К звездам и в бездну

Для Камисато Аяки настал очень трудный, но особенный день. Сколько она себя помнила, каждый ее день был рассчитан до мелочей, каждая деталь ее одежды, жест и даже взгляд имел значения — Аяка это знала. Она привыкла быть примером для подражания, они с братом создавали идеальный образ наследников клана Камисато. Аяка знала, что брату дозволено чуть больше нее, и он был первым наследником клана, несмотря на это, она была его правой рукой и верной помощницей. Великодушная. Добродетельная. Сострадательная. Изящная. Не по годам умная. Она слышала это каждый день, и ответственность за это ложилась грузом на ее плечи. Девушка искренне любила свой клан и свою работу, но иногда ей будто бы не хватало воздуха, она чувствовала себя заложницей собственного статуса. Нельзя допускать ошибок. Впрочем, такой образ был для нее вполне привычным. Особенно всю ответственность перед народом она чувствовала во время Охоты на Глаз Бога, объявленной в Инадзуме. Она должна была быть сильной, должна справиться ради людей, которые были ей так дороги, но иногда ей хотелось плакать и кричать от бессилия. Пока не появилась — Она. Девушка, чья слава обгоняет ее путешествия, а ее заслуги в Ли Юэ и Мондштадте действительно удивляли. Слухи о ней дошли даже до закрытой Иназумы. Ее появление родило в Аяке фактически померкшее чувство — надежду. Конечно, сначала Аяка отнеслась к этому скептически — неизвестная девушка появляется с целью встретиться с Архонтом, будет ли она готова помочь клану Камисато в борьбе с охотой на глаз бога, то есть по сути, пойти против воли Архонта? Захочет ли она того? Скепсис довольно скоро сменился любопытством, а затем уважением и искренним желанием быть другом Путешественницы. Однако сегодня пришло время прощаться. Аяка знала, что Путешественнице нужно отправляться в Разлом и разведать территории, как одной из членов гильдии искателей приключений. Она также знала, что не может отправиться с подругой — у Аяки всё еще было много работы, несмотря на окончание, по сути, гражданской войны. Тем не менее наследница клана Камисато будет с нетерпением ждать Путешественницу обратно. Сегодняшний день был непохож на другие. Даже ежедневная рутина веяла легкой грустью, и Аяка, не выдержав, решила броситься к подруге. Они договорились встретиться ближе к вечеру, но девушка не могла себе позволить пропустить последний день Люмин в Инадзуме. — Аяка? Аято встретил сестру, буквально на ходу убирающую длинные серебристые волосы в высокий хвост и поправляющей одежду. Девушка выглядела растерянной, и было видно, что она очень торопится. Казалось бы, что это мелочь, но для брата, знавшего Аяку всю жизнь, картина была удивительной. Можно сказать, крайне необычной. Девушка никогда не выходила из комнаты неподготовленной. — Люмин сегодня покидает Инадзуму, я хочу побольше времени провести с ней. Прошу прощения, брат, я вернусь к своим обязанностям позже. На сегодня не запланировано никаких встреч, поэтому я взяла на себя смелость… Взять выходной. Аяка учтиво поклонилась перед братом. Было видно, что она нервничает, хоть и хочет оставаться уверенной. Аято это даже забавляло, он лишь усмехнулся сестре. — Разве я могу отказать своей милой сестренке в этом? Ты так усердно работала, ты заслуживаешь выходной. Аяка выпрямилась и расплылась в теплой улыбке. Быть может, если бы они не столь привыкли к образу «идеальных» наследников, как это стало сейчас, она бы крепко обняла брата и заливисто смеялась, как это было в детстве. Аято было даже немного жаль, что его сестра так быстро повзрослела, впрочем, ему было достаточно видеть ее улыбку. — Ну чего ты стоишь? Иди уже. Аяка еще раз улыбнулась. — Спасибо, брат. Я вернусь вечером! После чего она молниеносно выскочила из дома, оставив за собой лишь легкую морозную свежесть.

***

Аяка отправилась в храм Наруками в надежде встретить там Путешественницу, но, сожалению, они разминулись. — Быть может, Путешественица решила попрощаться с Божественной Жрицей, — задумчиво проговорила Верховная Жрица храма, Яэ Мико. На ее лице играла лисиная улыбка, а сиреневые глаза с любопытством осматривали Аяку. — Я даже удивлена, что ты пришла. Обычно у тебя так много работы. Кажется, Путешественница очень важный для тебя человек. — Именно так, — с удивительной, даже для самой себя, уверенностью ответила Аяка. — Благодарю за помощь. В таком случае, мне пора. — Не за что, дорогуша, — голос Яэ Мико звучал мягко и слегка заигрывающе. Аяка никогда не могла понять — серьезна ли эта женщина или просто издевается над ней, — Заходи почаще. Мне так редко удается увидеть тебя. — К-конечно, госпожа Яэ Мико. Аяка поспешила удалиться, ведь путь до храма Сангономия был совсем не близкий.

