Retracted Fate

Ах, это было до боли знакомое зрелище. Изабель, Фарлан и Леви сверлили командира Эрвина яростными взглядами. Если бы взгляды могли убивать, блондин уже давно лежал бы в земле, жестоко убитый. Неоднократно и беспощадно. Вздохнув, он перевел неодобрительный взгляд на Ханджи и Моблита. Только Моблит отвёл взгляд. Интересно. — Никогда не думал, что увижу день, когда вы проявите непокорность, командир Ханджи Зои, — мягко пожурил он, наблюдая, как выражение их лица сменилось на хищную улыбку. — Ты же знаешь, я готовы на всё ради знаний, особенно если любопытство подогревает кто-то действительно стоящий, — отозвались они. Командир Эрвин выпрямился и бросил взгляд на без сознания лежащего мужчину, над которым навис Леви, словно волчица, готовая разорвать любого, кто посмеет приблизиться к её детёнышу. Хорошо, что разговор происходил в покоях Эрвина — в воздухе витало напряжение и невысказанные угрозы. — Этот человек, которому вы все так преданы… Я помню, как одобрял его документы — он числился простым рабочим в штабе. Похоже, он куда больше, чем кажется. Раз уж он в УПМ. — Мы просто летали, — напряжённо произнесла Изабель, оскалившись на блондина. — Под наблюдением. Ради развлечения. — Я видел, как он с помощью крюка снес человеку голову. Это тоже ради развлечения? — с лёгкой хмуростью парировал тот. — И ещё видел, как пар валил из его ран. — Это ничего не значит, — спокойно сказал Фарлан. — Каждый в этой комнате делал такое хотя бы раз. — Каждый в этой комнате занимает важное место в рядах Разведкорпуса. Многие наши бойцы погибали, не имея такой возможности. Кто он такой, если его ещё и исцеляют? Упрямое молчание. Командир Эрвин тяжело вздохнул и опустился за свой стол: — Я ваш командир. Сегодня на наш штаб было совершено нападение. Нападение, которого, возможно, можно было избежать — особенно учитывая, что целью были чертежи, созданные этим человеком. Как Эрвин вообще узнал о чертежах? Одного беглого взгляда хватало, чтобы понять — они революционны. Ради таких и убить не жалко. — Вы давите авторитетом, командир? — спросили Ханджи, и в их глазах блеснул опасный огонь. Блондин фыркнул, готовый именно так и поступить, но спор прервал слабый, едва слышный голос. — Не надо... Это не... их вина. Голубые глаза расширились, когда в комнате раздались восклицания: «Эрен!», а Леви уже склонился к пробуждающемуся мужчине, что-то шепча ему на ухо, не сводя настороженного взгляда с Эрвина. — Не надо нас защищать, Эрен! На этот раз мы справимся сами! — лицо Изабель исказилось от решимости и страха. Самые зелёные глаза, какие Эрвину доводилось видеть, открылись и поднялись к Леви. Тот, хмурясь, зарычал в явном предупреждении. — Значит, ты берёшь всю вину за это нападение на себя? Так, Эрен? Эти изумрудные глаза медленно повернулись и пронзили его взглядом, заставив застыть на месте: — Не притворяйтесь, что человечество — ваше самое заветное желание, командир. Комната погрузилась в тишину. Эрвин Смит застыл, ошеломлённый словами чужака — Эрена, чья фраза разрезала спор, как нож. — Ваше сердце жаждет правды. Широкоплечий мужчина всмотрелся в пылающие глаза перед собой и с трудом выдавил: — ...Какой правды? — Есть ли люди за Стенами? Невероятно. Его разум метнулся назад — в тот день, когда он, будучи всего лишь ребёнком, задал отцу запретный вопрос. С тех пор Эрвин ни с кем не делился этим воспоминанием. Никому из ныне живущих. Эта мысль разъедала его изнутри, и голос его прозвучал слабее: — ...