Конец со словами: "Я люблю тебя, Тетсуро"

*** — Не хочешь сходить туда? — парень пальцем указал на кафе, в которое он часто забегал за кофе после работы. Хоть у него в офисе и есть кофемашина, но именно там капучино было самым вкусным. — М? Кенма, ты голоден? — склонившись лицом к Кенме проговорил Куроо. — Ага... — укутавшись потеплее в красный шарф, подаренный матушкой, согласился Козуме. — Тогда давай зайдём. Парни направились в сторону заведения. Под ногами хрустели опавшие листья. Приближалась зима. Тетсуро открыл дверь, в уши неприятно ударил звон колокольчиков, висящих над ней. Пробежавшись глазами по помещению, парни заметили свободный столик, за который они и сели. Кенма положил свой портфель рядом с окном, а Куроо начал искать официанта, чтобы тот преподнёс им меню. Но искать никого и не пришлось, потому что у стола уже стоял рабочий, который протягивал книжку с ассортиментом еды и напитков. Тетсуро открыл её, после перевернул пару страниц, выбирая себе блюдо из раздела «горячее», прихватив напоследок и попить. — Мне, пожалуйста, удон с соусом, терияки и кофе эспрессо, — сказал парень, протягивая меню Козуме. Тот, почти даже не посмотрев на содержание, сразу проговорил: — Как обычно. — Хорошо, Кенма-сан. Вам с десертом или без? — Без. — Принято. Ваш заказ будет готов в течение пятнадцати минут, — промолвил официант, затем развернулся и ушёл. — Ого, так ты тут частый посетитель? — Есть такое. Обычно заказываю одно и тоже, так что меня тут запомнили. — А на работе вас во время обеда не кормят? — Кормят. Но я предпочитаю это место. Куроо кивнул, соглашаясь с парнем напротив. — Кстати, а что ты взял? — Капучино и окономияки. Но я могу выбрать карри с рисом, хотя это редко. — А из десерта что берёшь? — Дораяки и тайяки. — Мм... И почему я об этом узнаю только сейчас, если мы столько лет вместе... — Хах, Куроо, мы редко обедаем вдвоём, разве что завтракаем. Так что всё в порядке, — сказал Кенма, — ладно, давай не будем про еду, я настолько голоден, что думая о прекрасной пище, чувствую истощение. — Хорошо, как скажешь, — взгляд упал на вид из окна, — а тут красиво. — Да. Когда погода хорошая, я часто выхожу и ем в парке что-то лёгкое. — Хорошо, что мы всё таки вышли погулять и провести выходной наедине. — Ага... Удивительно, что в субботу ты не работаешь. — Замена. Что-то по типу пересменки. Отдыхать тоже нужно, а я в последнее время так много времени провожу на работе... — И даже не поспоришь... Я скучаю по тебе, когда ты уезжаешь в долгую командировку. — Взрослая жизнь, ничего не поделаешь. — Верно... Надо было ценить то время, когда мы просто ходили в школу и играли в волейбол. — Да... Волейбол... Ты был хорошим связующим. Кенма уныло посмотрел в сторону, лицом ”прячась“ в водолазке. Его нос принял алый оттенок, не смотря на то, что в кафе было достаточно холодно из-за стоящей на улице погоды. Спустя время официант принёс долгожданный заказ. На подносе особенно выделялись, заказанные Кенмой аппетитные окономияки. Когда блюдо положили на стол, Козуме без раздумий приступил уплетать одно из любимых приготовлений, после которого он мог не есть ещё целый день. — Как же это вкусно... Попробуешь? Куроо кивнул на предложение возлюбленного, поэтому деревянными палочками потянулся к блюду, на что Козуме отодвинул, на удивление, тарелку. Тетсуро не понял его действий, поэтому приоткрыл рот, чтобы задать вопрос о произошедшем, но тут его язык чувствует горячее и немного, на первый вкус, солёную массу, которая представляла из себя смесь лапши. Кенма улыбнулся, обратно присел за свой стул, продолжая уплетать окономияки. И тут Куроо покраснел. Он очень любил, когда Кенма проявлял к нему заботу и, скажем так, милоту, но в кафе он не ожидал, что парень буквально покормит его из своих рук. — Хах, теперь и ты красный. — Так это была месть? — Изначально я не думал о ней, но, почему-то, именно