Помощь

      Ночь для Эдгара была спокойной. Ему в этот момент даже сны не снились, он погрузился в тьму, давая самому себе такого желанного отдыха. Но всё это было лишь до определённого момента. Надоедливое звучание телефона от входящих сообщений — смогло бы разбудить даже обладателей крепкого сна. А сам Эдгар, как человек, способный проснуться от любого шороха, точно не был готов к потоку сообщений, напоминающий звон раздражающего будильника. Тихо выругавшись себе под нос, всё же взял телефон в руки. Свет исходящий от яркого экрана бил в глаза, словно выжигая сетчатку.       Парень даже не взглянул на то, от кого именно стали приходить эти сообщения. Отключив звук, он вновь, накрывшись одеялом, совершил попытку уснуть. Как только комната погрузилась в привычную для себя тишину, стало спокойнее и лёгкое раздражение постепенно начало испаряться. Немного повалявшись, понял, что как бы сильно не слипались глаза, он в любом случае не уснёт. Повернувшись на бок, издал тихий вздох. Несколько секунд — и Эдгар распахнул глаза, начиная таращиться в стену, ничего не видя, кроме темноты.       Сообщения от Колетт лились в бесконечном потоке, но Эдгар их банально не слышал. Девушка повторяла один и тот же вопрос «спишь?» несколько раз, пытаясь исправить ошибки в прошлом сообщении. Ей никак не удавалось с первого раза написать правильно одно лишь слово, ведь руки трясло неимоверно сильно, как и ноги. Колетт мысленно молилась о том, что ей удастся продержаться ещё хотя бы несколько минут. «Ответь! Ответь! Ответь!» — эта фраза прокручивалась в голове, каждую секунду, ударяя в виски. Новым сообщением стало: «Давай поговорим».       Эдгар, сколько бы он не вертелся в кровати, так и не взял телефон. Парень лишь поднялся с кровати, чтобы пойти выпить воды. Подумал, что избавившись от сухости в горле, сможет быстрее уснуть. Перебирая ногами, прищурившись, открыл дверь. В коридоре повис запах домашней еды, а на кухне горел свет. «Мама не спит…» — первое, о чём подумал Эд. Ковыляя, направился в другую комнату. Зевнув, парень приоткрыл дверь. Женщина, стоящая у плиты, даже не услышала, что кто-то уже готовится зайти на кухню. — Решила посреди ночи наготовить еды на несколько лет вперёд? — улыбаясь, задал вопрос Эд.       Вздрогнув от неожиданности, резко повернулась в сторону сына. Облегчённо вздохнув, ответила: — Не говори ерунды. — устало протянула женщина, — На дня два точно хватит, а дальше что-нибудь новенькое приготовлю… — Опять бессонница мучает? — Нет-нет, захотелось всего лишь наперёд чего-нибудь наготовить, чтобы потом отдыхать. — Серьёзно? — скрестив руки на груди, вновь задаёт вопрос, — По тебе видно, что ты снова врёшь. — Никакой лжи. — Как скажешь. — Не уверена, что это бессонница, всего лишь очередные кошмары. — неожиданно выпалила она, повернувшись к Эдгару спиной. — Снова связаны с убийством кого-то знакомого? — Да… Сердце кровью обливается, когда ты появляешься в таких снах. — слышится тихий выдох, — Глаза страшно закрыть, не то что уснуть.       Парень уже и перестал думать о том, что в горле слишком сухо. Теперь для него в приоритете было послушать то, что снилось матери. Он, с некой аккуратностью в голосе, спросил: — Ты можешь рассказать о том, что там происходило? — Если ты хочешь послушать, то могу. Мне снилось, что ты находился на чьей-то кухне и, самое главное, не один, а с какой-то девочкой. Вы сидели за одним столом и что-то обсуждали, а потом она схватила кухонный нож и начала тебя резать.       Эдгар на секунду замер. «Снова», — проскочило в голове. — После смерти отца тебе постоянно снятся схожие между собой сны. Не думала возобновить походы к специалисту? — После моего прошлого похода к нему… — Да плевать на деньги, заработаю.       Он уже знал каждый её ответ, но оттого не становилось легче убедить её обратиться за помощью. Казалось бы, взрослая женщина, а приходится уговаривать. — О себе побеспокойся, все расходы на мне. В случае чего продадим сервиз бабушки, а то только стоит и пылится. — Нет! Только не его! — У тебя, кажется, там что-то подгорает. — Вот же…       Парень, улыбнувшись, молча покинул кухню, чтобы лишний раз не мешать матери с готовкой. Он знал, что нет смысла и дальше её сейчас уговаривать, лучше потом, когда она получше всё обдумает, вернуться к этой теме.       