Сведи меня с ума

— У вас всё равно ничего не получится. Харин оглядывается через плечо, не застегнув сумку с вещами до конца. Чон Гынхо стоит в проёме двери, подперев косяк. — И ты это знаешь, — ухмыляется он и проводит языком по зубам, противно причмокнув. — Ребёнок ничего не изменит. Вместо одного человека тебе будут ждать два. — Что за чушь ты несёшь? — она отворачивает от него и продолжает заниматься сбором вещей. — Зачем пришёл? — Попрощаться, — скалится мужчина. — Меня переводят на границу. — Допрыгался, — ухмыляется Харин. — Хоть кто-то сбил с тебя эту корону. — Мне доставляет огромное удовольствие, знать, что вы будете мучать друг друга ещё очень долго. Ты родишь ребёнка и вернёшься на работу. Будешь также уезжать на задания, пропадать на целые месяца. Он будет тосковать и мучаться, сколько раз он ещё похоронит тебя? Твой муж будет вдовцом при живой жене, а ребёнок будет расти без матери. Мучайте друг друга. Это отличная плата за то, что ты не захотела быть со мной. — Пошёл ты, — лишь говорит девушка, на самом деле, чувствуя на теле порезы от его острых слов. — Уже ушёл, — говорит с такой желчью, что у Харин по спине бегут мурашки. — Но ты знаешь, что я прав. Он другой, не такой как мы. И ты это понимаешь. И он это понимает. Но вы играете в какие-то там чувства, думаете, что сможете всё преодолеть… Ха-ха. Мучай его, мучай так долго, как только сможешь. И мучайся сама. — Что тут у вас происходит? — Чонгук заходит в комнату, демонстративно задевая брата плечом. Его выражение лица сразу меняется на улыбку, когда он смотрит на Харин. Берёт её сумку и вешает на плечо. — Ты готова? Харин кивает, поправляя китель. Проводит руками по уложенным в пучок волосам и надевает фуражку, ровняя ладонью по центру. — Готова. Они идут до машины молча. — Не слушай ты его, он всегда таким был и вообще… — Ты достал, что я просила? — перебивает его Кан, она, кажется, совсем не слушала. — Да, — Чонгук останавливается и достаёт из внутреннего кармана кителя конверт. — Держи. — Спасибо. — Точно одна поедешь? — Чон открывает багажник и убирает сумку. Смотрит на девушку, облокотившись руками на машину. — Я беременна, а не больна, — улыбается Кан вымученно. В своей голове она уже говорит с Чимином о том, о чём ей совсем не хочется. — Будь осторожна, — машет парень и отходит от автомобиля, когда девушка садится за руль и медленно отъезжает с парковки. *** Чимин не мог найти себе места. Ходил из угла в угол по квартире, не зная, чем себя занять. Харин должна была приехать домой с минуты на минуты. Девушка не разрешила встретить её у части, поэтому Пак ждал её дома. Когда замок щёлкает, Чимин широко шагает к двери и не даёт сказать ей ни слова, тут же накрывая своими объятьями. — Я больше никогда никуда тебя не отпущу, — слова, которые должны приносить радость, добивают и без того истекающее кровью сердце Харин. Девушка позволяет себе расслабиться в мужских объятьях. Вспоминает, как каждую ночь думала о его нежных прикосновениях и мягких улыбках. — Чимин… — Кан отстраняется и сразу же ловит испуг на лице возлюбленного. — Что? — он так и зависает с поднятыми руками. Чувствует пустоту там, где только что была она. Харин безмолвно протягивает ему конверт и обнимает себя, чувствуя дрожь во всём теле. — Что это? — недоумевает Чимин и открывает конверт, вытаскивает оттуда билет на самолёт до Японии. Один билет. — Ты меня прогоняешь? — Это твоя мечта, — говорит девушка и пытается улыбнуться. Тэхён рассказал ей о предложении, которое не так давно получил Чимин. — Ты съездишь, получишь новый опыт. Подумаешь, — парень хочет открыть рот, чтобы возразить, но она ему такой возможности не даёт. — Подумаешь, — говорит настойчивее. — Не надо говорить со мной таким тоном, — внезапно Чимин становится очень серьёзным. Харин узнаёт в нём парня, которого встретила в кафе в их первую