К годовщине Джеймса Барри.

      — Куда угодно, но не к пиратам. — Блум вцепилась в свои плечи. Ее передернуло. — Только не к пиратам.              От мысли, что она окажется в обществе диких бородатых мужчин с золотыми серьгами в ушах, холод прошел вдоль кожи. Мозг ни на мгновение не сомневался в правильности своих заключений. Блум была готова поклясться, что так оно и будет. Тощие, бородатые мужики с крючковатыми пальцами и гнилыми зубами, жаждущие увидеть женщину на своем корабли.              Впервые Блум почувствовала опасность просто из-за того, что природа сделала ее женщиной. Сердце гулко забилось в груди.              Джим отвел взгляд в сторону и почесал затылок.              — На вас совершили налет, да?              Нет. Совсем нет, но Блум едва заметно кивнула в знак согласия. С пиратами она встречалась лишь в кино и на страницах учебника по истории. Ни одна из этих встреч не вызывала никакого трепета. Джек Ворбей казался обаятельным, но лишь за толстым стеклом телевизора. В кино каждый негодяй сиял, как начищенное евро, но вот реальная жизнь была далека от этого.              В голове коротнуло. Слова Джима о корабле приобрели определенный смысл.              — Ты пират?!              — Я — джентльмен. — Тот невозмутимо оттряхнул кофту, и как-то недовольно нахмурился. — И вообще, что не так-то? Пираты — славные ребята!              «До тех пор, пока не грабят гавани, не насилуют женщин, не убивают мужчин» — Блум сделала три шага назад. Сердце загремело так громко, что кроме его стука в голове ничего не осталось. В горле зацарапали кошки. Не было идей о том, что делать и как спастись от неожиданного нападения. От страха заболел живот.              — Никто тебя не обидит. — Тоном терпеливого наставника заявил Джим. — Никто тебя и пальцем не тронет. Это ведь даже не пираты! То есть, пираты, но не такие… Никаких йо-хо-хо, сокровищ и рубилищ.              Очень хотелось поверить в его слова, но Блум продолжала ждать подвоха. Душа ее была не настолько легковерной, чтобы так просто поверить. Майк мог гордиться. Семена здравомыслия упали на хорошую почву. Правда, искусанные ногти, единственное оружие самообороны, совершенно не выглядели устрашающе. Но и сам Джим не производил впечатление сильного бойца.              Недооценивать противника — величайший грех, но Блум не сдержалась. Мысленно она практически полностью проложила свой путь. От первого удара между ног, до дальнейшего броска через бедро. Отец получил огромную мысленную благодарность. Если бы не его достаточно скромные уроки самообороны, Блум пришлось бы еще хуже.              «Куда еще хуже, Блум? Ты здесь, совсем одна на незнакомом острове один на один с потенциальным маньяком. Ты не знаешь куда бежать и у кого просить помощи. Что может быть еще хуже?» — Полюбопытствовал внутренний голос. Блум пожелала ему заткнуться.              — Леди, Вас и пальцем никто не тронет. — Джим чуть поклонился, прижав локоть к груди. — Они пираты, а не дикие звери.              Звучало по-идиотски. Пираты грабили корабли, заставляли людей прыгать с доски прямо в пасти акулам и делали многое другое, отчего волосы вставали дыбом. Блум предупреждающе сощурилась.              — Но я выберу зверей. Тех хотя бы можно было приручить. — Голос дрогнул. Все тот же внутренний голос нашептал: Ну, или на совсем худой конец, умереть сразу, а не пережить нечто хуже смерти.              Ответ Джима задел. Тот отошел на несколько шагов назад, прежде чем всплеснуть руками.              — А индейцы снимают скальп! — Сущность джентльмена мгновенно испарилась. — Почему ты тогда к ним так рвешься, а, ирландка?!              Если он сеял семена сомнения, то вполне успешно. Второй путь отпал также быстро, как и пиратская затея. Оставался лишь один маршрут, от которого сердце едва ли не билось о грудную клетку. Спрашивать, что за дупло такое и кто там живет, Блум не посмела. Ее задушил страх услышать ответ.              — Я итальянка! И я к ним не рвусь!              Джим сморщился так, словно за язык ему засунули самый кислый лимон. Оттопырив пальцы, новый знакомый устало перевел взгляд с Блум на них. Слабые, сломанные ногти выглядели не очень здорово. Казалось, что они ломались с завидной регулярностью. Тем не менее, все внимание Джима перешло именно к ним. Блум почувствовала себя бесталанной ученицей, которой в очередной раз растолковывают учебный материал.              — Смотри: ты застряла на острове с русалками, пиратами и индейцами. Первые — точно тебя утопят, вторые — славные парни¸ а третьи — психи. Ты действительно сомневаешься в том, что нужно идти к ним?              — Есть дупло. Ты говорил про дупло!              — Ну… На фоне этого дупла даже Тигровая Лилия кажется неплохой… — Пробормотал Джим, но после заговорил нормальным голосом. — Забыл уточнить: в дупле ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО есть люди.              — Плевать. Веди меня!              — Что ж, желание — дамы закон.              И этот закон не нес ничего хорошего для самого Джима. Поправив узелок, спутник кивнул рукой и пошел вперед. Блум прошла следом. Потихоньку она начала привыкать к несвежим вещам, путанным волосам и мокрым кедам. Внутреннее «я» было в ужасе от этой перспективы. Разум успокаивал Блум тем, что на некоторые пары она ходила почти точно также. Разве вместо листьев в ее волосах были карандаши или меловая крошка.              Шаг Джима был быстрым. Проводник часто оглядывался, из-за чего складывалось ощущение, будто он старается пресечь слежку. Тем не менее, Блум, как главный и единственный преследователь, вовсе не расценивалась. Ей пришлось прикладывать усилия, чтобы в один прекрасный момент не остаться глубоко позади. Виды природы поражали воображение также сильно, как и русалки.              «Не огромные рыбы, а русалки».              Странно, но подобная мысль больше не вызывала паники или страха за собственное ментальное здоровье. Наоборот, об этом хотелось говорить. Восторг медленно, но верно закипал в жилах. Запоздало Блум поняла, что ее затянуло в настоящую сказку. Русалки, чешущие длинные волосы гребнем и сутками смотрящиеся в маленькие зеркала, украшенные ракушками, все еще стояли в памяти. Кроме того, сам остров точно что-то напоминал. Блум хотела поклясться, что ей приходилось здесь бывать, что звучало как абсурд чистой воды. Мира за пределами Гардении или студенческого городка просто не существовало.              Так откуда Блум было знать это странное место? Тем не менее, по дороге мелькнуло сломанное бревно, о котором Блум подумала три минуты назад.              «Это случайность» — подумала Блум, невольно расслабляясь. Поджилки затряслись.              — Джим, а Джим! Здесь водятся только русалки?              — Ты все-таки не проглотила язык?              Он даже не обернулся. Блум видела лишь низкий темный хвост, который качался из стороны в сторону, точно маятник. Истлевшие ленты прилипли к кричащей желтой кофте.              Внезапно Блум осенило.              Если русалки были реальными, то и Джим вполне мог быть старше своих…              — А сколько тебе лет?              Темп замедлился. До ушей долетел неразборчивый шепот.              — Святая дева… — Только и прошептал Джим.              Он не сказал ничего большего, но этого оказалось достаточно, чтобы Блум все поняла. Джим забыл свой возраст. Может, его даже Джимом и не звали? В голове завертелись различные старые английские (и не очень, но все же звучащие таковыми) имена. Гарри, Филиппы, Якобы и Джейкобы. Особенно сильно в голову ударило последнее имя.              — Знаешь, это странно, но остров кажется таким знакомым!              В попытке прервать неловкую тишину, Блум выпалила первую попавшую мысль.              Джим тряхнул головой. Точно не слыша, он спросил:              — Ты тиканье слышишь?              