Вернувшись в свою комнату, тут же упал на кровать, готовясь уснуть. Помешало ему только одно — резкий вопрос, всплывающий в голове: «Почему меня снова убивают?». Его мать так часто рассказывает схожие между собой сны, что Эдгар уже сбился со счёта, сколько раз ей снилась его смерть. У него возникало множество мыслей в голове, не давая ему покоя. Сколько бы раз он не пытался подумать о чём-то другом, в итоге возвращался к одному и тому же вопросу: «Почему?».       Так вот, сон. Такой желанный и, с какого-то момента, недосягаемый. Эд стал совершать очередную попытку заснуть. Накрылся одеялом, принял позу поудобнее, но в итоге стало только жарко. Он чувствовал себя так, словно варится в адском котле. Ещё несколько минут потратив на безрезультатные попытки погрузиться в сон, сдался, взяв телефон в руки. Эдгар решил для себя, что выспаться сможет и чуть позже, а пока можно и бесцельно полазить в смартфоне. Вновь, от яркого света, парень невольно прищурился, чуть ли полностью не закрывая глаза. Проморгавшись, стал вводить пароль. Глаза начинали легонько печь и слезиться, создавая за собой невыносимую боль. Он уже был готов поставить телефон на тумбочку, но экран резко загорелся. На нём виднелось, что раздаётся звонок от контакта «Колетт». — Серьёзно?.. — прошептал парень, нехотя отвечая на звонок.       Эдгар вполне себе мог продолжать игнорировать абсолютно всё, но подумал, что с Колетт могло что-то случится и у неё есть возможность дозвониться только к нему. — Привет!.. Не разбудила? — звонко, дрожащим голосом, девушка задала первый вопрос. — Можно сказать, что нет… — последовал зевок, — Что-то случилось? — Всё хорошо, поговорить хотела. Я иду домой, так что… — Только сейчас?! — от удивления, парень невольно крикнул, — Чем ты вообще занималась до этого? — Работала, больше мне и делать нечего. Тем более поручения получила от Гриффа, так что никак не смогла придумать нормальную отговорку. — послышался хриплый смешок, — Мне дали столько заданий!.. Я за всё время пока работала столько поручений за раз не делала. — Жаль, что не застал того, как ты трудишься. — Тебе лишь бы посмотреть на мои страдания. — в шутку обижаясь, протянула Колетт.       Не видя саму девушку, её выражение лица слишком легко предугадать. Эдгар уверен, что на лице Колетт повисла глупая, но наполненная счастьем, улыбка. Эд, тихо вздыхая, предлагал продолжить разговор. А она словно ждала этого всю жизнь. Говорила о том, как провела детальную ревизию каждого документа, и, конечно же, вдобавок, в сотый раз, пожаловалась на усталость. А ещё, как и хотела, напомнила о будущем сюрпризе. Пошутив очередную, глупую шутку, начала звонко смеяться в трубку.       Теперь, когда Колетт окончательно загорелась разговором, хочет Эдгар того или нет, ему придётся с ней болтать. Хотя, на самом деле, он и не был против этого ночного разговора. Всё же, ему нравилась эта лёгкая непринуждённость в их беседе, что заставляло и его рассказать что-нибудь новенькое. Колетт нравилось то, что Эдгар настолько разговорчив в такое время. — Если я тебя не разбудила, то… Почему не спишь? — перебив парня, задала вопрос она. — Режим немного сбился, не бери в голову. — Может тогда ляжешь спать? А поговорить мы и завтра сможем. — Я всё равно не усну. — парень уставился в потолок, разглядывая маленькие неровности, — Болтай сколько влезет. На улице темень, ещё неизвестно, кто бродит, а так буду хоть знать, что с тобой происходит. — Хочешь услышать как на меня нападёт какой-нибудь маньяк? — в шуточной манере, последовал вопрос. — Конечно, мечтаю. — Эд издал тихий смешок, поворачиваясь на другой бок, — Только не кричи громко, а то оглохну. — Это он кричать будет! Я то могу за себя постоять!       Эдгар вновь тихо смеётся, продолжая слушать монолог подруги. Колетт говорила о своём плане нападения на маньяков, описывая то, как бы в два счёта со всем разобралась… — Всё! Я возле дома! Спасибо, что поговорил! — Мне не сложно. Звони если вдруг что-то случится. — Поняла! — Прощаемся? — Да-да! Люблю тебя, сладких снов! — Доброй ночи.       Парень завершил разговор первым. Поставив телефон на край тумбочки, лёг на спину, надеясь, что всё же уснёт. А в глубине души понимал, что сейчас, поболтав с Колетт, ему это не удастся.       Девушке стало намного легче, словно гора с плеч. Разговор с Эдгаром заставил хоть немного успокоиться. Он — её панацея. За всё время Колетт не сделала даже единого шага, но он, кажется, поверил, что девушка весь их разговор находилась в пути.       