Наша вечная любовь

Красивый дом, прекрасная одежда, не менее прекрасные украшения… каждый мечтал об этом, так? Тэхёну никогда не хотелось излишней роскоши, гламура, хотя сам был довольно неординарной личностью, но ему нравился маленький домик в пригороде, небольшой садик и любимый человек под боком. Да, по меркам некоторых они жили довольно бедно, не могли себе позволить ездить на отдых к морю, которое очень любил муж, но они были счастливы. Утро начиналось с приятных поцелуев по лицу, они вереницей переходили на шею и после этого не хотелось никуда идти и просто наслаждаться этими касаниями. Чонгук-и очень любил оставлять едва заметные отметины и метки на чужом теле, ведь местные девушки и парни частенько засматривались на такого чудесного Тэхёна. После они шли в ванную, где вместе чистили зубы и умывались, а после, в халатах, направлялись на кухню, чтобы выпить чай. Себе Гук заваривал быстрорастворимый кофе, а любимому делал мятный чай, ведь он не переносил кофейный напиток. Частенько у них в доме выключали отопление и приходилось сидеть в холоде, греясь лишь горячими напитками (не алкоголем!) и объятиями друг друга под тёплым одеялом. Работать мог лишь Чонгук, так как врождённые проблемы со здоровьем не давали полноценно и качественно выполнять дорученное, а полу-инвалидов никто на работу брать не собирался. В связи с этим Ким сидел дома и смотрел за тем самым небольшим садиком, который радовал глаз каждого прохожего, а также он любил писать книги или стихи. Последние изредка попадали в газеты за какие-то гроши, что давали раз купить необходимых продуктов домой. Деньги на оплату счетов, основной массы продуктов и небольших мелочей приносил как раз-таки Чонгук, работая в дневную смену, а также, когда нужно, в ночную смену за доплату. Ночь была главным вдохновителем молодого поэта. Ночью, в объятиях спящего Чонгука рождались строки о любви и благодарности к этому человеку, что безмятежно видит сны, ведь его подобрали буквально с улицы. Тогда Тэхён стоял под дверью Чона мокрый, голодный и простывший, ведь пришлось ночевать на улице около двух суток, последние из которых был проливной дождь. Его отогрели, накормили и уложили спать, обещая задать вопросы позже… вопросы были, невкусные лекарства тоже. Его никто не выгонял, не говорил «не трогай, не бери», а просто давали кров и тепло, которых не хватало у дяди с тетей. Они были прекрасными людьми, никто не спорит, но в их бедном положении не хватало ещё и племянника на шее. Родители самого парня улетели искать лучшей жизни в мир, так и не вернувшись ни за сыном, ни вообще. Их трупы были найдены где-то на другой части мира, у них были вспороты животы и вытащены органы. Чёрные трансплантологи обещали им баснословную сумму денег за пару органов, но они убили пациентов на операционном столе, сделав всё, что нужно, а потом выкинув трупы в овраг. Об этом знали лишь дядя с тетей и ничего не говорили маленькому Тэ, что бегал за бабочками и делал для родственников венки из полевых цветов. Он узнал это сам из очередного письма к какой-то там бабушке. Слёзы стояли в глазах семилетнего мальчика, он побил пару чашек и тарелок, за что его не ругали, ведь дядя понимал, это просто освобождение эмоций, которые взяли племянника под контроль. Пару дней малыш боялся спать сам и мостился на жестком ковре около кровати взрослых, не укрываясь даже простынкой, а полы очень сильно продувались и на фоне такого воздействия Ким быстро заболел и слег с воспалением легких… - Хён, ты чего? Снова в облаках витаешь? – хриплый ото сна любимый голос часто прерывал воспоминания прошлого и обнимал сильнее поперек талии, зарываясь