сейчас она пришла в голову. *** Вкусно пообедав в кафе парни дальше продолжили прогулку по улицам вечернего Токио. Всё бы хорошо, если парни ходили проводить время вне дома чаще, ибо они совершенно не знали, чем можно себя занять, чтобы обоим было весело и комфортно. Козуме хотел поиграть в игры в одном из заведений, а вот Тетсуро не отказался бы от парка аттракционов и подобным ему. Но эти два вида деятельности очень отличались друг от друга и что Кенма, что Куроо, прекрасно понимали то, что ни аттракционы, ни игры взаимно заинтересовать их не смогут. Поэтому, наблюдая за происходящим на улице, они молча держались за руки. — Может, в кино? — неожиданно произнёс Козуме. — А сам-то хочешь? Не помню, чтобы ты приглашал меня в кино... Кенма утих. Только что предложение, которое он проговорил, действительно мало несло смысла: парень до жути ненавидел кинотеатры, ибо считал их бессмысленным занятием, за которое ещё и деньги платишь. Ведь фильм можно и дома посмотреть, в уюте и, самое главное, совершенно бесплатно, ведь нельзя сказать, что билеты для двух часового просмотра стоят дешёво. Перешагнув через свои же принципы парень всё таки сказал об этом, совершенно не думая. — Прости... Да, я действительно не люблю киношки. Но чёрт, мы выбрались с тобой куда-то, я хочу, чтобы этот день тебе запомнился! — Я тоже думал на этот счёт... Ах, вот почему мы живём вдвоём более пяти лет, а выбрать местечко для отдыха не можем! Знаем же друг друга так давно... — Мм... Хобби... Надо подумать, — пробубнил себе под нос Кенма, подняв глаза вверх: небо было особенно красивым. — Волейбол! — тут же подскочил Куроо, хваля себя за гениальную мысль, про себя, конечно же, — Кенма, мы можем поиграть в волейбол! Вдвоём! Козуме замедлил шаг, после чего и сам остановился. Он наклонил голову ближе к правому плечу, недоумевающим взглядом поглядывал на возлюбленного. Но задумался. В голове прокрутил парочку моментов с соревнований, тренировочных матчей, самых простых тренировок. Вспомнил, какие пасы он отдавал Куроо, и как тот мастерски с них атаковал, тем самым прибавляя очки своей команде. По телу пробежалась дрожь от столь приятной ностальгии, что Кенма, вновь не подумав, оживлённо замахал головой, соглашаясь с его идеей. — О боже, Куроо, ты гений! Самый настоящий! Я не знаю почему, но, — прислонившись спиной к бортикам моста, за которым текла небольшая речка, начал Козуме, — но именно сейчас я вспомнил о волейболе как о нечто хорошем. Сразу нахлынула ностальгия и желание играть... — Знал бы ты, как я рад этому, — искренне произнёс Тетсуро, улыбаюсь во всю. — Но вот в чём вопрос... Где мы найдём мяч? — На моей работе. Ты забыл, кем я работаю? Нам не просто мяч предоставят, могут даже и спортзал открыть! — Ох, точно... Но в такое позднее время. — Не забывай, я должностное лицо нашей ассоциации, мне многое позволено. — Тогда к тебе на работу? — Именно туда, Кенма. *** Режущий и только что включённый свет, казалось, ослепил глаза пришедших парней в один из лучший спортивных залов Токио. Куроо повезло, что он работает в волейбольной ассоциации, ведь у него и других работников даже время от времени есть возможность посетить спортивный зал, который предназначен исключительно для волейбола. Он, пусть и не выделяется размерами, но площадка просто восхитительная, что и делала его наилучшим: новая и хорошая сетка, идеальные мячи, удобный паркет, уютная раздевалка. Но стоит признать, что звание «наилучший» по большей степени он получил в связи с местом расположения. Кенма впервые его посетил. Как только он увидел перед собой это место, то глаза тут же стали влажными. Разинув рот, парень стоял солдатиком, почти не шевелясь, бегал глазами по помещению, осматривая каждый уголок зала. Захотелось визжать от радости и ностальгии. Козуме в голову не могло прийти, что он будет так радоваться волейбольной площадке. — Я правда могу