Помощь

      Судя по активному разговору девушек, который, кстати, завязался очень быстро, встреча в кафе проходит вполне себе успешно. Колетт, как и планировала, делает вид, что для неё интервью — дело первой важности. Именно поэтому сейчас они с Эмз занимаются планировкой всего, что будет происходить, ведь белокурая её убедила. «Это неотъемлемая часть» — то и дело твердила девушка. Колетт не говорила, какие именно вопросы прозвучат во время этого интервью, но Эмз сразу обозначила, на что не будет отвечать ни под каким предлогом. Аргументировала тем, что многое ей не по душе даже слышать, что уж говорить об ответах. Колетт отнеслась к этим словам с пониманием, попутно зачёркивая определённые вопросы, в недавно купленном блокноте.       Спустя несколько маленьких записей, девушка пожалела о том, что не взяла дневник. Колетт не нравился факт присутствия слишком уж чистых и пустых страниц, незаполненных всем, чем только можно и нельзя. Ну непривычно это, красок не хватает. Но это было ещё полбеды, настоящая катастрофа — неудобный формат листов. Колетт об этом подумала не сразу, а покупать новый или сдавать этот назад в магазин, слишком уж поздно. Колетт, конечно же, могла записывать всё в телефоне, например, те же заметки прекрасно бы подошли. Но не стала. Всё просто: девушка ненавидела оставлять записи где-то, кроме листа бумаги. Ей намного проще открыть блокнот, взять заточенный карандаш, или же любимую ручку, и написать всё от руки, даже не пытаясь выводить каждую букву. На бумагу всегда проще выливать весь поток нескончаемых мыслей. Она ведь как-то ближе, чем холодный гаджет. — И, ещё, пожалуйста, постарайся уменьшить количество вопросов связанных с отношениями. — Как скажешь.       Колетт хватило ровно на несколько секунд, чтобы сдержаться. Захотелось задать встречный вопрос на эту просьбу. Спокойным тоном, с нотками удивления, спрашивает: — Если не хочешь можешь не отвечать, но… Мне интересно, почему уменьшить? Мне кажется, что читать о ваших отношениях — то ещё удовольствие, вы же так мило смотритесь!.. — Ну… Не хотелось бы рассказывать абсолютно всё, а интервью с постоянной просьбой перейти к следующему вопросу — такое себе дело. — Поняла! Тогда, пока мы ещё не начали, можно задать ещё один малюсенький вопросик? — Конечно. — Ты так и не подумала насчёт видеоинтервью? — Пока не время. Может потом, когда-нибудь, в другой раз. — девушка поправляет прядь волос, и немного поджав губы, отводит взгляд.       «С отмазками у неё явно не очень», — думает девушка, кивая головой. На самом деле, у Эмз была причина так говорить. Конечно, не слишком уж важная, но именно она не позволяла ей согласиться на такой формат. Девушка не хотела, чтобы всё это было снято в любительском стиле. Эмз видела в Колетт человека, который не умеет правильно выстраивать свет, искать ракурс, а уж тем более локацию. Девушка знала, что у белокурой нет хорошей команды, готовой заниматься видеоинтервью (ведь они не так давно это обсуждали), поэтому для неё — это не самый лучший вариант. Да, для Эмз главное, чтобы всё было на высшем уровне, ведь только так оно будет соответствовать ей. На самом деле, интервью в текстовом виде, не такой уж и плохой вариант. Оно спокойно может создать повод для того, чтобы кто-то, увидев его, решил пригласить её на съёмки. Эмз мечтала об этом, а желаниям свойственно сбываться. Поэтому девушка всё ждала, когда же и в её жизни появится такой шанс.       В то же время голову Колетт посещали совершенно иные мысли. «Было бы весело заснять это интервью, а в концовку вставить то, как я тебя расчленяю», — улыбаясь, размышляла девушка. А Эмз и внимания не обращала на частые ухмылки со стороны собеседницы. Думала, что Колетт показаться милой, да и всё. А она, поиграв несколько секунд с Эмз в гляделки, вновь начала говорить: — Раз мы разобрались со всякими мелочами, то следует понять, на какое время тебе будет более удобно со мной встретиться. — Нужно посмотреть по графику…       Эмз включает телефон. Послышался стук ногтей об экран. Девушка в поиске расписаний на всю неделю. У Эмз за последнее время появилось много планов, игнорировать которые, увы, было нельзя. Но, всё же, ей повезло, и среди всего списка нашёлся свободный часик. Как выяснилось, уделять время для интервью она могла только вечером. Их двоих это устраивало, так что никаких проблем не возникло. В итоге утвердили время и дату, готовясь к тому, что скоро им предстоит очередная встреча. — Тогда в семь часов. — По рукам!

Два дня спустя

      Рабочий день подходит к концу. Самое время возвращаться домой и начинать заниматься своими рутинными делами. Но у Колетт на этот час есть совсем иные планы. Девушка всё думала о том, как же ей подготовиться «ко всему» максимально незаметно, чтобы не вызвать подозрений со стороны босса, а ещё хуже — Эдгара.       Колетт аккуратно упаковывает в коробку то, что может потребоваться потом для избавления от Эмз. Но, если так оценивать со стороны, то может показаться, что это самый обычный набор для этого места. Всё же, склад для того и создан, чтобы в нём находилось чуть ли не всё подряд. Так ещё и Грифф специально закупает побольше вещей, думая, что так торговля только улучшится. — Ты собираешься идти домой?       Послышался его приятный, и такой успокаивающий голос, вводящий девушку в кратковременный транс. В её голове поселилось желание рассказать обо всех планах на Эмз. Но что-то резко заткнуло ей рот, отводя такие мысли на задний план. Поэтому, тихо вздыхая, она просит: — Можешь подождать ещё несколько минут? Я кое-что не закончила, а уже давно нужно было поторопиться. — Помочь? — Нет-нет, всё сделаю сама. Потом ты узнаешь, что я подготовила. — улыбаясь во все зубы, молвила Колетт. — Это что-то вроде сюрприза, так что больше ничего сказать не могу!       Кивнув, Эдгар молча вышел. А девушка, не теряя своего прежнего темпа, продолжала делать эти маленькие «тайники». Девушку переполняли эмоции. Хотелось кричать и бегать по помещению от радости, ведь всё проходит ровным счётом так, как она и задумывала. Сгорбившись, девушка рассматривала содержимое картонной коробки. Колетт пыталась подготовить абсолютно всё сразу, чтобы потом не облажаться. И судя по её набору, она действительно готова на все сотню процентов.       Вокруг же, кроме чрезмерной воодушевлённости Колетт, царила превосходная атмосфера окончания рабочего дня. Что-то тёплое и приятное — вот как можно описать всё происходящее.       Колетт же, уже закончила со всей работой, поэтому направилась в главный зал. Девушка переворачивает табличку на «закрыто» и выходит на улицу. Вместо свежего воздуха, первое, что она почувствовала — запах табака. Немного поморщив нос, протянула улыбку с гордостью сообщая о том, что закончила со всеми своими делами. — Я сначала подумал, что у тебя сверхурочные появились, а ты мне не сказала. — Если они у меня и будут, то кто об этом узнает первым? Правильно-о-о! Ты! — Тогда больше не сомневаюсь. — ухмыльнулся парень, — Знаешь, я хотел бы извиниться за свой скотский поступок. — Ты про что? — В тот день, когда ты меня пригласила прогуляться, я… — Да ничего страшного! Главное, что ты встретился со своей подругой, а мы и так каждый день видимся!       Колетт боится спугнуть Эдгара, поэтому говорит полностью противоположное своим настоящим мыслям насчёт всей сложившейся ситуации. — Нет, Колетт, это правда херовый поступок. — твёрдо заявил парень, — Мне хочется искупить свою вину. — Не знаю даже… — девушка пожала плечами, — Я на тебя и обиды не держала, так что можешь не извиняться лишние разы. — Тогда, раз ты не сердишься, может выберем какой-нибудь день на этой неделе и выберемся погуляем?       От удивления девушка приоткрыла рот. Первый раз Эдгар её так прямо хочет куда-то пригласить, и это, на самом деле, чертовски сильно подняло настроение. Прикрывая рот ладонью, она вспомнила о совершенно иных планах: — Блин, нужно было раньше договариваться! — опечалено воскликнула Колетт, — У меня вся неделя забита кучей встреч… Но на следующей обязательно погуляем! Сразу как неделя начнётся, так и выйдем! — Отлично. — Как круто! Ты и я вместе погуляем! Это так!.. — чуть ли не пищала от радости Колетт, — Очень-очень круто!       Эдгар протянул слабую улыбку, погружаясь в свои мысли. Он за такое короткое время много чего переосмыслил. Парень, придя домой в тот день, пожалел о том, что не сообщил о своих планах сразу. Понял то, что был слишком обеспокоен тем, как пройдёт встреча с Эмз, а не тем, что может почувствовать его подруга, в очередной раз получив глупую отмазку. Эдгар понимал, что она терпела все его косяки, но не мог прийти к окончательному выводу, почему именно она так поступает. — Кстати, всё хотел сказать… Эмз недавно спрашивала о тебе. — Правда?! — она вновь радостно кричала, — Вау! И что ты ей сказал? — Да как есть, так и сказал, что ты прикольная. — Теперь Эмз знает, что я класснючая девчонка! — посмеялась Колетт, сжимая кулачки, — Не думала, что я настолько могу ей запомниться, что она решит спросить у тебя что-то обо мне! — Я, если честно, сначала не понял, зачем она решила задавать вопросы, но потом сказала, что меня ждёт какой-то сюрприз… — задумался парень, — Ты тоже что-то готовишь, да? — Да! Тебе обязательно понравится! — Такое чувство, что вы с ней заодно. — Ха-ха, я не настолько классная, чтобы придумывать «сюрпризы» вместе с Эмз. Но очень хотелось бы!       Парень улыбался слушая то, как она в своей особой манере рассказывает обо всём, что только взбредёт в голову. В такие моменты Эдгар понимает, насколько сильно ему повезло, что его коллегой стала именно Колетт. Девушка, в глазах парня, была именно тем человеком, для которого любой день — праздник. Её постоянный весёлый настрой, будто постепенно заражал всех, кто находился рядом с ней. Хотя, говоря откровенно, первое время Эдгара бесила вся эта чрезмерная активность со стороны его коллеги. Например, когда в первый же рабочий день, она включила музыку, предлагая ему потанцевать. Или же, совершенно без повода, могла подойти и обнять, что-то говоря себе под нос. Хотя, даже несмотря на такое, он спустя время привык к подобному поведению. И вообще стал считать активность не такой отталкивающей чертой, как раньше. — Ты отличная подруга. — улыбаясь, молвил парень.       Они находились в месте, где обычно прощались перед тем, как разойтись по домам. В последнее время Эдгар с Колетт редко ходили вместе, но за несколько дней кое-что всё же изменилось, что не могло не радовать. Девушке уже начинало казаться, что всё постепенно начинает становиться на свои места. «А ведь план ещё даже не дошёл до самой активной стадии», — размышляла она. — Колетт?       Она и забыла о том, что на такое следует отвечать. «Отличная подруга…» — крутилась фраза в её голове. Девушка, дёргая себя за пальцы, глупо улыбалась, смотря на Эдгара. Внутри бушевал ураган эмоций, но очень тёплый. Эдгар не щедр на такие слова, поэтому слышать от него такое — это самое лучшее, что может произойти за день. — И ты! — Отличная подруга? — А вот и нет! Классный друг!       Последовало ещё несколько минут разговоров перед тем, как разойтись. Колетт, даже сейчас, обсуждая с ним всё подряд, представляла, как же будет проходить их следующая встреча. Думала обо всех деталях: с чего начнётся диалог, как она будет себя вести и как он будет реагировать на происходящее, какая будет одежда и всё прочее, что только можно придумать. Всё же, именно все эти пункты она считала неотъемлемой частью всех встреч.

