Расставить паритеты
12 декабря 2022 г., 13:44
В руках безликой воли сосуществуют схожие миры, Там, не зная друг о друге, страдают две души. К каждой, словно темный рок судьбы, Всегда тянулись разные, но кровавые пути. Когда мучения и милость обрели неравный вес, Молчаливая мессия, ратуя за счастье своих возлюбленных небес, Дабы погасить чужую боль и вину испить, Сплела их жизни в стальную нить, И тогда, любовно улыбаясь, как распустившийся подснежник, Она клялась в верности лишь тем, чье имя — грешник. ©Бардхайт
Тсунаеши медленно спустился по лестнице, чтобы попасть на кухню, где колдовала над кастрюлями Нана. Ее присутствие воодушевляло: эффект пламени не действует на ту, что носила ребенка с зародившемся пламенем Истинных небес под сердцем. Неожиданностью оказалось присутствие младшего брата. Парень меланхолично ел свою порцию еды… Савада Тоширо выглядел чуть старше своих лет благодаря хорошо развитому телу и равнодушному лицу. Длинные каштановые волосы, собранные в короткий небрежный низкий хвостик на плече и… пронзительные серые глаза, которые достались ему от дедушки по материнской линии. Очень красивые с учетом того, что ему так же достался узкий разрез глаз, называемый в книгах «глаза феникса». Наследник Вонголы прибыл домой несколько месяцев назад, вслед за ним две недели назад прибыл Реборн. Что странно, аркобалено нигде не было видно… аккуратно щипнув нить, которая тянулась к киллеру, Истинное небо вслушался в колебания, которое нашептало местоположение искомого. Тот находился где-то неподалеку, кажется, общается с членами CEDEF, чтобы передать Тимотео отчет. Можно сразу догадаться, что киллер недоволен своим учеником, но, точнее будет сказать, его странностями, которых у обычного ребенка быть не должно. — О, Тсу-кун, ты проснулся. Скорее садись за стол! Ты, наверное, ужасно голодный, раз пропустил завтрак, — щебетала Нана. Тсунаеши посмотрел на часы, которые указывали стрелками на обеденное время. — Спасибо. Раз его не ругают за прогул, значит сегодня выходной день. Хоть в чем-то повезло! Устало вздохнув, Тсунаеши мешком упал на стул и принялся поедать все, что ему давали. Не глядя. И не чувствуя вкуса. Неожиданно он почувствовал пристальный взгляд. Подняв голову, парень удивился, так как Тоширо, сидя напротив, ел буквально с закрытыми глазами. Медленно и неспешно. Казалось, тот вовсе не дышал, и является куклой, которой не подобает делать лишних телодвижений. На свой страх и риск Истинное небо решил поинтересоваться: — Что-то не так? Тоширо вздрогнул, он явно не ожидал, что брат заговорит с ним, поэтому приоткрыл свои красивые серые глаза и действительно посмотрел на собеседника. Интуиция подсказывала Истинным небесам, что у мальчика хорошо развито восприятие, именно поэтому чувствовался «взгляд», даже если тот не смотрел. И… кажется, у того близорукость? Сколько открытий! О которых, на минуточку, предыдущий хозяин тела не подозревал. Тоширо долго молчал, пристально смотря на собеседника. Из-за холодного оттенка глаз взгляд угнетал, создавая впечатление опасности, словно тот чем-то недоволен. И лишь интуиция помогала найти правильный метод общения. Нужно терпеливо ждать, пока Тоширо созреет. Его молчание означает, что он обдумывает что-то, не зная какими словами выразить мысли. — Ты… бледный. Заболел? — наконец выдавил из себя Тоширо, но потом сам же себя опроверг. — Но у тебя хороший аппетит и… Серые глаза пробежались по силуэту старшего брата, поэтому Тсунаеши даже без слов понял то, о чем обеспокоенный (да, только тот, кто волнуется, будет задавать такие вопросы!) парень хотел спросить. Его голос бесцветный, но нерешительный. Действительно сложно сказать, что тому не все равно, но если подумать и