Полетаем...

Я сидела и смотрела очередной ролик концерта «Агаты» 97 года. Кажется, я даже была на этом концерте. Внутри невероятная пустота. Плакать нет больше сил, да и слёз, похоже, тоже не осталось… Вот уже другой ролик и это точно было после того, как я ушла. Глеб поёт «Я буду там». В комментариях пишут, что он кажется плакал, когда исполнял её… Тихонько скрипнула дверь ванны. Я поворачиваю голову и вижу Серого человека. Почему-то, я даже не удивляюсь его появлению. Он кивает в знак приветствия, а я отворачиваюсь обратно к экрану монитора и смотрю концерт. — Не в моих правилах приходить потом к тем, кто прибыл обратно и спрашивать как они. Но всё-таки… — Ты хочешь знать, как я? — перебиваю я его, — Никак. — Ты же знаешь, что свой следующий альбом они назвали в честь тебя? Я не знала. «Чудеса». — Я рад, что ты не умоляешь меня вернуть тебя назад. Мы смотрели очередное выступление. Это был уже 98 год, как раз презентация следующего альбома. — Я могу кое-что сделать. Даже не знаю, для чего, — Серый человек снова отошёл к двери ванны, — Я могу отвести тебя к нему сейчас. Это не путешествие во времени, только по пространству. Кажется, сейчас он Москве. Я наконец-то оторвалась от экрана. — Он вспомнил тебя. — Откуда ты знаешь? — Ты хочешь поговорить с ним или нет? Не раздумывая, я подошла к дверям. — Обратно вернёшься также. Просто открой дверь и ты будешь у себя дома, — он дёрнул её и показал рукой входить. Затаив дыхание, я сделала шаг навстречу. * * * Глеб в этот вечер был один. В комнате горела только маленькая настольная лампа и в пепельнице дымила уже третья сигарета. Он обещал своей жене курить меньше, но знал, что обещания не сдержит. Когда открылась дверь его комнаты, он испугался. Кошек и собак у него не было, а открыться дверь так резко сама не могла. Свет лампы не доставал до того места и он видел только тьму. — Кто здесь? — спросил он, надеясь, что это простой сквозняк. — Это я, — послышалось в ответ. Знакомый голос. До боли. У него замерло сердце. — Глеб, это я, — на свет вышла она. Это была она. Чудо. Он медленно поднялся, будто боялся спугнуть и также медленно подошёл к ней. Она стояла и молча смотрела на него. Его Муза. Он понял, что она совсем не изменилась с тех пор. Он сразу вспомнил всё. Как она появилась. Как он присматривался к ней. Как она схватила его за руку и спасла от обвалившегося потолка. Как они чуть не поцеловались в автобусе. Как он боялся, что она отошьёт его и он будет выглядеть полным придурком. А потом начал ревновать её к остальным. Но всё-таки он понял, что тоже нравится ей и найдя предлог, однажды пришёл к ней в номер, в надежде, что сможет поцеловать её и потом они занялись любовью. И она пела ему. Пела несуществующие песни. Песни, которые ещё не написаны. Они мечтали улететь отсюда. В сказочную страну… — Моё Чудо, — произнёс он тихо, разглядывая её. Она стояла и мягко улыбалась. Её глаза блестели также, как тогда, когда они ехали в автобусе. Но сейчас, кажется, они блестели он наворачивающихся слёз. — Прости, что я пришла так поздно, — она погладила его щеке, — я вернулась совсем недавно. Глеб зажмурился. Её руки были также нежны, как 25 лет назад. Чёрт бы побрал тот год. Он не выдержал и уткнувшись ей в плечо, замычал от нахлынувших эмоций. Как же было тяжело. — Ну что ты, — она гладила его волосам, будто утешала. Он поднял голову и снова смотрел на неё. Всё такие же светлые глаза. Она всё такая же. — Милая моя, моя Муза, — он взял её за руки, — это ты прости меня. Прости, что я не узнал