Наклонившись, она подняла пакеты, готовясь тихо пробираться в дом. Ей даже не пришлось дёргать ручку двери, ведь на пороге её тут же встречает мать, держа в руках мокрое кухонное полотенце. Волосы женщины собраны в небрежный пучок, а на лице виднелась усталость, из-за чего Колетт сделала вывод, что мать только недавно закончила убираться на кухне. Больше девушку никто не встречал, что, наверное, в счастье. Отец, судя по включенному телевизору и звуку громкого храпа, уже давно спал, и даже не думал о том, что Колетт задержалась. «Отлично…» — промелькнула мысль в голове. Сама же девушка уже готовилась к очередным криками и выяснениями, почему же у неё окровавленная одежда. Худшего не произошло. Женщина посмотрела на дочь уставшим взглядом, и, приподняв бровь, спросила: — Ты что за мусор притащила? — Ой, это?.. — девушка невинно похлопала ресницами, пытаясь на ходу придумать оправдание, — Забыла выкинуть после того, как смену закончила…       Девушка всё ждала, когда мать спросит о крови на одежде, но женщина предпочла на это не обращать свой взор. Её, впрочем, не интересовало то, в чём вымазана её дочь. — Ты в адеквате? — со злобой, чуть ли не скрипя зубами, проговаривает женщина, — Если ты такая непутёвая, то выкинь пакеты в наш мусорный бак.       Колетт кивнула, покидая дом. В её голове засело много мыслей, приводящие её в состояние спокойствия. Все самые худшие сценарии не случились, а, значит, удача стала спутником. Мать, сама того не зная, намного упростила жизнь своей дочери.       Руки девушки давно устали. Не каждый день носишь отрубленные конечности другого человека к самому порогу своего дома. Колетт расстраивал лишь тот факт, что завтра на работе ей придётся вновь таскать пакеты. — Пока-пока.       Девушка бросила мусорные пакеты в бак и уже готовилась возвращаться домой. С утра всё выброшенное будут вывозить, поэтому Колетт считала, что ей не придётся волноваться насчёт того, что её раскроют. Впрочем, даже если бы тело Эмз нашли — у Колетт всегда был запасной план.       Вернувшись в дом, Колетт сразу направилась в свою комнату. Она радовалась тому, что теперь ей придётся лишь разбираться с содержимым рюкзака. Сняв его со своих хрупких плеч, начинает раздеваться. Кровь покрывала большую часть одежды, успев засохнуть и сменить цвет на более тёмный, приближаясь к коричневому оттенку. Было приятно снять с себя грязную одежду, словно стало легче дышать.       Оставаясь в нижнем белье, девушка падает на кровать утыкаясь лицом в мягкую перьевую подушку. Она кричала от радости, не пытаясь даже скрыть своего чудесного настроения. А как иначе? Всё, что она планировала — сделано на высшем уровне. Её радовало абсолютно всё, а особенно наличие эксклюзивного материала в виде интервью с Эмз. Колетт, конечно же, не спешила выставлять это на всеобщее обозрение. Ей ведь не нужно, чтобы на неё вышли сразу, как только узнают о пропаже такого популярного блогера, как Эмз.       На бледном лице появился лёгкий румянец. Она смущена своими успешными действиями. Как же сильно в этот момент ей хотелось вновь позвонить Эдгару и рассказать абсолютно всё! Ей хочется говорить об этом. Хочется показать ему изуродованное тело Эмз. Хочется, таким способом, дать ему понять, почему она лучше. — Точно! Пока не забыла… — прошептала девушка, вставая с кровати.       В данный момент её заинтересовал рюкзак. Присев на корточки, стала его открывать. Девушка всё молилась о том, чтобы не порвался пакет, потому что стирать ещё и рюкзак ей уж точно не хотелось. Какая же была яркая эмоция счастья на лице, когда она увидела, что всё в целостности и сохранности. На устах сияла улыбка, а руки сами тянулись раскрыть пакет, посмотрев, что там с головой Эмз. Всё чудесно. На вновь лице заиграл яркий румянец. Голова Эмз, как ни странно, выглядела отвратительно. Как раз то, чего добивалась Колетт. В такие моменты она понимает, что цель оправдывает средства.       Закрыв рюкзак, девушка лишь издавала тихие смешки, покачивая головой. Вновь становится смешно от всей нелепости данной ситуации. Колетт считала это нормой. То есть, разве не у всех происходят настолько комичные ситуации?       