"Подражатель"

      Навязчивый и такой громкий, в слишком пустой квартире, звонок телефона вывел девушку из тяжких дум, больше похожих на прострацию, нежели на здоровую цепочку мыслей. Софи буквально подпрыгнула на месте и тут же потянулась за надрывающимся мобильным, что располагался на подлокотнике старенького диванчика, расшитого множеством разноцветных заплаток. На экране смартфона высветилось имя ее лучшей подруги – Крис – неугомонной блондинки с великолепными зелеными глазами, но отвратительным характером, что не способна была вынести добрая часть их компании. Подумав с секунду, хозяйка аппарата таки сняла трубку, обращаясь к собеседнице на другом конце: - Да? - Софи? – прозвучало в ответ. - Да, Крис. Это все еще я, - она устало потерла глаза и взглянула на часы, стрелки которых показывали без десяти одиннадцать. - Включи телевизор, новостной канал! Быстрее! - Зачем? – героиня выгнула бровь.       В трубке раздалось раздраженное пыхтение, а затем недовольный голос ее подруги изрек: - Просто включи и сама узнаешь!       Софи поджала губы и недоверчиво покосилась на пульт, лежащий на тумбе поверх различных журналов о медицине. - Клянусь Богом, если это очередной выпуск про живодеров или людоедов, я тебя...! - Да, включи ты наконец эти долбаные новости, черт тебя раздери! – Крис буквально прокричала это, становясь все злее.       Девушка вновь вздохнула, вновь косо глянула на пульт, словно тот был не очередным упростителем жизни человеческой, а большой мышеловкой с отравленным лакомством внутри, и, наконец, осторожно взяла его и включила свой дешевенький телевизор, ища «Fox News». - Включила? – вопрошал голос из телефона. - Да… И, что же здесь...? – кареглазая замерла, увидев на экране знакомую фотография, а после, сильнее схватившись за пульт, прибавила громкость, вслушиваясь в речь диктора. Женщина с короткой стрижкой, в бордовом пиджаке, с каменным лицом принялась читать текст: « - … как сообщают очевидцы, человека, фоторобот которого вы сейчас наблюдаете на своих экранах, видели неподалеку, на границе штатов Колорадо и Вайоминга. Опрошенные в тех местах свидетели, подтверждают информацию о том, что это был именно он. Также, случайные наблюдающие подмечают, что вместе с ним была группа людей, личности которых, к сожалению, не установлены. Одеты они были преимущественно в кофты с капюшонами, которые закрывали лицо, и темные штаны. Пока, эти показания не подтверждены ни камерами наблюдения, ни таможенной службой. По данным правоохранительных органов, это печально известный Чарли Браун, разыскиваемый в нескольких штатах уже около трех лет, за массовое убийство, покушение на жизнь и создание, так называемого, своеобразного религиозного объединения, - культа, - приносящий материальный и физический вред, как его последователям, так и простым гражданам. Если вам что-либо известно о местонахождении данного человека, или кого-либо из его компании, просим обратиться в ближайшее отделение полиции. Не нужно вступать в борьбу самостоятельно или пытаться задержать преступника! Он крайне опасен! Будьте бдительны и осторожны!..»       Девушка незамедлительно выключила телевизор и поджала колени к груди, нервно сотрясаясь в сильном, неконтролируемом мандраже. Она схватилась за плед, лежащий до этого у нее в ногах, и натянула по грудь, будто стараясь унять дрожь в теле и спрятаться от этого мира, словно маленький ребенок от монстра под кроватью. Но то, лишь бурная детская фантазия, раззадоренная рассказами других ребят и телепередачами, которые видеть юным умам не стоит, а суровая реальность, и от чудовищ в ней не скрыться под тонким слоем разноцветной ткани. - Софи? Софи!.. – Крис пыталась докричаться до подруги, но та ее будто не слышала. Воспоминания накрыли ее с головой, словно снежная лавина, погребая под толстым, тяжелым ледником, и не давая нормально мыслить.       Три года… да, это случилось три года назад. В самый страшны день ее жизни…       Школьный автобус неторопливо ехал в сторону учебного заведения, то и дело лениво переваливаясь на кочках и «лежачих полицейских». Да, дороги здесь были отвратные, пока доедешь, можно весь свой завтрак «вытрясти», но ничего лучше у них нет. Как-ни-как, это был пригород, а здесь о состоянии жилищных условий не особо заботятся.       Машину вновь качнуло, – на этот раз сильнее обычного, - разбудив задремавшую Софи, что тут же распахнула глаза и сонно огляделась по сторонам. Вокруг как всегда царил легкий хаос: мальчишки обсуждали шалости, что можно сотворить сегодня, девчонки трепались без умолку по поводу контрольной по математике и различных модных трендов, кто-то громко спорил меж собой относительно школьной программы, а кто-то тоже дремал (или пытался), несмотря на общий гул и бесконечную тряску.       Брюнетка откинулась на спинку кресла и, стараясь абстрагироваться от всего этого безумия, стала размышлять обо всем и ни о чем одновременно. Как она написала тест по истории? Какой эксперимент ждет их сегодня на физике? Сколько раз день Моника и Рой поругаются, а затем помирятся, делая вид, будто ничего не произошло? Кто в этот раз попадется с сигаретами за школой? Кто снова пропустит занятия, помимо Брауна? Да… а, где он? Этого ненормального не видели уже около двух недель, и никто не знал, куда пропал главный «фрик» их класса. А некоторые учителя говорили о том, что пропали и его родители – на звонки не отвечали, дверь не открывали, да, и вообще, тихо у них было последнее время… За неимением какой-либо информации, в головы учеников не редко приходили странные, криминальные, а порой и совсем абсурдные версии исчезновения целой семьи, начиная от новой работы главы семейства, и заканчивая похищением с целью выкупа или убийства. «Земля слухами полнится», как говорила ее бабушка, и основные выходят из стен их «любимой» школы. В любом случае, Софи подобное абсолютно не волновало. Она в некотором роде даже была рада, что Чарли больше не появляется на занятиях. Слишком уж он был жутким, безумным, неконтролируемым… и с каждым годом становилось только хуже.       