встречу. — Я зову тебя замуж. Ты носишь моего ребёнка. Что ты хочешь? Снова разлучить нас? Для чего? Мы любим друг друга, мы строим семью. Что ещё надо? Что мне надо сделать, чтобы стать достаточным для тебя? Стать человеком, который заслужит того, чтобы быть рядом с тобой всю жизнь? — он сам не понимает, как повышает голос. — Что ты ещё придумаешь, чтобы нам не быть вместе? Что ты не любишь меня больше? Не верю. Что ребёнок не мой? Вдвойне не верю. Да, я слабее тебя. Да, во мне не так много внутренней силы. Я не из тех людей, с которыми ты привыкла общаться. Но я не буду за это извиняться. Ты полюбила меня вот таким, — он указывает на себя руками. — Слабым, через чур эмоциональным, воспринимающий мир глубже, чем другие. Но. Но ты любишь меня таким. Ты выбрала меня такого. — Чимин, — девушка опускает голову. Она впервые готова расплакаться перед ним. — Тебе ничего не надо делать для того, чтобы заслужить меня. Я люблю тебя. Просто люблю. Вот такого, какой ты есть, — она делает шаг вперёд и обнимает его, уткнувшись в плечо. — Я люблю тебя так сильно, как никогда в своей жизни ничего не чувствовала. Моё к тебе — самое сильное из всего, что случалось со мной. Просто поверь мне. Держаться от тебя вдалеке – последнее, чего мне хочется. Но я пытаюсь… Я очень пытаюсь сделать так, чтобы тебе не было больно. Ты через столько прошёл из-за меня… — Ты тоже через многое прошла из-за меня. Мы оба. Но тебе не кажется, что мы достаточно натерпелись? Мы не можем просто быть счастливыми теперь? У нас будет ребёнок, — он опускает руку вниз, расстёгивает китель и кладёт руку на живот, гладит медленно и смотрит на лицо женщины, ради которой готов сделать всё, что угодно в этом мире. И тут из-под её закрытых глаз, цепляясь за тёмные ресницы, покатились крупные слёзы. Чимин сперва теряется — он никогда не видел, как она плачет. Берёт женское лицо в руки и стирает слёзы большими пальцами, мягко дует на покрасневшую кожу. — Ну ты чего, милая, — оставляет поцелуи на щеках. — Не надо плакать. Я понимаю все риски, понимаю твою работу. Но мы справимся. Мы справимся обязательно, Харин. Ты… Всё это… Оно стоит того. Стоит того, чтобы мы были вместе. — Я люблю тебя, — девушка цепляется за футболку на спине парня. — Я так люблю тебя, Пак Чимин. Я ехала сюда с мыслями, что мы расстанемся сегодня. Я не видела другого выхода. Никогда-никогда не отпускай меня. Пожалуйста, я умоляю тебя, никогда не оставляй меня. *** Они спорили долго. Аргументация Харин не помогала ей доказать свою правоту, Чимин сказал, что она идёт впереди всего, что есть у него. Но Харин, как главное сокровище его жизни, смогла подобрать такие слова, которые помогли ей отправить Чимина на выставку в Японию в одиночестве. — Харин, — девушка уже собиралась ко сну, когда Чимин позвонил. — Они заберут мою работу на выставку в Барселону! Ты можешь себе это представить?! — Чимин, я так тобой горжусь! Это только начало, ты такой молодец, — девушка жалеет, что не может обнять его прямо сейчас. — Ты обязательно воплотишь свою мечту в жизнь. — Я получил частный заказ на скульптуру… — вкрадчиво начинает он. Харин знала, что Чимин не любил рисовать. Портреты вообще были его самым нелюбимым видом работы. Он мечтал творить из камня, высекать из мёртвой породы что-то, что начинало дышать в умелых мужских руках. — Поздравляю, — говорит она нежно. — Ты обязательно справишься. — Я скоро буду дома, — говорит он тихо. — Я очень соскучился. — Мы очень ждём тебя, — отвечает Харин. — Очень. *** Тэхён не имел возможности поговорить с Чимином наедине. После того дня в суде, Чимин забрал вещи только тогда, когда собирался улетать на выставку, Тэ в тот день уезжал по делам. Звонить смысла не было. Та ситуация, что сложилась между ними, требовала личных объяснений. Они сидят на лавочке около дома Тэхёна как и много месяцев назад. Как в то