Успокоившись, она всё же захотела заняться дневником. Девушка, достав прядь волос Эмз, направилась к письменному столу. Включив настольную лампу, Колетт глазами начинает поиски блокнота. Найдя, тут же открывает на нужной странице, посвящённой Эмз. Девушка давно написала на одной из строк: «дата смерти», и, теперь, «узнав» про неё первой, может записать. Записывая, Колетт всё думала о том, что если начнутся поиски пропавшей без вести, то по каким следам смогут выйти на неё? Их так много… но каков шанс того, что кто-то решит так сильно заморачиваться? — Какая же ты проблемная… — шептала себе под нос девушка.       Колетт в любом случае будет винить Эмз. Она ведь сама во всём виновата, разве не так? Это проблема Эмз, что родилась настолько глупой девушкой!       Слышится тихий вздох, а за ними нервные щелчки ручкой. Колетт быстро сбилась с мысли, и уже не знала, за что ей следует зацепиться. Смотря на криво отрезанную прядь волос, лишь думала о том, где бы ей найти свой самый красивый скотч. Как бы сильно она ненавидела Эмз — красивое оформление дневника остаётся важной частью её рутины, придающей немного радости. Поискав в ящиках, наткнулась на старый набор разноцветных скотчей, ещё и с милыми картинками. «Этот с цветочками подходит», — думает Колетт, начиная глазками искать наилучшее место для пряди.       Отрезав кусочек скотча, уже готовится приклеивать чуть ли не самый лучший трофей, из всех тех, что у неё были. Колетт гордилась тем, что разворот практически закончен. Осталась лишь маленькая деталь, в виде текста о том, как Колетт относится к Эмз. А потом, уже, со спокойной душой, можно было бы продолжать мысль, с которой она сбилась.       Щёлкнув очередной раз ручкой, девушка начала: «      Всё не могла начать писать своё мнение насчёт Эмз, потому что с каждым днём чувство ненависти к ней только росло и никакой конкретики, на эмоциях, я бы не написала. Она совершенно обычная девушка, поэтому, не понимаю, как ей удалось прославиться. Это вовсе не зависть, мне плевать на популярность в интернете, но абсолютно никчёмные люди не должны оставаться на вершине. Больше всего меня злит её притворство. Лицемерная мразь — это то, что описывает Эмз лучше всего. Моё мнение о ней абсолютно негативное и я его никогда не поменяю. Искренне радуюсь, что мне удалось её убить. Она заслуживает этого. Я бы повторила её убийство ещё раз пять, наслаждаясь каждым моментом.

***

      Мать зашла в гостиную, начав громко кашлять, чтобы привлечь внимание мужчины. Он уже давно проснулся, лишь бездельничал, валяясь на диване и смотря какую-то глупую передачу. — Колетт опять пытается привлечь внимание. — тяжело вздыхая, проговаривает она, — Первый раз сработало обмануть, и думает, что второй получится. — М? Ты о чём? — в полном недоумении решил переспросить. — Помнишь, она когда-то давно приходила в разорванной рубашке и обмазанная вся краской? — О боже, ты хочешь сказать, что она опять страдает этой ахинеей?! А я говорил, что Колетт слишком странная в последнее время. — почесав затылок, ответил мужчина. — И что мы будем делать? — А что-то нужно? — нахмурился он, — Это подростковое. Пройдёт. — Ты прав. — еле заметно улыбнувшись, ответила женщина.       Впрочем, на этом их сегодняшнее обсуждение дочери завершилось. Больше к этой теме никто не возвращался, хоть и разговоры о странности Колетт продолжали повторяться ещё бесчисленное количество раз.

***

      Начался новый день. Колетт хорошо выспалась, хоть и её сон продлился каких-то два часа. Перед тем как уснуть, она всё думала о том, что нужно было, как и планировала, оставить останки тела дома, чтобы доесть. Мысли о том, что ей больше не удастся поесть мяса Эмз — сводили с ума. Ещё и запах гниющей неподалёку плоти всё так и заставлял Колетт желать отведать ещё несколько лакомых кусочков. Девушка оставила голову своей жертвы (как и другие части тела) не тронутыми, словно провоцируя себя на большее.       Поднявшись с кровати, Колетт стала искать во что бы ей сегодня одеться. Окровавленная одежда уже давно постирана, с ночи висит на улице, но так и не удосужилась высохнуть из-за погоды. Без рабочей формы нельзя появляться в сувенирном магазине, поэтому, надев штаны, протянула руку к первому попавшемуся на глаза худи. — На улице мерзко.       За окном капал маленький дождь, вроде бы ничего страшного, но ветер лишь всё ухудшал. Колетт, поглядывая в окно, продолжала одеваться, что-то бурча себе под нос про несправедливость. Единственное, что радовало — день уборки в магазине. Ведь как может не поднять настроение тот факт, что избавление от тела идёт как по маслу? Девушка думала, что всё будет намного сложнее. Но, кажется, удача на её стороне.