а они есть? Брюнет с глазами, полными огня, тихо хмыкнул, и в его взгляде появилась отстранённая мягкость, будто он смотрел сквозь пространство и время: — Мы в меньшинстве, командир. В мире за Стенами живут те, кто ненавидит саму нашу суть. Как думаете, для чего нужны чертежи? Передовые технологии, на порядки опережающие всё, что они знали. Командир выпрямился, стараясь уловить настроение в комнате. Это было несложно. Все замерли, прикованные к Эрену, потрясённые его словами. — Вы пока не сообщили начальству, что угроза титанов больше не актуальна. Но стоит гарнизону заметить, что нет ни одного — и подозрения не заставят себя ждать. Эрвин нахмурился, когда внимание мужчины с той далёкой, непостижимой отрешённости вновь сосредоточилось на нём, пронзая насквозь: — Я не та переменная, которую стоит бояться, Эрвин Смит. Я лишь предоставляю инструменты, чтобы лучше защищать и служить. А если за этим нападением действительно стоит Военная Полиция… разве вам не стоит больше думать о следующем шаге? — Кто ты такой? — спросил Эрвин с озадаченным выражением. Глаза брюнета уже почти закрылись, но он снова приоткрыл их, глядя на командира: — Меня зовут Эрен Йегер. Я — ресурс для Разведкорпуса. Но попробуйте манипулировать кем-то в этой комнате — и очень скоро пожалеете об этом. Эрен Йегер. Йегер… — Есть ли у тебя связь с Гришей Йегером? Глаза Эрена закрылись, и он вздохнул: — Ни с кем не связан. Могу я доверить вам тех, кто мне дорог? У меня есть ещё чертежи. Эрвин Смит пристально посмотрел на юношу, затем покачал головой: — Я прекращу допрос, Йегер. Они — и мои люди тоже. Слабая улыбка скользнула по лицу брюнета, и едва слышное «хорошо» сорвалось с его губ, прежде чем он снова полностью отключился. ____ Ханджи не могли оставить это просто так. Особенно после того, как Эрен снова спас им жизнь. Они лихорадочно перебирали чертежи, проверяя, все ли на месте и ничего ли не пропало. Гриша Йегер… человек, появившийся словно из ниоткуда. Врач, знаний которого хватило бы на целую академию. Именно он спас множество жизней во время безжалостной эпидемии. История подозрительно напоминала ту, что рассказывал Эрен... А ещё — человек, убитый после покушения на дворянскую семью. Ханджи углубились в архивы. В документах — жена, оставшаяся вдовой. Но детей… не значилось. Йегер — не такая уж распространенная фамилия, но след, казалось, обрывался. Эрен выбил Эрвина из колеи — они никогда прежде не видели, чтобы тот терял самообладание так, как тогда. — Почему у тебя всегда есть ответы на всё?.. — тихо прошептали Ханджи в тишину. Почему… Эрен всегда страдает ради них? Рука поднялась к зажившей ране, сердце сжалось от страха, как при первом воспоминании. И от осознания, что Эрен мог погибнуть из-за полученных ран. Если бы Ханджи не зашили его так быстро, как только смогли… он мог бы не выжить. Дела обстояли неплохо. Эрвин не стал давить авторитетом и не велел Эрену оставаться в камере. Блондин оказался достаточно проницательным, чтобы увидеть в брюнетe ценность. Ханджи же тревожило другое — как далеко готов зайти этот человек ради их блага. Вспоминая, насколько бешеным стал Леви, Ханджи тихо хмыкнули, осознав, что, возможно, у Эрена наконец появился кто-то, способный спасти его, пока сам он продолжает беспокоиться о судьбе остального мира. — Что с тобой, коротышка? — спросили Ханджи пустую лабораторию. ____ Леви не мог успокоиться — он давно покинул свои покои и присоединился к Фарлану у жилища Эрена. Блондин выглядел измотанным, но отказался оставить ночной дозор, когда более низкий мужчина предложил ему это. Его лучший друг внимательно изучал его проницательными голубыми глазами. — Леви… что произошло во время боя? Я никогда не видел, чтобы ты сражался так. А я ведь многое повидал. Темноволосый нахмурился и опустил взгляд. Что-то внутри него надломилось, когда он увидел, как Эрен истекает кровью на полу, а изумрудные глаза тускнеют, тонут в алом потоке. Его тело всё ещё вибрировало, каждая клетка пылала и была настороже. Будто до этого момента он никогда не использовал свою силу полностью. — Кажется… я видел Пути, Фарлан. Блондин с хлопком закрыл книгу и бросил на Леви обеспокоенный взгляд: — То место, о котором говорил Эрен? — Да. Песок, звёзды и огромное светящееся дерево. Будто миллион голосов одновременно выкрикнули мне в уши всё, что знали, а