К звездам и в бездну

Дни тянулись мучительно долго с тех пор, как Путешественница покинула Инадзуму. В стране наступил мир, которого так ждала Аяка, и теперь ей нужно было усердно работать, чтобы помочь многим жителям восстановиться. Это её священный долг как наследницы клана Камисато. Одновременно с этим она старалась разгрузить брата настолько, насколько это возможно: — Ты слишком нагружаешь себя, — однажды сказала Аяка, заходя в кабинет брата уже далеко за полночь. — Я надеялась, что ты ушел спать, но была уверена, что ты даже не вставал за сегодня. Девушка поставила на стол поднос с зеленым чаем и мотти. — Вот, угощайся. Аято поднял уставшие глаза на сестру. Несмотря на очевидную заботу, Аяка выглядела довольно строго. Аято усмехнулся и потер переносицу. — Я совсем забыл, что ты уже такая взрослая, — выдохнул глава клана Камисато. — Но забавно слышать о том, что я нагружаю себя, от тебя. Аяка едва заметно улыбнулась. — Видимо, это семейное. В любом случае, прошу, не забывай заботиться о себе. Хотя бы ради моего спокойствия. — Если моя дорогая сестра просит, то я прислушаюсь к совету. Однако ты и сама знаешь, как много сейчас работы, — юноша взял угощение, принесенное сестрой. — В ответ я попрошу тебя тоже не забывать об отдыхе. Ты усердно работаешь в последнее время и очень помогаешь мне с внутренними делами и проведением мероприятий, но отчего мне кажется, что тебя что-то тревожит? В комнате резко стало прохладнее. Явный признак того, что вопрос, заданный Аято, смутил Аяку. Юноша склонил голову на бок и усмехнулся. — Расскажешь брату, что у тебя на душе? Девушка глубоко вздохнула. Ей даже стало неловко, что ее силы так резко отреагировали на чувства. Раньше она намного лучше это сдерживала, вероятно, усталость сказывалась. — В Инадзуме наконец настал мир, разве я могла мечтать о большем? — несмотря на эти слова, Аяка печально улыбнулась. — Вот только от Путешественницы давно ничего не слышно. Уже близится фестиваль, но она так и не вернулась. Отчего мне очень неспокойно. На мгновение Аято удивленно посмотрел на сестру. Несмотря на доверие между братом и сестрой, Аяка не любила говорить о своих чувствах и переживаниях, ведь не хотела отвлекать брата. Поэтому такая откровенность удивила и даже несколько порадовала Аято. — У Путешественницы много дел, я думаю. Ты же ее знаешь, она со всем справится. Так что не переживай и отдохни немного, — Аято тепло улыбнулся сестре. — Да, брат, — девушка совсем слегка поклонилась. — Спокойной ночи. Возможно, ей и самой было непривычно говорить о своих чувствах, поэтому смутившись своей же резкой откровенности девушка поспешила покинуть кабинет брата. Аято только усмехнулся. Как же забавно: Аяка может храбро ринуться в бой, если это потребуется, и быть может, даже умереть за свой народ, но стесняется собственных чувств. Тем не менее чувства сестры для Аято никогда не были и не будут пустым звуком — вероятно, стоит расспросить госпожу Гудзи о Путешественнице дабы успокоить Аяку.

***

Аяка не могла уснуть какое-то время. Такая резкая откровенность выбила ее из привычного ритма, будто на ее маске вежливой и учтивой девушки без собственных эмоций и переживаний появилась трещина. Девушка выдохнула и откинулась на кровать. Ощущение было очень странным, ведь брат был самым близким ей человеком, разве не нормально говорить о своих чувствах ему? Аяка грустно усмехнулась. Правила диктовали им обоим быть примером для подражания. Будто у них самих нет проблем и чувств, которые тяготят их. Идеальные куклы. Она знала, что брат намного лучше справляется со своей ролью, чем она. В голове девушки всплыли воспоминания о Путешественнице. Решительная и прямолинейная, пусть и бывает грубой, она никогда не стесняется своих эмоций. На лице Аяки заиграла теплая улыбка, она прижала к себе подушку и поджала ноги. — Я бы хотела быть такой как ты… — тихо прошептала девушка, — Боги, прошу вас, пусть с тобой все будет хорошо. Довольно долго пролежав в кровати, Аяка все-таки смогла уснуть.