***

      Придя на работу, она первым делом здоровается с Гриффом. Вот именно его лицо — последнее, что ей хотелось бы видеть. Эдгара на месте нет, хоть и до начала рабочей смены пять минут и обычно он приходит намного раньше. — Колетт, уберись в своём шкафу сейчас, только у тебя там дурной запах стоит. — Эд придёт и… — Считай, что это поручение. Вперёд. — приказал мужчина.       Вздохнув, направилась к шкафчику, прихватив с собой несколько пакетов для мусора. Нельзя было ослушаться Гриффа, а то потом чудом останешься без зарплаты. Около шкафа и вправду стоял неприятный запах, но не из-за частей тела недавно убитой. Скорее от сгнивших фруктов и прочей еды, про которую Колетт благополучно забыла, закидав её разными бумажками и всем мусором, что только можно найти. Например, упаковка от питьевого йогурта, в которой чуть ли не зародилась новая жизнь. Но судя по количеству «зелени» внутри, она уже давно там процветает, познавая все прелести эволюции.       Первое, от чего она избавлялась — останки тела. Ей нужно было их сложить так, чтобы никто даже и не подумал, что в пакете может быть что-то помимо мусора. Убирала быстро, попутно посматривая на дверь, чтобы не пропустить момента, когда войдёт Эдгар.       Сок сгнившего фрукта попадал на руку, оставляя неприятные, липкие капли. Стиснув зубы, продолжала уборку. Успокаивала себя той мыслью, что быть в этом соке всё равно получше, чем стоять по локоть в крови.       Мусор девушка не сортировала, как, к счастью, и все жители этого города. Здесь не сильно агитировали к подобному, хоть и раньше пытались приучить. Не получилось. Всё провалилось, даже не начавшись. Весь мусор сжигается, не смотря какой и в каких количествах.       Собрав весь хлам в два разных пакета, девушка через чёрный выход стала идти к мусорным бакам. На улице всё так же шёл дождь, но в более быстром темпе. Со скоростью пули капли падали на холодных асфальт, создавая приятный звук.       Вернувшись в помещение, Колетт оставляла за собой мокрые следы, не спеша подходя к шкафчику. Она убрала абсолютно каждую мелочь, за которую можно было только прицепиться. Даже кровь протёрла так, будто её никогда там и не было. В общем, Колетт потом спокойно может посвятить этому несколько строк в её дневнике, с гордостью описывая каждое своё действие. — Доброе утро. — послышался приятный голос её любимого человека. — Эдгар, привет! Чего опаздываем? — Не выспался и нормально по будильнику встать не смог. — зевая, отвечал парень, — Помочь? — Не-а, уже всё доделала. — Тогда я ушёл. — Подожди! Хочу попросить… — Валяй. — Можно завтра к тебе в гости?

***

      Он согласился. Пожалел ли потом об этом? Возможно, частично. Но теперь было поздно отнекиваться. — А я вот тут заметила, что у тебя новый постер! И ещё куча всяких ништяков, которых я раньше не видела. — с восхищением восклицала девушка, — Очень круто! С моего последнего визита комната будто ожила. — Да… Спасибо. Только недавно прикупил, чтобы стена не пустовала, — парень сел на край кровати около Колетт, — Так зачем ты в гости просилась? — Поговорить хотела, да и всё. — протягивает улыбку, в затем и проговаривает типичную фразу: — Заметил что-нибудь новенькое?       Обычно такой вопрос задают тогда, когда произошли слишком видимые изменения во внешнем виде. Например, новая стрижка, маникюр, а, может, захотелось послушать комплименты о новой одежде. Колетт задала этот вопрос, ожидая, что Эдгар ответит что-то в духе: «Вроде бы ничего не поменялось, но такое чувство, что изменения есть». Такие мысли были только потому что она и вправду надеялась, что передача энергетики сработала.       Но вместо ожидаемого ответа, получила лишь: — Линзы поменяла?       «Вот же чёрт», — пролетела мысль в голове Колетт. Вспоминая то, как она собиралась в гости, пазл сложился, и она поняла, почему он решил спросить именно о линзах: — А вот и нет, я сегодня как раз без них! Но можно сказать, что ты всё равно прав! — гордо заявила девушка, словно парень и вправду назвал правильный ответ. — Тебе идёт твой натуральный цвет глаз. — почесав затылок, ответил Эд, — Кажется, что я до этого дня тебя никогда без линз не видел. — Правда? Ничего себе!.. Тогда привыкай, буду почаще без линз появляться, раз выгляжу круто. — Знаешь…       В дверь постучали, а затем сразу же вошла мать, держа в руках журнал. Женщина, чуть нахмурившись, смотрела на девушку не понимая, что она здесь забыла. — Эдгар, хоть бы заранее предупредил, что к тебе зайдут…       Колетт в глазах матери Эдгара казалась вполне себе обычной, симпатичной девушкой, до того момента, пока перед её глазами не стал всплывать тот ужасный образ из её самых страшных кошмаров. Женщина, тихо охнув, продолжала рассматривать гостью. Чем дольше она на неё смотрит, то тем больше ей кажется, что Колетт способна на убийство. Это не объяснить словами. Лишь непонятное чувство, сдавливающее изнутри, заставляло её думать о таком. — Закругляйтесь.       