Множество лет назад в одном из штатов «прогремела» крайне жестокая, будоражащая разум история, которая не даёт покоя многим людям по сей день. Новостные ленты, заголовки газет и прочие средства массовой информации пестрили всевозможными фактами и фотографиями с места событий, где тринадцатилетний мальчик прикончил всю свою семью, а после переключился и на соседей. Также упоминалось его нечеловеческое, уродливое лицо с разрезанным ртом и выезженными веками, что, опять же по слухам, он сделал себе сам. Я думаю, вы уже поняли о ком идет речь… да, - Джефф Убийца, или Джеффри Алан Вудс… Маньяк, психопат, садист и изувер, тот, кто наводил неописуемый, животрепещущий ужас на Коннектикут и находящиеся рядом города. Столько смертей и трупов, столько сирот и инвалидов…       Когда Браун узнал об этом парне, то, кажется, окончательно «слетел с катушек». Он провозгласил его новым идолом и, чуть ли не Богом в церкви своего больного, расшатанного разума. Он собирал все газетные вырезки, новости, истории, информацию о любимом киллере, бережно храня все это в своем «глоссарии», пряча в комнате, делая коллажи, обклеивая стены… Он стал копировать стиль одежды Джеффа, его голос, походку, характер… отрастил и покрасил свои русые волосы в черный, резал себе руки, смеясь, словно умалишенный… Одноклассники стали его бояться, по-настоящему, до дрожи, и Софи не была исключением. К тому же, юноша был ее соседом, через дом, на другой стороне улицы, что вгоняло в еще большую панику.       Автобус остановился возле школы и со скрипом открыл двери, выпуская наружу галдящую толпу подростков. Девушка не спеша последовала за ними, ища нужный кабинет. Сейчас по расписанию урок истории.       Последняя парта среднего ряда все еще пустовала, заставляя всех присутствующих, включая учительницу, с облегчением выдохнуть. Браун вновь отсутствовал, а значит занятие можно провести спокойно, без шума и криков, без врачей и директора… отлично. Девушка заняла свободное место и приготовилась к уроку, не переставая думать о своем чокнутом соседе.       Да, за последние полгода он совсем помешался на убийце, не желая слушать ни о ком и ни о чем другом. Некоторые преподаватели и психологи в школе шептались о Чарли, когда тот попал в больницу, будто бы он хотел поджечь себя, но не успел – опалил лишь руки и часть торса (родители успели вовремя), для того, чтобы выглядеть, как его кумир. Псих. Совсем на этом маньяке свихнулся! И, действительно, когда мальчик вернулся в школу – где-то через месяц – все его руки были перебинтованы, а пальцы еле шевелились, то и дело входя в «состояние Паркинсона», неистово дрожа. Но, несмотря на свои болезненные увечья, он улыбался. Улыбался, как ненормальный, словно дикий, изголодавшийся зверь бродя взглядом по своим одноклассникам, будто выискивая жертву. Многие говорили о том, что юноша пытался изуродовать себя еще несколько раз, но родители ему мешали, спасали… и абсолютно игнорировали подобное поведение своего отпрыска, будто ничего и не происходило. Даже, когда тот порезал своего отца, в очередном безумном порыве воспаленного сознания, буквально воткнув ему нож в печень, они ничего не сделали. Не отправили сыночка на принудительное лечение, не обратились в полицию, даже не наказали… Неужели, в своей любви они настолько слепы, что не замечают монстра, живущего в их доме? Монстра, которого они же и породили своим безразличием и не желанием видеть истинную суть своего ребенка.       Урок как-то незаметно подошел к концу, и ребята засобирались дальше, что-то оживленно обсуждая меж собой.       Софи потянулась, разминая затекшие конечности, и стала собираться вслед за своими одноклассниками. На очереди была биология – любимый предмет девушки. После школы она хотела поступить в медицинский институт и стать прославленным хирургом! Даже сейчас она занимала первые места на конкурсах и ярмарках, и выписывала себе соответствующую литературу, дабы ежедневно пополнять свои и без того многочисленные знания.       Брюнетка направилась в сторону кабинета биологии, прокручивая в голове различные термины и темы прошедших занятий. Сегодня они должны продолжить обсуждать мышечную массу и сухожилия в человеческом теле. Прекрасная тема! Наталкивающая на очередные мысли об убийце и его поклоннике…       Какое-то время назад юный гений писала небольшой реферат на дополнительную оценку, на тему мышечных соединений, их повреждений и возможных болезней и, как не странно, решила взять за основу именно печально известно Джеффа Вудса, потому что, как упоминалось ранее, он разрезал себе щеки, которые как раз пересекает мышечная ткань. Она в серьез задумалась о том, как такое можно сделать и в каком состоянии может находится кожа на лице? Итак, из различных учебников и статей, в ходе анализа, она осмелилась сделать вывод, что: убийца не умеет говорить или ему очень трудно это делать из-за основательного повреждения мышц губ и щек; возможно, его челюсть «отвисает», опять же из-за потери скрепленного мышечного каркаса, если он, конечно, ее ничем не подвязывает; ему наверняка необходимы «лошадиные дозы» обезболивающего, ибо сами раны не затянутся, особенно, если их постоянно тревожить; и, возможно, у него заражение крови, опять же из-за открытых ран. Работа вышла большой и крайне интересной, особенно для преподавателя. Одноклассники же были не так сильно впечатлены, а некоторые и вовсе в бешенстве… В тот же день Браун подкараулил и напал на знакомую, порвав ей куртку и поставив огромный синяк на руке, проклиная, и обзывая ее всеми возможными и невозможными словами. Тогда ее спасли старшеклассники, возвращающиеся со стадиона домой и заметившие эту неоднозначную картину, буквально вырвав из рук местного психа, - за что она им безмерно благодарна. Они было хотели хорошенько «намять бока» обидчику, но тот вовремя скрылся в ближайшем парке, крича что-то о позоре и истинных доказательствах ее чрезмерной неправоты. Он всегда был трусом, что уж тут. Однако… на следующий день, директор сообщил, что Чарли вновь попал в больницу, но уже с ножевым ранением в области лица, - он пытался порезать себе щеку, но остановился на середине, приказав (именно приказав, а не попросив) родителям вызвать скорую. Видимо, этим он решил показать Софи что весь ее доклад – фикция, и не более того, но в результате только навредил сам себе. Да, девчушка чувствовала за собой некую тень вины за то, что в принципе начала разговор об убийце, но… она просто не знала, что его одичавший фанат так отреагирует на это. Она же не оскорбила и не высмеяла маньяка, хоть большая часть населения и отзывалась о нем, мягко говоря, не очень, проклиная и матеря знаменитого душегуба. Она просто взглянула на него со стороны биологии и хирургии, как интересующийся ученый, не более. Но этот ненормальный все воспринял «в штыки», словно она говорила не о ненавистном для всех штатов убийце, а о нем самом…       Еще через месяц парень вернулся в класс с заклеенной большим, квадратным пластырем щекой, под которым прятался не до конца зашивший шов от пореза, что он себе оставил. И вновь эта улыбка… ненормальная, кажется, стала еще шире и безумнее… Софи старалась избегать его и этого прожигающего насквозь взгляда, то и дело сбегая, или прячась в толпе школьников. Она просто боялась мести… неизвестно, что придет в голову этому «фрику». А его родители вновь отвернулись, сделали вид, будто ничего не было, закрыли глаза, ведь их сын всегда был самым умным и замечательным, а это лишь его маленькие капризы! Да, что с ними не так?! Даже школьные психологи в купе с полицией и ПДН неоднократно посещали их дом, стараясь помочь, или хотя бы обратить их отстраненное внимание на «девиантное» поведение ребенка, но… ничего не помогало. Они не слушали, отрицали, или просто молча кивали, думая о своем. Он не получил ни единого наказания, ни упрека в свой адрес, лишь тяжелые вздохи и очередное безмолвное согласие на его дальнейшее безумие.       