носом в шею. – Снова вспоминаешь нашу встречу? - Нет… завтра годовщина того, что я узнал о родителях, - старший доверительно жался к Гуку, закрывая глаза и позволяя родному теплу унести себя далеко-далеко. – Хочу завтра сходить к ним на могилу, там нужно сорняки убрать и поставить новые цветы. - Ты исправно по «цветы» имеешь ввиду венки? - По-другому не могу, ты же знаешь. Тетя говорила, что мама очень любила венки из полевых цветов и парочку засушивала, чтобы зимой ими любоваться, - Тэхён легко улыбнулся и положил свою руку на чужую, едва сжимая её в своей. – Ты завтра на работе? - Да… - младший шумно выдохнул и открыл глаза. – Если повезёт, то и в ночную смену. За неё уже с утра принесу деньги и сможем домой что-то купить. - Нужно счета оплатить, - тонкий пальчик указал на стопку счетов на прикроватной тумбе. – Да и тебе нужно купить новую одежду, а то эта вся в дырках, мне зашивать нечего. Штаны, курточку и, хотя бы одну футболку… На такие заявления по поводу покупки одежды Чонгук всегда цокал и причитал о ненужности, но бурчать долго не получалось, ибо Тэхён мог и по голове дать. А потом, конечно, поцеловать куда бил. Кто-то говорил, что на старшего похож больше Чонгук, ведь он выполняет тяжёлую работу, безразлично смотрит на новую одежду, в то время как Ким чуть ли не пищал от восторга и красивых вещей, которые стоили огромных, для них, денег. Он смотрел на каждую бижутерную красоту и в душе хотел купить, но старался держать лицо на особо красивых кольцах или серьгах, фанатом которых он был. В такие моменты хотелось убить самого себя, ведь смотреть на такой детский восторг и не иметь возможность порадовать любимого человека из-за материального положения – невозможно. Для этого мишки хотелось купить все украшения этого мира и показать самые красивые места, а не сидеть в старом доме и греться о горячую воду, когда нет отопления. По месту жительства было не много вакансий работы, а в город ехать никому из пары не хотелось. Не хотелось суеты, кучи народа снующей туда-сюда и шума, что будет сопровождать 24/7 и семь дней в неделю. Тэхёну хотелось спокойной жизни в небольшом городке, а Чонгуку хотелось просто иметь это солнышко под боком. Не важно где. На самом деле Чонгуку очень хотелось сделать ремонт дома, чтобы он смотрелся красиво и радовал глаз своим хозяевам. Пошарпанные обои необходимо было ободрать и заменить на новые, более светлые и красивые. Так же очень хотелось заменить твёрдый матрац на кровати на более мягкий, ведь у Кима из-за этого чертовски сильно болела спина. Если бы не считалась каждая копеечка, он бы сделал огромную кучу этих «хотелось бы» и осчастливил дорогого человека. Только вот для старшего не нужна была куча подарков, лучшим из них был массаж от Чонгука, который тот делал просто прекрасно. - Одежду потом купим, у нас через месяц годовщина отношений, нужно устроить какой-то праздник, - Тэхён хотел возразить, но на его губки лег палец и легонько надавил. – Нет, Тэ, ты не будешь возмущаться. Каждый год я слышу одно и тоже: «Гук-и, не нужно», «экономь деньги, дубина» и кучу похожего. Малыш, пойми, каждый день, прожитый с тобой, для меня радость и благодарность, я хочу отблагодарить тебя. Ты поддерживаешь уют в доме, готовишь кушать и шьешь мне одежду, когда есть ресурс. Ты делаешь для меня всё, - Чонгук навис над Тэ, наблюдая за тем, как его мужчина смущается. - А ты зарабатываешь деньги, разрешаешь пользоваться ими и даешь мне бразды правления во многих сферах нашей жизни, - предложение прервалось на короткий поцелуй, - я благодарен тебе за то, что ты меня подобрал тогда, накормил, одел, вылечил и показал, что такое