Мать в этот момент словно подменили. На лице виднелось явное нежелание видеть Колетт. — Нам пока не нужны посторонние в доме. — и, закончив говорить, закрыла дверь. — Что с ней? В прошлый раз она не была против, чтобы я приходила. — В последнее время есть проблемы, поэтому она, оказывается, не за то, чтобы я кого-то приводил. — парень поднялся с места, — Пойдём? — Всё настолько плохо? Какой ужас. Может… могу чем-нибудь помочь? — Не нужно переживать. Проблемы нашей семьи тебя не касаются, значит можешь и не пытаться искать способы помочь всем вокруг. — Как скажешь… Но если вдруг что, то сразу говори!       Парень невольно пожал плечами, дожидаясь, когда девушка поднимется с кровати и он её проведёт к выходу. Но, в свою очередь, Колетт лишь схватила его за запястье спрашивая: — Может, посидим ещё? — Колетт, я же сказал, что… — Поняла-поняла. Просто шутка. — отпускает парня, тут же поднимаясь с места, — Тогда, просто пройдёмся, согласен? Ты же мне пообещал прогуляться. Помнишь?       Эдгар кивает, а Колетт на радостях чуть ли не начинает пищать. Несколько секунд посверкала улыбочкой, и, открыв дверь, шла впереди парня к выходу. Колетт не нравилось то, что его мать так просто решила её выгнать. Её это не на шутку злило, но показывать агрессию при нём — нельзя. Не понимала, почему Эдгар не сказал ей, что он сам хочет, чтобы она осталась, тогда бы мать не так сильно желала её ухода.       Эдгар крикнул матери, что пройдётся, и вышел из дома вместе с Колетт. Они отошли на несколько метров, и парень стал говорить: — Ты прости, что она так резко. — Ничего страшного, всякое ведь может случиться. — искренне улыбаясь, говорила Колетт. — Думал, что тебе обидно, но раз всё в порядке, то я рад. — Значит ты меня ещё плохо знаешь, раз думаешь, что меня такая мелочь может задеть. — посмеялась девушка, хватая парня за запястье, — Пойдём лучше в парк, там сегодня как раз клубничное мороженое продают! Самое вкусное!       Эдгар кивнул и последовал за ней. Сегодня в парке и вправду продавали одно из наилучших мороженых. Кроме клубничного было много вкусов, которые можно назвать необычными, ведь редко найдёшь мороженое с привкусом васаби или острого перца. А у этого продавца, как раз таки, из самых простых только и продаётся со вкусом клубники. — Так, с меня мороженое, а с тебя хорошая беседа. — ткнув пальцем ему в плечо, заявила Колетт, — Пойдёт? — Будешь мне жаловаться насколько несправедлив Грифф? — Это твоя фишка, а не моя! — хихикнула она, подходя к мороженщику.       Колетт взяла два клубничных мороженых и начала вновь звонко рассказывать обо всём, что только спадёт на ум. Но больше всего она загоралась от тем, связанных с работой. В один момент девушка резко замолчала. Эдгар, хоть и заметил это, всё равно не проронил ни слова, хоть у них и был «договор» насчёт разговоров. Он всё не мог придумать, о чём ему говорить, ведь мысли заняты совсем иными вещами. Ему было не по себе от того, что мать так просто зашла к нему в комнату, а затем попросила выгнать Колетт. Эдгар понимал, что его подруга, скорее всего, даже не придала этому настолько много значения, но всё равно Эдгара это слишком сильно беспокоило. — А мне кое-что стало интересно. — воскликнула Колетт, легонько толкая его локтём в бок, — Нравится кто-нибудь? — Нет. Вообще не считаю, что мне нужны отношения. — Бли-и-ин… А мне казалось, что тебе Эмз нравится или что-то вроде того! Вы бы классно смотелись, миленькие такие! — Пф. Серьёзно? — с недовольством фыркает парень, — Она уже в отношениях, а я не дурак, чтобы влюбляться в занятую девушку. — За чувствами ведь не уследишь, ты, конечно, не дурак, но сердце не спросит в кого влюбиться. — Так говоришь, будто мечтаешь нас свести. — А может так оно и есть! — посмеялась Колетт. — А тебе? То есть… Нравится кто-нибудь? — Ага! Парень один, прям очень-очень! — Это круто. Ему повезёт с тобой, если у вас всё сложится. — ответил Эдгар, остановившись, — Предлагаю на эту лавочку сесть.       Скамейка белого цвета идеально подходила под всю цветную палитру парка, так ещё и цвета идеально сочетались между собой, радуя глаз. Колетт, улыбаясь, решила совершить попытку продолжить разговор: — Так приятно. Когда такое слышишь от тебя, то сразу понятно, что ты не лжёшь.       