время, когда в их жизни ещё не было Харин, в то время, когда кроме них двоих у них больше никого не было. — Прости меня, — говорит Тэ, рисуя мыском ботинка на земле. — Я винил себя, — честно отвечает Чимин. — Долго думал, почему ты ничего не рассказал мне, неужели я не заслуживал знать? Какого тебе было жить с этим и не иметь возможности поделиться? Не могу простить себе, что не стал для тебя тем другом, которому ты мог бы всё рассказать. — Что ты говоришь такое? — Тэхён поворачивает голову и смотрит на прекрасный профиль друга. — Я просто не мог. Рассказать всё — значило вернуться к прошлому, вновь провести себя через все те ужасы, в которых я жил свои подростковые годы, Чимин. Я просто не мог позволить себе так страдать. — Именно поэтому ты так относился к Харин? Именно поэтому ты так злишься на Чонгука? — Пак поворачивает голову, но Тэхён уже не смотрит, вновь ковыряясь мыском в земле. Он молчаливо кивает. Чимин кладёт руку ему на спину и похлопывает. — Я не виню тебя ни в чём. Я благодарен тебе, Тэхён. Спасибо тебе за то, что ты сделал для нас с Харин. Твой отец очень нам помог. — Это единственное, что я мог сделать для тебя, для неё… — Ты переступил через себя и отправился к человеку, из-за которого твоя жизнь такая, какая она есть сейчас… Тебе ещё больно. — Чимин, — Тэхён говорит так, будто сейчас заплачет, но глаза сухие. — Он купил мою картину. Она висит у него в кабинете, представляешь? Он был так рад тому, что я пришёл. Он был рад возможности помочь мне. Я не знаю этого человека, неужели мой отец стал другим? Неужели люди меняются? — Мы же изменились, почему он не мог? — Чимин приобнимает младшего за плечи. — Не относись с предубеждением. — Он зовёт на ужин каждый вечер, — сокрушённо шепчет Тэ. — Я боюсь вновь довериться ему. Я боюсь, что мне снова будет так больно. Неужели я заслуживаю этого? Хён? Заслуживаю? Ким прячет лицо, пытается отвернуться, но сдаётся, когда Чимин крепко прижимает его к себе. — Конечно, не заслуживаешь, — шепчет он и гладит по спине. — Но тебе так плохо без семьи. Никто не сможет заменить тебе родителей, сестёр. Попробуй, Тэ. Давай мы вместе попробуем. Я буду рядом с тобой. *** В комнате темно, по окнам стучат крупные капли — начался сезон дождей. Небо заволокло тучами и звёзд не видно, ветки клонятся к земле от ветра, из-за этого свет фонаря в окне то меркнет, то появляется вновь. На двух молодых руках — скульптора и солдата — блестят обручальные кольца. Они сидят в кровати среди подушек и одеял напротив друг друга, раскрасневшиеся после смеха, немного смущённые, но ужасно радостные и счастливые. — Я обещаю оберегать тебя. Делать твою жизнь лучше и счастливее. Я буду охранять твой сон, закрывать от бури, буду обнимать, когда тебе страшно и смеяться вместе с тобой, когда тебе весело. Я разделю твои слёзы, возьму на себя твои печали. Проложу для тебя дорогу там, где это невозможно. Я сделаю всё для того, чтобы ты был счастлив. Харин читает с листа, иногда поднимая глаза на мужа. Он улыбается с каждым словом всё ярче и ярче. — Я буду твоей колыбельной, буду спокойствием на твоём сердце после тяжёлого дня. Я буду нежным объятьем, ласковым добрым словом. Я буду самым лучшим в твоей жизни. Я буду очень стараться. Они расписались быстро, зашли после работы и поставили подписи на свидетельстве, а затем побежали домой, чтобы ласкаться в кровати весь вечер. Идеи написать друг другу клятвы принадлежала, конечно же, Чимину. Харин поддержала. — Спасибо тебе за то, что ты есть в моей жизни, — Кан переходит на шёпот. — Это тебе спасибо, — отвечает ей парень. — Я люблю тебя. Неужели спустя столько испытаний мы вместе? Мне кажется, я сплю. Харин гладит мужскую щёку, наслаждаясь близостью любимого человека. Девушка приближается к лицу и мягко целует губы, на секунду отстраняется и говорит почти неслышно. — Тогда давай не просыпаться.