потом… какие-то цепи связали меня и Эрена. После этого всё стало легче. Внезапный крик заставил Леви сорваться с места раньше, чем он успел это осознать. Фарлан в панике схватил капитана за руку: — Всё в порядке, Леви. Это просто кошмар! Леви застыл, скривившись от ужаса и боли, звучащих в голосе Эрена, доносившемся из дома. Фарлан не преувеличивал — юноша кричал так, будто его убивали. Когда всё наконец стихло, Леви вырвал руки из хватки друга. — Я пойду. Он нуждается во мне. Блондин склонил голову, уловив что-то в голосе Леви, но всё же кивнул и начал отходить, пока другой мужчина тихо постучал в дверь. Внутри наступила долгая пауза, прежде чем Эрен позвал его войти. Не теряя ни секунды, капитан шагнул внутрь. В доме было темно, лишь одна свеча горела на тумбочке, мягко освещая лицо Эрена. Тот поспешно убрал руку, которой вытирал слёзы и усталость, его глаза расширились от неожиданности. — Леви… Капитан обошёл комнату и остановился перед встревоженным юношей. — Ты кричал, — тихо произнёс он. — Мне часто снятся кошмары, — так же тихо отозвался Эрен, вглядываясь в его взгляд, прежде чем слёзы снова покатились по щекам. Леви протянул руку, чтобы их стереть, но Эрен отвернулся, опустив глаза. — Я поступил с тобой ужасно, Хэйчо… Леви нахмурился: — Это из-за того, что случилось во время боя? Эти цепи… в том странном месте? Удивление отразилось на лице Эрена: — Ты видел Пути? Леви кивнул, и брюнет закрыл глаза, покачав головой: — Прости, Леви. Я никогда не хотел этого, но… я пробудил твои скрытые инстинкты. Они связали нас навсегда. — Инстинкты?.. — Твоя родословная, часть Клана Аккерманов. Давным-давно вашу семью изменили, создав идеальный баланс между человеческой и титанической природой. Сила, как у титана, и знания, передающиеся от каждого Аккермана тебе через Пути. …Это происходит, когда Аккерман выбирает своего господина. — Как короля? — Да. Эти цепи — это Клятва, выкованная узами. С этого момента ты будешь чувствовать непреодолимое желание защищать меня. Иногда действовать, даже не успев осознать это. То, что… я отнял у тебя хоть крупицу свободы, Леви… Я ненавижу себя за это. Я не могу это вынести. Мне так жаль! — Взгляд его изумрудных глаз встретился с Леви, полный боли и слёз. — Эрен… — Прости меня, Хэйчо! Леви протянул руку, нежно взял лицо юноши в ладони и приподнял его: — Не извиняйся передо мной. Я уже тогда, с первой встречи, хотел защищать тебя больше всего на свете. Эти Узы лишь усиливают мои способности и стремления. — Но… — Помимо защитного инстинкта… Ты собираешься использовать эту связь, чтобы манипулировать мной? — НЕТ! — Тогда я не вижу проблемы, — твёрдо произнёс капитан. Брюнет нахмурился и раздражённо выдохнул. — Я никогда не хотел пробуждать Узы Аккермана. То, что теперь у тебя есть импульс, нарушающий твою свободу — противоречит всему, во что я верю. Леви тихо вздохнул, затем сел на кровать, усаживаясь верхом на ошеломлённого юношу: — Тогда уравняй счёт, Эрен. Я хочу защищать тебя. Я хочу тебя. Ты отдал мне своё сердце и тело. Он прижал их лбы друг к другу, взгляды слились в единое целое: — А теперь отдай мне всё, Эрен. Если эти цепи связывают нас как короля и рыцаря — позволь мне владеть этой силой в наших отношениях. Всё, чем ты являешься, — принадлежит мне. По телу Эрена пробежала дрожь, изумрудные глаза распахнулись: — Леви… — Доверься мне. Я буду охранять твоё тело, сердце и душу. Подумай об этом, Эрен. И когда будешь готов разделить со мной постель и перестанешь бояться того, как твоё тело будет отвечать на мои прикосновения… найди меня в моих покоях. — Он смотрел прямо в эти прекрасные глаза. — Я не твой раб, и ты не мой господин. Я — твой капитан, и ты — мой. — Хэйчо… — А до тех пор постарайся отдохнуть. И не позволяй Эрвину давить на тебя. Я буду ждать. Наш договор остаётся в силе. Единственное, чего я хочу — чтобы ты был готов, прежде чем придёшь ко мне. Понял? — Да, Хэйчо.