Часть 1
Смотря в его испуганные глаза, мокрые от слёз, так красиво сочетающиеся с голубой стекляшкой, сжатой болезненно в обожжённых пальцах, Дилюк и представить не мог, что в первом же письме от Альбериха, под ничем не примечательной фразой о больной спине скроется его новая крошечная страсть, совершенно пошлая мысль о том, что, да, он хотел бы видеть на спине Кэйи крылья.
Капитан медленно избавляется от брюк, оборачиваясь, подходит к постели, совершенно обнажённый, опирается о матрас ладонями и накрывает его губы своими. Искусанными и колючими, холодными, потрескавшимися, сухими. Дилюк позволяет уронить себя на простынь, целует неумело в ответ и прикрывает глаза, уложив ладони на жилистые бёдра. - Где они? - спрашивает он, когда Альберих оставляет его лицо в покое, старательно избавляя от рубашки.Он читал с ужасом о том, как они прорезались на чужой спине: об адской боли, крови, пропитавшей рубашку под формой. Он читал с облегчением о том, как они росли почти безболезненно и лишь рвали немного кожу острыми косточками, тонкие и непригодные для полётов. Он смотрел с восхищением на небрежную и спешную зарисовку, отправленную с одним из писем - это был тот самый миг, когда он захотел увидеть, потрогать, когда перехватило дыхание и сильнее застучало в груди сердце. Дилюк мечтал, отчаянно хотел увидеть их. Крылья на спине Альбериха.
- Мешались. - шепчет Альберих, остановившись, ладонь прижимает к обнажившейся коже на его груди. Дилюк поднимается, бережно укладывает мужчину в постель, обняв его талию ладонями и наклоняется, целуя ласково шею. - Я обещаю, когда заживёт, шрамы почти не будут видны. - оправдывается он сквозь потяжелевшее дыхание, когда горячая и сухая ладонь опускается с талии ниже, будто плавит его кожу. Он стонет тихо, едва слышно, когда пальцы осторожно обхватывают его напрягшийся член. - Тебе... Не нравится?..Кэйа не писал о полётах - оно и понятно: крылышки тонкие, слабые, на его спине небольшие, они были ничем не лучше повсеместно используемого планера. Они выглядели на нём красиво. Броские, как весь капитан, необычные, аккуратные неожиданно - последний аксессуар, который ожидаешь увидеть на человеке, но как ни странно, капитану они шли - Дилюк был и до сих пор уверен в этом.
Рагнвиндр выдыхает шумно, когда узловатые тонкие пальцы сквозь одежду накрывают его член, умело обхватывают, обводя уверенную выпуклость на его штанах. - Ничуть. - задыхаясь, отвечает он, наклонившись к лицу. - Мне жаль, что я не увидел их, но... Но я и не видел их, я вернулся к тебе, не просто посмотреть. Альберих стонет, особо грубое движение на его члене заставляет дёрнуться и зажмурить на секунду глаз. Он запускает руку под одежду Дилюку и стонет уже он, напрямую ощутив уверенную ладонь капитана на себе.Естественно, у людей со временем сошло бы это первичное восхищение, сменившись справедливым вопросом. Дилюк более чем уверен, именно это задушило в Кэйе эту попытку открыться, именно это убило эту робкую индивидуальность в нём, оторвало его крылья, о которых Рагнвиндру так нравилось читать в его письмах.
На грани быстрого оргазма Альбериху кажется, что мужчина искрится: его рано седеющие волосы, тёплые алые глаза - он горит огнём, он горячий, излучает тепло, порождает своим телом безжалостное неконтролируемое пламя. Выгнувшись от горячего и мокрого чувства внизу, Кэйа зажмуривает глаза и чувствует... Чувствует жар со всех сторон. Это отнюдь не жар его рук, его нежных губ, и Альберих знает, что у него была когда-то надежда на спасение.А ответ? Ответ прост. Но как много Кхаэнрийцев с глазом бога видели эти люди?