Пролетело ещё несколько дней

      Та же кафешка и те же посетители в ней. Распивая невероятно вкусные напитки, вновь беседовали о важном. День интервью наступил быстро, но по ощущениям всё было так, словно только вчера. Колетт же, как и планировала, подготовила каверзные вопросы, а у Эмз же была возможность только предположить, что её собеседница могла выдумать. За то время, что они не виделись, блогерша всё же занялась небольшим поиском информации, связанной с Колетт.       Говоря об этом, важно и сказать о том, что ей нужно было узнать мнение «посторонних» насчёт Колетт. Именно поэтому пошла к Эдгару, ведь они работают вместе, а значит парень знает намного больше того, что написано на вылизанном сайте. По итогу, получив от него ту недостающую каплю информации, сложила общую картину её личности. Судя по всему, Колетт — совершенно обычная девушка. Это, на самом деле, чуть успокоило Эмз, ведь до этого в её голове присутствовало уж слишком много сомнений.       На личной странице Колетт не так много друзей, лайков, и уж тем более, подписчиков. Но также на её страничке находится ссылка на сайт. Именно об этом, пожалуй, и стоит рассказать. Во первых, она использовала его для того, чтобы размещать информацию о знаменитостях. Во вторых, здесь царила идиллия, словно администрация караулит комментарии двадцать четыре часа в сутки. И третье, пожалуй, самое важное, по мнению Эмз: популярность данного сайта. Именно это и стало достаточно весомой причиной, почему блогерша согласилась на очередную встречу. Чуть ли не на каждом посте собралось больше двадцати тысяч лайков, а вся прочая активность, по типу репостов и комментариев, уж точно не могла не порадовать глаз. В голове Эмз всё выглядело так идеально, ведь благодаря сайту даже те, кто про неё не знают, могут заинтересоваться её личностью. А интерес всегда был и остаётся равен популярности.       Как уже говорилось, Колетт тот человек, занимающийся заполнением сайта тематической информацией. Именно она была тем, кто не только искал интересные факты, а и узнавал лично. Но при этом о ней мало что известно как и на самом сайте, так и вне. Возможно, наполовину сохранять анонимность в интернете не такая уж и плохая идея, но Эмз такого понять не могла. Всё же, девушка с ранних лет занимается развитием своего блога, а значит уже привыкла к тому, что можно не скрываться. Для неё всегда оставалось странным то, что люди и вправду пытаются оставаться кем-то анонимным.       Вновь говоря о безнадёжно влюбленной, хотя, здесь скорее, зависимой, мало что можно сказать нового. В голове никаких новых планов и задумок, а, значит, теперь Колетт лишь выжидает момент. Поэтому, сейчас, её поддельному восторгу нет предела. Эмз, в свою очередь, делала комплименты «фанатке», чтобы получше расположить её к себе. Будто потом, спустя время, это может сыграть неплохую роль в повышении её, и без того, безупречной репутации. — Итак… Начнём.       Она включила диктофон, попутно открывая блокнотик с записанными вопросами. Колетт написала все те вопросы, которые помогли бы понять Эмз как личность. Это плюс как и для подписчиков, так и для самой белокурой.       Девушка задавала с каждым разом более провокационные вопросы, получая после каждого подробный ответ. Колетт любила, когда люди, у которых она берёт интервью, действительно могут что-то рассказать. Но одно чуть ли не заставило её выйти из себя, забыв то, как она себя «настроила» вести в обществе людей: — Были ли у тебя какие-то проблемы связанные с твоей популярностью? — Ну… скорее да, чем нет. Проблемы в плане нарушения личного пространства от всяких сумасшедших людей… — она невольно скривилась. — Один парень сталкерил меня продолжительное время.       Эмз на несколько секунд остановилась, чтобы лучше сформулировать мысль. — Он постоянно ходил за мной по пятам. Не могу назвать день, когда меня оставляли в покое и я не чувствовала, что за мной следят. Он точно не в адеквате. — Эмз опускает взгляд, рассматривая салфетницу, — Бывало и такое, что человек, помимо слежки, забирал мои использованные вещи. Не знаю для каких целей, но такое делается точно не из лучших побуждений. — Как ужасно, что ты с этим столкнулась…       Колетт решила подыграть. Она говорила такие слова, хоть и полностью понимала этого парня. То есть, девушка даже не считала, что это ненормально, лишь была мысль о том, что это вполне себе обычное поведение для влюблённого человека. Колетт считала, что это — самое лучшее проявление той светлой, непорочной любви.       Девушка бы и дальше сохраняла спокойствие и даже перешла бы к следующему вопросу, но Эмз вдруг решила продолжить: — Таких людей нужно изолировать от общества. Какой человек, в здравом уме, решит следить за каждым шагом объекта своего воздыхания? — девушка невольно вытянула губы, — Я считаю, что им и навредить «возлюбленному» ничего не помешает. — Бывает и такое, что подобное делается не со зла, а просто потому что человек сильно влюблён. Думаю, такие люди больше готовы оберегать, а не причинять вред.        В этот раз Колетт говорила более размеренно и спокойно, ведь это и была её основная мысль всё это время. — Не подумай ничего!       Заметив удивленный взгляд Эмз, Колетт начала тараторить, чтобы хоть как-то спасти себя, и не осквернить репутацию. — Я вижу в каждом человеке что-то доброе, светлое… Думаю, ты понимаешь. — он издаёт отрывистый вздох. — Поэтому часто забываю о том, насколько люди бывают жестоки, начиная их оправдывать. Но то, что такие неадекватные и могут быть повсюду, очень страшно. — Ладно… Проехали. Ну, я на все сотню процентов могу заявить, что никогда не пойму слежку. А уж тем более пристрастие таких особей собирать всякий хлам.       Колетт кивает, создавая видимость, что согласна с каждым словом блогерши. А Эмз, в свою очередь, продолжает свою мысль: — Одержимость — это самое ужасающее, что может только существовать. И сам факт, что такое не лечится, не заставляет чувствовать себя в безопасности. — девушка начала говорить более оживлённо. — А вообще, самое стрёмное, что никогда нельзя узнать человек в нормальный или же строит на тебя какие-то свои планы. — От этого и вправду не по себе… Даже страшно представить, что ты чувствовала в тот момент… — Что было, то прошло, поэтому нет смысла волноваться лишний раз. — улыбается блогерша, ставя свою ладонь на руку Колетт. — Главное ты не бойся. Помни, что полиция всегда находит мерзавцев и они получают по заслугам. — Спасибо, Эмз… — в ответ девушка протягивает еле заметную ухмылку.       Она почувствовала максимально противное чувство внутри от одного лишь касания, но вида не подавала. «Мерзость», — думала Колетт, натягивая притворную улыбку. Эмз, увидев, что девушке «стало спокойнее», убрала свою руку, говоря: «Следующий вопрос». Девушка сначала даже не поняла, что с этой просьбой к ней обратилась блогерша. На несколько секунд застыла, погрузившись в раздумья. А потом, когда Эмз повторила фразу, Колетт что-то промычав себе под нос, стала задавать новый вопрос из списка.       В общих чертах интервью проходило максимально гладко. Колетт подбирала вопросы так, чтобы ей самой было интересно послушать ответ, именно поэтому девушка чувствовала себя как в своей тарелке. Эмз, кажется, на тот момент времени, была в восторге, что интервью проходит настолько легко и непринужденно. Всё дополнялось и атмосферой самого места. Живая музыка, в тот день, кстати, выступали скрипачи вместе с одним из самых зачаровывающих музыкантов в этом городе. Тихие беседы за соседними столиками не были раздражающими, даже наоборот, создавали ещё больший уют. Всё это имело некое волшебство, которое словно заставляло отвлечься от всего, чтобы только наслаждаться тем, что окружает. Ещё и свет. Его тепло идеально фигурировало в оформлении этого кафе под названием «Лес». Оно и вправду создавало ощущения присутствия в сказке. И именно «лес» — то слово, гармонирующее со всем возможным, что только есть в данном заведении.       Спустя какой-то час, интервью официально можно было наградить статусом «завершено». Несмотря на то, что они не занимались физическим трудом, всё равно устали. Поэтому сейчас в планах был один лишь отдых и ничего более. — У тебя талант давать интервью! Чертовски классно! Когда будет время, нам нужно обязательно снова встретиться и записать видео! — Отличная идея. — допивая свой кофе, проговорила Эмз, — Ты меня слишком расхвалила, по мне же видно, что я впервые настолько открыто о чём-то рассказывают в таком формате, и… — Да не парься! Всё реально классно, тебя не отличить и от тех, кто даёт интервью не первый раз. — Спасибо тогда.       Эмз искренне улыбалась, глядя на Колетт, чего вторая не могла не заметить. Ей нравилось думать о том, что ещё один пункт связанный с налаживание контакта, идеально выполнен. Всё же, Колетт видела, что Эмз не строит из себя добрую, а и вправду относится к ней хорошо. Девушка знала, что всё пройдёт как по маслу, но чтобы настолько быстро… Да, это было немного неожиданно для неё.       Колетт, хоть и улыбалась в ответ, не могла перестать представлять как подвернётся возможность выпотрошить из Эмз все её внутренности. — Если ты не против, то мы можем поболтать ещё немного? — решилась задать вопрос Колетт. — Ну, думаю, можем. У нас в запасе ещё достаточно времени, мы быстро управились. — Это реально происходит?! Не могу поверить, что я буду говорить именно с тобой! Ты и представить себе не можешь, как сильно ты меня осчастливила!       «Все фанаты такие одинаковые…» — подумала Эмз, глядя на Колетт.