Урок биологии тоже пролетел незаметно, прерывая «черные» мысли о прошедших днях, интересной лекцией и обсуждениями различных тем. Все ученики вновь подскочили со своих мест, складывая учебники в портфель. На очереди физика и музыка, а затем – долгожданная свобода! Всего четыре урока? Да, всего четыре, так как сегодня была суббота – сокращенный день, что для работников, что для учеников. Это правило в их школе ввели относительно недавно, но всем оно явно понравилось.       Девушка нехотя поплелась в сторону кабинета физики, по дороге как-то случайно зацепившись взглядом за школьную доску объявлений на которой до сих пор висел распечатанный черно-белый портрет Чарли Брауна с просьбой помочь отыскать пропавшего человека. Это была его старая фотография, сделанная года два назад, когда он был, пусть и по-своему странноватым, но хотя бы не таким жутким и ненормальным. Он смотрел на проходящих своими черными, пустыми глазами, и улыбался, совсем беззлобно, радостно, словно ничего и никогда не случалось, словно он не сходил с ума и не пропадал в одночасье, словно он скоро вернется, мечтательный, слегка неловкий, но такой… нормальный. Да, именно «нормальный», в самом распространенном понимании этого слова.       На самом деле, глядя на это мертвецки бледное лицо одноклассника, она все чаще ловила себя на мысли, что тоже уже начинает верить в различные бредовые версии его исчезновения. Хотя, одна из них уже не казалась настолько невозможной. Некоторые ученики и учителя довольно часто стали замечать активность молодого человека на весьма странных, пугающих и криминализированных сайтах, посвященных убийцам, маньякам, грабителям, насильникам и другому всевозможному сброду общества. Как они утверждали, тот переписывался с несколькими такими же «поехавшими» ребятами, что выбрали себе в кумиры Джеффа Убийцу, убеждая их в том, что именно он является избранным последователем всемирно известного душегуба. Защищал свою правду яро, даже агрессивно, не позволяя ни единому человеку усомниться в подлинности этой информации, устраивая самые настоящие садистские выступления на камеру, убивая и разделывая несчастных животных, а также демонстрируя все свои полученные в «ходе такого трудного становления последователем» шрамы и увечья. Он… будто создал вокруг себя культ таких же умалишенных, как и он сам. Да, именно культ, не объединение, ни просто «плохую» компанию, а самую настоящую секту! Ходили слухи, что они даже собирались дома у так называемого «последователя», проводя ночи за самоистязанием и бесконтрольным насилием над своими же друзьями, - на тот момент уже пропало около четырех человек и, конечно, первое подозрение пало именно на Брауна с его ненормальными «послушниками». Хотя, полиция никаких улик так и не нашла, поэтому, естественно, забирать парня никуда не стала, да, и опрашивать его они не имели права без присутствия родителей, что защищали своего сынка во что бы то ни стало, так как тот был несовершеннолетний. Боже, что за законы? Что за работа?!       В любом случае… многие считали, что вместе с другими ненормальными он просто сбежал в другой город или страну, а родители, - конечно же, - поехали его искать.       Софи мотнула головой, разметая блестящие черные волосы, и направилась в столовую, дабы купить минералки – ей необходимо выпить таблетки, помогающие справится с пережитым стрессом, связанным с недавней выходкой ее соседа. Как бы она не хотела забыть это ужасное зрелище, она попросту не могла. Картина прошедшего дня на долго, если не на всю жизнь врезалась ей в память…       Тогда девушка возвращалась из школы, с дополнительных занятий по математике, которую она не то, чтобы не любила, скорее просто не понимала (как и большинство школьников). Она слегка задержалась, на город уже успели опуститься сумерки, а вдоль дорог зажечься фонари. К сожалению, мама не смогла забрать ее, – «завал» на работе, - но девочка не расстроилась. Погода хорошая, идти ей недалеко… единственно, что мимо кладбища. Нет, оно не было жутким, утопающим в тумане, с полу сгнившими табличками и громко каркающими воронами; даже наоборот, оно было чистым, хорошо освещенным, с убранными, целыми надгробиями и довольно дружелюбным сторожем. Но, в связи с последними событиями, уже не казалось настолько безопасным.       Вот, уже виднелись железные, витиеватые ворота, на которых висел большой, амбарный замок, предупреждающий какие-либо нарушения или незваных гостей в ночное время суток. От ворот вдоль тротуара шел высокий железный забор, арочной формы, с выступающими прутьями, на которых виднелись острые, литые пики. В некотором роде, он был даже красивым, если не считать, что это кладбищенский атрибут.       Софи расслабленно и как-то машинально скользила взглядом по ограждению, размышляя над завтрашним днем, как вдруг, краем глаза заметила какое-то движение возле одной из могил, что была ближе к выходу. Она повернула голову в сторону «неопознанного объекта» и присмотрелась, стараясь разглядеть происходящее. Чья-то темная фигура склонилась над могильным камнем и со скрежетом ковыряла его, не обращая внимания ни на что вокруг. Приняв незнакомца за сторожа, юный «сыщик» решила подойти ближе, дабы поздороваться, – она хорошо знала дядюшку Питерса и просто хотела пожелать ему доброй ночи, - но остановилась, узнав в ночном госте пропавшего несколько дней назад Брауна. Он что-то гневно шептал себе под нос, неистово уродуя чье-то надгробие кухонным ножом, то и дело ударяя по нему кулаком и хихикая, как ненормальный. Девочка в ужасе замерла, схватившись за лямки рюкзака, и, нервно сглотнув, осторожно попятилась назад, стараясь не сводить глаз с одноклассника. Сердце бешено стучало, ударяясь о ребра, ноги подкашивались, и… она запнулась и, громко вскрикнув, упала на землю, ободрав колени и ладони. Парень отреагировал молниеносно, оборачиваясь в сторону шума, кровожадно улыбнувшись и рывком поднявшись на ноги. Брюнетка, кажется, забыла, как дышать, уставившись на, приближающегося к забору, юношу, который поудобнее перехватил нож, продолжая нервно посмеиваться и сверлить ее взглядом. - Хо-хо-хо! Кто это у нас здесь? – он склонил голову в бок, не моргая глядя на собеседницу. – Хочешь поиграть в прятки?       