тебя. Прости, что я сломался за эти годы. Прости, что искал тебя в каждой бабе на своём пути. Поначалу искал, а потом пытался забыться… Он замолчал, будто бы переводил дух. — Я бы всё отдал за то, чтобы остаться с тобой, правда, — продолжил он, — Но я уже не тот Глеб Самойлов, что был раньше, понимаешь? Он думал, что сейчас она расплачется. Он думал, что и сам сейчас расплачется и не сможет остановиться. Но Чудо снова погладила его по щеке, продолжая улыбаться, хотя по щеке уже бежала слеза. — Я знаю. Тот Глеб остался в далёком 97 году. Вот именно. Тот Глеб сдох. Осталась самая дерьмовая его часть. Она и живёт. Глеб повесил голову и закрыл глаза. Одной рукой он всё ещё держал её теплую ладонь. Он будто возвращался назад. Ему хотелось обнять её, прижать к себе… — Наверное, мы улетели далеко. Где гуляем по небу, ловим руками звёзды, укрываемся облаками и строим на луне песочные замки, — Чудо говорила это своим размеренным спокойным голосом. — Я понимаю, как много времени прошло. Это для меня прошёл всего гребаный месяц. И то, что ты заглушил и пережил в себе, я пока не могу. Я продолжаю любить тебя, Глеб. Он поднял на неё глаза. Свои уставшие за эти годы глаза. От этих слов стало щемить в сердце. — Я знаю, что у тебя прекрасная жена. И совсем другая жизнь. В ней не место мне. Глеб слегка кивнул. Она всё говорила правильно, вот только почему-то не хотелось соглашаться. — Наверно, это наша последняя встреча, — Чудо смахнула очередную слезу и вздохнула, будто решаясь на что-то. Он снова кивнул. Господи, что за дурацкое дежавю, снова отпускать её, как много лет назад! Но что он может сделать? Попроситься остаться? А что он скажет Тане? Да и что он может дать ей? Кучу разочарований? — Я ведь… я тогда почти все песни писал о тебе. Для тебя. Я пел и думал, что ты слышишь, — сказал он дрожащим голосом, — Как же я мечтал увидеть тебя снова… Она обняла его. Он думал об этом много лет. Что она вот так придёт и просто обнимет его, ему станет лучше, не будет этой поглощающей темноты, которая засасывала его. Но она не приходила и он сам заталкивал себя в это дерьмо, всё глубже и глубже… Он нашёл её губы своими и начал целовать. От осознания того, что он ждал этого четверть века, у него защипало в глазах, хоть они и были закрыты. Он целовал её, а слёзы лились из глаз, придавая поцелую солёный вкус… И он и она понимали, что надо остановиться. Они и так зашли слишком далеко. Снова. Наконец, оторвавшись друг от друга, она поняла, что вот он, идеальный конец их истории. Их последний поцелуй. — Я желаю тебе только удачи, — сказала она, поглаживая его волосы, — Я буду любить тебя всегда. И всегда любила. — И я всегда любил тебя. Все эти годы, — он понял, что говорит правду. Все его жёны — любовь земная, а Чудо... Это было волшебство, — Я до сих пор люблю тебя. — Прилетай ко мне во сне, — сказала она, улыбаясь и начала медленно отходить назад. Он держал её за руку и по мере её движения, отпустил её ладонь. — Погуляем по луне, — продолжил он и тоже улыбнулся. — Прощай, — прошептала она и открыв дверь, вышла из комнаты. Его Муза снова ушла. Но на душе было спокойно. Глеб ощутил невероятное тепло в груди и умиротворение. Он знал, что будет ходить в эйфории ещё какое-то время, но потом его немного отпустит.И всё-таки тот факт, что они встретились, был бальзамом на его раненое сердце. В глубине души он тоже всегда думал, что они остались в далёком 97 году и улетели оттуда в сказочную страну. Там они точно вместе. Летают по небу и поют несуществующие песни. Вместе и навсегда.