Не просто подруги

Тик-так, тик-так... Виола бросает быстрый взгляд на часы. Как же долго она сидела в раздумьях! С минуты на минуту придёт Оля... От одной мысли о вожатой у Виолетты приятно тянет внизу живота. И вот, момент, которого она так ждала, настает. – Привет, Виол! Я так устала сегодня, представляешь, эта Двачевская умудрилась в клубах такой разгром устроить! Не поделила что-то с кибернетиками, и вот результат - там не то что работать, находиться невозможно! А у тебя как день прошёл? – Я... Медсестра пожирает взглядом фигуру девушки. Я... Нормально. Хорошо всё. Ничего не случилось. – Повезло тебе... Я тут печенья принесла, к чаю, посидим, а то я столько историй вспомнила... Виола неожиданно вспоминает о бутылке водки, что лежит до поры до времени в столе. Неужели сейчас самое время? Но пока доставать её не следует - нужно дождаться удобного момента. Они сидят за столом, попивая из кружек простой, но такой вкусный черный чай, а Ольга рассказывает байки о своём прошлом - о нелегком детстве, примерной учёбе в школе, о весёлых годах университета... А Виола всё не может отвести глаз от подруги. Зелёные, нет, изумрудные, боже, какие прекрасные у неё глаза! А эти губы, тонкие, алые, они сводят с ума... Её ход мыслей прерывает обиженный голос Оли: – Тебе неинтересно, да? Ну я тогда пойду... – Нет, что ты! Я просто... - Виола судорожно ищет причину. - Я хотела предложить тебе кое-что, ты не против? С этими словами она достала из ящика заветную бутылку. – Виол, ты чего! На нас ответственность, тут дети... Не надо! – Да брось, всего по чуть-чуть, не девочки же... – Нет! Хотя... Если только немного совсем... Чай разбавляется более крепким напитком. За первым "чуть-чуть" пошёл второй и третий. Вскоре девушки выпили достаточного количества, чтобы Виолетта ощутила решимость. Сейчас или никогда! – Оля... А как у тебя... - она усмехается. - На личном фронте? – Никого... Давно уж как. – Да? Не понимаю... Такая девушка... И одна... Что-то здесь не так, красавица ты моя... – Ой, Виол, ну скажешь тоже! Нет времени у меня мужиков искать, сама что ли не знаешь? – Мужиков... Знаем мы этих мужиков - попользуются в удовольствие, и прощай... А любовь... Любви нет... Она наклоняется через стол, её лицо возле лица Ольги. – Ты ведь хочешь любить, Оль? Ведь хочешь... Так полюби меня... А я тобой давно уж болею... Олечка моя... Виола протягивает руку к лицу Ольги, касается щеки. – Эй, ты чего? Виол... Вожатая растеряна, изумлена поведением подруги. Она пытается встать, но медсестра преграждает ей путь. – Нет, дорогая... Я тебя не отпущу... Ты теперь моя... Только моя... Виола хватает подругу за плечи и заваливается вместе с ней на кушетку. Несколько секунд они пересекаются взглядом. И в нём Ольга видит всё. Одиночество, такое же, как у неё. Желание любить - такое же, как у неё. Потребность именно в ней - как и у вожатой, что не мыслила жизни без общения с этой странной девушкой с глазами разного цвета. Приходит осознание - они созданы друг для друга, и это неизбежно. Отметая страх и сомнения, Ольга первой прижимается к губам Виолы. Нежность... Вселенская нежность, в которую ты погружаешься с головой, словно в океан... Которая приятно обволакивает тебя со всех сторон... Как же это приятно. Виолетта и представить не могла, как сладко проходит время в одной постели с Олей. Поцелуи, мягкие прикосновения к шее, к груди... В конце концов, она сама запустила руку под одеяло, к прелестям любимой. Ольга застонала от удовольствия. Новый поцелуй - чтобы никто не услышал этих звуков любви. Виола берёт дело в свои руки. Её шершавый язычок скользит по губам вожатой, по острому подбородку, по тонкой шее, по ключице, доходит до груди и медленно, не торопясь, касается соска. Девушка растягивает эти приятные минуты, лаская это маленькое, но чувствительное местечко. Снова ниже, по животику, вокруг пупка. И вот её фантазии стали реальностью, она касается языком влагалища. Ольга вновь стонет. А теперь вверх и вниз! Виолетта даже не подозревала, какая она мастерица в этом деле. Главное - это невероятно приятно. В порыве чувств ей приходит в голову почти безумная идея, и она ещё и вводит указательный палец в попку Оли. Наконец, она останавливается. Но ночь не окончена, и теперь Виола лежит снизу, а Ольга садится прямо ей на лицо. И снова язык бегает вверх и вниз, а вожатая старается изо всех сил не издать ни звука. Не получается, и опять стон удовольствия раздаётся в медпункте. Вскоре и эта поза сменяется новой - Виолетта сверху, а Оля снизу. Язычки и шаловливые пальчики получают максимум свободы. Им обеим одинаково приятно, и вот теперь они доводят друг друга до оргазма... Солнечный луч разбудил Виолу. Ещё не открывая глаза, она знает, что рядом спит Оля. Да, так и есть, каштановые волосы, почти родные черты лица... Виолетта с усмешкой вспоминает подробности вчерашней ночи. Вожатая ворочается, и наконец открывает глаза. – Виола? Ой... Доброе утро... – Любимая. - с напускной строгостью заявляет медсестра. – Доброе утро, любимая! - смеётся Ольга и встаёт с кушетки, чтобы собрать сорванные в порыве страсти вещи. – Как же хорошо было вчера... – Ты меня совратила, обольстительница! – Да брось ты. Сама как на меня прыгнула. – А кто меня на кушетку бросил? Шутливый диалог прерывается новым поцелуем. – Оля... – Виола... Каждой хочется верить, что это счастье - навсегда. Что оно не пришло только на одну ночь... – Ладно, мне пора... Скоро линейка. Тогда... Вечером? Ольга подмигивает. Сердце Виолы готово выпрыгнуть из груди. "Она моя и только моя!" - думает медсестра. И с улыбкой отвечает: – Конечно, Оль. Мы ведь с тобой уже не просто подруги?