Он приблизился к освещенному участку земли под фонарем так, что можно было лучше рассмотреть его лицо. Оно было будто бы исполосовано или покрыто рубцами, и больше напоминало мятую ткань, нежели кожу. Белую, кое-где порванную и зашитую ткань, что была натянута по краям. Маска?..       Черные, длинные, грязные волосы спадали на плечи, липли ко лбу, практически закрывая, будто бы светящиеся во тьме, пустые, полные злобы и безумия, глаза. Некогда белая кофта теперь была испачкана в грязи, - где-то засохшей, расплывающейся пятном по ткани, а где-то совсем свежей, мокрой, - и в чем-то красном… излюбленные джинсы были порваны в нескольких местах.       Шаг вперед, еще… Мгновение, что, казалось, длится бесконечно. Вдох – выдох. Щелчок… И несчастная со всех ног несется в сторону дома, стараясь не захлебнуться слезами неподдельного страха и отчаяния. В висках пульсировала кровь, эхом отдаваясь в барабанные перепонки, дыхание сбилось, горло раздирало от прохладного, вечернего воздуха… Она не помнила, как добралась до дома, как заперла входную дверь, как взбежала вверх по лестнице в свою комнату и спряталась под одеялом, надрывно и громко плача… все было, словно в тумане. Пришла в себя лишь через час, когда вернулся отец, и тут же кинулась к нему на шею, сумбурно, срываясь на крик, пытаясь описать увиденное. Мужчина уже хотел бежать в сторону кладбища, но дочь остановила его, опасаясь, что Браун покалечит отчаянного «спасателя» или же просто убьет. Единственное, что смог сделать постепенно «остывавший» родитель – позвонить в полицию, и дождаться соответствующих органов власти, что, услышав знакомые имя и фамилию пропавшего подростка, выехали незамедлительно, и уже через пять минут были на месте. Как и ожидалось, нарушителя спокойствия они не застали, однако, следы его пребывания были свежими, пусть и слегка… «нелогичными». Множество отпечатков подошвы на рыхлой земле, вокруг и на могилах, испорченные надгробные плиты, – какие-то исцарапанные ножом, а какие-то треснутые или полностью разломанные, - еще теплые угли от костра неподалеку, и парочка оберток от батончиков. Все указывало на явное бродяжничество паренька, так что искать его в его же доме не было смысла, навряд ли он настолько глуп, чтобы вернуться. Полицейские лишь развели руками, в бессилии, с толикой стыда, глядя на напуганную свидетельницу, что вновь расплакалась, прижимаясь к папе. Они сделали все, что могли…       Психиатр тогда выписал ей противные, горькие таблетки от которых кружилась голова, но которые необходимо было принимать раз в три дня, дабы избежать нервных срывов и истерических припадков. Она не излечится полностью, такое не забыть, но лекарства, хоть и ненадолго, смогут притупить чувства паники и страха, то и дело зарождающиеся у нее в районе грудной клетки и накрывающие тяжелыми, тягучими, словно смола, волнами.       Софи нехотя приняла пилюли, запив купленной минералкой, и направилась на урок физики, размышляя над тем, чем себя можно занять после школы. Идти в гости или звать кого к себе не хотелось… Почитать на свежем воздухе, сидя в своей излюбленной беседке? Нет. После того случая, она крайне опасалась оставаться на улице одна, даже на пару минут. Телевизор? Скучно… там без конца одну политику, да криминал обсуждают! А ей и того и другого в жизни хватает. Интернет? Настроения нет…       От действий препарата голова была, словно шар для боулинга, посему, школьница решила просто хорошенько поспать, а заодно дождаться прихода родителей, которые планировали сегодня отправится в мебельный магазин за новым диваном для гостиной. Она хорошо знала свою маму, и потому ни секунды не сомневалась, что это займет не меньше четырех-пяти часов, так что, времени на крепкий, здоровый сон у нее было предостаточно.       Звонок, и кабинет заполняется галдящими учениками, что незамедлительно рассаживаются по своим местам, доставая все необходимые принадлежности.       Девушка тоже заняла нужную парту и нехотя, стараясь побороть сонливость, стала слушать учителя, чей голос убаюкивал лучше, чем колыбельная или сказка на ночь. Когда она очнулась, урок уже подошел к концу и все вокруг вновь стали собираться, ожидая последнего на сегодня занятия. Краем уха девочка уловила, как ее одноклассники шептались о Чарли, в очередной раз гадая, что с ним могло случиться. Она не желала больше слышать о нем, но разговоры, даже спустя две недели, не затихали, выдавая версию за версией. А некоторые, особенно тихие и надменные «шепотки», относились и к ней самой. Мол, если и убьют кого-то из школы, то она будет первой – «соседи все-таки!»… Уроды.       Остался последний урок – музыка. Но с ней, как правило, все было гораздо проще, чем с другими предметами. Сидишь, слушаешь произведения известных авторов, а потом как можно красочнее расписываешь свои ощущения и мысли относительно «нестареющей классики». Их учительница не устраивала контрольные, опросы, тесты, и не заставляла играть на различных причудливых инструментах, игнорируя тот факт, что половине группы «медведь не то, что наступил на ухо», а, кажется, полностью его отгрыз. Да, адекватные преподаватели в школе тоже встречаются.       Тяжело вздохнув, героиня направилась в сторону актового зала – большого, просторного помещения с множеством кресел, обитых ярко-красной, бархатистой тканью и слегка старомодной сценой, устеленной новеньким ламинатом. На ней же, еле показываясь из-за массивного темно-зеленого занавеса, располагались всевозможные музыкальные инструменты, начиная от треугольников и бубнов, и заканчивая до блеска отполированными скрипками и гитарами. Их школа, по уровню финансирования и общих аспектов, была одной из лучших в штате, так что, желающих на «место» было много. Если бы не вовремя «подсуетившаяся» мама, добившаяся приема через многочисленных знакомых, то она бы тоже сейчас ездила за десять километров в один из неблагополучных районов, молясь всем богам, что бы к ней никто не пристал.       Софи тут же заняла свое излюбленное место в первом ряду и принялась ждать начала занятия, рассматривая цветастые плакаты и рисунки учеников, которые были развешаны на стене, позади сцены. Правда, некоторых рисунков не хватало… они сняли творения Брауна. Очень жаль… несмотря на явные проблемы с головой, он очень неплохо рисовал. Но, с каждым разом в его иллюстрациях было все больше черного и красного цветов, все больше злобы, безумной одержимости… Особенно, после…       Девушка распахнула глаза и нервно сползла вниз, неистово мотая головой. Нет! Нет, нет, нет! Только не снова! Она… не хочет вспоминать! Не хочет!.. Но, разум несчастной стал выдавать новые еще более ужасающие воспоминания, словно стараясь как можно скорее свести свою хозяйку с ума. Да, она сама не видела то, что описывали взрослые и ее нерадивые одноклассники, но ей было и не нужно, - картина произошедшего сама сложилась в ее голове, красочно, подкрепленная недавно пережитым стрессом...       