц, что во век не собрать.       — Да, я же переживал за тебя все это время, — случайно выронив, Феликс остановился на мгновение, — ты мне все это время нравился, ужасно сильно, даже несмотря на все произошедшее, — Ли приложил палец к губам Хенджина, с которых уже готово было сорваться очередное "прости", — Я очень по тебе скучал и переживал. Я хочу тебя успокоить... ты важен мне.       Старший смотрел на него во все глаза, не двигаясь и не дыша в страхе, что любое слово или действие разрушит мгновение, что всё это окажется лихорадочным сном, не более чем несбыточной мечтой. Но Феликс всё ещё оставался на месте, не двинулся ни на миллиметр и вовсе не собирался исчезать. Он не был иллюзией или игрой больного воображения. Ёнбок был рядом. С ним.       Хван положил свою ладонь на щеку парню, слегка поглаживая и будто спрашивая разрешения. В порыве чувств, оба поддались навстречу друг другу и слились воедино в долгожданном поцелуе. Слова больше были не нужны, они выражали все искренние, похороненные глубоко внутри эмоции через нежные, но такие жадные касания губ.       Поцелуи становились жарче, требовательнее. Они оба слишком долго ждали этого момента, представляя его только в самых смелых фантазиях. Словно спустя вечность, проведенную в сухой пустыне, добрались до спасительного оазиса и не могли насытиться своим счастьем. Они выпьют всё до последней капли, не заботясь о последствиях.       Блондин запустил руки под изящную кофту брюнета, нежно поглаживая его торс в самых незащищенных и чувствительных местах. Хенджин откинул голову назад, чтобы предоставить лучший доступ к шее нетерпеливому Ли, уже во всю вылизывавшему бархатистую кожу. С губ бармена сорвался тихий полувыдох-полустон. Феликс усмехнулся такой уязвимости парня, провел носом вдоль открытой шеи, борясь с желанием оставить пару собственнических отметин, и прошептал в прямо в ухо парню, заставляя его покрыться мурашками.       — Так и знал, что тебе все еще такое нравится, выходит, ты не сильно измен- — Хенджин, порядком разгоряченный сладкой пыткой, переместил руку, которой до этого хватался за плечи возлюбленного, на ягодицы, слегка сжимая, а другой надавил на поясницу и резко притянул к себе поближе, хотя казалось, что ближе уже и некуда. А после сразу припал к распухшим от жадных поцелуев ярко-алым губам, тут же углубляя поцелуй и сплетая языки в страстном танце. Такой напор со стороны чаще всего робкого парня прогонял из головы все мысли и заставлял Феликса нуждающеся прижиматься к горячему телу.       Рука Хенджина прошлась по податливому телу, очертила крепкую грудь и выступающие мышцы пресса и опустилась на пах Ли, слегка сжимая. Сладкий стон затерялся в поцелуе. Светловолосый в отместку прикусил нижнюю губу Хвана, тут же зализывая место укуса словно в качестве извинения. Узкие черные джинсы и без того давили, из-за чего от них хотелось поскорее избавиться, а подобная выходка добивала окончательно.       Хенджин быстрым нетерпеливым движением расстегнул молнию джинсов, чуть-чуть стягивая их с бедер парня. Он наконец-то оторвался от терзаний рта любимого и опустился вниз, неотрывно смотря в глаза младшему и предвкушающе ухмыляясь. Растрепанный и совершенно неприличный вид Феликса Хван запомнит на всю жизнь, как самую ценную картину, что должна бы войти в список мировых шедевров. И как он столько лет прожил без этого зрелища? Теперь же Хенджин отчетливо понимал: он не протянет и суток без его Феликса под боком.       — Хенджин, ты же не собираешься...?       — Очень даже собираюсь, Ликси.       