***

Спала Аяка беспокойно — ей то и дело мерещились страшные картины смерти Путешественницы в дороге или в сражении с бандитами. С первыми лучами солнца Аяка решила больше не возвращаться в кровать, а заняться работой, чтобы отвлечь себя от тяжелых мыслей. — В конце концов это ведь просто сон, — приговаривала девушка. Аяка достаточно быстро оделась и убрала серебряные волосы в высокий хвост. Девушка распорядилась подать зеленый чай в кабинет — это поможет ей успокоиться, а сама направилась разбирать документы по проведению мероприятий и обращения в клан Камисато. — Аяка, нам нужно поговорить, — окликнул девушку Аято. Девушка хотела было разозлиться от мысли, что Аято работал всю ночь. Едва ли Аято проснулся так рано, так что очевидно, он просто не ложился спать. Но, заметив обеспокоенное выражение лица брата, решила для начала выслушать его. Аяка кивнула в сторону двери в кабинет, призывая брата зайти за ней. — Я слушаю, — довольно строго произнесла девушка. Аято усмехнулся. Конечно, его сестра была недовольна. Разве он мог ожидать чего-то иного? Впрочем, усмешка довольно быстро пропала с его лица. — Вчера ты говорила о Путешественнице, и для твоего спокойствия я решил написать госпоже Гудзи и расспросить ее. Несмотря на позднее письмо, ответ уже пришел, — Аято достал из кармана сложенное письмо от Яэ Мико. — Если вкратце, Путешественница действительно пропала после ее отправления в Разлом. Как тебе известно, она очень важная фигура, поэтому госпожа Нин Гуан распорядилась о поисках. Эмоции забурлили внутри Аяки, казалось, в этот раз она была не в силах их сдерживать. В комнате резко похолодало. Аяка не знала, что ей делать. Что она вообще могла сделать в этой ситуации, находясь в Инадзуме? Страхи, которые преследовали ее всю ночь, могли стать явью? Девушка серьезно посмотрела на брата и пару раз глубоко вздохнула прежде, чем она заговорит. Кажется, Аяка решила, что будет делать, и теперь не знала как сказать об этом брату. — При всем уважении к госпоже Нин Гуан и ее людям, в данном вопросе я не могу довериться посторонним. Я понимаю, что сама Нин Гуан заботится о благополучии Путешественницы, но даже если бы она отправилась туда лично, я не могу оставить этот вопрос без внимания. Ведь это для меня личное. Это моя подруга, — Аяка говорила спокойно, но Аято чувствовал как в комнате становится все холоднее, что явно намекало на то, что сестра была далеко не спокойна. Впрочем, речь Аяки заставила его с удивлением и неким интересом взглянуть на сестру. Чего же желала Аяка? — И что ты предлагаешь, моя милая сестра? — с усмешкой произнес юноша. — Я желаю сама отправить в Разлом на поиски Путешественницы. Пожалуйста, свяжись с госпожой Гудзи и скажи ей, что я навещу ее сегодня. Мою работу вполне может выполнить Тома, в данном случае она не требует моего личного присутствия. Я осознаю, что это неправильно с моей стороны, но, — Аяка осеклась, отведя взгляд, — Я не смогу спокойно спать, если не буду уверена лично, что Люмин в порядке. Аято с изумлением смотрел на сестру. Это было совершенно на нее не похоже. Никогда ранее она не только не оставляла свою работу на других людей, но и никогда не проявляла желания покинуть Инадзуму. Даже до того, как начались гонения на глаза Бога и их жизнь была относительно спокойной, Аяка никогда не думала о заграничных поездках. Не говоря уже о таком опасном месте, как Разлом. — Аяка, несмотря на то, что сильная мечница и имеешь глаз Бога, это очень опасно. Ты не имеешь реального опыта сражения с чудовищами, а Разлом кишит ими. Неужели ты правда хочешь отправиться туда? Аяка выдохнула. Юноша заметил, что девушка едва заметно дрожит. — Моей подруге нужна помощь. Я не могу оставить это просто так! — ее голос слегка дрогнул. Аято в недоумении смотрел на сестру. Отпускать ее одну было для него серьезным решением, ведь несмотря ни на что Аяка была самым дорогим человеком в его жизни, но разве он может противиться такому искреннему желанию своей сестры? Он не имеет права решать за нее. Юноша глубоко вздохнул. — Будь по-твоему. Но я попрошу госпожу Гудзи, чтобы она отправила с тобой кого-то. Не хочу, чтобы ты была одна, — Аято потер переносицу. — Не заставляй меня жалеть об этом. В комнате стало теплеть, а на лице Аяки появилась теплая улыбка. Вдруг Аято она вспомнилась еще ребенком, когда ей позволили тренироваться мастерству клинка вместе с братом. Аято сделал решительный шаг вперед и резко обнял Аяку, прижав к себе. — И еще кое-что — возвращайся домой, как можно скорее. Не заставляй брата о себе беспокоиться, — тихо произнес юноша, едва коснувшись губами макушки сестры. — Будь осторожна. Аяка уткнулась в плечо брата и прижалась к нему. Кажется, она не обнимала его целую вечность. — Обещаю.

