Будни необычной старшей школы

Раймонд как обычно довольно мурлыкал что-то себе под нос, шагая по коридорам школы с приветливой улыбкой. Здороваясь с коллегами и учениками, он спрятал руки в карманы, раздавая улыбки направо и налево, счастливо жмурясь. Уроки окончены, дел сегодня больше нет, можно спокойно забрать свои вещи и отправиться домой. Что может быть лучше? Заходя в свой кабинет с таким же мурлыканьем, Раймонд вдруг застопорился, прислушиваясь. Хм, странно. Что за звук только что был? На всхлип похоже… Всё же не придавая этому особого значения, мужчина пошёл в лаборантскую, доставая там из одного из шкафчиков бутылку с прозрачной жидкостью и рюмку. Поставив это всё на стол, он, продолжая напевать какую-то песенку, налил себе этой жидкости в рюмку и залпом выпил, встряхивая головой. То, что нужно, для хорошего окончания дня. Вдруг он краем глаза заметил что-то лишнее. Всматриваясь внимательнее, Раймонд чуть было не уронил рюмку. В углу комнаты прямо на полу сидела Джилл, подтянув колени к груди и спрятав в них лицо, длинные волосы, собранные в высокий хвост, доставали до самого пола, лежа рядом. Какое кощунство — белоснежные пряди на грязном, пыльном полу. Ужасно. Раймонд так и застыл, не зная, куда себя деть и что делать. Он впервые видит её в таком состоянии. Присев перед ней на корточки, мужчина осторожно дотронулся до хрупкого плеча, привлекая к себе внимание.        — Милая фройляйн? Джилл лишь молча подняла на него покрасневшие глаза, пару секунд будто пытаясь осознать, кто это и чего от неё хочет.        — Только не говорите, что пили что-то из бутылок из шкафа… — взмолился Раймонд, сглатывая. Этот взгляд скоро прожжёт в нём дыру. Джилл так ничего и не ответила, продолжая смотреть на него заплаканными глазами. И тут внезапно подалась вперёд, падая на Раймонда. Тому не оставалось ничего, кроме как с непониманием обнять её, чуть не завалившись на спину.        — Что происходит? Что с вами?        — Мы перешли на «ты». Раймонд моргнул, уставившись на белоснежную макушку. Да что с ней?..        — Так что случилось? — спросил он осторожно. Джилл продолжала молчать, сильнее прижимаясь к груди Раймонда. Прикрывая глаза, она просто постаралась сконцентрироваться на стуке его сердца, считая удары.        — Твоё сердце бьётся очень быстро. Почему? Мужчина задержал дыхание, сглатывая и жмурясь. Она действительно ведёт себя так, будто пьяна, но запаха алкоголя он не чувствует. Что за чёрт?..        — Ты плакала? — всё же отважился спросить он, уставившись на девушку. Та как-то немного безучастно опять посмотрела на него, ведя по контуру его нижней губы пальцем. И кивнула. Раймонд нахмурился. — Что заставило эти невероятно чудесные глаза снова лить слёзы?        — Урод, который назвал меня тупицей и никому ненужной идиоткой. Я просто отказала ему, — коротко объяснила девушка, продолжая вглядываться в сухие и слегка пошёрхлые губы напротив.        — И неужели милая фройляйн поверила ему? — Раймонд вздёрнул брови. Джилл молчала, слегка опустив голову и отведя взгляд. По её щеке потекла очередная слезинка, заставившая мужчину мигом снова засуетиться. Обхватив её лицо руками, он осторожно поцеловал обе её щеки, стирая большим пальцем слёзы. — Ну-ну, волшебная фройляйн, не плачь. Он того не стоит. Джилл кивнула, тихо шмыгнув носом. Но так и не посмотрела на него. Раймонд, явно не готовый с этим мириться, поднял её лицо к себе, вынуждая на себя взглянуть. С беспокойством оглядывая девушку, Раймонд продолжал поглаживать её щеку, пытаясь хоть немного успокоить.        — Так что сказал тебе этот нахал, мышонок? — спросил он мягко, целуя кончик слегка покрасневшего носа. Джилл незаметно улыбнулась от его обращения, сжав его ладони на своих щеках слегка подрагивающими руками.        — Много обзывался и в конце концов сказал, что я настолько никчёмна и бесполезна, что меня бросили даже родители, — рассказала девушка тихо, снова тихо всхлипнув. На вопросительный взгляд Раймонда она поспешила пояснить: — Мои родители часто уезжают по работе, поэтому я надолго остаюсь одна.        — И он посчитал это поводом сказать, что они «бросили» тебя? — Раймонд хмыкнул несвойственно для себя холодно. Джилл лишь кивнула, снова крепче обнимая торс мужчины и зарываясь носом в его плечо, жмуря глаза, с которых, наверное, потёк весь макияж. Она никогда не принимала такие слова близко к сердцу, но это… почему-то ранило слишком сильно. Раймонд вздохнул, всё же тоже сильнее прижимая девушку к себе и поглаживая её по голове. Губы прижались ко лбу, мягко целуя, он прикрыл глаза, тихо выдыхая. Вопрос был риторическим, ответ на него сейчас продолжал тихо всхлипывать у него на груди.        — Ни один негодяй не стоит и одной твоей слезинки, моя фройляйн. Когда Джилл всё же успокоилась и пришла в какое-никакое равновесие, Раймонд вызвался провести её до дома, беспокоясь, как бы ещё чего по дороге не стряслось. Шли абсолютно молча. Джилл просто не имела сил и какого-либо желания что-либо говорить, а Раймонд банально не знал, что ей сказать. Так и шли. На полпути, правда, Джилл осторожно ухватилась своим мизинцем за мизинец мужчины, немного сжимая. Раймонд, явно не возражая, тоже ухватился за её палец, не отпуская. Подойдя к нужному дому и подъезду, они остановились, всё так же молча смотря под ноги.        — Ну вот и…        — Не уходи. Раймонд вздёрнул брови, удивлённо моргая. На него смотрели два невозмутимых розовых глаза, Джилл ухватилась за его запястье, держа мёртвой хваткой. Сопротивление бесполезно.        — Мне…        — Остаться на ночь. Да. Кончики ушей Раймонда покраснели.        — Как скажешь, милая фройляйн… Расположиться Раймонду пришлось в гостиной на диване, ведь он, как истинный джентльмен, не мог позволить здесь спать даме, но и не мог лечь с ней в одну постель. Так что, укрываясь лёгким одеялом, он просто смотрел в потолок, лёжа на неудобной диванной подушке и закинув руки за голову. Спать пока не хотелось, но Джилл сильно вымоталась, потому ушла отдыхать уже сейчас. Позже, когда он, вроде как, только начал засыпать, услышал, как дверь в гостиную приоткрывается и кто-то крадучись подходит к нему. И забивается под бок, приподняв одеяло. Тонкие девичьи руки обвили его торс, обнимая со спины, Джилл уткнулась в его затылок холодным носом, прикрывая глаза. Раймонд так и застыл, боясь пошевелиться, сердце забилось, как бешеное.        — Милая фройляйн…        — Ты не против?        — Нет, но…        — Замолчи. Раймонд лишь вздохнул, слегка улыбаясь. Переворачиваясь на другой бок, он осторожно тоже обнял девушку, зарываясь лицом в её макушку. Если ей так будет лучше…        — Доброй ночи, ежовая мордочка. Джилл лишь едва заметно улыбнулась, сильнее обвивая руками тело мужчины. На тумбочке в её комнате телефон разрывался от вибрации, сообщая о новых сообщениях от взволнованных подруг, но девушка совсем не думала об этом, прошептав в ответ:        — Доброй ночи, Раймонд. Утром Джилл проснулась одна, как и всегда до этого. Отличалось только то, что она была заботливо прикрыта одеялом потеплее, а из кухни доносились копошения и плыл приятный аромат, от которого непроизвольно начали выделяться слюнки. Хмурясь и пытаясь понять, что она делает здесь, а не у себя в комнате, как обычно, девушка наткнулась на чужую одежду, лежащую недалеко в кресле. События в голове начали восстанавливаться, от них на губах заиграла улыбка. Он всё ещё здесь. Не ушёл. Джилл тихо встала и, пройдя по коридору, заглянула в кухню. У плиты орудовал Раймонд, на столе стояла парующая чашка кофе. Улыбка стала ещё шире. Как давно ей никто не готовил завтрак?        — Доброе утро, — вдруг донеслось до неё. На девушку глядели совсем не сонные зелёные глаза, их хозяин едва заметно улыбался уголками губ. На сковородке на плите Джилл рассмотрела обычную глазунью с беконом, но она пахла лучше любой глазуньи в её жизни. Продолжая улыбаться, девушка ответила:        — Доброе утро, герр Аккерман.