присмотреться, можно все-таки догадаться. Но сейчас не об этом, а о том, что наследник Вонголы увидел изменения в мощности пламени брата. Скорее всего, как и у матери семейства Савада, у того есть некоторая устойчивость к Истинным небесам, а также небольшая фора перед другими носителями пламени — он видит это пламя. И хранит тайну молча. Удивительно. При всем при том, что Емицу предположительно сделал с мальчиком, тот остался хорошим человеком. Преданным своей семье, но не Емицу. Благодаря младшему, внешний советник Вонголы все еще не в курсе, что у старшего сына тоже есть пламя. — Ты хочешь поговорить об этом? — поинтересовался Тсунаеши, вводя брата в очередной ступор. Как только Тоширо прибыл в Намимори после долгих лет отсутствия и обучения за границей (ну да, ну да, Тсунаеши и гипер-интуиция очень верят!), братья ни разу не разговаривали по-нормальному. Обо всем. Не расставили все точки и запятые. Тоширо, как оказалось, плох в общении, а вот Тсунаеши просто не желал с ним иметь дела, любовно баюкая в руках жалость к себе и обиду на брата и отца. Стена недопонимания между ними выросла мгновенно и с каждым днем только крепла. Нана старалась, как могла, сохранить тепло и уют в доме, но сама мало что понимала… — Х-хочу, — выдал мальчик, выдав странное выражение лица. Оно было… потерянным? Кажется, Тоширо сам не знал, что у него на душе, и каким образом это отразилось на лице. — Тогда давай поторопимся, а то скоро вернется репетитор, — предложил Тсунаеши, накидываясь на еду с двойным усердием, в то время как Тоширо словно потерял связь с окружающим миром, о чем-то задумавшись и устремив свой взгляд в тарелку, хотя навряд ли он ее вообще видел. Когда Тсунаеши набил живот, отправился к себе в комнату, чутко ощущая, что Тоширо тихой тенью следует за ним на расстоянии. — Садись. Истинные небеса уселся на свою кровать и похлопал рядом с собой. Осмотрев комнату, в которую впервые за многие годы попал, Тоширо аккуратно присел на краешек кровати. Было видно, что тот чувствовал себя не в своей тарелке. — Так… — Я вижу, что тебе трудно начать разговор, поэтому это сделаю я, — перебил брата Тсунаеши, пододвинувшись к нему достаточно близко, чтобы соприкасаться плечами, для этого пришлось сбросить ноги на пол и повторит позу Тоширо — сдвинуть колени и уложить на них руки. Теперь, когда они так сидели, прослеживались общие черты, которые говорили не только о родстве, но и о том, что они действительно близнецы. — Меня зовут Тсунаеши Савада, я носитель пламени Истинных небес, и я являюсь неофициальным наследником Вонголы, — парень видит, как у Тоширо от удивления расширяются зрачки, а потом его тело напрягается. — Но давай по порядку. И, да, представься теперь ты. — Меня… меня зовут Тоширо Савада, я носитель пламени небес, и я являюсь официальным наследником… Вонголы, — ответил тот, отводя взгляд и закрывая глаза. Если ему легче таким образом говорить, то Тсунаеши не против. Тоширо внезапно почувствовал давление. Не такое, как обычно, когда общаешься с опасным человеком, а то, которое легким шлейфом обволакивает теплом, и ты понимаешь, что находишься рядом со взрослый умудренный жизнью человеком, который поймет и защитит. — Я презираю Емицу, — высказался Тсунаеши, продолжая своеобразный обмен информацией. — Люблю маму и младшего брата. По-своему терпим к Реборну, и не собираюсь отпускать своих хранителей. — Я… презираю Емицу, — после некоторого колебания Тоширо повторил за Тсунаеши, но было видно по нахмуренным бровям и самой заминке, что тот не в силах описать гамму чувств, испытываемые к мужчине. Но и сказанное не являлось ложью. — Люблю маму и старшего брата. Готов терпеть Реборна, ведь это не так сложно… не ощущаю в тех людях, что