В ответ парень лишь кивнул, прижимаясь к спинке скамьи и откидывая голову назад. Он разглядывал зеленоватые листочки на дереве, под которым они вместе решили сесть. Колетт, молча, с восхищением, любовалась Эдгаром. Этот парень слишком сильно цеплял её своей внешностью. Она могла часами разглядывать одну только его фотографию, представляя себя рядом с ним. А сейчас… Когда он так близко… — С чего ты вдруг решила заговорить о влюбленностях? — М… Не знаю даже, просто стало интересно. Ты же предпочитаешь держать всё в тайне, а я решила, что было бы классно напрямую спросить. — Если вдруг кто-то понравится, то расскажу, так уж и быть. — Слово даёшь? — Ага. — Тогда с нетерпением буду ждать.       Эд издал тихий, уставший вздох, закрывая глаза. Солнце не слепило лучами, оно словно специально не лезло к юноше, давая ему немного времени на отдых. Колетт, смотря на Эдгара, не понимала, почему же он постоянно вызывает в ней неимоверную бурю эмоций. Хотелось его забрать к себе и закрыть в самом дальнем углу дома, чтобы никто кроме неё не мог увидеть её любимого. Колетт, в этот момент, мечтает о том, как ей подвернётся момент, когда рядом с ним никого не будет. Она хочет лишь его спрятать от всех, кто может нанести ему вред. Только Колетт способна ему дать ту любовь, в которой он нуждается.       Руки девушки вспотели от волнения, а сердце бьётся так быстро, словно как в тот день, когда она увидела его впервые. С каждым днём Эдгар становился красивее. Его черты лица заставляли влюбляться ещё сильней, не хотелось отводить взгляд, а на душе становилось тепло. Жарко. Всё внутри пылало, как во время пожара. — Может, пройдёмся? — тихо говорит он, уже зная, что получит положительный ответ.

***

      Когда Эдгар вернулся домой, время начинало приближаться к поздней ночи, хоть и на улице было не так уж и темно из-за большого количества уличного освещения. Только переступив порог, он встретился взглядом с обеспокоенной матерью. Парень лишь надеялся, что сейчас разговор не станет продолжением утреннего недовольства по поводу Колетт. — Ту девушку как зовут? — даже не сказав банального «привет», начинает диалог с вопроса, — Это очень важно. — Ты опять за своё? — парень цокнул языком, — Я всё понимаю, но не нужно моих друзей в это ввязывать. Твои кошмары — не реальность. — Скажи, Эдгар! как её зовут? — Колетт. — Я ходила сегодня к гадалке, она, услышав мою историю сразу сказала: «Сына твоего погубит девушка, имя которой начинается на К». Это не может быть совпадением!       «О боже мой», — думает он. Уже не первый раз его мать подозревает всех вокруг, поэтому ему это изрядно начало надоедать. С его стороны вдруг послышался тяжёлый вздох. Как же его раздражает тот факт, что его мать спокойно может потратить деньги на шарлатанок, но всё боится сходить к врачу. В этот раз ещё большую злость доставило то, что кто-то решил подыграть этому бреду. — Мам, в нашем городе знаешь сколько девушек со светлыми волосами? И я уверен, что каждая третья с буквой «К» в начале имени, что за бред ты несёшь? Какое погубит? — Та женщина не могла мне соврать! — Сколько ты заплатила? — Деньги — не так важно. Понимаешь? В таких ситуациях нельзя экономить. Я лишь хочу уберечь тебя от человека, который и вправду спокойно может тебе навредить.       Женщина, оглянувшись по сторонам, ставит руки на плечи сына, смотря ему в глаза, продолжает: — Эдгар, тебе нужно меня послушать.       «Надоело», — единственное, что звучит в его голове. Он не хотел её слушать, всё равно никогда не сменит позицию, что это всё бред. Особенно, если смотреть со стороны здравого смысла, парень совершенно не понимал, почему она тратит деньги на всякую ерунду. Эдгар быстро пришёл к выводу, что раз мать не хочет говорить сумму, то потратила она достаточно много. — Прекрати меня убеждать во всякой выдуманной херне. Ты саму себя слышишь? — Она говорила, что ты можешь не поверить. Это всё из-за того, что нет понимания того, что мне хочется тебя уберечь. — Серьёзно?! — последовал глубокий выдох, — Ладно. Как скажешь. — Эдгар, я правда пытаюсь сделать всё возможное, чтобы ты прожил счастливую жизнь. Мы же не знаем, что именно может случиться… — Хватит! — он перестал сдерживать эмоции. — Поговорим об этом в другой раз, ладно?! Я хотел нормально пообщаться с матерью, а ты опять за своё! — Ты можешь умереть, я всего лишь… — Я ушёл. — Ты ведь только недавно вернулся с прогулки… Эдгар! Вернись сейчас же!       Он ничего не ответил. Вышел, хлопнув дверью, лишь услышал, как мать крикнула его имя, но не более. Эдгар шёл куда глаза глядят, хоть и знал, что ноги могут его привести только на уже давно знакомую детскую площадку. Это место считалось заброшенным, что детей даже не думали отправлять туда поиграть. Поэтому, именно это идеальное местом, чтобы уединиться. Парень даже не знал, что Колетт за ним всё ещё следит. Наверное, оно и к лучшему, что он не обладает этой информацией. Девушка же в свою очередь боится, что они в один момент могут встретиться взглядами. — Она меня скоро сама убьёт своими заявлениями… — пробубнил пол нос парень, подходя к площадке.       