***

      Вечером того же дня Колетт написала Эмз короткое сообщение. Оно звучало так:«Последняя половина нашего интервью не записалась, а я заметила это только когда начала делать записи. Можем встретиться ещё раз завтра, пожалуйста?». Конечно же, Эмз согласилась, ведь Колетт ещё давно говорила о том, что вживую будет более хорошие и содержательные ответы, нежели в переписке. А ещё её главным аргументом как было, так и осталось: «Сможешь как раз немного получше выразиться, как и хотела».       Вновь договорились встретиться вечером. И опять от всех всё должно проходить в тайне. Всё же, это интервью стало бы сюрпризом для фанатов, давно следящих за девушкой. Но вот, например, если говорить про Эмз, то у неё уже давно чесались руки от желания выставить историю, в которой она расскажет про всё, чем занималась. При том, это был бы не просто рассказ, а целая история в мельчайших подробностях.       У Колетт же всё шло по плану и ничего нового она добавлять не желала. Вновь сидя за столом, писала новую запись в дневник. Сегодня на белых листах появилось ещё больше текстов, посвящённых мечтам и желаниям девушки. Колетт, записывая всё своей любимой ручкой, покусывала губы от нетерпения. Она всё хотела поскорее закончить с этими листами, переходя к новой записи, не менее важной для неё. Сегодня Колетт снова пишет о нём. Эдгар — главный герой этого дневника. Но из-за сосредоточенности девушки на Эмз, он стал появляться здесь не так часто как прежде. Колетт сама замечала то, насколько много внимания уделяет планировке, что очень её расстраивало. Ведь как она, как настолько хорошая девушка, может забыть о том, что нужно говорить лишь про Эдгара? Но сейчас она готова исправить свои ошибки. Колетт, карандашом, начала рисовать очередной маленький рисунок, связанный с Эдгаром. А затем плавно перешла к описаниям того, во что он был одет. Больше всего внимания уделяла новому значку, ведь он чертовски хорошо смотрелся на его безрукавке. — Какой же ты красивый…       Смотря на его фото, вслух приговаривала девушка. Колетт была готова расплакаться от счастья, ведь знает настолько прекрасного человека, в её понимании. Он — точно единственный человек, ради которого девушка готова на всё. — Ужин готов! — в этот раз звал отец, даже не заходя в комнату.       Колетт, спрятав дневник, стала идти на кухню. В доме давно уже пахнет едой, ведь мать простояла у плиты чуть ли не весь день. Готовила то супы, то каши, то мясо, и ещё больше всякого, что может быстро исполнится, но неплохо забить холодильник вкусностями. — Как с работы пришла, так с нами и не поздоровалась. — вытирая руки полотенцем, говорила женщина. — Я устала. — садясь за стол, ответила Колетт, — Могли бы и сами ко мне зайти и поинтересоваться, во сколько часов я пришла. — Не огрызайся. Сильно взрослая стала? А я тебе напомню, что ты живёшь в нашем доме, и по нашим правилам, ты обязана хотя бы здороваться. — с раздражением в голосе, влезает отец. — А иначе толку нет с того, что ты здесь существуешь только как нахлебница. Хотя бы уважение проявляй к тем, кто тебя воспитал.       «Да заткнись ты уже», — думает она, опуская голову. Ей абсолютно плевать на всё, что говорит отец. Точно так же всё равно, как было и им на неё. Сейчас Колетт не понимала, к чему вообще это всё с их стороны. Девушка была свободна, ей было дозволено абсолютно всё, но сейчас эти изменения только выводили из себя. Ситуация усугубилась, когда месяца два назад мать взялась за ремень. Колетт начали наказывать за любой её проступок, даже несмотря на то, что скоро её совершеннолетие. В основном руку на неё поднимала мать, ведь отец, с моральной стороны, не мог причинять своей дочери физический вред. Но при этом мужчина спокойно мог её оскорблять, не чувствуя угрызения совести. Они вдвоём, в любом случае, оказывали сильное давление на Колетт.       Из-за этого злоба внутри девушки разрасталась с бешеной скоростью. Ежедневно она думала о том, как бы было хорошо, если бы она в тот или иной момент могла им навредить. Именно после этих попыток «воспитать», девушка из позиции «хочу чтобы родители обратили на меня внимание», перешла в «им нужно прекратить тратить на меня своё время».       Колетт постоянно не хватало любви и заботы. Девушка смотрела, как другие семьи взаимодействуют между собой и злилась на судьбу. В глубине души она понимала, что это не те люди, у которых она должна была появиться. Из-за нехватки любви в детстве, сейчас, в подростковом возрасте, она желает её заполучить в больших количествах. Ей нужна забота со стороны другого человека. Колетт хочет чувствовать себя нужной. И хочет, чтобы Эдгар знал насколько сильно он для неё важен. — Воды в рот набрала? — спросила мать, далеко не в самом любезном тоне. — Извинилась бы хотя бы. — Я могу поесть в тишине?! — воскликнула Колетт.       Девушке помешали погрузиться в мысли, что уж слишком сильно раздражало. — Нет, потому что нам нужно поговорить. Колетт, лучше расскажи, почему соседи говорят, что ты по ночам из дома уходишь. Мы, почему-то, об этом только узнали и нам неприятно, что ты сбегаешь. — Вас это не касается. Если ухожу, значит нужно. — девушка поднялась с места, ведь больше не могла находиться в их окружении. — Я есть не буду. Выкинь эту стряпню в мусорку и больше не предлагай.

…

      Наступил долгожданный для Колетт вечер. Эмз уже давно пришла и они вместе заходят в сувенирный магазин. Присели на диван и Колетт тут же хвастается тем, как ей удалось уговорить Гриффа разрешить им встретиться именно здесь. По её словам, мужчина позволил пригласить подругу за маленькую плату. Хотя даже здесь Колетт уж слишком сильно приврала. Да, Грифф знал, что девушка здесь. Но ему она сказала, что собирается побольше поработать. О чём, кстати, и Эдгар знал, ведь Колетт сама решила рассказать, что хочет проработать ещё одну смену.       Колетт, улыбаясь, предлагает блогерше чай или кофе, на что девушка вежливо отказывается. «Сволочь», — думает белокурая, при этом понимающе кивая головой. Теперь Колетт придётся действовать по запасному плану, к которому она подготовилась не хуже основного. — Так, думаю стоит начать с… — девушка открыла блокнот, — Вот же чёрт, я оставила пенал на складе!.. Можно сбегать? — Я подожду, иди. — Мне очень-очень жаль, сейчас прибегу!       Слышится тяжёлый вздох со стороны девушки. Эмз уже устала от того, что пришла, а ведь это даже ещё не конец. Возникало даже желание уйти. Но не из-за Колетт или чего-то ещё, а из-за непонятного запаха в сувенирной магазине. Он был ужасен, и вряд ли можно сказать, почему и откуда он появился. Единственное, чего хотелось — чем-нибудь закрыть нос и просидеть так всё время, пока здесь находишься.       В один момент послышался грохот коробок, а за ними тут же прозвучало тихое «ай» из уст Колетт. — Что-то случилось? — окликнула девушка.       Ответа не послышалось. Поэтому, поднявшись с дивана, блогерша направилась в подсобное помещение. В глаза сразу бросилась Колетт, сидящая на полу, и поглаживающая бедро. Вокруг валялись коробки, а из них рассыпались сувениры и весь прочий хлам, который некуда девать. — Прости!.. Не хотела тебя беспокоить, сейчас, я возьму пенал и… — Колетт, вставай. — Эмз протянула руку. — Сама достану, скажи где он, и можешь идти в зал, я быстро вернусь. — Как скажешь.       Колетт указывает пальцем на самый верх стеллажа, как раз таки поэтому она и упала, что стало очевидно для Эмз. Белокурая девушка сама по себе невысокого роста, так что для неё такое уж слишком высоко. — Сейчас достану.       Эмз улыбнулась, подходя к стеллажу, подняла руки, и уже была готова доставать этот пенал. Колетт же в свою очередь никуда не уходит, лишь поближе подходит к битам. Подсобное помещение тем и было хорошим, что здесь можно оставить любой предмет и тебе никто и ничего не скажет. А уж тем более очередная бита на складе никого уже не удивит. Эмз не замечает, что Колетт всё ещё здесь, ведь всё её внимание занято только чёрным, небольшим пеналом.       Каждое слово Колетт было с самого начала обманом. Очень хорошим, и, как оказалось, действенным. Девушка ждала этого момента так долго, что невозможно не заметить, как она засияла, покрепче схватившись за биту. Эмз выглядит настолько уязвимой, что, кажется, Колетт скоро не сдержится и даст волю всем своим эмоциям.       Замах битой. Одно резкое движение, и тут же слышится свист, а за ним звук удара. Эмз падает на пол, а за ней пенал, который она только недавно достала с полки. Колетт хоть и со всей силы ударила её по голове, всё равно смогла рассчитать, через сколько примерно «проснётся» девушка. Она делает несколько шагов к блогерше, и, хватая за руки, начинает оттягивать тело ближе к центру склада. Колетт требовалось хорошее освещение, а это место как раз подходило. «Намного невнимательнее, чем я думала…» — с насмешкой шепчет девушка. Колетт получала слишком сильное удовольствие от того понимания, насколько она близка к началу исполнения желанного. — Ох, Эмз, что произошло? Всё было же так хорошо!.. — девушка легонько надавливает Эмз на горло, оставляя красный след от кроссовка. — Какая бедная девочка! Нам же нужно закончить интервью, о боже!..       Колетт готова находиться рядом с Эмз столько времени, сколько понадобиться для того, чтобы увидеть как она очнётся. Девушка ни в коем случае не хотела убивать её во время «сна». Колетт жаждала услышать крики, наполненные болью. В ином случае — это всё было бы ни к чему. То есть, убить она бы смогла, но какое убийство можно считать хорошим, если не испытываешь особого наслаждения во время процесса? В том то и дело, что никакое.       