тут сыграть? — Конечно можешь. У каждого сотрудника есть полномочие посещать зал в любое время. — А народ приводить с собой можно? — Народ нет, но нас всего двое. — Хорошо, я доверяю тебе. Кенма снял куртку и шарф, взял вещи в руки, после чего подошёл к Тетсуро. — Куроо, куда я могу это положить? — указывая на верхнюю одежду, спросил Кенма. — В раздевалку, я покажу её... И ещё, ты собрался так играть? Козуме стоял в чуть облегающей серой водолазке, тёплых джинсах, ботинках, подошвы которых не были низкими, но и высокими назвать их нельзя. — Ну... У меня нет формы, сам знаешь же. — Пошли за мной, — промолвил Тетсуро. Парни зашли в раздевалку, которая была огромной площади. В комнате были и мячи, и стенд с кроссовками, и шкафчики, и скамейки, за дверью душевые кабинки. На стенах висели различные постеры с игр по чемпионату мира по волейболу, где красовались множество сборных. И Япония там тоже была. Куроо подошёл к шкафчику, открыл его, достал белую футболку и синие шорты. Затем немного наклонился и взял волейбольные кроссовки. Они не стояли вместе со всеми на белоснежном стенде, наоборот, пылились и забывались под серебристым шкафом. — Возьми, — протянул Тетсуро Козуме. — Это чужое? — Нет, запасное. Всё бывает, так что давай, бери. Можешь не переживать, она чистая. — Хорошо... Спасибо. — Для тебя всё то, что захочешь. Тетсуро достал и свою форму с кроссовками, подошёл к лавке, снял с себя толстовку. Кенма обернулся и, заметив эту картину, засмущался и покраснел. Спина Тетсуро выглядела особенно привлекательной. Её мышцы были относительно накачены, да и сама она была с хорошей осанкой. Ему всегда нравилось тело Тетсуро. Он восхищался им, и когда был шанс до него дотронуться, то Кенма, конечно, этого момента не упускал и с радостью впадал в крепкие и тёплые объятия своего парня, например. — Выглядишь просто потрясно... — вырвалось изо рта Козуме. Тетсуро, который стоял с полуголым торсом, несколько застыл. Было видно то, как парень растерялся от неожиданного комплемента. Но взял он себя в руки так же быстро. Куроо подошёл к Кенме, нежно поцеловал его, при этом крепко обнимая. Настолько крепко, что лёгкие с трудом получали воздух, но Козуме это нравилось. Возможно, подсознательно он этого и добивался. — Люблю тебя, — вырвалось из Козуме, на что он получил ещё один поцелуй. — И я тебя. *** — Удобно? — Да... Форма неплохая, но мне нужно привыкнуть... В общем, не переживай об этом. — Как скажешь, — проговорил Куроо, в руках прокручивая мяч, — как играем? Разыграемся? — Давай начнём с розыгрыша. Я даже не помню, когда в последний раз держал мяч в руках... — Хорошо, — с улыбкой ответил Тетсуро. Неуклюже и неловко, с большой неуверенностью, но Кенма подбросил над собой мяч, отдал его напротив стоящему. Тетсуро же слегка присел: он был готов к приёму снизу, а причиной всё тому, что пас был достаточно низок, но и неплохой для столького перерыва. Козуме адаптировался на площадке быстро. Тело вспомнило, как это, играть в волейбол, принимать и отдавать мячи. Он определённо, как и Куроо, был в хорошей форме. Скрип пола добавлял в игру некую атмосферу, которая смешивалась с самой настоящей ностальгией. А звук мяча, отскакивающего от кистей рук, с проницанием как ”входил“ в уши, так и ”выходил“ из них. — Я разыгрался, можем провести атаку, — проговорил воодушевлённый Козуме. Куроо, улыбнувшись, кивнул головой. Козуме встал у сетки. Сердце билось в ускоренном темпе, руки немного потрясывало оттого, что он так давно не был столь ответственным за пас. Куроо подбросил мяч. Как только Козуме глазами заметил мяч, то совершенно не думая, сам руками потянулся к нему, отчего подпрыгнул. И вот, Куроо получает высокий пас. Он был только для него. Только его личный пас, который был отдан специально ему. От чувства ностальгии на глазах появлялись слёзы. *** — Мне жаль, что ты получил права. Лучше бы их получил я.