***

Аяка немного знала о Божественной Жрице храма Сангономии Кокоми. Как наследница клана Камисато она, конечно, знала все легенды об острове Ватацуми и его жителях, и о том, что Кокоми была очень молода для такого важного поста. Кажется, она была немногим старше самой Аяки. Возможно, они даже были ровесницами? Аяка была не уверена. Даже несмотря на то, что в борьбе с охотой на глаз Бога они были на одной стороне, девушкам так и не удалось сблизиться и пообщаться. Они обе были слишком заняты. Однако Путешественница стала близкой подругой для них обеих. Кажется, она даже занимала титул командира в одном из отрядов сопротивления Сангономии. Хотя Аяка и знала о высоких способностях Люмин, Кокоми дала ей этот титул не только за них, но еще из-за доверия к ней и, как следствие, дружбу. Аяка не осуждала Кокоми за это, она сделала бы точно также. Ведь Люмин — тот человек, которому хочется доверять, и который вселяет уверенность, по крайней мере, Аяка заметила, что ей стало свободнее дышать после появления Путешественницы в ее жизни.

***

Аяка встретила Кокоми и Люмин около храма. На ее лице заиграла яркая улыбка. Паймон, маленькая спутница Путешественницы, сразу подлетела к Аяке. — О, Аяка, не ожидали встретить тебя так рано, да еще и здесь! — со смешком пролепетала маленькая летающая девочка. Аяка до сих пор не понимала, кем была Паймон. Феей? Эльфом? Неважно. Она была другом. — Да, я освободила день, чтобы провести с вами больше времени, — Аяка улыбнулась, но всё равно слегка смутилась. — Я рада, что ты здесь, — с мягкостью и спокойствием ответила Люмин. — Вы ведь знакомы с Кокоми? Кокоми тепло улыбнулась Аяке. — Мы знакомы, но прежде не общались, — с той же улыбкой и учтивостью пропела эти слова жрица. — Рада видеть Вас, Камисато Аяка. — Я тоже очень рада, Сангономия Кокоми. — Как официально, — полушепотом произнесла Паймон, но слышали, конечно же, все. Аяка и Кокоми переглянулись, а затем обе тихонько рассмеялись. Быть может, они действительно чем-то похожи?

***

Последний день Путешественницы в Инадзуме был пропитан легкой грустью, но девушки хорошо провели время. — Так жаль, что ты не можешь остаться, — c какой-то надеждой произнесла Аяка. — У моих приключений есть цель, кто знает, может в Разломе я смогу узнать больше о моем брате? Тем более я всё-таки член гильдии искателей приключений. — Кхе-кхе, ты хотела сказать «мы», — поправила подругу Паймон. — Да-да, мы, — Люмин закатила глаза, но затем улыбнулась. — И всё-таки возвращайтесь скорее, — произнесла Кокоми. — Вы очень много сделали для народа Ватацуми, и я вам безмерно благодарна. — Я согласна с Кокоми. Народ Инадзумы у вас в долгу, но… — Аяка немного осеклась, она не особо привыкла говорить о своих чувствах. — Я тоже буду скучать. Люмин рассмеялась. — На самом деле это вы сделали очень многое для народов и продолжаете делать каждый день. Я лишь немного помогла. Но я тоже буду по вам скучать. — И Паймон тоже! — встряла малышка. — Возвращайтесь на фестиваль! — вдруг с напором сказала Аяка. — Обещайте! — Это чудная идея, я тоже буду очень ждать, — поддержала ее Кокоми. Люмин сначала задумалась, но затем кивнула. — Хорошо, я вернусь на фестиваль. Но теперь пора прощаться. Кокоми и Аяка по очереди приобняли Люмин и Паймон. Для них обеих такие проявления чувств были не свойственны, но рядом с Путешественницей они будто становились более открытыми к самим себе. Может ли так остаться и дальше? Прощаясь, Аяка поймала себя на мысли, что хотела бы она тоже исследовать Тейват. Она посмотрела на Кокоми и поняла, что та думает о том же. Возможно ли это однажды? Аяка отмахнулась от этих мыслей. В клане Камисато сейчас слишком много работы. Но судьба может быть непредсказуема.