Девушка не знает сколько прошло времени, но его было достаточно для того, чтобы Эмз открыла глаза. Хлопая ресницами, блогерша оглядывалась по сторонам, не понимая, где она сейчас находится. Сосредоточиться на мыслях мешали сильные головные боли. Эмз чувствовала себя так, будто ей в этот момент проводят лоботомию. Девушка пыталась сфокусировать свой взор на чём-то одном, но каждый раз становилось всё хуже. Спустя несколько секунд ей удалось увидеть — ту, из-за которой она сюда пришла, ведь она находится слишком близко. — С пробуждением! — улыбаясь, проговаривает Колетт. — Ты так сладко спала, что я и будить тебя не хотела! — Ты!.. Что ты вообще?..       Эмз начинает кашлять, без возможности закончить начатую мысль. Колетт надавливала ей на горло рукой, ведь не хотела, чтобы Эмз решила слишком сильно кричать именно сейчас. Было рано. Девушка достала из кармана маленький ножик. Он чем-то схож на обычный, кухонный нож, но лезвие намного толще и длиннее. Сейчас девушка не собирается использовать по прямому его назначению. — Колетт! Что ты делаешь?!       Девушка, стоя над ней на четвереньках, держала её руки одной своей, прижимая до покраснений к скрипучему, деревянному полу. Эмз намного слабее Колетт, и это заметно. Белокурая спокойно держала две её худенькие ручки, хоть и чувствовала слишком сильное сопротивление. Из-за этого было немного сложнее менять правую руку на левую и наоборот. Эмз пыталась сделать хоть что-то. Двигала туловищем, ногами, особенно старалась руками, чтобы хоть как-то высвободиться из-под её хватки. Спустя несколько минут такое представление начало навевать смертную скуку. Колетт не нравилось, что Эмз молчала, не издавая болезненных стонов. Даже в самом начале, надавив на горло, белокурая ничего не услышала, что раздражало.       Колетт хотела её как-нибудь «оживить», чтобы прозвучало то, что может её порадовать. Резким движением Колетт воткнула нож в правую ладонь Эмз, оставляя левую руку ненадолго свободной. Сила удара была достаточной, чтобы проткнуть пол, а значит девушке нужно постараться, чтобы хоть как-то наладить ситуацию. Колетт же наоборот, намного облегчила себе задачу, так ещё и бонус получила долгожданные сладкие крики. Девушка могла бы заставлять её визжать от боли сколько захочет, ведь кроме неё, блогершу никто не сможет услышать. Колетт, улыбаясь, смотрела на помеху думая о том, насколько же она жалко выглядит в этот момент. На глазах жертвы начали появляться росинки слёз. Эмз хотела ей отомстить, но сейчас не могла ничего сделать, лишь корчиться от боли. Сквозь слёзы, пытается с каждым разом всё громче и громче повторить: «Помогите!». Это чертовски сильно забавляло Колетт. — Не подумай, что я хочу тебя убить. Мне это никогда не было нужно. — спокойным тоном молвила Колетт, как только заметила, что Эмз сорвала голос. — Мне хочется, чтобы ты жила дальше, встречалась со своим парнем, и… Ах, да неважно! Просто слушай. — она протянула лёгкую ухмылку, — В этом мире за «просто так» ничего не делается. Выполнишь для меня одно маленькое условие — я тебя отпущу, а ты сможешь забыть обо всём как о страшном сне. Идёт?       Фраза с уст Колетт звучала уверенно, но при этом неубедительно. Эмз не была готова верить той, кто несколько мгновений назад стал причиной её адской боли. Если так рассуждать, то, возможно блогерша поступила правильно, что не сразу доверилась Колетт. Ведь, всё же, если обнажить мысли Колетт, то можно убедиться, что в её словах никогда не было и доли искренности.       Спустя несколько секунд, девушка вновь стала извиваться, принимая различные позы. Ничего не помогало. Тогда в её голову пришла резкая мысль об ответном нападении. Пытается сильно задеть Колетт ногой, но за такие действия сама получает удар кулаком в лицо. — Мне повторить? Хорошо. Выполнишь всего лишь одно маленькое условие и будешь свободна. Согласна? — более озлобленным тоном проговаривает Колетт.       Эмз ничего не отвечает, лишь мотает головой. Не верит ей, но надеется, что со следующей попытки хватит сил, чтобы ударить в ответ. Колетт раздражало то, что Эмз настолько упёртая и не собирается даже слушать то, что она может предложить. Чтобы шоу продолжалось, девушка её отпускает, делая вид, что сдаётся. Поднимается на ноги, делая несколько шагов назад. Колетт затеяла маленькую игру. Эмз, без задних мыслей, поворачивается на бок, начиная первые попытки вытащить нож из ладони. Девушка словно забыла о том, что эта сумасшедшая всё ещё здесь. Колетт, словно хищник, наблюдает со стороны за каждым телодвижением Эмз. Она неуклюже пытается избавиться от острого предмета. Издавая громкий крик, наполненный болью и отчаянием. «Я не умру здесь», — шепчет Эмз, вновь совершая попытку вытащить нож.       Колетт лёгкими шажками, неспеша приближается к ней. Смотря на все эти неудачные попытки сделать хоть что-то, Колетт начинает звонко смеяться. Её позабавил тот факт, что даже если её отпустит, она ни на что не способна. «Не заслужила того, чтобы я проявляла доброту», — ухмыляясь, проговаривает Колетт, наступая на руку Эмз. Слышится протяжное «ай» вместе с отрывистым вздохом. За ним последовал и тихий смешок в ответ от Колетт. По телу проходила сильная дрожь, Эмз не могла успокоиться и собраться с мыслями, чтобы сделать даже самое простое. Блогерша не верит, что всё может закончиться именно так.       Девушка, желая получить ответ, повторила тот же вопрос, связанный с условием. Ожидала, что наконец-то сможет получить внятный ответ, который только порадует. Колетт сменила своё мнение насчёт блогерши. Она видела в Эмз маленькое животное, загнанное в угол. Но единственное, что их отличало — это умение говорить. От животных не дождёшься внятных слов, а вот Эмз даже несмотря на полную беззащитность, всё равно могла говорить. — Что-нибудь хочешь мне сказать? — протягивает фразу, наступая на руку чуть сильнее. — Не думала, что ты слишком слабая, чтобы продолжать бороться? Ты ведь ничего в руках не держала тяжелее телефона, с чего же решила, что можешь хоть что-то сделать против меня? — Колетт протягивает нахальную улыбку. — Прекрати! Зачем ты это делаешь?!..        По комнате разнёсся громкий крик, Эмз даже несмотря на сорванный голос, всё равно не оставляла своих попыток, хоть и каждая из них оказывалась тщетной. — Пожалуйста! Колетт, отпусти!.. — Зачем я это делаю?.. Ты меня раздражаешь этим глупым, совсем неподходящим вопросом. Сама ничего не понимаешь что ли?! — прорычала девушка. — Не строй из себя дурочку!       Колетт со спокойного тона перешла на крик. Теперь она не намерена сдерживаться. Раз её совсем не хотят понять, то зачем вообще пытаться? Убрав ногу с руки, в полсилы бьёт по лицу. Как же белокурой нравилось, как на её, совсем уж идеальном личике, появляются следы побоев. Колетт не хотела, чтобы Эмз стала уродливой. Лишь могла сломать ей нос в этот момент, ведь, почему бы не попробовать, раз подвернулся такой шанс? Уже готовилась нанести новый удар ногой, но хриплый голос Эмз отвлёк: — Я… я сделаю всё, что ты только скажешь. Согласна на все твои условия! Только прекрати, пожалуйста, Колетт… — глотая слёзы, выпалила Эмз.       Жертва не могла смотреть на лицо девушки. А зря. Пропускала настолько яркую эмоцию радости. Колетт сияла от того, что наконец-то всё начало идти по пунктам плана. Присела около Эмз на корточки, начиная ощупывать покрасневшее от плача лицо. Блогерша в этот раз устремила свой взгляд на Колетт. По телу пробежались мурашки. В глазах Эмз читался страх, в то время как у девушки одна лишь пустота. Её было невозможно понять, даже несмотря на то, какую улыбку она протягивала. — Раз так, то… Мне нужен пароль от твоего телефона. — прошептала Колетт, протягивая руку к сумочке девушки, — Не переживай, я не из тех людей, которые лгут. — Дата… Когда мы с Поко начали встречаться… — заикаясь, говорила Эмз, — Восьмое… — Тс-с. — прикладывая указательный палец к своим бледным губам, ответила Колетт.       Во второй раз Эмз не решилась повторить попытку вытянуть ножик из руки. Страх перед Колетт — то, что ей мешало принимать какие-то решения. Эмз лишь мысленно надеялась, что девушка и вправду её отпустит, а не решит продолжать издёвки. Сама же Колетт, стуча ноготками по экрану, зашла на профиль блогерши. Эмз только недавно выставляла историю о том, что идёт на прогулку. Прочитав это, девушка невольно усмехнулась. Ей было хорошо от того факта, что Эмз решила сохранить в тайне это интервью, и вправду никому не сообщая. — Знаешь, Эмз, в моих глазах ты сильно изменилась за эту неделю. — Колетт начала вновь цокать ногтями по экрану, ведь теперь что-то писала. — И даже странно, что такая девушка как ты, настолько невнимательная. То есть, ты такая классная, но при этом без важнейшего качества для человека? — посмеялась девушка.       Эмз не может ответить. Стал ком в горле, мешающий издать даже короткое мычание. Колетт, поглядывая на девушку, лишь улыбается краешками губ, хоть и хотелось рассмеяться ей прямиком в лицо. Она уже закончила рыться в её телефоне, и в итоге опубликовала историю с простым текстом: «Хочется немного передохнуть от всей этой суматохи, не скучайте!», а в конце добавила несколько смайликов с поцелуями. Впрочем, если не знать, то и догадаться невозможно, что выставила это всё не Эмз, а Колетт. Ведь блогерша часто брала перерывы, поэтому очередной отдых не был чем-то новым. Аудитория обычно относилась с пониманием к тому, что Эмз решает немного передохнуть. — Наш уговор выполнен. Хотя, знаешь, осталось одно маленькое «но».       