Блум посмотрела на свои часы. Чистая электроника вышла из строя почти сразу после того, как озеро осталось позади. Блум несильно ударила по дисплею, но цифры не загорелись.              — Мои часы не работают.              — Я не про… Стой! У тебя есть часы?! Где ты их прячешь?              — Ношу на руке. В нашем времени почти все так делают. — И это даже не прозвучало дико.              — Не важно. Другое тиканье. Ты точно ничего не слышишь?              Она слышала лишь шелест листвы, тихое дуновение ветра и насекомых. Великое множество странных, ни на что не похожих насекомых. В Гардении Блум не видела ни одного подобного жука, но в то же время чувство, что она всегда знала их название, не покидало. Вместе с названиями в голове вертелись прочие мелкие особенности. Например, если раздавить жука, внешне похожего на рогача, но только дикой фиолетовой окраски с усиками во всю длину туловища, то кровь его будет зеленой и ее запах напомнит кислые яблоки.              — Нет. Прости.              Но он ее не простил.              — Давай быстрее. — Буркнул Джим, вновь набирая скорость.              Молчание вышло настолько неловким, что время растянулось в вечность. Когда показалось дупло, Блум была готова разрыдаться от непонятного одиночества и чувства потери.              — Что ж. Мы на месте, миледи.              Это не было дуплом. Точнее, не являлось им в традиционном понимании хотя бы потому, что дерево продолжало жить. Его могучие ветви закрывали собой солидный пласт неба, прятали солнце и вообще выглядели настолько внушительно, что все рядом с ним казалось сущей мелочью. Не дожидаясь приглашения, Блум прошла вперед.              На мгновение ей показалось, что она вернулась в давно оставленный дом. Та же зеленая трава, тот же огромный нереалистичный гриб на пригорки, тот же прямоугольный пласт земли, оголяющий почву. Все это Блум успела повидать когда-то очень и очень давно.              «Если я посмотрю выше, то увижу дом».              И она посмотрела.              — Неряшливая лачуга, правда? — Джим мрачно усмехнулся. — Совсем как и ее хозяин.              Красные стены почти не обветшали, но вот мох с крыши перебросился на одну из ветвей. Блум сглотнула. Непонятный трепет охватил ее душу.              — Это…              — Ага. — Джим ударил себя по карманам. Небольшой сверток табака тут же оказался приставлен к носу. Джим затянулся. — Его дом. Добро пожаловать, пчхи!              Несуразный гриб был дымоходом, а наверх нельзя было попасть, не оказавшись внизу. Блум огляделась в поисках прохода. Здесь не было нормальной, традиционной двери. Чутье и здравый смысл настаивали. Но, с другой стороны, могло же быть что-нибудь еще?              — Прошло столько лет. — Джим со странной смесью искренней любви и жгучей ненависти погладил мощный древесный ствол. Зрелая, сильная кора и не думала превращаться в труху. — А здесь до сих пор нет ни одной трещины! Вот на что способны чертовы фейри!              Погода тут же испортилась. Все тот же ненормально холодный ветер ударил по лицу, но Джим в ответ потряс кулаком. Он точно переговаривался с незримой силой, которая к Блум была чуть более расположена.              — Феи?              — Фейри. — Поправил Джим, косо взглянув в сторону пыльных серых облаков, которые плесенью покрыли небо. — Мерзкие, противные фейри. Мама ведь рассказывала тебе сказки про них? Когда ты занимаешься своими делами, они кружат рядом, зовут в свою страну и хоп. Все. Ты здесь.              Дыхание участилось. Блум нервно засмеялась.              — Стой… Подожди… Я…              — Сюда людей тащит либо мальчишка, либо фейри. — Узелок с вещами упал под ноги. Джим вынул откуда-то короткий меч и изо всех сил рубанул кустарник, растущий рядом. Тот рассыпался, оголяя невидимый проход. — И если здесь этого сопляка не будет, то мне жаль.              Это было последним, что услышала Блум. После Джим скользнул в открывшийся проход. Лишь темный хвост мелькнул на фоне слишком сурового неба.