настоящая любовь. Что ты, не смотря ни на что, со мной, терпишь меня и мои выходки.. - Придурок, - хрипло оборвал монолог старшего Гук, пальцем шлепая по сочным губам, в которые с каждым словом хотелось впиться всё больше и больше, - не надо меня благодарить, глупый. Они прервались на поцелуй, который остаточно убрал сонливость из обоих, давая возможность в который раз насладиться телами друг друга. Вроде бы, они знают в друг друге каждую родинку, недостаток или шрамик, но каждый раз исследуют всё как в первый. Осторожное касание губ Тэхёна по шраму на щеке любимого – одна из любимых книг Кима упала на Гука острым краем, оставляя после себя такой подарочек. Дальше – исследование шеи, ключиц, груди, игры с чувствительными сосками младшего, что призывно открывал рот и поскуливал от наслаждения. Следом ведёт Гук, усаживая любимого на свои бедра и выцеловывая любимые родинки на лице. Прерываясь на поцелуи, они снимали друг с друга ненужные предметы одежды, которые по нескольку раз зашивались и вшивались небольшие лоскуточки другой ткани. Нижнее белье слетало быстро, давая спокойно вздохнуть, что возбуждение ничего не сдавливает и ничего об него не трется. Сегодня Тэхён готов принимать своего мужчину в себя, поэтому на мягкую попку льется смазка, а после в неё же погружается один палец. Ким всегда был чувствителен к анальным ласкам и после каждого движения пальцами внутри выгибался и громко стонал, призывая к дальнейшим действиям. Руки Тэхёна хватались за чужую, сплетаясь в замок, окольцовывали шею Чонгука и зарывались в чуть жестковатые волосы. -Гу-у-у, - протянул Тэхён, открывая доступ к самому сокровенному. – Пожалу-уйста-а… - Настолько хочется, малыш? – в чужое нутро погрузилось два пальца, а следом и три, - ты так призывно открываешься для меня, чтобы я вошёл? – в ответ только отчаянное кивание и виляние бедрами. Тэхён улыбается и направляет в себя стоящий член любимого человека, протяжно выстанывая чужое имя. Головка идеально проезжается по простате, пуская тысячи электрических разрядов по чужому телу, с каждым толчком доводя до искупления нижнего. - Ты так идеально принимаешь меня, пульсируешь, сжимаешь, - язык Чонгука на пробу лизнул чужие губы, которые с радостью открылись и приняли его в свой ротик. Танец тела продолжался, рты ласкали чужие, а руки сплетались в замочек. Рука младшего со временем спустилась на чужое возбуждение, ритмично надрачивая в такт своим толчкам, и через пару минут таких манипуляций Тэхён с криком кончил на чужой живот, сжимая в себе член партнера, заставляя кончить в себя. Отдышка от столь сильного оргазма прошла довольно быстро. Аккуратно вытаскивая свой член из попки Кима, Чонгук улыбнулся и поцеловал старшего, относя важного человека в ванную на руках, чтобы отмыть от следов спермы, пота и слюны. В довольно тёмном помещении младший на скорую руку помыл дремлющего и разморенного старшего, что мило причмокивал губами и хватался за Чона как можно сильнее. Уже в кровати Гук более детально смотрел на, уже до мурашек знакомое, лицо и удивлялся, как можно быть настолько прекрасным? Двойное веко на одном глазу, милые родинки, что раскиданы созвездиями по всему лицу и телу. В особенности те «слоники», которые старший любил играться и показывать в более младшем возрасте. Тонкие руки, стройное тело, которое, если честно, граничило с худобой. Довольно упругая попка, на которой, сейчас, расцветают много фиолетовых пятен от пальцев, как и на шее. Ещё в ванной Чонгук заметил на себе небольшое количество засосов и укусов, которыми он будет с радостью светить на работе, чтобы молоденькие посетители не строили глазки и не