Джефф Убийца – мертв. Об этом кричали все новостные каналы, газеты и интернет, готовые буквально разлететься на части от нахлынувших эмоций сотен тысяч людей. Его убили. Поймали и пустили пулю в лоб, что следовало сделать множество лет назад, когда он только набирал силу, черпая ее из страха и отчаяния несчастных жертв и десятков городов. Двенадцать лет… двенадцать лет он ходил по этой грешной земле, потроша, уничтожая, издеваясь над всеми, кто когда-либо имел несчастье повстречаться ему на пути. Семьи погибших ликовали, штаты вздохнули спокойно, полиция праздновала победу, готовясь к награждению молодого сержанта, что смог избавить мир от известного всем чудовища. Все были счастливы!.. Ну… или почти все. Когда Чарли узнал о смерти своего любимого маньяка, то буквально «слетел с катушек»! Он носился по дому, ревя, словно раненая касатка, снося и ломая все, что попадется под руку, не пожалев даже дорогую технику и статуэтки. Рядом с ним тогда находилась лишь мать, что тоже пострадала от всеобъемлющего и неконтролируемого гнева подростка, который оставил у нее лице парочку синюшных следов «признательности и любви». Все было перевернуто вверх дном, разбито, изрезано, порвано, изничтожено… в стенах виднелись вмятины от кулаков, в столы и тумбы воткнуты кухонные ножи, вилки и парочка штопоров, все шторы и картины сорваны и беспорядочно разбросаны по полу… Прибывшей по звонку соседей полиции пришлось как следует повозиться, дабы «скрутить» разбушевавшегося школьника и затолкать в служебную машину - несмотря на довольно щуплое телосложение, он оказался достаточно сильным и изворотливым. Женщину «выудили» из ванной комнаты, где она в страхе пряталась от сына и предложили вызвать скорую, чтобы зафиксировать факт побоев, но та, как и ожидалось, на отрез отказалась, объясняя это все тем же переходным возрастом и гормонами. «У ваших детей-подростков ведь тоже бывает плохое настроение, но вы же не сажаете их в тюрьму?» - на этом, собственно, разговор был окончен. Стражи порядка лишь развели руками, подержали паренька в участке около трех часов, – пока не вернулся его отец, - а затем отпустили. Его родители как всегда настояли на этом, убеждая всех вокруг, что сами способны разобраться со своим отпрыском, без применения «крайних мер». Ну-ну.       Позже, где-то через два дня, они вновь вернулись в участок, но уже с заявлением о пропаже юноши, которого они не видели около двенадцати часов. Полицейские тогда долго не хотели принимать документ, мотивируя это тем, что еще не прошло трех дней с момента его пропажи, - хотя все прекрасно понимали, что они просто не желают иметь дел с этой ненормальной семейкой, - но те все-таки смогли уговорить их, неоднозначно намекнув на мировой суд.       Совсем недавно состоялось погребение Джеффри, на кладбище для убийц и преступников в Бриджпорте. Тело решено было предать земле, так как за кремирование платить никто не захотел, даже его многочисленные «поклонники», что в социальных сетях рвали на себе рубашки и «стучали пяткой в грудь», крича на каждом шагу о своей неземной любви и преданности к этому безумцу, остались в стороне и не явились на церемонию. В некотором роде, их можно понять. Территорию тогда пришлось оцеплять по периметру омоновцами и расставлять полицию, дабы рассвирепевшая толпа попросту не растерзала хладный труп маньяка, и ни в чем неповинных организаторов заодно с ним. Помнится, в газетах писали, что администрация города выделила несколько дежурных, которые следили, чтобы со свежей могилой ничего не произошло, но, где-то через неделю, их тоже распустили, и вандалы, обиженные и обозленные люди смогли добраться до ненавистного ими создания, загубившего не одну душу. К концу месяца могильная плита была изрисована и расписана различными нецензурными словами и выражениями, посвящёнными усопшему, а после и вовсе выкорчевана из земли и разломана на мелкие куски, что валялись по разным уголкам кладбища; земля истоптана, обожжена, с чернеющими пятнами вместо травы, вечно сырая и рыхлая, – из-за неисчислимого количества плевков презрения и горячей мочи, - а кое-где и вовсе перекопана, словно жители пытались откопать останки, для дальнейшего осквернения. Будто того, что они уже сделали было мало… Не поймите неправильно, девочка не в коем случае не защищала этого выродка! Даже, наоборот! Но, у всего есть свой предел… Прах к праху. Пусть мертвые покоятся с миром, какими бы они ни были. Он ведь уже мертв! Ничего не изменить! К чему все эти дикарские поступки? Вам не станет легче… лишь приблизит к животному уровню этого мерзавца.       В общем, нерадивые родители решили, что их мальчик вполне себе мог отправится на похороны «кумира», чтобы попрощаться с ним, но, как и ожидалось, никого, кроме разбушевавшейся толпы полицейские не обнаружили. Хотя, некоторые свидетели, что живут недалеко от кладбища, утверждали, что видели похожего юношу возле могилы убийцы. Он будто что-то искал или копал… в ночных сумерках им так и не удалось этого разглядеть… В любом случае, был это Браун или нет, его так и не нашли…       Звонок. Урок. Мелодичные, заставляющие все нутро трепетать, звуки музыки. Снова накатившая волна усталости и сонливости… Ничего нового.       Софи просидела еще одно занятие, словно находясь в забытье, а затем, нехотя поднявшись с мягкого кресла, направилась к выходу из школы. Теперь-то можно и домой. Возле здания ее уже ждал черный «Фольксваген», из которого, приветливо улыбнувшись и помахав рукой, вышел ее отец – высокий, подтянутый мужчина с черными как смоль волосами. Он открыл заднюю дверь, приглашая свою маленькую принцессу внутрь. - Привет, ягодка, - он поцеловал дочь в щеку. – Как день прошел? - Спокойно, - она натянуто улыбнулась, забираясь в авто. – Голова от таблеток тяжелая, а так, все хорошо.       Мужчина сел за руль и завел двигатель, готовый ехать. - Ну, ничего, - он отъехал от школы и увеличил скорость. – Сейчас отвезу тебя домой, и ты сможешь подремать. Кстати, мы с мамой заказали пиццу! Поешь, посмотри телевизор… отдохни в общем!       Собеседница мягко улыбнулась и кивнула в ответ. Пицца, сериал и выходные впереди… что может быть лучше?       Минут через двадцать они добрались до дома. Уже начинал накрапывать мелкий дождик – благо, гулять она сегодня не собиралась – поэтому, ее папа действовал быстро. Он вновь открыл заднюю дверь для своей малышки и подал ей руку, как настоящий джентльмен, на что та мягко улыбнулась, прикрыв глаза. Мама уже ждала отца в гостиной, чтобы немедленно поехать в магазин, видимо, тоже заметив надвигающиеся черные тучи. Она нетерпеливо глядела на настенные часы, слегка нервно теребя кончик длинной, густой косы, а затем, заметив вошедших, радостно подорвалась, всплеснув руками. Женщина радушно поприветствовала девушку, поцеловала ее в лоб, предложила ужин… они поболтали какое-то время, но потом разошлись – родители в торговый центр, медлить было нельзя, ведь дождь стал еще сильнее, а школьница в свою комнату, дабы наконец отдохнуть – не забыв плотно закрыть все двери и окна на замки.       