***

       — Регин, дай списать, — над сидящей за партой девушкой склонился довольно высокий юноша с ярко-рыжими волосами, на его плечах небрежно висел незавязанный галстук, а мятая белая рубашка была не застёгнута на пару пуговиц. Регина посмотрела на одноклассника с таким лицом, будто смотрит на вселенское зло.        — Нет, — невозмутимо мотнула она головой. Рыжий заморгался.        — Это ещё почему? — удивился он. — До этого же всегда давала.        — А сегодня глазки тебе от крабика, Питер Турпин, — заметила Регина, совершенно бесстыдно скручивая комбинацию из трёх пальцев под названием «фига» и подсовывая её прямо Питеру под нос. Тот от такой наглости опешил, моргая и смотря на её руку. Ещё никто в этой школе так ему не отказывал.        — Драсьте, приехали. А Кларку я на уроке что скажу? — возмутился парень, отмахиваясь от её руки. Девушка развела руками, мол, ничего не знаю.        — А пора и своей мозгой подумать, — ответила она, слегка повысив голос. Айзек, пишущий в это время что-то на доске, ухмыльнулся сам себе. Команда принята.        — Да ты издеваешься, — всплеснул руками Питер, всё же отходя от Регины, когда та с невозмутимым видом отвернулась и помахала рукой, отгоняя его, мол, ступай, холоп. — Я тебе это ещё припомню.        — Да-да, уже боюсь, — хмыкнула она, криво усмехаясь самой себе. Довольно скоро прозвенел звонок на урок, ученики поусаживались на свои места, ожидая команды какого-то чрезвычайно довольного сегодня мистера Кларка, который повернулся к классу, опираясь о стол двумя руками со странноватой улыбочкой.        — Есть желающие решить на доске домашнюю задачу? — поинтересовался он. Ученики поопускали головы, создавая видимость бурной деятельности, только Регина, как всегда, сидела прямо. Но в этот раз тоже нечитаемо улыбаясь. — Хорошо, вопрос закрыт. Желаю, как обычно, я. Мистер Турпин, прошу к доске.        — Можно не надо? — запричитал Питер.        — Нельзя, — всё так же улыбаясь опроверг Айзек. — Ваш звёздный час, блистайте.        — Да не хочу я блистать, — фыркнул Питер. Айзек на глазах поменялся в лице.        — Я сказал «К доске», — глухой голос пробрал до дрожи, как и колкий, как цыганская игла, взгляд. Питер понял, что больше сопротивляться — опасно, поэтому обречённо поднялся и подошёл к доске, держа учебник. — Ну, царапайте, что вы там дома нарешали. Питер уныло взял мел, написал одно только слово «Дано» и застопорился. Он ведь даже не понимает, о чём в задаче речь идёт. Айзек терпеливо сверлил его взглядом, ничего не говоря, пока Регина едва сдерживала злорадный смех. Получил, наконец, засранец.        — Нда. Не густо, — наконец заметил Айзек. — И что прикажете с вами делать?        — Понять и простить, — буркнул Питер. Айзек рассмеялся грудным смехом, от какого по спине пробежал холодок. Мистер Кларк бывает очень пугающим, даже когда, вроде, шутит и смеётся.        — Да нет, так дело не пойдёт. Или пересдача, или низший балл.        — Да пофиг, ставьте «F», — отмахнулся Питер, возвращаясь на своё место. Айзек хмыкнул.        — Что ж. Тогда пусть ко мне подойдут ваши родители, мистер Турпин. Хотелось бы поговорить с ними на тему вашей успеваемости и заинтересованности в обучении. Вы выпускник, в конце концов. Питер закатил глаза, благо, будучи спиной к Айзеку. Да плевать он хотел на него и его физику с высокой колокольни. Чо там дальше? Физ-ра… пережить этого чёртового зануду — и можно расслабиться.       