мне навязывал Реборн, своих хранителей. — Я знаю о мафии давно и очень много, прекрасно осознаю все сказанные мной слова, — Тсунаеши взял брата за руку. — Я знаю о мафии давно и очень много, прекрасно осознаю все сказанные мной слова. Тсунаеши улыбнулся. И эта улыбка была необычной… по крайней мере для Тоширо, потому что он буквально физически ощущал, как она успокаивает и придает сил. Вселяет уверенность. И лишь сам обладатель этой улыбки знал, как трудно сейчас ее контролировать, чтобы эффект пламени Истинных небес не вылез наружу. — Тоширо-кун, для меня семья на первом месте, и ты ее часть, поэтому, пожалуйста, поддержи меня, доверься мне. — Тсунаеши-ни-сан для меня часть семьи, и я готов выслушать то, что он хочет рассказать. — Всему свое время. И я отвечу на все твои вопросы, и терпеливо дождусь того момента, когда ты сможешь ответить на мои. — Хорошо. Пламя слегка мигнуло на их соединенных ладонях. Обещание закреплено. Тоширо глупым не был, поэтому сразу осознал всю серьезность сказанных братом слов. Теперь, анализируя всю ситуацию он мог предположить, что у Тсунаеши есть веские причины говорить обо всем этом, а также скрывать некоторые детали. Возможно, у старшего брата тоже есть болезненные воспоминания, связанные с отцом, как и у него? Именно поэтому тот молчал так долго? Болезненно присматривался к изменениям брата, долгое время прожившим с Емицу, и лишь сейчас, когда младший брат прошел своеобразную проверку доверия, ему приоткрыли завесу тайны? Как когда-то говорил Мукуро, если не знаешь, как создать правдоподобные оправдания, больше молчи и меньше говори. Собеседник при нужных намеках сам найдет тебе оправдания. Человеческое воображение — страшная сила. Но если бы Тсунаеши узнал, о чем думает Тоширо, ужаснулся бы, так как тот более чем оказался прав. И если бы предыдущий владелец тела не был Истинными небесами, прошлое мальчика создало бы хороший стимул к чему-то большему. Шрам на левом плече тому доказательство. — Я думал, ты меня ненавидишь, — неловко ответил Тоширо, отбирая свою конечность из чужой хватки. — Могу сказать о тебе тоже самое, — усмехнулся Тсунаеши. — Тогда… почему передумал? — У нас с тобой много секретов, давай не будем торопиться. Когда появятся силы и подходящее время, тогда и поговорим, — предложил Тсунаеши, посмотрев на брата янтарными глазами. Интуиция подсказывала, что за Тоширо таится очень темная тайна колоссальных размеров, и тот пока не готов говорить об этом со старшим братом или кем-либо еще. — Главное, знай, ты — мой брат, и я никогда тебе не наврежу, и даже буду защищать ценой своей жизни. — Э-это… — Тоширо внимательно осмотрел его серыми глазами. — Кого из нас здесь еще надо защищать. — А… — скривился Тсунаеши, вспоминая свою удручающую физическую подготовку, но тут же усмехнулся на полученный каламбур, — Тоширо-кун, защищать можно по-разному. Внезапно тишину комнаты нарушила трель телефона. Вызов шел от Шоичи. — Для первого раза мы неплохо поболтали, но мне нужно кое-куда уйти, — извинился Тсунаеши, ответив на звонок и получив в свой адрес несколько колких обвинений. У них там, знаете ли, была назначена встреча, а он не только опоздал, но и, кажется, совсем забыл об этом и не собирается появляется! Что ж… Тсунаеши еще надо разобраться с подпольными хакерами и своими хранителями, поэтому не стал возражать, и отправился на встречу в подземный бункер, где располагался их штаб и пристанище. Уходя Тсунаеши не обратил внимания на то, каким серьезным пристальным взглядом его проводили. В серых глазах все еще плескалась тень подозрения, а также холодный расчет. Просчитывались всевозможные выгодные варианты — это то, чему его научили, заставляя применять в любых ситуациях.