Софи устало поднялась по лестнице вверх, а потом без сил упала на кровать, даже не сняв верхнюю, уже успевшую слегка намокнуть, одежду.       Комнату постепенно заполнял шум дождя и, стучащих по фасаду и окнам, капель. На город медленно опускались сумерки, зажигались фонари, одинокие прохожие, которым не посчастливилось оказаться в такую погоду на улице, торопились по домам, прикрывая голову сумками, зонтами и капюшонами… Время летело быстро и незаметно, неумолимо приближая конец текущего дня. В чернеющем небе то и дело сверкала молния, ненадолго выхватывая из помещения силуэты мебели и окружающей обстановки. Следом за своей «подругой» уже спешил громкий, сотрясающий землю раскат грома, больше похожий на рев неведомого существа, нежели на природное явление.       Один из таких громогласных «рыков» и разбудил героиню, что до этого крепко и сладко спала, совсем не замечая бушующей за окном стихии. Она рывком подорвалась с постели, будто кто-то или что-то толкнуло ее, заставляя подняться, и огляделась по сторонам, тяжело и часто дыша. Все было как всегда, на своих местах, беспокоится не о чем… однако, в душе поднималось какое-то противное, липкое, тягучее чувство беспокойства, заставляющее мурашки носится по коже с неумолимой скоростью.       Поняв, что больше не сможет уснуть, подросток решила сходить на кухню и пообедать доставленной курьером пиццей. Она лениво поднялась с кровати и потянулась, разминая затекшие конечности. В доме было тихо и как-то промозгло… неестественно промозгло. Либо ей так казалось из-за недавнего пробуждения? В любом случае, сейчас она заварит себе горячий чай и как следует согреется.       Софи окончательно проснулась и вышла из своей комнаты, громко зевнув. Звенящая тишина словно резала уши, давила на мозги… Безуспешно пощелкав выключателем, что так и не помог рассеять царившую вокруг тьму, школьница, тяжело вздохнув, взглянула на часы, висящие в коридоре, про себя отметив, что родители уже должны были вернуться и это слишком долго даже для ее мамы; но, не придав этому особого значения – мало ли, что случилось – она, предварительно включив на мобильном фонарик, спустилась вниз по лестнице, все еще направляясь в сторону кухни.       Сидящая за столом темная фигура, заставила девочку замереть на месте, словно несчастного оленя в свете фар приближающегося грузовика. Сердце пропустило пару ударов, за окном вновь сверкнула молния, заставляя нервно вздрогнуть и сглотнуть, старательно соображая, что делать дальше. Она сразу поняла, что это не ее отец – слишком худощавый – и никто либо из друзей, что внезапно решили напугать и без того до смерти перепуганную подругу. Кто-то пробрался в их дом… Наученная горьким опытом прошлого раза, девушка, закрыв рот рукой, дабы не издать ни единого звука, осторожно, стараясь не привлекать внимания попятилась назад. Нужно срочно вызвать полицию, гвардию, ФБР, кого-нибудь! Но, сначала, покинуть небезопасное помещение, как можно скорее!..       Происходящее дальше, казалось, длилось целую вечность, однако, на деле, не прошло и десяти секунд. Не выдержав повисшего в воздухе напряжения, она резко развернулась, готовая бежать по направлению к входной двери, – единственному на данный момент спасению, - но не успела даже пикнуть, как чья-то рука с силой дернула ее за плечо, не давая возможности выбраться наружу. Они знали… изначально знали и ждали ее. Несчастная хотела закричать, но человек в капюшоне стальными пальцами сжал ее горло, не позволяя вырваться даже сдавленному хрипу, а затем с размаху приложил затылком о стену. В ушах зазвенело, голова словно раскололась на две части, в глазах все расплылось… загнанная жертва сползла вниз, успев лишь бессильно всхлипнуть, прежде, чем окончательно погрузиться во тьму… - Нет!.. нет же!.. – чей-то раздраженный, скрипучий и слишком громкий голос, звучал, будто через толщу воды. – Поторопитесь!.. Все должно быть готово к тому моменту, когда наша гостья очнется!..       Что?.. Что готово?.. Гостья?.. Какого?..       В голове крутилось множество вопросов, вызывая еще большую боль в районе поврежденного затылка. Кровь, пульсирующая в висках, эхом раздавалась в барабанных перепонках, резонирую с писком, напоминающим телевизионную «профилактику».       Софи еле разлепила тяжелые, словно свинец веки, и постаралась сфокусировать затуманенный взгляд. Перед глазами все двоилось и, словно сотрясалось от невидимого землетрясения, расходясь по поверхности странными волнами. Когда, наконец, удалось что-то разглядеть, брюнетка в ужасе распахнула глаза, несмотря на крайне болезненные ощущения в лобной доли.       Первое, – это был не ее дом. Второе, - как выяснилось, она сидела на стуле, крепко привязанная к спинке и ножкам тугим шпагатом, что при малейшем движении, причинял жгучую боль на открытых участках кожи. Закричать похищенная, как бы она не хотела, тоже не могла, так как и ее рот был перевязан свернутым куском ткани, создавая своеобразный кляп. Общая обстановка и большой, лакированный стол из темных пород дерева, располагающийся перед ней, говорили о том, что находится она в столовой… темной, грязной столовой. Она сидела во главу того самого стола, на котором стояли почти чистые тарелки с непонятным содержимым, напоминающим испорченную, полу сгнившую еду; а по бокам, тоже усаженные на стулья, находились странные, запачканные кровью, некогда белые, мешки, перевязанные все тем же шпагатом. Все стены были в грубых, глубоких царапинах, повсюду, на полу и на буфетах были расставлены свечи, что слабо помогали освещать окружающее пространство, но это лучше, чем ничего. В нос бил отвратительный, нестерпимый, чуть сладковатый «аромат» гноя и разлагающейся плоти, вперемешку с пылью и приторным запахом ванили и благовоний от свечей.       Девушка прикрыла глаза, глубоко и медленно дыша, в попытках успокоиться и понять, что ей делать дальше и где она находится. По лбу скатилась капелька пота. - Ты очнулась! – голос прозвучал рядом с ухом, заставляя несчастную вздрогнуть и вновь вернуться к неподдельному, поглощающему состоянию паники. – Замечательно! Жаль, мы не успели все подготовить… ну, ничего. Я думаю ты простишь мне эту маленькую оплошность, детка!       