Он взглянул напоследок в темные, застланные пеленой похоти глаза. Приблизил лицо к чужому паху, невесомо прикоснулся губами к члену через белье, внимательно наблюдая за реакцией Ёнбока на его провокации. Светловолосый шумно выдохнул и отвел взгляд, дабы не встречаться им с Хенджином. Тот избавил парня от белья и дразняще подул на головку, провел кончиком языка по уздечке перед тем как взять в рот, вызывая низкий протяжный стон, что балансировал на границе с хрипом. Хван сделал пару движений вверх-вниз, помогая себе рукой и с каждым разом заглатывая глубже и обводя юрким языком выступающие венки. Феликс сжимал в пальцах полы своего дизайнерского пиджака, откинул голову назад и дышал загнанно и шумно, прерываясь на короткие охи. Брюнет наловчился и постепенно начал ускорять движения, доводя своим языком до исступления, но внезапно остановился и выпустил орган изо рта, вызывая разочарованный вздох.       — Так не пойдет, не отворачивайся, смотри на меня.       — Ты меня до смерти довести хочешь?       Бармен пожал плечами и вновь вернулся к своему делу, упираясь руками в бедра, прошептав на грани слышимости:       — Just look at me, baby.       Такой Хенджин сводил его с ума, и у него не было ни единого шанса на спасение. Феликс исполнил просьбу, опуская глаза на брюнета и тут же натыкаясь на ответный замутненный взгляд, больше не в силах оторваться, всё продолжая разглядывать развратного парня.       Спустя еще пару движений головой, Ли почувствовал, как сладкая истома, разлившаяся по телу, начала скапливаться внизу живота, знаменуя приближение оргазма. Он поспешил похлопать увлеченного Хенджина по руке, что поглаживала его бедра, дабы попросить отстраниться, но тот не обратил на этот жест никакого внимания. Почти. Только усерднее принялся насаживаться ртом на член, то и дело втягивая щеки и создавая вакуум.       Руки Феликса переместились на макушку Хвана, пальцы сжали мягкие темные волосы. Младший притянул голову парня еще ближе, заставив буквально уткнуться носом в пах, и с низким рыком излился в рот бармену. Напряженные ноги задрожали, тело били судороги, в голове ни одной мысли, только волны ярких вспышек перед глазами. Навязчивая слабость не давала здраво мыслить еще секунд 15, потом юношу отпустило. Он обвел взглядом запыхавшегося старшего, что вытирал тыльной стороной ладони губы, про себя отмечая его невероятно привлекательное уставшее лицо. Теперь уже ясный ум посетила похотливая идея.       — Джинни, у кого-то в этой комнате еще стоит, чувствуешь?       — Есть такое, поможешь?       Феликс уже было засунул Хенджину в красные с кружевами трусики золотую руку и начал неспешно проводить ей вдоль члена парня, как дверь открылась, а в проеме появилось всегда веселое и беззаботное лицо бурундучка и исказилось в неожиданно комичном удивлении, переходящем в гримасу, буквально значащую, что с минуты на минуту стоит ожидать очередной глупой шутки, коими он раскидывался налево и направо.       — О, Хенджин, классные трусы, дашь поносить? А точно, извините, что вторгся.       Джисон быстро прикрыл лицо руками и захлопнул дверь.       — Знаешь, иногда я разделяю желание Минхо-хена придушить Джисона.       — Ну тут и наша вина есть, я забыл дверь закрыть.       Внезапно дверь вновь открылась, и до ушей прерванных ребят донесся джисонов озорной голос. Голову в дверной проем он в этот раз предусмотрительно не просунул, дабы более не наблюдать занимательное положение коллег.       — Кстати, раз уж я на вас наткнулся: на баре Хенджина зовут, там клиент неугомонный, нужна психологическая поддержка, а тот не справляется. И вообще хватит служебный туалет занимать, куда мне писать по-вашему?       — Я сейчас этому клиенту ебало набью, иди уже, — вспылил светловолосый.       — Тогда... давай продолжим в другой раз, Ликси. Напиши мне, как освободишься, — подмигнул Хван и, торопливо одеваясь, напоследок чмокнул возмущенного Ли в губы и выскочил за дверь.