Будни необычной старшей школы

Вероятно, наблюдать за снегопадом из окна очень даже неплохо. А вот осознавать, что по такому снегопаду предстоит вести урок на улице, — так себе. И в снег, и в дождь, и в мороз, и в зной, как говорится, ведь уроки физкультуры никто не отменял. Маэль самой их как-то вести не хотелось, а как там ученики — оставалось только догадываться. Возникали уже шальные мысли послать всё к чертям и распустить детвору, но опять получать по голове от завуча или директора хотелось ещё меньше, чем вести урок. Что ж, делать нечего. Придётся вести. Сверившись с часами, Маэль со вздохом накинула тёплую куртку с капюшоном и пошла на улицу, где уже толпился 1-С, слегка припорошенный пушистым снегом. Учитель сама себе улыбнулась. Как стайка пингвинят.        — В строй, детвора! — скомандовала она. Ученики, посмотрев на неё, всё-таки как-то лениво встали в шеренгу, продолжая переговариваться. Лиззи и Джилл так и стояли рядом, что-то обсуждая вполголоса. Хотя глаза первой то и дело косились на учителя. — Как вам погодка?        — Холодно, — пробурчало вразнобой сразу несколько человек. Маэль посмеялась, из её рта вырывался пар, какой плыл и от всех учеников.        — Да, чо-то как-то пиджаковато, — согласилась она.        — «Пиджаковато»? — уточнила Джилл.        — То же, что «прохладно», — подсказала Лиззи. Джилл понимающе мотнула головой.        — Так вот. Предлагаю немного тут позаниматься, создать видимость бурной деятельности, а потом пойти пить чай, потому что погода сегодня какая-то слишком нелётная, — предложила Маэль. От учеников послышались звуки одобрения, ребята даже, кажется, слегонца ожили. — Ну и прекрасно, давайте, разомнитесь и поиграем в снежки. Только без бега, простудитесь ещё. Дети от такого расклада выглядели довольными. Оно и понятно: кому не понравилось бы, если бы разрешили бить баклуши на уроке? Маэль с довольным хмыком наблюдала за учениками, привалившись спиной к сетке площадки, в которой они находились. Глаза всё равно иногда цеплялись только за одну ученицу с малиновыми хвостиками и забавной повязкой с двумя помпонами по бокам головы. Но не на них было обращено её внимание, неа. Скорее, на сосредоточенное личико. Мимика у неё живая и… интересная. Маэль подсознательно прикидывала пропорции в голове, смотря на неё, и отмечала, что оно отлично легло бы на бумагу. Возможно, карандашными штрихами или углём… Махнув головой, отгоняя эти мысли, Маэль фыркнула и чертовски не вовремя снова обратила внимание на учеников. Которые как раз занимались наклонами вперёд. Как же не повезло, что Лиззи оказалась как раз к ней спиной. Вообще, сложно было понять, повезло или нет. Чертовски ведь хотелось полюбоваться на ровные стройные ноги, удивиться в очередной раз её гибкости и дальше по списку. Маэль сама не заметила, как сглотнула, стало как-то некомфортно. Внутри что-то сжалось стыдом от того, что возникало в голове и какие ощущения пронизывали тело. Чёрт, ну только не сейчас! Спешно отводя глаза, она спрятала руки в карманы, поправляя куртку и тяня её ниже. Давно с ней не случалось подобных… казусов. Что ж, стоит просто подождать перемены. И тут в неё прилетел снежок, заставляя встрепенуться и вернуться из мыслей обратно на грешную землю. Оглядываясь с возмущением на лице, она улыбнулась, увидев, как Лиззи дует на свои голые руки, которые покраснели от холода. Другая детвора уже, видимо, давно играла в снежки, ведь половина уже была облеплена снегом, когда вторая — чуть меньше. Снегопад ведь так и не прекратился. Когда Маэль всё-таки загнала всех обратно в школу, сама она закрылась в своей каморке в углу спортзала. Сегодня у остальных учителей физкультуры был методический день, так что она там хозяйничала одна. Расстёгивая куртку, она завалилась на стул за столом со вздохом безнадёжности и посмотрела на свои штаны.        — Братан, ну за что такая подстава… Хмурясь, она вдруг заметила шевеление со стороны входа и подняла глаза. Там, приоткрыв дверь, стояла Лиззи, у которой на лице было полнейшее недоумение. Смотрела она только на приличных размеров бугор на штанах Маэль.        — Это не то, о чём ты подумала, — поспешила оправдаться Маэль, вскакивая со стула. Лиззи, моргнув, просто закрыла дверь. Маэль уже рванула к ней, как тут дверь снова открылась.        — Нет, ну ты послушай! — воскликнула Лиззи, но, когда обнаружила, что находится нос к носу с Маэль, опять опустила глаза ниже и нахмурилась. — Хотя нет, это я послушаю тысячу и одно объяснение этому. Маэль глубоко вдохнула, собираясь с силами.        — Знаешь, я надеялся, что это случится при других обстоятельствах, но… имеем, что имеем, — начала она, складывая руки на груди. Лиззи в это время как обычно уселась на её стул, закинув ногу на ногу. — Я готовился к этому моменту, текст продумывал, вот это всё… Только я забыл всё.        — Ну вспоминай, женщина-сюрприз, — хмыкнула Лиззи. Маэль фыркнула.        — Как ты уже, наверное, поняла, я парень, — наконец признался Маэль, взмахивая руками. Лиззи кивнула.        — Поняла, дальше давай, — буркнула она. — Давно ты парень?        — Уже двадцать седьмой год как, — пожал плечами Маэль, всё ещё будучи в смятении. — Просто меня всю жизнь воспринимали, как девушку, и в один момент я решил подыграть, а не каждый раз исправлять. Всё равно выгляжу я, как девушка, голос у меня женский и вот это всё.        — Долго ты собирался это скрывать от меня? — спросила Лиззи, слегка хмурясь.        — Я собирался сказать на втором свидании, — пробормотал Маэль пристыженно. Лиззи цыкнула.        — Чего же тогда не сказал?        — Да потому что второе наше свидание назвать свиданием язык не поворачивается! — всплеснул руками Маэль. — Ты не помнишь разве, что твой брат чуть хату не спалил и тебе пришлось домой бежать?        — Помню, и что? — продолжала негодовать Лиззи.        — А этот разговор обещал быть долгим и тяжёлым, — насупился Маэль.        — Что, опыт уже есть? — взвинтилась Лиззи, даже вскочив на ноги.        — Да нет… — только начал Маэль, как девушка его перебила:        — И вообще, быть девушкой без месячных — слишком читерно, так и знай. Учитель с неловким и каким-то неуместным смешком потёр затылок.        — Пожалуй, — согласился он. — Поэтому всё-таки я вряд ли смогу вас, девушек, понять до конца.        — Только не смей потом мне задавать глупые вопросы по этому поводу, — пригрозила Лиззи. — Покусаю.        — Не буду, не ссы, — слегка расслабившись, заверил Маэль. На какое-то время повисло молчание. Лиззи молча смотрела на продолжающий падать снег, когда Маэль просто не находил нужных слов. Да и что ещё ему нужно сказать? Вроде как, всё и без того понятно… Но в итоге он всё равно заговорил:        — У меня только один вопрос есть.        — Что? — Лиззи перевела на него глаза. Маэль, набрав воздуха в лёгкие, всё-таки спросил:        — Что теперь будет между нами? Ты собираешься меня бросить или…        — Дурак совсем? Маэль моргнул, смотря на Лиззи, что спросила это совершенно спокойно, на её губах заиграла ухмылка, когда она заявила непривычно низким голосом, какой, пожалуй, бывает только у француженок:        — Меня мало интересует, что там у тебя между ляжек, по крайней мере, сейчас. Ты всё равно мне затирал, что до моего восемнадцатилетия ни-ни, — следом она фыркнула, но продолжала лукаво поглядывать на Маэля. — В любом случае, до того момента свыкнусь, что я, оказывается, в гетеро отношениях. Нормально.        — Значит, ты не против быть со мной? — переспросил Маэль.        — Абсолютно верно, — согласилась она. — Мне, конечно, нужно свыкнуться с этой мыслью, но да. Я не против. Тебе повезло, что я влюбилась в тебя и вообще не готова тебя отпустить. Так что хрен ты куда от меня денешься. Понял? Маэль улыбнулся своей привычной улыбкой и хмыкнул.        — Понял, мелкая. В то же время в пустом классе сидело два человека. Впору было бы, как и другим, прилипнуть к окну и смотреть за снежной сказкой на улице, но нет. Акелла усердно что-то выводила на бумаге с серьёзным лицом, а сидящий рядом Алекс наблюдал за ней, оперев голову о кулак. Редко когда её можно увидеть такой сосредоточенной, когда она не отвлекается вообще ни на что. Сейчас же она только уверенно выводит линию за линией, творит, погружённая в свой мир и свои мысли. Но у Алекса было чувство, будто его тоже пустили в этот мир. Только она поднимала видимый глаз, ища что-то, как Алекс подавал ей в раскрытой ладони карандаш нужной мягкости или ластик. И всегда, почему-то, угадывал, что она ищет в данный момент времени. Это трогало где-то в глубине. Сидели они тоже достаточно близко, хотя в классе и было тепло. Алекс почти уложил голову ей на плечо, но Акелла совсем не возражала, даже, кажется, придвинувшись ближе к нему. Редко она рисует в чьём-либо присутствии, но сейчас её всё вполне устраивало. На странице штрих за штрихом появлялся портрет какого-то персонажа, а Алекс поражался, насколько же круто получается даже на этапе наброска. Всё-таки, у Акеллы и правда талант. Наведя последнюю линию, Акелла окинула рисунок взглядом и тихо, словно боясь прервать атмосферу, проговорила:        — Подай мне…        — Синий карандаш?        — А-ага. Тут же Алекс протянул ей нужный карандаш, Акелла кивнула и слегка дрожащей рукой стала лёгкими штрихами добавлять цвет. Рисунок от этого становился ещё лучше, и Алекс невольно засмотрелся.        — Вау… — тихо проронил он сам себе, Акелла посмотрела на него с небольшим недоумением.        — Тебе так нравится? — слегка запинаясь, спросила она. Алекс покивал, поворачивая голову к ней.        — Конечно! Это… Но тут же запнулся. Их лица были на неприлично небольшом расстоянии друг от друга, настолько, что от его дыхания колыхался кончик её синей чёлки у самого подбородка. Ощущения были, словно время остановилось, как в той дешёвой мелодраме, и они остались совсем одни во всём мире. Сердце гулко ударилось в глубине груди.        — … это прекрасно, — шепнул Алекс всё же. И добавил: — Знаешь, что ещё прекраснее?        — Что? — с придыханием едва слышно спросила Акелла. Алекс чуть улыбнулся.        — Ты. Акелла сглотнула, слегка опуская голову на миг и снова поднимая, смотря Алексу в глаза. Тот, точно так же не отрываясь, смотрел на неё, продолжая ловить её тихое и частое, как у мышки или кролика, дыхание. Ситуация диктовала, что делать. Ведомые ей, они потянулись друг к другу: медленно, аккуратно, неловко. Глаза сами прикрылись, оставались считанные миллиметры, когда они остановились. Всего одно движение… … Которое оказалось до того дёрганым от смущения, что вместо губ столкнулись их лбы, да так, что Акелла пискнула и отпрянула от Алекса, держась за свой лоб и жмуря слезящийся глаз. Алекс, непонятливо моргнув, обхватил её щёки ладонями, притянул к себе и несколько раз поцеловал ушибленное место, следом лишь обняв и прижав её к себе. Акелла, продолжая тонко всхлипывать, покорно прижалась к нему, положив сжатые кулаки ему на плечи и вскоре обхватив шею руками. Домой Алекс вернулся в приподнятом настроении. Поздоровавшись с мамой, которая кормила их с Лиззи капризного младшего брата Айвана, спешно по традиции пожал его небольшую руку и быстро-быстро свалил к себе в комнату. Что, впрочем, не могло скрыться от взора Лиззи. Она хитренько заглянула к нему, как раз в тот момент, когда он снимал школьную рубашку. Видимо, не заметив сестру, Алекс продолжал витать в облаках, и когда раздевался, внезапно замер, принюхиваясь. Даже в полумраке Лиззи заметила, как его зрачки расширились, Алекс всё-таки стянул с себя рубашку и держал в руках, тупо смотря на одежду. И вдруг зарылся в неё носом, прикрывая глаза. Лиззи заморгалась, склонив голову на бок.        — Ты чего? — осторожно спросила она, оглядывая его лицо. — И что у тебя на лбу?        — А? Алекс только сейчас обратил на неё внимание, впрочем, не поднимая лица со смятой ткани.        — Ничего, — отмахнулся он. — Ударился случайно. Лиззи понятливо выпятила губу.        — Так, а рубашку свою зачем нюхаешь? — переспросила она.        — Забудь, — буркнул Алекс в ответ. — Всё равно не поймёшь. Лиззи возмущённо фыркнула.        — Если расскажешь — пойму, — продолжая фыркать, она подошла ближе и тоже принюхалась, слегка даже нахмурившись. — Что-то знакомое, но не пойму, что. Выпечкой пахнет.        — Это её духи так пахнут, — проронил Алекс, прикрывая глаза от блаженства. — А вообще отойди, не воруй мой аромат. Лиззи сначала моргнула, а после независимо хмыкнула, складывая руки на груди. В голове крутилась шестерня.        — Подожди. Ты с Акеллой был? — наконец, догадалась она. Алекс кивнул. — И так пахнет её парфюм?        — Ага, — подтвердил он снова. — Прекрасно ей подходит… И снова с блаженным глубоким вдохом зарылся поглубже. Лиззи хитренько посмеялась.        — Ну ты и фетишист, — поцыкала она.        — Отвали, — буркнул Алекс. — Этот запах прекрасен.        — Обычный лёгкий аромат, на печеньки с шоколадной крошкой похож, — пожала плечами Лиззи.        — Ты не понимаешь, это её запах, — стоял на своём Алекс.        — Да понимаю я всё. Не пойму только, чего ты стоишь и как прибабаханный вынюхиваешь весь этот запах со своей рубашки.        — Говорил же — не поймёшь…