Из-за плеча, обходя стол, вышел пропавший Браун, улыбаясь, подобно психу. Он практически не изменился с тех пор, как они виделись на кладбище, все те же грязные черные волосы, доходящие до лопаток, рваные, ставшие еще более запачканными штаны, кофта… и лицо. Изувечено, словно изрытая плугом земля, белая по середине, но достаточно загорелая по бокам… стянутая по краю?.. Все та же маска?.. Но, когда маньяк приблизился к одной из свечей, его «гостья» к своему превеликому ужасу поняла – это не маска… это гребаная кожа! Человеческая кожа! Неестественно бледная, морщинистая, будто высохшая, со множеством шрамов и порезов, – каких-то зашитых, а каких-то расходящихся, лопнувших… это было самое что ни на есть настоящее человеческое лицо!.. Неаккуратно обрезанное, с рваными краями по периметру, на месте чернеющих глазниц… некогда разрезанный, красный рот, зацеплен ремнями и растянут еще больше, собираясь в толстые, отвратительные складки. Импровизированная личина сшита с тонкими ремешками, защелкнутыми на затылке, которые и удерживали ее на лице подражателя.       Чарли усмехнулся, довольный произведенным на жертву впечатлением, и, подойдя поближе, склонился над ней, продолжая улыбаться, будто хищный зверь. Незакрепленные куски мяса «маски», от которой исходил невыносимы смрад гнили, старой кожи и вазелина, качнулись в такт движениям владельца, отчего в горле у собеседницы встал горький комок рвоты. - Гляжу, тебе понравился мой новый образ? – кожу уха обожгло горячее дыхание.       Девочка заерзала на стуле, мыча что-то нечленораздельное, вызвав у своего мучителя очередной приступ смеха. Боже, нужно срочно выбираться отсюда!..       Парень отступил, неторопливо обходя стол и вставая на против с другого края. Он сложил руки в молитвенном жесте, а затем разрезал веревки, которые держали кровавую ткань на странном объекте, кухонным ножом, что он достал из-за ремня джинс. Через мгновение из темноты показались еще люди и расположились рядом с другими, находящимися на стульях, замотанными вещами, разрезая веревки вслед за лидером. Все они выглядели так, словно недавно выбрались из психбольницы – растрепанные, в грязной одежде, с нарисованными кровавыми улыбками и абсолютно безумными глазами… Почему?.. Для чего они все это делают?! - Наконец, мы готовы начать! – юноша улыбнулся, показывая желтые зубы, а затем обратился к Софи, непринужденно растягивая слова. – Извини за столь негостеприимное отношение, дорогая… но так нужно, если мы хотим, чтобы все прошло в точности, как тогда, двенадцать лет назад, когда появился самый сильный, умный и, не побоюсь этого слова, лучший убийца всех времен и народов!       Он помедлил, словно о чем-то задумавшись, но потом резко сорвал окровавленную ткань со странного объекта и отбросил ее в сторону, заставив «гостью» забиться в очередных истерических приступах ужаса и омерзения. Приспешники повторили действия своего лидера. Из глаз похищенной неконтролируемо полились слезы. На стульях, примотанные все тем же шпагатом, с остекленевшими, смотрящими в одну точку, пустыми глазами, и разрезанным от уха до уха ртом, сидели мертвые родители обоих, мягко склонив головы, словно уснув. Одежда перепачкана в грязи и крови, кое-где порвана, руки изрезаны (скорее всего они защищались), на лицах застыла маска предсмертной агонии… Тела мистера и миссис Браун выглядели хуже – на них уже образовались трупные пятна – видимо, они находились здесь уже не один день…       Странные люди, помогающие юному убийце, отступили во тьму, наблюдая за дальнейшим развитием событий со стороны. Чарли продолжил свою безумную проповедь, заглядывая в заплаканные глаза несчастной, прожигающие его насквозь: - Когда сучьи выблядки, называющие себя полицейскими, убили нашего дорого и любимого Джеффа, мы долгое время находились в бессильном трауре, и задавались вопросом – а, что дальше? Что теперь мы будем делать без нашего уважаемого отца? Мы терялись в сомнениях и страхах… Но убийца заботится о своих последователях даже после смерти! В горячке злобы и отчаяния, я слушал его!.. Он говорил со мной! И приказал пойти на кладбище, дабы забрать его прекрасное лицо, что уже стали пожирать черви!.. Он сказал: «Иди и отомсти за меня! Продолжи мое дело, Чарли Браун!»… И вот, я здесь… С теми, кому тоже не безразлично! И вместе, через нас и наши действия, мы вернем Джеффа к жизни! Эти подонки будут помнить о нем, даже после его смерти!       По столовой разнесся благоговейный ропот, сливающийся в один гул. Проповедник ухмыльнулся и кивнул кому-то в углу. Девушка услышала, как кто-то подошел сзади и звякнул чем-то металлическим; через секунду она почувствовала, как что-то льется ей на голову и плечи, промочив и без того влажную одежду. Принюхавшись, она с ужасом поняла, что это – бензин. Они же не собираются?.. - Сегодня по истине великая ночь! Ночь, когда мы сделаем все то, что делал Он! Не бойся, моя дорогая Дженни… больно только первые несколько лет!       Псих полез в карман и, достав зажигалку, с удовольствием чиркнул ей, завороженно наблюдая за плясками маленького язычка пламени. - Мы с тобой создадим новую легенду!.. – он стал медленно приближаться к вырывающейся девочке, бессильно стараясь сдержать рвущийся наружу смех. – Не дергайся! Я лишь хочу, чтобы ты была такой же красивой, как и я!       Он был слишком близко… еще чуть-чуть, и она вспыхнет, словно сухая трава… Нет! Нет, она не сдастся так просто!.. Героиня опасно пошатнулась на стуле и, совершив рывок, с грохотом свалилась на своего мучителя, хорошенько приложив того своим весом и стулом по ногам. Раздался треск, несчастная вновь дернулась, ломая спинку стула и освобождая руки. Где-то рядом с ухом прозвучал злобный рев, а затем, так удачно, в одну из ножек поломанной мебели вошел кухонный нож, разрезав еще одну веревку. Брюнетка вскочила на ноги и тут же бросилась бежать, в панике освобождаясь от остатков стула. - Нет! Нет! Нет! – раздался гневный голос Брауна. – Тупая сука! Ты действуешь не по сценарию!       Софи юркнула в гостиную, а потом и прихожую. Вскипятивший кровь, адреналин сделал свое дело - она с силой толкнула входную дверь плечом, с треском выбивая ее и падая на мокрый бетонный пол террасы. Позади слышались крики, ругань и топот множества ног… Некогда лежать! Бедняжка снова вскочила и побежала в сторону дороги, игнорируя холодный дождь, что буквально шел стеной. На ее счастье, мимо проезжали две патрульные машины, что, заметив перепуганного подростка, тут же остановились и выскочили наружу, выхватывая табельное оружие…       Как выяснилось позже, полиция не просто так оказалась в это время, в этом месте – их вызвала бдительная соседка, что увидела, как в дом к Браунам кто-то «залазит». Собственно, это и спасло школьницу. Минут через пять у дома уже находились скорая, полиция, пожарные и МЧС. Чарли и его дружки не стали догонять сбежавшую пленницу, а просто скрылись через черный ход, услышав сирену авто органов правопорядка. Девушку осмотрели, согрели, привели в себя… трупы ее родителей и родителей маньяка забрали, а после и похоронили, как полагается. За маленькой сироткой теперь стала присматривать ее тетя, что забрала ее в город в двух тысячах километров от этого ужасного места, где они и проживают по сей день. А Чарли… его и его послушников продолжали искать…       Три года… Ровно три года назад этот ублюдок сломал ей жизнь, пустил под откос психику, изувечил душу, повинуясь своим больным, маниакальным идеям! И теперь он хочет продолжить… - Софи?.. – голос подруги вывел девушку из транса, вырывая из неприятных воспоминаний. – Ты меня слышишь?..       