Позже Сидя на лавочке, Питер довольно прижмурился, смотря на копошения других. Спортсмены мамкины. А он посидит, наслаждаясь жизнью, пока они будут бросать друг другу мячик. Идиллия. Но тут к нему кто-то подошёл.        — А форма твоя где, голубчик? — спросила Маэль, оглядывая его с ног до головы. Питер вскинул брови.        — Там же, где и обычно — дома, — пожал он плечами. Маэль сурово посмотрела на него.        — А почему она там? — удивилась она, подбоченившись.        — Маэль, тебя чо, Кларк укусил? Ну не взял я её, что с того-то, — отмахнулся Питер.        — Никто меня не кусал. Ты в курсе, что тебе такими темпами неаттестация светит? А это билет на второй год. Этого хочешь? — возмутилась Маэль, отчитывая его, как ребёнка. — Ты ни на одном уроке не занимался, совесть имей, а. Что я тебе ставить должна?        — Ладно-ладно, не кипятись, на следующий раз будет тебе форма, — закатил парень глаза. Да чего они все на него взъелись?        — На следующий раз уже поздно, мне сегодня оценки выставлять, — хмыкнула Маэль, отходя от парня. — Давай, подымай булки со скамейки и иди сюда. Посмотрим, может, ты хоть вне школы занимаешься.        — А давай, если я определённое количество раз отожмусь, ты мне высший балл выставишь? — предложил довольный своей затеей Питер, подходя к турнику и разминая руки. Маэль хмыкнула.        — Если отожмёшься больше меня — так и быть, — согласилась она. — А если я больше — то низший бал в полугодие. Идёт?        — Идёт, — легко согласился Питер.        — Отлично. Давай, все вместе считать будем. Регина вместе с остальными тихо хихикнула. Ну, Питер уже заведомо в проигрыше. Маэль в этом равных нет.        — Итого 55 раз, — через время объявила Маэль, когда довольный собой Питер поднялся на ноги. — Правильно хоть посчитала? Правильно, да. Ну, мой черёд. Чем больше Маэль опускалась и поднималась на руках, тем больше становились глаза Питера. Особенно, когда число перевалило за шесть десятков.        — И… сто! — бодро отсчитала Маэль, садясь на земле и потягиваясь. — Ну и чо будем с тобой делать? Питер бессильно открывал и закрывал рот. Кажись, он попал… низший бал по физ-ре — стыд и позор.        — А, чуть не забыла! — Маэль щёлкнула пальцами, будто и правда о чём-то вспомнила. — Пусть ко мне твои родители зайдут, нужно пару вопросов будет решить. Питер хлопнул себя по лбу. И контрольный в голову, да… Ну уж мистер Аккерман же не будет так над ним извращаться! Нужно переждать ещё пару уроков — и отдых! В уже менее хорошем настроении придя в кабинет химии, Питер кинул свои вещи на свободную парту, хмурясь. Атмосфера как-то резко сменилась. Его одноклассники продолжали так же весело галдеть, как и всегда, но вот конкретно над ним будто нависла тяжёлая аура, не дающая нормально дышать. К чему бы это и почему?.. Да ещё и, пока он шёл сюда, на него налетела какая-то младшекурсница с русо-красными волосами, что-то озлобленно пища и тыкая ему в грудь пальцем. Что она этим хотела сказать, он так и не понял, но что она пылала праведным гневом — это точно. Да ещё и, гадина мелкая, пощёчину ему дала и смылась настолько быстро, что он даже не заметил, куда. Ничего, земля квадратная, за углом встретятся… Ответ на предыдущий же вопрос нашёлся быстро. Мистер Аккерман был непривычно опрятным и спокойным, не шутил свои шуточки, а спокойно заполнял журнал, листая учебник. Периодически его глаза косились на Питера, и тому хотелось провалиться сквозь землю. Было ощущение, что он готов свернуть ему шею. Когда прозвенел звонок, все стихли, а мистер Аккерман поднялся со своего места, подходя к доске.        — Садитесь, — проговорил он, пока что-то писал на доске. Ученики расселись, Питер поёжился. Нехорошее у него предчувствие, ох нехорошее… Повернувшись к классу, Раймонд сложил руки на груди, чуть щурясь и как-то ядовито улыбаясь.        — Ну, на прошлом уроке я просил вас подготовить сообщения на тему органических соединений в природе и технике. Вы готовы? Класс закивал, кто-то поднял руки с какими-то бумагами — наверное, теми самыми сообщениями. Регина довольно обмахивалась похожей бумажкой, выданной ей самим Раймондом, как, собственно, и всем остальным. За обещание отпустить класс раньше, ребята охотно согласились подыграть и помахать выданными им бумажками. Раймонд улыбнулся заметнее.        — Чудно, сдадите мне их позже, я после почитаю и выставлю оценки, — кивнул он, окидывая ребят взглядом. Вдруг Раймонд изменился в лице, посмотрев на Питера. — Мистер Турпин, вы как-то подавлены. Неужели, не готовы? У вас была одна из самых важных тем. Питер опустил голову, скалясь. Какого чёрта? Он не помнит ни о каких сообщениях, мистер Аккерман их задаёт раз в год и то по желанию!        — Не готов, — процедил сквозь зубы Питер. Раймонд вскинул брови.        — Безалаберный поступок. Неужели, вы забыли?        — И не знал, — выплюнул парень, хмурясь. Чертовщина.        — Как же? — удивился Раймонд. — Вы присутствовали на прошлом уроке от звонка до звонка. Почему же другие ваши одноклассники всё знали, а вы — нет?        — Не знаю, — продолжал фырчать Питер. Раймонд хмыкнул. Всё идёт по плану.        — При всём уважении, я вынужден выставить вам низкий балл, — проговорил он, пожимая плечами. — И ещё…        — Родителей в школу, да-да, — выдохнул от недовольства Питер, откидываясь на спинку стула и закидывая руки за голову, глаза он раздражённо закрыл. Раймонд с ухмылкой мотнул головой.        — Не угадали. Питер уже более заинтересованно посмотрел на него, приоткрыв один глаз.        — Вы останетесь со мной, когда остальные могут быть свободны. Нам стоит переговорить, — елейно рассказал Раймонд, расплываясь в улыбке. — Все, кроме мистера Турпина, могут идти домой. Класс мгновенно зашевелился, выкладывая сообщения в стопочку на краю учительского стола, и стал разбредаться. Быстро он опустел, за партой покорно остался сидеть Питер, а за столом стоял Раймонд, сложив руки на груди. Когда дверь за последним учеником закрылась, лицо его стало жёстким, а взгляд — цепким.        — Итак, мистер Турпин, — начал он. — Что можете сказать в своё оправдание? Питер вдруг криво усмехнулся, подходя к учительскому столу и кладя на него небольшой конверт. Отец говорил, что делать в таких ситуациях.        — Может, это поможет решить возникшее недоразумение? — проговорил парень. Раймонд сначала удивлённо раскрыл глаза, но следом сжал кулаки до хруста.        — Вы серьёзно думаете, мистер Турпин, что я работаю здесь ради наживы? — процедил он сквозь зубы. Улыбка с лица Питера слетела весьма и весьма быстро. — Насколько же глупо предлагать человеку, который пытается вбить в вашу пустующую голову хоть капельку информации, деньги, чтобы тот закрыл глаза и отстал? Это всё равно, что дать деньги врачу и сказать, чтобы он не лечил умирающего человека. Деньги решают не всё, мистер Турпин. И мне жаль вас, если вы этого не можете понять. Уберите эту мерзость с моего стола. Питер всё же забрал конверт и положил обратно в карман, хмурясь. Да чего он так завёлся?..        — Вот именно поэтому не стоит предлагать деньги учителям за то, чтобы они не учили. Потому что в голове у вас от денег ничего не появится. Это уже заметно на вашем наглядном примере, — проговорил глухо Раймонд, складывая руки за спиной. — Никаких моральный принципов. Отвратительно. Вашей девушке можно только посочувствовать. Или у вас её нет? Вдруг Раймонд рассмеялся, сверкая глазами, он спрятал руки в карманы лабораторного халата, продолжая со смехом:        — Ах, ну да, я совсем забыл. До меня дошли слухи, как вы пытались привлечь внимание девушки с первого курса. Джиллиан, кажется?        — И что? — фыркнул Питер. Весь этот разговор начинал выводить его из себя.        — А то, что, щенок, — вдруг зарычал Раймонд, схватив парня за грудки, — с таким отношением к женскому полу ты не достоин этой девушки. Да и любой другой тоже. Женщин нужно холить и лелеять, а не выливать на них всю свою грязь из-за отказа. Питер сглотнул, замечая в глазах Раймонда маниакальные искры. Они, как и его оскал, не внушали доверия от слова «совсем».        — Учись принимать отказ. Иначе в один прекрасный момент тебе кто-то хорошенько съездит по лицу, помяни моё слово, — продолжал учитель, разъярённой смотря на уже подрагивающего парня. — А даже если нет, никакая нормальная девушка не станет тебя терпеть. Так и останешься по гроб жизни со своей грязью, которой поливаешь всех вокруг. Грубо отпустив одежду Питера, отталкивая от себя, Раймонд спокойно поправил на себе халат, больше даже не обернувшись к ученику. Тот так и стоял, как вкопанный.        — Если хоть слово кому-то скажешь — я вырву твой язык и кину в царскую водку, — проговорил Раймонд, всё же сверкнув на него глазами. — А теперь прочь с глаз моих, пока я не сделал это прямо сейчас. Питера тот же час и след простыл. Он уже бежал по коридору, не смотря по сторонам. Господи, вот это переполох на ровном месте… Вдруг он остановился, замечая, как из кабинета физики, находящегося прямо по курсу, выскользнула Регина собственной персоной, куда-то идя. На губах непроизвольно появилась улыбка. Может хоть с этой повезёт?.. Когда девушка уже подходила обратно кабинету, путь ей преградила чужая рука, а после и всё тело улыбающегося Питера. Регина чуть нахмурилась.        — Вам кого?        — Сильно спешишь?        — Сильно. Чо надо?        — Будешь моей девушкой? Регина медленно вздёрнула бровь, смотря на Питера, как на идиота. Он это серьёзно сейчас?        — А с чего это ты вдруг переключился на меня? — хмыкнула она, складывая руки на груди. Питер улыбнулся заметнее, приближаясь к её лицу.        — Мне нравятся такие девушки, как ты.        — Это ещё какие? — удивилась Регина, так и смотря на него прямо. Её таким не напугаешь.        — Которые смело меня посылают и отказывают. Это… — его язык прошёлся по нижней губе, глаза томно окинули девушку взглядом. — …чертовски заводит.        — Ты дружка-то в штанах держи, — Регина чуть скривилась, сильнее прижимаясь спиной к стене. Мерзость какая. А Питер наоборот приближался к ней всё ближе, дыша в ухо, заставляя русые волосы на виске подлетать. Регина зажмурилась, слыша движение за дверью. Кажется, Айзек тоже заинтересовался происходящим.        — А то что? — спросил Питер, касаясь губами мочки её уха, обводя две серёжки.        — Догадайся. Питер замер, услышав рычащий голос у себя за спиной. Регина наоборот выдохнула от облегчения. Айзек сложил руки на груди, прожигая взглядом в юноше дыру.        — Вы не имеете права что-то сделать со мной, — усмехнулся Питер всё же, продолжая прижимать Регину к стене. Айзек хмыкнул.        — Я, может, и нет, а она — вполне, — заметил он. И тут Питер отшатнулся от девушки, сгибаясь пополам от удара прямо между ног. Регина брезгливо отряхнула пыль с рук, поддёрнув на себе брюки после удачного удара. Ишь чего удумал. Прижав парня за воротник к стене, она сурово посмотрела ему в лицо, окидывая взглядом. Айзек с плотоядным оскалом наклонился к его лицу, шёпотом говоря:        — Эта девушка под моей защитой и опекой. И я не позволю кому-то, вроде тебя, её осквернять.        — Это касается не только меня. Если я узнаю, что ты подобным образом пристаешь ещё к кому-то, я лично позабочусь о том, чтобы у тебя больше никогда ни на кого не встал. Я понятно изъяснилась? — прошипела девушка ему в лицо. Питер напугано покивал. Регина отшвырнула парня от себя подальше, снова отряхивая руки. Искоса глянув на Питера, Айзек всё же приоткрыл дверь в кабинет, пуская девушку первой, и только после неё зашёл сам, щёлкая замком. Внутри теплилась злость. Такие ублюдки жутко выводят из себя. Особенно, когда они посягают на святое — его любимую девушку. Срывая с губ Регины очередной поцелуй, Айзек выдохнул, пытаясь успокоиться. И сделать это стало куда проще, когда его обвили тонкие девичьи руки, а мягкие губы мазнули по его скуле.        — Не злись. Теперь всё хорошо. Айзек устало кивнул, обнимая Регину в ответ и зарываясь в её шею носом. Только так его девушка может его успокоить, что бы не случилось.

***

       — Похоже, эта лабораторная нужна только нам, — фыркнула Лиззи, шагая по коридорам уже почти пустой школы. Уроки закончились, дети давно разбрелись по домам, и остались только такие мазохисты, как Джилл и Лиззи. Или те, у кого дополнительные занятия — как Регина.        — Похоже, — со вздохом согласилась Джилл, тоже фыркнув. — Не написал её никто в классе, но переписывали только мы.        — Ну, зато у всех будет максимум «D», а у нас, может, и «B», — заметила Лиззи.        — Я надеюсь минимум на «А», — заметила Джилл, хмыкая. Учитывая, сколько они корпели над этой чёртовой лабораторной, на меньшее она даже не надеялась. Наконец дойдя до кабинета физики, Лиззи бесцеремонно открыла дверь, заходя в пустующую комнату. Джилл, осмотревшись, хмыкнула. И где хоть кто-нибудь?        — Мистер Кларк, Регина? — позвала она, окидывая кабинет взглядом.        — Есть кто живой? — добавила Лиззи, проходя вглубь кабинета. Странно. Ни души.        — Регина, по идее, должна быть здесь, но её нет, — заметила Джилл. — Так рано она обычно не уходит.        — Мистер Кларк, мы вам лабораторки принесли, — снова позвала Лиззи, прислушиваясь. Из лаборантской доносились странные звуки. Чей-то голос. Но слова разобрать было невозможно. Переглянувшись, девушки толкнули дверь лаборантской, первой в неё заглянула Лиззи. И обомлела.        — Чо ты там копаешься?.. — только спросила Джилл, тоже заглядывая в кабинет, как непонятливо заморгала, изумлённо открывая рот.