Будни необычной старшей школы

Карлу в его жизни приходилось просыпаться в совершенно разных местах и положениях, но у себя на кухне за столом перед кружкой с растворимым кофе и сахаром — впервые. Да ещё под аккомпанемент из яростного стука в его дверь и заходящегося дверного звонка. Тяжело поднимаясь над столом, опираясь рукой, другой он потёр лицо с вымученным стоном. Ему так хреново ни разу не было даже после того, как он всю ночь бухал, а тут… Ладно, да, он явно переоценил свои способности и возможности, когда сказал, что прочтёт всё за выходные. В итоге он толком не спал ни в одну из трёх ночей. Зато прочитал абсолютно всё. Даже то, от чего у него волосы вставали дыбом. Нет, не от того, как было написано: написано-то было отменно. От того, что было написано. Давно произведение не пробирало его настолько сильно, что ему приходилось останавливаться и долго пытаться осознать, что он только что прочёл. Разве легко читать заметки суицидника, да ещё и написанные настолько правдоподобно? Вставая с недовольным бурчанием, Карл поплёлся к двери, попутно поправляя волосы во что-то более-менее похожее на волосы, а не на паклю, и потирая лицо.        — Да иду я, иду! — буркнул он не замолкающему звонку. Кто ж там такой настойчивый, а? Открыв дверь, Карл обнаружил перед собой высокого мужчину в чёрном пальто, совершенно не соответствующем погоде за окном, с чёрными чуть курчавыми волосами, бутылочно-зелёными глазами с темными синяками под ними и мерзкой полуулыбкой. Если бы Карл не знал его — принял бы за какого мошенника. Но он только с чувством застонал, закатывая глаза.        — Дин-дон, Карлик, — навеселе проговорил мужчина. Карл посмотрел на него испепеляющим взглядом.        — Да пошёл ты, блядь, на хуй, — ответил он ему и чуть не захлопнул дверь, но мужчина с ухмылкой не дал этого сделать, просочившись в квартиру. Карл окинул его хмурым взглядом. — Хули надо тебе в такую срань?        — Я думал, ты соскучился, — хмыкнул мужчина, стягивая своё пальто, а Карл продолжал прожигать его взглядом. — А я тебе, значит, звоню-звоню — ты трубку не берёшь, приехал сюда — на хуй посылаешь. Какой же ты после этого друг?        — Да мне похуй, — фыркнул Карл, плетясь на кухню. — Велес, ёб твою жизнь, объявись ты хотя бы на час позже, я был бы рад тебе намного больше.        — Ну прости, — совершенно без сожаления извинился Велес, присаживаясь за столом на кухне и заглядывая в чашку недалеко. — Кофе и сахар. Завтракать собирался?        — Хуй там, — фыркнул Карл, щёлкая кнопкой на электрочайнике. — Это, похоже, ещё с ночи стоит.        — А ты ночью дома был? — уже искренне удивился Велес.        — Прикинь, — с сарказмом протянул Карл. — Работал. С пятницы.        — Так вот, чо ты злющий такой, — усмехнулся Велес, поставив локоть на стол и опираясь о него щекой. — Ты не трахался просто.        — Будешь много пиздеть под ухом — тебя трахну, — рявкнул Карл. Велес лишь вздохнул.        — А ты всё обещаешь, обещаешь…        — Ой, иди в пизду, — закатывая глаза, буркнул Карл. — Чай будешь?        — Спрашиваешь ещё. Карл кивнул и снова потёр лицо, пытаясь прийти в себя. Сумасшедшее утречко. Где-то в аптечке найдя что-то от головы, он выложил таблетки на стол, заливая чай Велесу и кофе себе. Садясь за стол, Карл сходу выпил таблетку и отхлебнул кофе. Велес окидывал его оценивающе-любопытным взглядом.        — Так что было-то? — поинтересовался он наконец. — Чего ты работал все выходные?        — Ученице одной предложил поучаствовать в литературном конкурсе, — начал Карл рассказ, потирая лоб и прикрыв глаза. — Ну она мне в пятницу и притащила кучу тетрадей со своей писаниной. Я пообещал за выходные прочесть.        — Не рассчитал? — хмыкнул Велес, Карл на это кивнул.        — Слишком много информации на мою больную голову, — пробормотал он, отхлёбывая кофе и укладывая подбородок на стол. Велес снова хмыкнул. — Устал пиздец.        — Писанина-то хоть хорошая? — поинтересовался он.        — Охуенная, — ответил Карл без заминки. — В большинстве своём. Очень достойная. Но самое обидное, что ничего на конкурс не пойдёт.        — Почему? — удивился Велес. Карл махнул рукой, зевая, мол, забей. Велес понимающе кивнул и наконец взялся за чай, пробуя. — Твой чай все так же прекрасен.        — Приходи на чай, если хочешь, — выдохнул Карл устало. — Только не в такую рань, я тебя прошу. Допив кофе залпом, Карл ушёл приводить себя в порядок и одеваться. Даже будучи настолько отчаянным, сейчас он действительно сомневался, стоит ли «садиться за руль». Всё-таки, Бестия у него строптивая, он и без того иной раз стремается вытворять на ней всякие выкрутасы, а тут такое. Бестия ошибок не прощает. А заканчивать свою жизнь на этом эпизоде особо не хотелось. Что ж, ладно, придётся пройтись пешком. Один разок опоздает — не страшно. Некоторые пожизненно опаздывают и ничего, даже зарплату выше получают, а он что, самый лысый? Вернувшись из ванной, Карл лениво натянул на себя свитер с брюками и, продолжая зевать, кое-как привёл волосы в порядок, снова завязав их в пучок на затылке. На фоне тёмной одежды ярко выделялись серебристые кольца, обыденно нанизанные на пальцы, цепь на брюках и ярко-красная прядь на голове, уложенная вместе с остальными. Почесав щёку, Карл шикнул, задев родинку над верхней губой. Вечно он её задевает. Велес, стоящий в дверном проёме и наблюдающий за ним, продолжал ухмыляться.        — Ты на работу на байке или пешком? — спросил он.        — Пешком, — ответил Карл тихо, поворачиваясь к нему. — А что?        — Нам в одну сторону, в таком случае сможем и вместе пройтись, — заметил Велес, на что Карл вскинул бровь.        — Нахуя тебе в школу? — спросил он. Велес улыбнулся.        — Работаю я там.        — Чо? — пока Карл заморгался, Велес залился смехом. — С каких пор?        — С недавних, — отмахнулся Велес. — Первый рабочий день у меня сегодня.        — Пиздец, — выдохнул Карл. — Добро пожаловать, хули. Рипящий под ногами снег слегка убаюкивал, Карл медленно моргал, шагая по городу. Благо, было ещё слегка темно, так что снег так не слепил, а голос Велеса, разглагольствующего «о вечности всего срущего», не давал уснуть. Школа же оглушила гомоном, Карл поморщился, всё-таки кивая всем, кто с ним здоровался, и расписываясь в журнале на вахте. Встал вопрос о его выживании здесь сегодня, потому что глаза слипались просто неимоверно. Но главное дожить до конца дня. Там придёт мисс Беликова, они с ней всё обсудят и можно с чистой душой ложиться в гроб. Ну или в кровать. Один хрен, в общем-то, где спать. Чёрт его знает, сколько чашек чая за сегодня выпил мистер Дон, чтобы хотя бы не заснуть. Дети, впрочем, отнеслись с пониманием, ничего ему не говоря по этому поводу. Сегодня он уже не вальяжно сидел на уроках за столом, а встал и ходил, когда чувствовал, что глаза у него вот-вот закроются. И главное ни один человек не поинтересовался, что за синяки у него под глазами и чего он такой вялый.        — Что-то вы сегодня как сонная муха, мистер Дон. Карл обернулся в сторону двери, когда его разбудил чей-то голос, доносящийся оттуда. Там стояла Василиса, что, поправляя очки, смотрела на него.        — Устал просто, не обращайте внимания, — проговорил он, в который раз за сегодня потирая лицо. — Добро пожаловать, мисс Беликова.        — Может, вам не стоило так спешить и работать в другом темпе? — осторожно спросила Василиса, заходя в кабинет и, как обычно, садясь за первую парту. Карл отмахнулся, доставая её чашку и заливая в неё чай. — Выглядите вы, если честно, как оживший мертвец.        — Зато всё прочёл, — заметил Карл, подавая ей чай. Василиса кивнула, принимая чашку и размешивая в ней сахар.        — И каков ваш вердикт? — поинтересовалась девушка, отпивая как всегда великолепный чай.        — Не хочу вас расстраивать, но ничего не подходит, — протянул Карл, со вздохом тоже беря свою чашку и делая большой глоток. Василиса нахмурила брови и задумчиво кивнула.        — Так и знала, что ничего не подойдёт.        — Некоторые работы, я бы сказал, были очень сильными, но цензура их не пропустит, — пояснил Карл. — Больно подробно вы расписывали сцены насилия. Только Василиса про себя выдохнула, как Карл добавил:        — А про постельные сцены я вообще молчу. Хотя, кстати, написаны они очень недурно. Василиса приложила руку ко лбу, вздыхая. Она уже понадеялась, что не давала эти тетради ему.        — Что ж, это было ожидаемо, — вздохнула она всё же. Практически нырнув в рюкзак, девушка достала оттуда уже толком не закрывающийся блокнот и стала быстро-быстро его листать. Через время она подала Карлу какие-то листы. — У меня есть несколько идей, что можно написать. Карл, зависший с чашкой у рта, смотря на её блокнот, всё-таки взял листки и принялся читать, слегка нахмурившись. Василиса в это время спокойно смотрела в окно, попивая чай. Кивнув самому себе, Карл подал ей записи и оставил у себя в руке одну.        — Вот эта идея неплоха, — проговорил он, протягивая и этот листик Василисе. — Из этого, пожалуй, получился бы неплохой детектив на вечер. Думаю, это будет выигрышным вариантом. Василиса кивнула, беря этот листик и читая, освежая в памяти написанную на нём идею. Хмыкая, она отложила листок в сторону и снова посмотрела на Карла.        — Хорошо, значит, мне можно продумывать сюжет и начинать писать? — спросила Василиса. Карл, не отвлекаясь от дела, отрицательно мотнул головой. Он рылся у себя в ящиках стола в поисках чего-то, а после достал папку с бумагами, листая её и говоря:        — Для начала давайте разберёмся, какой конкретно детектив мы хотим, — он вчитался в одну из страниц и сам себе кивнул, после поднимая глаза к Василисе. — У меня недавно был урок, посвящённый детективам, так что тут завалялся конспект. Начнём с того, каких авторов детективов вы знаете?        — Ну… Агата Кристи, Рональд Нокс, Сидни Шелдон, — перечислила Василиса, немного задумавшись, Карл на это одобрительно кивнул.        — Очень хорошо, — похвалил он. — Остановимся на одном из них, а именно на Ноксе. Он в своё время написал, пожалуй, полезную статью о детективных историях. В том числе сформулировал «Десять заповедей детективистики». Они все прописаны на третьей странице. Василиса сосредоточенно покивала, листая к нужной странице и вчитываясь в текст.        — Первые пара тезисов, мне кажется, довольно логичны, отдельно хочу выделить четвёртый, — продолжал Карл рассуждать, Василиса посмотрела на него, словно говоря, что слушает. — Который про то, что нельзя использовать неизвестные науке яды, оружие или всякие сложные приспособления, которые читателю нормально не объяснишь. Я не прописал там, почему, понятно или стоит пояснить?        — Я понимаю, но лучше озвучьте, — согласилась девушка.        — Суть в том, что чтение детектива можно назвать партией в шахматы между автором и читателем, — кивая, рассказал мужчина. — А раз это игра, у обеих сторон должен быть шанс выиграть. По этой же причине, кстати, улики должны быть хорошо описаны. Чтобы читатель тоже мог подумать. Это восьмой тезис, кажется.        — Вижу, — покивала Василиса. — Не совсем понимаю тезис про китайца. Почему нельзя использовать его?        — Перенасыщенность бульварной литературы начала двадцатого века преступниками-китайцами, — отмахнулся Карл, девушка иронично усмехнулась, подняв на него глаза на секунду, и снова погрузилась в текст.        — Так, значит, моя работа должна соответствовать каждому из этих тезисов? — уточнила она.        — Это, скорее, рекомендации, чем обязательные правила. Та же Агата Кристи будто намеренно ломала каждый из этих канонов, — заметил Карл, а после посмеялся. — Почти уверен, в одном из её произведений фигурирует китаец.        — Тогда зачем мне все эти тезисы? — уточнила Василиса.        — Видите ли, мисс Беликова, — и снова его акцент привлекал внимание, когда он произносил её фамилию, — как раз если следовать всем этим догмам, получится классический детектив. Он с огромной вероятностью получится качественным, но не слишком новаторским. А зная вашу любовь к экспериментам, нам такой вариант не подходит. Значит, мы можем нарушить пару этих тезисов.        — И что тогда получится? — недоверчиво хмыкнула Василиса.        — Исследователи выделяют достаточно много видов детективов, — вставая на ноги, Карл сложил руки за спиной, начиная медленно ходить по классу. — Страница пять. Классика по Ноксу, «каминный детектив», усложнённый детектив — это всё по догмам Нокса, отличается только сложность расследования. Первое что-то посередине, «каминный» совсем лёгкий, а усложнённый, как понятно из названия, заставляет поднапрячь мозги.        — Угу, — девушка понятливо кивнула. — Какие ещё варианты?        — Дальше отличается только то, кто совершил преступление и кого ищет главный герой, — ответил Карл. — Убийцей может быть какой-то совершенно отдаленный герой, который, тем не менее, хоть иногда должен появляться на виду. Да, тот самый дворецкий. Убийцей может быть сам детектив. Рвёт догму Нокса, но мне лично этот приём нравится. Используется в «Мышеловке» всё той же Кристи. Очень удачный приём, когда убил рассказчик, то есть повествование ведётся от лица преступника. Пример — «Убийство Роджера Экройда».        — Агата Кристи? — уточнила Василиса.        — Точно, — подтвердил Карл. — Есть ещё вариант, когда виновными оказываются все подозреваемые. Либо же очень забавно, когда преступника нет и вовсе.        — Это как? — не поняла девушка, слегка наклонив голову. Кажется, её и правда заинтересовала эта тема. — Самоубийство?        — Совершенно верно, — Карл улыбнулся, посмотрев на неё. — Вы меня радуете, мисс Беликова. Да, вы правы. «Десять негритят» — самый яркий пример. Есть еще варианты с фиктивной смертью, элементами мистики, кстати. Но с этим нужно быть осторожнее — важно не переборщить с мистикой, иначе это уже другой жанр. А, чуть не забыл! Мой любимый приём, но очень сложный, использует в своём произведении «Призраки среди нас» Кобо Абэ. Суть в том, чтобы убедить читателя, что это именно он совершил преступление и он виновен. Это очень сложно качественно прописать, но при чтении пробирает до мурашек, уверяю вас. Василиса продолжала кивать, закусив губу и вчитываясь в конспект. Чай в чашке уже почти остыл, но всё ещё был весьма неплох, а за окном потемнело. На город опускались сумерки.        — Вы не будете против, если я возьму ваш конспект на денёк? — наконец спросила девушка, посмотрев на только что снова севшего за стол Карла. Тот мотнул головой.        — Конечно, нет. Берите, — согласился он, снова улыбаясь. — Напомните, у вас есть мой номер телефона?        — Кажется, нет, — Василиса достала телефон и листнула телефонную книгу. — Нет.        — Оу, — Карл засуетился, беря в руки ручку и бумажку для заметок. — Секунду. Подавая ей листок с записанным номером, перетянувшись через свой стол и чуть привстав, он добавил:        — Можете звонить мне в любое время дня и ночи. Раз я затянул вас в это, буду помогать, чем смогу. Василиса, приняв листик и спрятав его под чехол телефона, кивнула.        — Хорошо, мистер Дон.