Секунда промедления, и несостоявшаяся жертва рывком встает со своего старенького диванчика, подбегая к не менее старой и потрепанной тумбочке. Она с грохотом выдвигает все ящики, отбрасывает в сторону вещи, в попытках найти необходимые ей документы. - Что..? Что ты там делаешь?! – Крис начинает беспокоиться. - Мне срочно нужно уехать! – голос предательски дрожит, выдавая нервное волнение хозяйки «с головой». - Куда?! Зачем?! - Он идет за мной… Слышишь?! Он ищет меня! – героиня срывается на крик, не сумев сдержать эмоций, вызванных воспоминаниями и последними новостями из телевизора. - Почему ты так решила? Ведь, это было три года назад! Он и думать про тебя забыл!.. - Нет! – Софи притащила огромную спортивную сумку и стала быстро паковать в нее вещи и найденные документы. – Он идет за мной!.. Он хочет закончить то, что ему не удалось тогда! - У тебя паранойя! – Крис тоже перешла на крик. – Даже, если он и попадет в город, то не укроется от сотен полицейских, что дежурят здесь день и ночь! Они же на каждом шагу!       Брюнетка нервно фыркнула, застегнув сумку. - Все, Крис. Мне некогда. Я уезжаю, и это не обсуждается!       Она сбросила вызов и, водрузив на хрупкое плечико свою нелегкую ношу, двинулась в сторону входной двери, на ходу придумывая то, что скажет своей тете, когда та не обнаружит племянницу дома и начнет ее разыскивать. Может, правду? Нет, тоже скажет, что у бедняжки началась паранойя или обострение… еще и в психбольницу отправит.       Только девочка коснулась ручки двери, как тут же раздался звонок, громкий, режущий по ушам и окончательно расшатанным нервам, заставивший хозяйку квартиры подпрыгнуть от неожиданности и стиснуть лямку сумки, пятясь назад. Она нервно сглотнула и задрожала всем телом, чувствуя, как по спине скатывается капля холодного пота. «Меня нашли. Я не успела» - эта мысль электрическим разрядом прошлась от головы до пят, окончательно отключая мозг, буквально сокращая процент на успешный побег. Нет! Этого не может быть! Просто не может!..       И, снова звонок. С другой стороны, если это действительно Браун, то стал бы он трезвонить на пороге, словно добродушный сосед, что просто зашел попросить соли? Скорее всего, нет… Он бы влез в окно или выломал дверь… Так, спокойно. Кажется, это и впрямь соседи. А она, насмотревшись вечерних новостей, перенервничала! Не более! Верно?.. Нужно лишь посмотреть в глазок и убедиться в этом лично! Посмотреть… легко сказать! Ноги были, словно вата, голова в тумане, и во рту резко стало слишком сухо… Однако, сделав парочку глубоких вдохов, девушка таки решилась на этот отчаянный (по ее меркам) шаг.       Она осторожно приблизилась к двери, гипнотизируя ее взглядом, а затем, слегка приподнявшись на носочки, посмотрела в глазок… - Тетя?..       Да, это было крайне неожиданно, но с другой стороны деревянного препятствия была сестра ее мамы. Вернее, ее приближенное, слегка искаженное из-за линзы, лицо. «Чего же тут неожиданного? – спросите вы. – Они ведь живут вместе». Конечно – отвечу я. – Просто женщина должна была трудиться еще около четырех часов, и покидать свое рабочее место заранее никогда не спешила. Подозрительно… Может, ключи забыла? Или что-то случилось, не дай Бог?       Софи незамедлительно отворила двери, успев радостно выдохнуть, прежде, чем получить сильный толчок в грудь, заставивший ее упасть на пол и пролететь метра два. Она в ужасе подняла взгляд и попыталась отползти от человека в проеме. Чарли… он снова безумно улыбался, держа в левой руке за короткие черные волосы отрезанную голову ее тетушки, а в правой небольшой топорик, на котором виднелись засохшие кровь и грязь. Он шагнул в квартиру, продолжая растягивать пересохшие губы в дьявольской ухмылке, и, кинув на скрипучий паркет свой «трофей», хорошенько пнул его ногой в сторону тумбы, словно это был футбольный мячик. Прокатившись пару метров и глухо ударившись о препятствие, мертвая голова остановилась напротив несчастной, глупо открыв рот и глядя на ту остекленевшими глазами, что почти полностью закатились, показывая покрасневшие белки. - Приветик! – парень взял топор в обе руки, сделав навстречу еще один шаг. – Соскучилась по мне, Джейни?       Бедняжка зажала рукой рот, стараясь не закричать. Он все-таки достал ее… Он все-таки!..       На его искаженном чистым безумием лице, все еще находилась чужая, уже подсохшая по краям, вытянутая морщинистая кожа, черные волосы теперь почти достигали колен, зубы стали еще желтее, и, кажется, даже острее… Поверх новой, почти чистой кофты, находилась кожаная куртка, – сегодня было холодно, - неизменные черные штаны практически не были повреждены, на ногах виднелись высокие, черные сапоги, со стальными набойками.       Девочка нервно сглотнула, чувствуя, как по щекам начали скатываться слезы, и, в безмолвном ужасе, глядя на приближающегося маньяка, что специально растягивал свой момент триумфа, еле сдерживая рвущийся наружу смех. - Ты не захотела стать такой же красивой, как я, дорогая… - с наигранным разочарованием протянул он. – Не захотела стать частью моей истории! Что ж, придется избавиться от тебя, как от порочного кусочка моей прошлой, никчемной жизни!       Наполненным страхом и отчаянием взглядом, Софи проследила, как над ней медленно заносится топор…       В квартиру осторожно заглянул парень с разрезанным ртом и грязными светлыми волосами. Он медленно оглядел царивший вокруг бардак, а затем, увидев стоявшего у окна лидера, вытирающего руки, неторопливо и как-то услужливо подошел к нему, обращаясь дрожащим голосом: - Мы… закончили здесь?..       Чарли тяжело вздохнул, откладывая уже испорченное полотенце в сторону. - Да, Маркус. Скажи остальным, пусть поторапливаются с нашими дорогими жертвами. Пора уезжать, скоро здесь будет полиция. - Джефф бы Вами гордился… - тихо добавил собеседник, нервно теребя кусок своей клетчатой рубашки. - Не сомневаюсь! – парень направился к выходу, подбирая с пола топор, и водружая его на плечо. – Идем, друг! Пора восстанавливать славу нашего отца! Пока живо наше братство, Джеффри Алан Вудс тоже будет жить!..