Девушка всё ещё не могла сдвинуться с места не только из-за «прикованности», а из-за страха. Именно он словно приказал ей не двигаться, а она покорно слушается. Колетт садится около Эмз и аккуратно притрагивается к её лицу. — Скажи, Эдгар ведь хороший парень?       Неверный ответ — и Эмз никогда не увидит солнечного света. Именно к этому и вела девушка всё это время! Один простой вопрос мог решить судьбу блогерши. — Да… Всё-таки мы с ним общаемся, а значит… — Хватит! Я не просила детального ответа!       За этой фразой следует удар по щеке. Эмз вновь окидывает Колетт испуганным взглядом, чувствуя как тепло после удара распространяется по лицу. Девушку раздражало то, что она так спокойно решила обо всём говорить. Это нечестно, что они подружились буквально из-за ничего, а Колетт пришлось искать способы, чтобы хоть немного сблизиться с Эдгаром. Девушка не понимает в чём проблема и почему парень выбирает именно её. Эмз не была достойна его внимания. — Я же сделала всё, что ты просила!.. Прекрати, что ты вообще от меня хочешь?! — Тебе не разрешали говорить.       Колетт двигается быстро, чтобы Эмз не могла предугадать её действия. Не прикладывая особых усилий, лишь покрепче сжимая рукоятку ножа, вытащила его с руки. Эмз лишь шипит от боли, без возможности пошевелиться, ведь сейчас ей было далеко не до этого. На пол, в более быстром темпе, начинала стекать алая кровь. Девушка не может перестать плакать, а Колетт в то же время замахивается ножом, крича: — Ты мне всё испортила! — Нет, стой! — Как же я хочу, чтобы ты сдохла! Чёртово отродье!       Эмз пыталась закрыться руками, будто бы это и вправду помогло. Даже с учётом всего она не хотела верить, что так просто сможет умереть от чьей-то руки. Нет, даже не так. От руки той, кто поначалу казался самым обычным человеком. — Колетт, остановись! Мы можем ещё поговорить! — Замолчи! Замолчи!       Послышался протяжный болезненный стон Эмз. Колетт нанесла несколько резких ударов в области груди, а затем, чтобы помеха наверняка была устранена, продолжила оставлять ножевые ранения на шее. Эмз кричала ещё после первого удара, но отточенные движения руки Колетт не позволили ей произнести больше, чем несколько громких воскликов. Девушка не смогла ничего сделать, а Колетт это всё так же забавляло. Алая кровь начинала сочиться с новых ран, а белокурая не могла успокоиться. Ей нравилось слышать звук ножа, разрезающего плоть и тонкую кожицу. — Тебя не будут искать… — издавая нервный смешок, проговаривала она, — Никому нет до тебя дела, как и тебе до них… Валяешься в луже собственной крови, а выглядишь по-прежнему жалко…       Чувство эйфории смешалось с гордостью за себя. Колетт, глядя на проделанную работу знала, что стала победителем. Теперь Эмз нельзя назвать «помехой», ведь теперь, по сути, её то и нет. Хотя Колетт даже не желала давать ей статус «освобождённая», ведь не заслужила. «Освобожденные» хотя бы были кому-то важны, но Эмз нельзя назвать тем человеком, которого готовы и вправду полюбить. Так думала Колетт. Она любовалась этим жалким зрелищем, а оно согревало глубину души. Теперь Колетт знала, что Эдгар не попадёт под плохое влияние «помехи».       Девушка вытянула руки перед собой. Они запачканы чужой кровью, но она ничего не чувствовала глядя на это. Никакой жалости или вины. Абсолютная пустота. Лишь лёгкое раздражение послышалось из её уст: — Запачкалась об эту суку… Вот же дрянь.       И тут она вспоминает слова Эдгара. Парень часто говорит о том, что настолько длинные рукава могут мешаться при работе. А потом удивлялся, узнавая, что Колетт ходит в этом пуловере чуть ли не всегда. Хотя, на самом деле, он был чертовски прав, что такое может только помешать. Колетт опечалено вздыхает, думая о том, что придётся постирать пуловер, дабы поскорее избавиться от ярко красных следов.       Девушка смотрит на труп, окрашенный чрезмерной свежестью. Он выглядел невообразимо прекрасно, тем самым вызывая в Колетт лишь самые яркие и тёплые чувства. На её лице сияет улыбка, показывающая один лишь восторг. Закатав рукава, Колетт аккуратно дотрагивается до ран, которые сама только недавно сделала. Кровь оставалась тёплой, понемногу начиная сворачиваться. Но оттого ничего не выглядело хуже, даже наоборот, хотелось продолжать ощупывать каждый миллиметр. Девушка, не раздумывая, просовывает палец вглубь одно из ранений на шее. Колетт делает максимально плавные движения, чтобы получше насладиться процессом. Она чувствовала тепло, исходящее от тела Эмз. И это было прекрасно. Просовывает второй палец, расширяя надрез. Колетт видела красный цвет плоти, что вызывало аппетит, а за ним и жажду продолжать. Прошло несколько минут перед тем, как девушка достала пальцы. Поднесла ко рту, и облизав, причмокнула. — Ты очень вкусная…       Даже спустя года, её привычка разговаривать с теми, кого уже давно нет, никуда не делась. Колетт глядела на Эмз так, словно она сможет ответить. Улыбнувшись, девушка берёт ножик в руку. Её топик закрывал яремную впадину, поэтому Колетт, втыкая нож в неё, стала с этого места начинать разрезать одежду. Ткань, с характерным звуком, рвалась, впитывая в себя всё больше крови. Колетт не желала сохранить тело в сохранности, поэтому ей и было плевать на то, насколько сильные она делает углубления. Закончив разрезать одежду, стала потихоньку убирать обрезанную ткань, оголяя верхнюю часть тела Эмз. Девушка не носила бюстгальтера, поэтому Колетт сразу увидела её грудь. Даже тогда, когда в области груди нанесено множество ножевых ранений — её тело оставалось бесподобным. Эмз выглядела прекрасно. Словно главная героиня поистине чудесной картины. Колетт невольно улыбнулась, рассматривая те порезы, которые сама же и нанесла на эту бледную кожу. «Красиво…» — всё, о чём могла подумать девушка в данный момент.       Прошло несколько секунд, и желание избавиться от неё как можно скорее — вновь стало её спутником. Каждым её действиям управляли эмоции, а она, зная об этом, не собиралась противиться. Лишь знает, что нужно продолжать начатое. Сгорбившись над трупом, создаёт ещё большую тень. В нос ударил запах сладких духов, и девушка невольно поморщила носик. Поднимает взгляд чуть выше, к области шеи. Из порезов, не прекращая, лилась кровь, стекая на пол. Глядя на шею, Колетт словно видела все те маленькие вены, скрывающиеся под тонкой, бледной кожицей. «Хочу…» — только проскользила мысль, а руки сами потянулись к Эмз. Чуть наклонившись, Колетт осуществляет своё мимолётное желание.       Девушка впилась зубами в шею своей невероятно вкусной жертвы. Делает первый, сильный укус на месте пореза, чувствуя, как частички кожи попадают в рот. Колетт ощущает гордость за себя, ведь сразу же нашла нужную ей вену. Прокусив шею достаточно, начинает чувствовать, как новая порция тёплой крови попадает ей в рот, оставляя металлический привкус. Девушка закрывает глаза, думая о том, что Эмз, хоть и та ещё тварь — всё равно вкуснейшее, что она могла попробовать. Её кровь можно сравнить с глотком минеральной воды в невыносимо жаркий день. Колетт, кажется, сейчас наконец-то прекратит чувствовать настолько сильную жажду.       Отпустила девушку спустя несколько минут. Хотя, на самом деле, Колетт не знала, сколько времени она пыталась справиться с обезвоживанием. Внутри ощущала только тепло, переходящее в что-то горячее. На губах застыла чужая кровь, постепенно стекающая по подбородку. Она притрагивается к своим щекам. Они горят. Колетт не понимает, почему же это происходит, но решает не вникать. Покусывая губы, вновь смотрит на прекрасное худощавое тело. Колетт не может оторвать свой взгляд от бюста жертвы. Каждый раз, когда она смотрит на Эмз, её взор почему-то останавливается лишь на одном месте.       Худощавые руки сами потянулись к ней. Девушка притрагивается к её груди, чувствуя тепло, исходящее от горячего тела. Колетт берёт нож в руку, смотря на розоватые выпуклые соски. Кожа Эмз в области груди настолько бледная, что неподалёку от ареолы виднелись вены синеватого оттенка. Чертовски красивое зрелище, вызывающее на лице Колетт улыбку. Недолго думая, девушка втыкает нож в мягкую кожу. Ею руководило внезапное желание вырезать её грудь и посмотреть что внутри. Аккуратно проводя ножиком, и с каждой секундой всё больше углубляясь, для взора Колетт показывалось всё больше того, что она и мечтала увидеть в данный момент. Мышцы грудной клетки, соединительные ткани — всё это показывалось во всей красе, заставляя не останавливаться, а продолжать. Делая ещё больше маленьких надрезов, глядит на железистую ткань, а проникая в её доли, видит и жировую. Её грудь была восхитительный даже изнутри. Тоже самое Колетт проделала и со второй грудью, растягивая удовольствие от процесса на подольше.       Спустя некоторое время, а, точнее, когда Колетт вдосталь насмотрелась, она продолжила то, ради чего всё затеяла. Дрожащими от нетерпения руками, тем же ножиком делает новый надрез. Колетт хотелось провести небольшую полосу с углублением во внутрь, чтобы было проще рыться в её прекрасном тельце. Резко, надавливая, провела линию от солнечного сплетения чуть ли не доходя до лобковой части. Выходило неплохо, хоть и поначалу было слишком тяжело порезать всё и сразу из-за чрезмерной плотности человеческого тела. Колетт пыталась надавливать максимально сильно, но при этом с осторожностью, чтобы в этот раз линия сильно не задевала органы.       