подсовывали салфетки с именами и номерами телефонов. Его напарник, Хосок, с радостью отвечал на флирт фанатов, собирал бумажки с контактной информацией самых красивых посетительниц, чтобы позже не написать им. Он был огромным ловеласом, похитителем женских сердец, который, к тому же, прекрасно танцевал. Вот скажите, зачем ему какие-то пышногрудые блондинки-брюнетки, если в их доме его ожидает личное счастье? Которое приготовит кушать, не смотря на небольшие знания в готовке, сделает уборку дома и нагреет воду, чтобы любимый человек мог хорошенько отмыться после работы. Этот человечек штопает его одежду, вручную стирает и умудряется писать стихи. Их многие не понимают, ведь те очень громкие, кричащие о чувствах любви и верности. Они оба счастливы. Через месяц, на сэкономленные деньги Чонгука, младший потащил любимого человека в ЗАГС, где они узаконили свои отношения, в следствии чего на пальцах обоих сверкало кольцо, что подтверждало это. - Ты в курсе, что ты сумасшедший? – едва выйдя из помещения счастливо улыбнулся Тэхён, обнимая довольного Чонгука за шею, подарив одну из самых светлых улыбок. – Это кольцо стоит как моя жизнь, это слишком дорого для украшения… - Тэ, любовь моя, нет ничего дороже и ценнее, чем твоя жизнь, - руки младшего легли на одно из любимых мест – на талию, под осеннее пальто, что едва грело в эту холодную осень. – Для тебя ничего не жалко, и это кольцо, - Чонгук поцеловал носик любимого человека, - самая малость, что я готов дать тебе за всё то, что ты для меня сделал. Если бы не ты, я бы тут не стоял. В тот вечер, когда моё солнышко постучало в двери, я собирался с мыслями, как уйти из этой жизни. Я бесконечно благодарен тебе, малыш, - обветренные губы Кима придвинулись к таким же губам Чонгука, утягивая того в сладкий и один из самых счастливых поцелуев в их жизни. Где-то поблизости бабулька причитала о безнравственности молодого поколения, что совсем стыд потеряли. Её муж, прикоснулся сухими губами к виску женщины, хихикая и напоминания проделки их молодости. В тот же день в пригороде проходил ярмарок, на который приезжали из городов, чтобы посмотреть на дивные творения рук человека, коими там торговали. Тут тебе и резьба по дереву, и вязание игрушек, и сухое валяние, и ещё огромное множество хобби. Возле небольшого озера традиционно собирались влюблённые, что отпускали в небо фонарики с клятвами или словами о любви. Эдакая замена замочков на мосту. Такой фонарик купил и Тэхён, с улыбкой смотря на своего мужа, наблюдая за тем, как он выводил слово за словом на кусочке бумаги, что шли в комплекте. Следом, вторую бумажку заполнил своим стихом Тэхён, оставляя на самом фонаре памятный знак, чтобы наблюдать за ним с земли, пока тот уносил бы слова их любви всё выше и выше. Собственно, всё так и произошло, небольшой огонёк и яркий зелёный фонарик взмыл ввысь. Ким положил голову на плечо любимого и обнял за талию, наблюдая за тем, как негласные клятвы разных цветов других пар, так же поднимаются в воздух. - Так красиво, - завороженно проговорил старший, рассматривая разноцветные вкрапления на небе. – Это идеальный день для нашей свадьбы… - Идеальнее некуда, - Чонгук посмотрел на отражение фонариков в чужих глазах и понял, что снова утонул в них. Бесповоротно. Как и пять лет назад. Эти глаза отражали не только происходящее, но и весь мир, в котором не нуждался Чон, если рядом было персональное чудо. – Этот день только наш, малыш, - короткий чмок последовал в макушку, вдыхая любимый аромат. - Я люблю тебя, Гу. - Я сильнее, моя любовь, - закрывая глаза ответил Чонгук, улыбаясь, как дурак, и прижимая к себе новоиспечённого мужа.