***

В этот же день Аяка отправилась к храму Наруками, чтобы поговорить с Яэ Мико. Госпожа Гудзи стояла около Священной Сакуры. Аяка подошла к ней и хотела было начать говорить, но Яэ опередила ее. — Я ждала тебя, девочка из клана Камисато, — усмехнулась Яэ Мико. — Ах, как жаль, что ты работаешь с этим подлецом из Ясиро, иначе я бы давно забрала тебя к себе. Впрочем, мы сейчас не об этом, верно? Прежде чем я дам указания по поводу нахождения Путешественницы, дождемся твоего компаньона, — Яэ Мико посмотрела за спину Аяки. — А вот и она. Аяка же обернулась и удивилась появлению Сангономии Кокоми. Казалось, что девушка не идет, а плывет по воздуху. Однако наследница клана Камисато ожидала увидеть кого угодно — Сару, Куки Синобу или даже Йоимию. Но Божественная Жрица… Разве она может покинуть Ватацуми? Ранее она ведь даже почти не покидала своего острова, не то, что Инадзуму. Впрочем, подобное можно было отнести и к самой Аяке. — О, я приятно удивлена, — Кокоми одарила Аяку дружелюбной улыбкой. — Я знаю, что Путешественница важна для тебя. Так же, как и для меня. Аяка вспомнила их встречу в день, когда Путешественница покидала Инадзуму. По иронии, тогда Аяка думала, что ни она сама, ни Кокоми не смогут отправиться куда-то так далеко. — Вы совершенно правы, госпожа Сангономия, для меня честь работать с вами, — учтиво произнесла Аяка. Кокоми хихикнула, прикрыв рот рукой. — Отставь все эти формальности, теперь мы напарницы. Так что… — Кокоми слегка смутилась. — Будет неплохо, если мы будем относиться друг к другу более фривольно. Аяка кивнула. — Тогда… Просто Кокоми? — Аяка слегка покраснела. Такое обращение было непривычно для нее. — Ага, Аяка, — Кокоми тоже покраснела. Очевидно, и для нее это было странно. Яэ Мико прокашлялась, привлекая внимание к себе: — Как другу к другу обращаться решите позже, — лисица обвела глазами обеих девушек. — Я отправила письмо госпоже Нин Гуан, так что она уведомлена о вашем путешествии в Разлом. Для вас обеих это поездка может быть очень опасной. Капитан Бей Доу уже отправила корабль за вами. Вас доставят до входа в Разлом, но дальше вам придется действовать самостоятельно. Аяка и Кокоми синхронно кивнули. — Насколько я знаю, Аяка прекрасная мечница, а я имею прекрасные стратегические навыки. Так что я уверена, что всё будет хорошо, — рассудила Кокоми. — Наша главная цель — найти Люмин, — произнесла Аяка. Яэ развела руками. — Мне нравится ваш настрой. В таком случае желаю вам удачи. На этом началось путешествие двух девушек, которые никогда ранее не покидали родную страну. Путешествие во имя дружбы.