Девушка прекрасно управлялась с острым лезвием зная, под каким углом будет проще всего сделать глубокий надрез. Когда сама полоса была сделана, оставалось лишь «раскрыть этот подарок». Руками начинает отодвигать кожицу в левую и правую стороны, и перед ней показывается то, что было так желанно с самого начала. Огонёк в её глазах загорелся более ярким пламенем. Теперь она точно уверена, что останавливаться нельзя. Чуть ниже, ближе к солнечному сплетению, девушка продолжала свои махинации с ножиком. Вскрыла плоть наблюдая, как багровая кровь обильно начинает вытекать наружу, превращаясь в маленькую лужицу на полу. Колетт не может перестать думать о чём-то кроме восхищения.       Мясо по цвету напоминало мраморную говядину, которой для большей красоты не хватало хотя бы средней прожарки. Даже несмотря на вид плоти, девушка знала, что вкус будет чуть отличаться. В данный момент Колетт не совсем интересовали органы Эмз, в её приоритетах было кое-что другое. А именно передача энергетики. Такой желанной и такой нужной для самой девушки.       Колетт опускается чуть ниже, чтобы получше вдохнуть запах только недавно убитого человека. Этот аромат ещё не имел отчётливого трупного запаха, что особенно радовало Колетт. Даже не так, это, скорее, возбуждало ещё больший аппетит. Волшебный, одурманивающий запах попадал в лёгкие и, кажется, оставался там надолго, заполняя каждую клеточку. Колетт приоткрывает рот, готовясь попробовать лакомый кусочек в области рёбер. Зубы прекрасно прожёвывали кусочки кожи, и всё прочее, что попадало в рот девушки. Колетт в один момент ощутила вкус прекрасной сырой свинины, дополненный кровью. С каждым движением челюсти эта сочность, присутствующая в мясе, полностью заполняла каждый уголок её рта. Не хотелось останавливаться ни на секунду. Внутри девушки бушевало зверское желание съесть каждый кусочек, оставляя только косточки. Хотя даже их она была готова погрызть, но чтобы этот вкус никуда не исчезал и она могла наслаждаться им хоть целую вечность. Колетт словно тут же обрела зависимость, попробовав лишь малую, но такую сладкую, часть.       Колетт засовывала себе в рот кусочек за кусочком, прожёвывала, набивая желудок. Но ей не хватало того, что помещалось в её организм. Вызывая рвоту, начинала по новой прожёвывать кусочки плоти. Её ничего не могло остановить. Колетт была словно зверь, которого не так давно выпустили из клетки.       Девушка решила пока съесть лишь верхнюю часть тела Эмз. К самому вкусному, а именно, как считала Колетт, к низу, она подберётся потом. Хотела на подольше растянуть удовольствие, чтобы потом посмаковать её плоть в области бёдер.       Прошло, в общей сложности, не так много времени, но этого оказалось достаточно, чтобы Колетт решила, что нужно сфокусировать своё внимание немного на другом. Девушка засовывая руку поглубже между рёбер Эмз, начинает грубо ощупывать её органы. Почувствовалась влага от крови, а за ней скользкая часть чего-то, к чему она притронулась. Это было сердце. Ощупывать его, как оказалось, было тем ещё удовольствием. Такое чувство, что прикасаешься к игрушке-антистресс. Спустя несколько секунд девушка стала просовывать свои длинные пальцы в левое предсердие, стараясь начать копошиться внутри. Спустя долю секунды, она всё же притронулась к левому желудочку, с желанием его разорвать. Делает это несколькими пальцами, но всё равно идёт слишком туго. Колетт просовывает вторую руку, начиная вырывать сердце из груди. — Давай, ещё немного… — шептала, обращаясь к себе.       Не так давно Колетт писала в своём дневнике о том. Насколько сердца животных являются полезным продуктом. То есть, действительно, много витаминов, дополненные немалым количеством магния, не могут быть плохими. Но суть не в этом, в другом. В самом конце Колетт написала о своём желании попробовать человеческое сердце. Точнее это была даже мечта, которая с ней с самого детства. Девушка ела множество всяких продуктов, именно поэтому ей есть с чем сравнить и она желает провести аналогию здесь и сейчас. Как она отчётливо запомнила, у животных сердце вкус схож между собой. Именно поэтому она задумывается над вопросом: может ли это значить, что и человек обладатель настолько вкусного органа?       Держа в руках её сердце, девушка всё никак не могла сдержать слюну. Колетт откусывает кусок, думая о том, что было бы неплохо его сварить, сделав вкус более насыщенным. Но к сожалению, рядом нигде не было ни кастрюль, ни газовых плит. Но сейчас одно она могла сказать с полной уверенностью: человеческое сердце точно такое же на вкус, как и у любого животного. Сырое, по крайней мере, было точь в точь. И ей нравилось, что спустя года, она наконец-то узнала ответ на тот вопрос, который настолько долго её волновал.       Тихо промычав от удовольствия, девушка устремляется взгляд на зону солнечного сплетения. Именно здесь находились те органы, которые Колетт не желает отведать на вкус. Она уж точно не могла поверить, что печень, желудок, желчный пузырь и всё прочее, может иметь хороший вкус. Или, хотя бы, приемлемый. Сколько бы раз Колетт не пробовала эти органы, столько же раз разочаровывалась во вкусовых свойствах. Конечно же, ранее девушка не употребляла людей в пищу, ведь энергетика — это важная часть и ни в коем случае нельзя выбирать «что попало». Именно животные стали теми, кто помогал Колетт узнавать вкус чего-то нового. Единственным минусом было то, что она, видя незнакомого ей щенка, ощущала резкую горечь во рту. Вспоминала, как целиком ела собачью сырую печень, прожёвывая каждую прожилку. Ужасный вкус, заставляющий тут же скорчить гримасу полную отвращения.       И вновь протягивает свои ручки. В этот раз проникает ещё глубже, оставляя пальцы между органов и чувствуя то, насколько вокруг всё скользкое, мягкое и влажное. Колетт, дотрагиваясь к желудку, чувствуя кончиками пальцев каждую жилку. Она несколько секунд поглаживала его, ведь не насладилась каждым рельефом. Орган тёмно-красного цвета, покрытый по большей части кровью, выглядел достаточно свежо, даже несмотря на то, насколько долго он находился «на воздухе».       Минуты две, и Колетт начинает опускать руки чуть ниже к кишкам, начиная первые попытки вытащить их полностью. Мысленно девушка предположила, что если бы Эмз была бы ещё жива и ходила со вспоротым животом, то кишки в лёгком подвешенном состоянии выглядели весьма бы забавно. Из-за этих внезапных мыслей Колетт издала тихий смешок, продолжая свои действия.       Вытащить кишки из мёртвого человека — та задача, которая выполняется с лёгкостью, за счёт расслабленных продольных мышц. Всё предельно просто: некому держать всё в тонусе, поэтому девушка без лишних проблем вытаскивает кишечник с брюшной полости. Глядя на сам вид, и главное размер, человеческого органа, невольно округляются глаза. Кажется, здесь есть точно более двух метров. Но сама же девушка проверять не стала, лишь глядела.       От такого вида в её глазах засияли самые яркие искорки. Она понимала, как далеко зашла и ей это слишком сильно нравилось. Практический конец всего, что делает девушка, крылся в окончательном этапе совершения акта передачи энергетики. Колетт, без лишних усилий, поворачивает девушку спиной к себе. Её интересовала лишь филейная часть. Разрезать ягодичные мышцы таким маленьким ножиком — невозможно, а откусить уж тем более. Колетт была всегда готова к тому, что рано или поздно ей придётся использовать предметы, специально припрятанные на случай плана «Б».       Разделочный нож для мяса находился в коробке с надписью «браковано», в которую никто даже не собирался заглядывать, сколько бы она здесь не простояла. Лишь пылилась и не более. Подойдя к коробочке, достала острый нож, возвращаясь к Эмз. — Продолжим… — шепчет девушка, поднося лезвие ножа к ягодицам.       Молча, глядя на эту бархатную кожу, Колетт восхищалась тем, что видит. Эмз словно была собрана лучшим мастером, на славу постаравшимся, чтобы она выглядела чуть ли не как самое идеальное создание. Но времена, как им свойственно, меняются. Роль прошлого мастера заняла Колетт. Теперь она решает, что и как должно выглядеть. Девушка аккуратно занимается разделкой мяса. Разделяет ягодицы на несколько равных частей, чтобы можно было проще отрывать кусочки. Кровь идеально дополняла общую картину, она была словно та самая маленькая, важная деталька. Колетт вновь настиг неконтролируемый голод. Девушка приоткрывает рот, готовясь попробовать такую желанную плоть.       Этот вкус был сравним с прекрасным, невообразимо сочным мясом, которое обычно подаётся в дорогих ресторанах. Девушка облизывает губы, начиная прожёвывать абсолютно всё, что попадало в рот. Каждая частичка Эмз в этот раз должна быть переварена и съедена. Колетт не планирует останавливаться, лишь хочет продолжить искать самые сладкие места освобожденной. Колетт, с жадностью, прожевывает то, что смогло влезть в её желудок и чувствует, как ей стало легче. Она словно ощутила чувство свободы. Её начало трясти от наслаждения и лёгкого возбуждения, которое она смогла испытать, прикасаясь к мёртвому телу девушки.       «Тепло…» — проскочила уже не первая об этом мысль. По её горячему лбу стал стекать холодный пот, а она, в свою очередь, не понимала, что с ней происходит. Внутри всё было таким странным и хаотичным… В один момент в голову пришло осознание, что ей не хватает того, что она выпотрошила внутренности Эмз и попыталась съесть как можно больше кусочков мяса. Вдруг захотелось большего. Температура тела повысилась, и, как только Колетт вновь потянула руки к трупу, мысли резко сменились. В этой тишине было проще простого начать думать о чем-то противоположном тому, что изначально засело в твоей голове. Слышится вздох, а за ним и хриплый кашель. Вспоминая о каждом своём шаге, невольно девушка начала издавать тихие, переходящие в лёгкую истерику, смешки. — И что теперь?! Эдгар, теперь ты в безопасности! Теперь можешь никогда не бояться, что тебе предадут! Я позабочусь о том, чтобы ты хорошо прожил свою жизнь!       Смех доносился ещё продолжительное время, ведь Колетт всё не могла успокоиться. Злорадствовала, а затем, приходя в себя, находила новые причины для смешков. Девушку никто не слышал, ведь она выбрала подходящее время и место. Всё было настолько идеально продуманным, что, кажется, единственной проблемой могло стать избавление от изуродованного тела Эмз. — Чуть не забыла!.. Не переживай, скоро я тебя отпущу, обещала же! — воскликнула Колетт, — Мне нужно было кое-что для дневника… Думаю, ты не против.       Последовала яркая улыбочка, и девушка выходит в главный зал. Колетт оставляет за собой кровавые следы. Они выглядят мило. На её подошве изображена мордочка котика. Но от них всё равно стоило бы избавиться.       Колетт, даже несмотря на то, что подготовилась лучшим образом, всё равно забыла об одном. Маленькие розовые ножницы были припрятаны в одном из ящиков в главном зале. Ей приходилось открывать каждый, ведь точное расположение ей так и не удалось запомнить. Кровь оставалась чуть ли не на всех поверхностях, которых касалась хрупкая ручка девушки. — Ага! Нашлись! — радостно восклицает она.       Взяв ножницы, Колетт вернулась к Эмз. С восхищением глядит на проделанную работу. Смотреть на содеянное свежим взглядом — это самое прекрасное, что только может быть. Колетт вновь испытывает окрыляющее чувство победы. Ей лишь не хватало одного маленького трофея, ведь победители никогда не остаются с пустыми руками. Колетт знала, что она заслужила награду. — Эмз, ты хоть и классная, но никогда не умела думать наперёд. — девушка села на корточки, за волосы поднимая голову «освобождённой», — То есть, ты реально доверилась незнакомому человеку? И чего же ждала? — послышался тихий смешок. — Что? Думала, станешь популярнее? Можешь считать, что я исполнила такое маленькое желание. Когда объявят розыск, твои фотографии будут опубликованы повсюду.       Безудержный смех вырвался из уст Колетт, распространяясь громким звуком по всему помещению. Ей было до безумия смешно от того, в какую ситуацию попала Эмз. Она, успокоившись, стала повторять новые оскорбления: — Какая же ты тупая сука. Что только он в тебе нашёл?.. Ты даже за себя постоять не можешь, как в такую вообще возможно влюбиться?       Последовала короткая пауза после вопроса. Колетт словно ждала, что Эмз в тот же миг ей ответит. Когда же девушка так и не выдала хоть какую-то фразу, белокурая тяжело вздохнула. Её злило то, что ей не отвечают. — Игнорируешь меня, да?!       Девушка отпустила её волосы и послышался глухой звук падения. Колетт была не в себя от злобы. Встав с корточек, замахнулась ногой и со всей дури ударила её по голове. Стало спокойнее. Появилось невообразимо приятное чувство, которое, следовало бы назвать таким словом как «наслаждение». Колетт вновь пнула голову Эмз. Её форма была слишком удобная для такого. Хотя, было кое-что ещё. Девушке в голову пришла новая задумка, которую она не могла не исполнить.       Наклонившись, девушка держа её за щёки, приподняла голову Эмз. Колетт хотела исполнить лишь одно. Девушка знала, что хватит трёх поворотов головы в одну сторону, чтобы её оторвать. Нужно лишь услышать определённое количество щелчков, и, тогда, дело можно считать сделанным. Колетт сделала первый поворот в левую сторону, наблюдая, как цвет кожи вокруг шеи начинает изменяться. Прозвучал первый щелчок. Приятная дрожь пробежалась по телу Колетт. За первым последовал и второй. И, наконец-то, третий. Потребовалось приложить ещё немного усилий, поэтому Колетт прокрутила голову Эмз на триста шестьдесят градусов. Тело спасённой являлось на полу, пока голова, соскальзывая, находилась в руках у девушки. Кровь капала на пол. Колетт того не замечая смотрит на обезглавленное тело. Она горда за себя.       Ей оставалось лишь заняться расчленением всего тела. Впрочем, даже такая задача не пугала Колетт, ведь она ко всему была подготовлена заранее. Не так давно отец с работы принёс специальный нож, больше схожий на топорик, для разделки мяса. Мужчина попросил дочь отмыть его до блеска, а на окрашенный раздражением вопрос: «А на работе нельзя было это сделать?» — она получила какую-то нелепую отмазку, которая даже не запомнилась. Её отец уже давно занимался разделыванием мяса и продажей его на рынке, поэтому для него не было ничего странного в том, чтобы принести окровавленный предмет домой. Колетт же, найдя плюсы в этом «топорике», конечно же его вымыла, но не отдала. Ведь решила, что если он пригодится, то лучше пока что забрать себе. Отец в свою очередь даже не заметил пропажи, словно ему разделочный нож не шибко уж и нужен.       Притрагиваясь своими тёплыми руками к ней, девушка с ужасом осматривала тело. А её взгляд словно спрашивал: «Ты когда успела так быстро остыть?». Колетт не понимала, как же она могла упустить этот момент.       Колетт из той же коробке, где ранее находилось ещё одно орудие для разделки, достаёт «топорик» отца с работы. Теперь она полностью готова.       И вновь свободной рукой ощупывает бездыханное тело жертвы, тихо вздыхая, замахивается. Первым делом девушка отделила руки от туловища. Тут же начала литься очередная дорожка крови из новообретённой «раны». Колетт, закусив губу, продолжала профессионально размахивать топориком. Лишая девушку конечностей, она чувствовала восторг, ведь ей удалось заняться настолько интересным делом. Колетт с полным понимаем того, что делает, не желает останавливаться, даже наоборот, лишь больше загорается. С характерным свистом, а затем, звуком удара, Колетт отделяет новую часть тела. Девушка быстро поняла как нужно орудовать таким предметом, что заставляло работу продвигаться намного быстрее.       Закончив с разделкой верхней части тела, она перешла к нижней. Отделила ноги, в затем стала рубить их на несколько частей. С разделкой самого тела Колетт провозилась не так уж и много времени. Проблемой стало то, что ещё больше крови осталось на полу. Её взгляд устремился на темно коричневую блевотину неподалёку от расчленённого тела. Вокруг оставалась огромная лужа крови, а её алый цвет плавно переходил в бордовый, а за ним и в более тёмные оттенки красного. Колетт, наступая на эти пятна, вновь оставляла за собой следы, на которых ещё более отчётливо виднелся рисунок её подошвы. — Ты выглядишь счастливой. — улыбаясь, прошептала Колетт. — Интервью прошло хорошо, да? Я рада, что тебе понравилось…       Приближается к оторванной голове девушки. Точнее к тому, что Колетт, скорее, считает футбольным мячиком. Взять её в руки не решилась, ведь не хотела себя лишний раз нагружать. Дотронулась ногой, чтобы развернуть её к себе лицом. Девушка лишь охнула. Это прекрасное, сучье личико, стало изуродованным из-за нескольких неаккуратных движений. Но Эмз это даже шло. Довольно смешная гримаса застыла на лице жертвы. А Колетт, в свою очередь, попыталась её спародировать. Спустя несколько секунд издала кратковременный смешок, вновь погружаясь в свои мысли. Синяки покрывали большую часть лица Эмз, отчего то, хоть и практически незаметно, вздулось. — Значит, она остыла намного раньше… — вслух задумалась Колетт.       Ещё довольно давно девушка изучала то, что происходит с телом человека после смерти. И, самое интересное и запоминающееся было то, что на трупах могут появляться синяки. Но, конечно же, не во всех случаях. К примеру, в память врезалась, что до того, как труп остыл, нанося по нему удары, можно заметить, как появляются следы побоев. Но, в ином случае, например, если тоже самое проделать на следующий день после смерти, то вероятность появления синяков практически достигает нуля.       Ногой двигала голову, оставляя на лице жертвы всё больше следов от своей подошвы в крови. Глядя на эту всю картину девушка не могла перестать думать о том, что Эдгар в безопасности. Её это вводило в состояние радости. Теперь она не может волноваться о том, что кто-то начнёт плохо влиять на её любимого. Колетт считала себя той, кто одна смогла понять, что ему нужна помощь. Девушка сравнила себя с ангелом хранителем, который только недавно спустился с небес, чтобы его оберегать. Он — самый светлый человек. — Ох, точно, волосы. — с тяжёлым вздохом, произносит Колетт.       Девушка, неспеша, отстригает маленькую прядь волос, помещая себе в карман. Чувство удовлетворения переросло в сильное желание забрать с собой что-нибудь ещё. С другой же стороны Колетт понимала, что сейчас главное — уборка, и если не заняться этим в данный момент, то потом будет очень-очень плохо. Поэтому, пересилив своё желание, Колетт решает замести следы.       Из маленького ящика девушка достаёт несколько мусорных пакетов. Сегодня ей предстоит сложить остатки трупа так, чтобы было проще всего от него избавиться. Она планировала забрать его с собой, чтобы найти куда потом выбросить, или же, использовать по «назначению», и съесть. Ей лишь хотелось, чтобы родители не прикасались к этому мясу. Всё же, Колетт не собиралась делиться с ними чем-то настолько восхитительным. — Боже…       Колетт засмотрелась на только недавно сделанный маникюр девушки. Он был таким ровным, что нельзя было так просто оторвать глаз. Девушка держала руку так, словно это часть манекена, а не живого человека. Улыбаясь, рассматривала хорошую работу мастера. А затем, налюбовавшись ярким блеском ногтей, Колетт продолжила всё сортировать. Руки положила в один пакет, части ног в разные. В итоге оставалось всё ещё достаточно много частей тела, которых и девать, в принципе, было некуда. Но особая гордость за себя появлялась, когда смотрела на туловище, ведь ним Колетт занялась ещё давно. Разрубила на несколько частей, создавая одни лишь удобства, и быстро упаковала. Хотя, на самом деле, из-за того, что Колетт съела большую половину мяса, ей не было так тяжело это всё перетаскивать. Но самую большую проблему представляла из себя голова. Её было невозможно просто так поднять, приходилось хвататься за волосы. Колетт казалось, что килограмм пять в ней точно есть, поэтому, для нетренированных рук, это была неплохая нагрузка.       Ей всё же пришлось немного повозиться с тем, чтобы поместить голову в пакет. Колетт, даже несмотря на то, что никакой спешки не было, смогла управиться с телом достаточно быстро. Это всё выглядело так естественно, словно она делала с людьми подобные действия сотни раз. Смотря на то, что вышло, можно насчитать несколько больших мусорных пакетов. Девушка всё думала о том, куда же их стоит деть. Конечно, знала, что лучшим выходом будет избавиться от остатков подальше от сувенирного магазинчика. Колетт даже задумывалась о том, что если бы ей было плевать насчёт того, найдут тело Эмз или же нет, то она могла бы спокойно его выкинуть в мусорный бак неподалёку от магазина. Но ей не плевать. В планы Колетт, конечно же, входило избавления от таких явных улик, особенно таких существенных как чьё-то тело. Хотя, на самом деле, и здесь всё было не совсем однозначно…       Один из пакетов девушка поместила к себе в рюкзак. Собрала полный набор того, чего никогда не было в её сумке. В пакете аккуратно были упакованы кисти рук, ступни, голова и чудом поместилась одежда. Обувь Колетт спрятала в шкаф. Девушка решила, что именно так будет проще всего незаметно пронести самое лёгкое, а всем остальным она обязательно займётся позже. К примеру, некоторые части тела, благополучно упакованные по пакетам, были спрятаны в шкафу. Девушка предварительно забрала все свои вещи, чтобы уж точно поместилось абсолютно всё. Может конечно показаться, что это самое глупое место, чтобы что-то прятать, но Колетт решила испытать удачу, не следуя плану. Завтра наступит день уборки сувенирного магазина, никто её ни в чём не заподозрит, если она в это время вынесет целый, огромный мешок мусора. Все уже давно привыкли, что Колетт хранит всякий хлам, который в итоге всё равно собирает и выбрасывает.       Сложив весь остальной «мусор» ближе к выходу, Колетт направилась за шваброй и ведром. Воду она бы набрала в умывальнике, как и всегда делала, когда сувенирной требовалась влажная уборка. В самом же магазинчике в данный момент царила абсолютная тишина. Изредка могли послышаться тихие шажки девушки, но не более. Начиная мысленный, очередной монолог, Колетт стала искать в ящиках бутылочку хлорки. Только так можно было полностью замести следы, так ещё и плюсом дополнительно убраться. Единственной проблемой может стать резкий, не самый приятный запах, который и выветрить сложно. Но Колетт считала, что потом можно попытаться убрать эту вонь, в ином случае сказала бы Гриффу, что решила ещё и убраться после окончания смены. Девушка готова лгать сколько и кому угодно, чтобы не вызывать лишних подозрений.       Именно поэтому сейчас девушка окунает швабру в ведро с разведённой хлоркой в воде. Теперь она уж точно была готова к уборке. Поначалу вся работа шла быстро, да и время летело с бешеной скоростью, словно куда-то торопилось. Вокруг всё преображалось в лучшую сторону, а по помещению распространялся запах хлорки. Кровь быстро окрасила воду в ведре, но это не сильно мешало Колетт в том, чтобы хотя бы наполовину закончить с влажной уборкой на складе. Девушка выходила из подсобного помещения, доходя до уборной комнаты, чтобы сменить воду. Кран постоянно протекал, и первое, что можно услышать, глухой звук падения капель в раковину. — Когда его уже починят? — пробурчала под нос Колетт, набирая воду.       Повторяет те же действия, возвращаясь на склад. Нужно протереть всё по второму кругу, дабы точно избавиться от всех кровавых пятен и разводов. Лампочка, находящаяся посередине белого потолка еле как освещала склад, изредка начиная моргать. Колетт немного прищурилась, чтобы понять, точно ли она протёрла всё до самого конца. Было, конечно же, то, что девушка откладывала до последнего. Масса, оставшаяся после того, как она вызывала рвоту, никуда не исчезла за всё это время. Даже наоборот, она успела застыть, чуть прилипнув к полу. Рассматривая эту массу, можно заметить кусочки кожи, жир и мягкие ткани, которые Колетт так и не позволила переварить желудку. Тёмно-коричневая блевотина, с водяными пузырьками, оставленными желудочных соком, уже давно стала выделять неприятный запах. Находясь слишком близко к ней, Колетт начинала чувствовать очередные рвотные позывы. Именно поэтому девушка до последнего не собиралась заострять своё внимание на эту массу.       Закончив убирать на полу, девушка распахнула окна. Взяв мокрую тряпку, принялась вытирать кровь с поверхностей. То, чем она орудовала при убийстве и во время акта каннибализма, давно было припрятано в карманах рюкзака. Дома Колетт обязательно разберется с тем, как лучше всего будет избавиться от существенных доказательств. А пока… Колетт протирает ящики, их ручки и сам стол. Не теряя бдительности, рассматривает каждый сантиметр сувенирного магазина. Делая сотый обход подряд, девушка стала чувствовать, как на смену удушающего запаха хлорки приходит свежий, уличный воздух. Колетт, поднимая голову вверх, видела, как к источнику света во всю «липли» бабочки. Последовала кратковременная улыбка, и девушка продолжила обход. Подошву, кстати, Колетт ещё давно вытерла, чтобы не приходилось убираться во второй раз. Пока пол высыхал, девушка умылась и привела себя хотя бы немного в порядок. Первым делом вымыла руки с мылом, наблюдая, как стекает окровавленная вода.       Судя по всевозможным проверкам, всё выглядело так, как и до убийства. Девушка была готова возвращаться домой. Помещение давно проветрилось, поэтому Колетт закрыла все окна, наслаждаясь свежим воздухом. Убедившись, что ничего не забыла, достала ключ от сувенирного магазина. Грифф доверял девушке, поэтому она могла спокойно заходить в любое время, конечно же, предупреждая его. Расположение со стороны босса получить достаточно легко, а уж тем более такому изворотливому человеку как она. — Ох, точно… — вспомнила девушка, перед уходом.       Во время уборки Колетт отложила телефон Эмз в ящик. Достав его, бросила к себе в карман, предварительно выключив. Она планировала от него как-нибудь избавиться, но займётся этим потом, ведь сейчас для неё важнее вернуться домой.       Закрыла сувенирный магазинчик и напоследок взглянула на него. Он был красив. Ей нравилось это место, но ещё больше она его полюбила за то, что в один прекрасный день встретила Эдгара…       Девушка шла домой так, словно ничего не случилось. Рюкзак за спиной и мусорные пакеты, кажется, прохожих ничем не смущали, даже наоборот, им было, скорее, совершенно плевать. Люди, проходящие мимо, лишь бросали кратковременный взгляд, и шли дальше по своим делам. Колетт хотела начать смеяться от того, насколько же все слепы, ведь в данный момент она идёт с окровавленными рукавами, а они даже не обращают должного внимания. Колетт такое было только на руку. Девушка продолжала идти по одной из самых освещённых территорий, гордо подняв голову.       Спустя несколько минут Колетт уже стояла на пороге дома, готовясь войти. Всего несколько шагов и она окажется внутри и начнёт раскладывать остатки тела Эмз. Но кое-что резко ей помешало. Непонятное чувство страха, поселившееся в груди, смешалось с желанием избавиться и от родителей. Перед глазами начали проноситься воспоминания. Косяки отца, матери, их нелепые замечания и намеренное игнорирование существования собственной дочери. Колетт вспоминала о том, что, казалось, уже давно было забыто. Девушка расслабила руки из-за дрожи, и пакеты упали на землю. Она тут же схватилась за адски болящую голову, пытаясь хоть как-то успокоиться. «Не сейчас, нет…» — шептала она, повторяя несколько раз подряд. Мысли не давали покоя, словно поедая её. Не долго думая, Колетт начала нащупывать телефон в кармане. Включила, быстро ввела код, и стала искать нужный ей чат. Яркий свет ударил в лицо, а она, даже не прищурившись, стала набирать сообщение. Да, всё верно, это был чат с Эдгаром. — Эдди, пожалуйста…        Во рту появилась сухость, даже слюна не могла начать выделяться из-за непонятных ощущений внутри. Боль постепенно начинает распространяться по всему телу, Колетт ломало всё больше и больше с каждой секундой. Девушка всё ещё не понимала, что с ней происходит, могла лишь упасть на колени, начиная попытки отдышаться. Но одно она знала точно: ей нужен был этот разговор с Эдгаром здесь и сейчас. Только он мог помочь хоть немного справиться с теми непонятными чувствами, которые словно совершают на неё нападение. — Умоляю...