Старая лавочка освещалась мигающим уличным фонарём. Она покрыта несколькими слоями краски, которая уже успела сползти из-за плохого качества и постоянных проливных дождей. Прошлый мэр города сильно сэкономил и это вылилось не в самое лучшее зрелище.       Эдгар садится на лавочку, чувствуя, что проведёт здесь ещё много времени. Вокруг царила тишина, лишь где-то вдалеке слышались разговоры людей. В окнах жилых домов горел яркий свет, а в некоторых виднелись и силуэты незнакомцев, занимающихся своими делами. Эдгар достаёт из кармана ветровки пачку сигарет.       Следом, он достаёт и зажигалку. Он смотрел на эту пачку сигарет не понимая, стоит ли ему вообще сейчас курить. С одной с стороны ему хотелось хоть как-то заглушить эмоции, а с другой его мать ненавидит, когда он приходит домой, пахнущий табаком. Расстраивать её не хочет ещё сильнее, но Эдгар уже мысленно убедил себя, что по-другому не может. Вставляет сигарету в рот и щёлкает старой зажигалкой. Яркий огонёк зажигает сигарету. Первая затяжка оказалась неудачной, поэтому он начал кашлять, а на глазах выступили слёзы. — Вот же дрянь. — проморгавшись, прошептал парень.       Сигаретный дым успокаивал его своим одним только запахом. Отец часто курил в его присутствии и становилось в разы спокойнее. Всё дополнялось тем, что он старался не думать о последствиях. Курил, делая всё более длительные затяжки с каждым разом. Здесь находилась одна только мусорка, дно которой пополнялось всё большим количеством окурков Эдгара. Он приходил сюда один, больше он здесь толком людей то и не видел. Только бывало, что кто-то выходил из подъезда, обходя площадку, но она никого не интересовала. Да и нечем ей заинтересовать. Старые качели, которые здесь раньше только скрипели от одного колошения ветра, уже как недели две назад были сняты. Ранее здесь был расположен круглый маленький столик, имитирующий большой грибочек, а вокруг него расставлены маленькие пеньки. Даже это убрали, ведь какие-то подростки решили обрисовать всё граффити, состоящем из одной лишь ненормативной лексики. Рядом находились турники, но вот почему даже банально ради них не приходят — непонятно. Наверное, из-за качества, которого банально нет. А ещё здесь есть, точнее была, маленькая песочница. От неё остался только один лишь каркас, ведь весь песок в один день неизвестно куда исчез.       Эдгар смотрит на небо, обсыпанное звёздами. Перед смертью, отец, почему-то решил рассказать парню про все созвездия, которые можно увидеть находясь в этом городе. Он будто знал, что скоро умрёт, поэтому в тот же день сказал: «Я, наверное, был бы звездой, которая постоянно находится около луны». Указывая пальцем, показывал Эдгару, что именно он имеет ввиду. Отец часто говорил подобное, конечно, не в смысле звёзд, раньше обычно он просто предлагал днём смотреть на облака. Эдгар не мог и подумать о том, что теперь не сможет смотреть в сторону луны. Он думал об отце и ему становилось не по себе от того, что последнее, что он ему сказал, было: «Не мешай пожалуйста, займись своими делами».       От воспоминаний стал ком к горле. Он думает о том, сколько времени отец был готов уделить ему, и как мало Эдгару удалось дать в ответ. Чтобы не заплакать, Эдгар делает новую затяжку. Ему не хотелось давать волю таким эмоциям. Плохо от того, что он снова вспоминает обо всём, постепенно начиная винить себя. Парень думает, что это полностью его вина, что в тот день он не выслушал отца. Эдгару стоило уделить ему хотя бы минуту, работа всегда могла бы подождать. В голове проскочила мысль, что мать сейчас, скорее всего, места себе не находит. Она ведь точно так же как и он, не может успокоиться после новости, что отца больше нет. Послышался тихий вздох. Опустил голову. Закрывая лицо руками, он всё же дал волю чувствам.       Слышится шелест листвы. Эдгар докуривая сигарету, бросает окурок в мусорку. Достаёт новую. Ему хочется курить, при том очень много. Эдгар хочет чувствовать, как дым сигарет полностью заполняет его лёгкие. Это довольно неприятное чувство, но оно нравилось Эдгару именно этой чертой. Послышался хруст веток где-то вдали. Парень посмотрел по сторонам, но никого не увидел. Хотя, на долю секунды, появилось такое чувство, что он здесь не один.       Колетт, пристально наблюдавшая за ним, на несколько секунд затаила дыхание. Ей слишком нравился его вид, когда он курит, что девушка и не заметила, как наступила на ветки, пытаясь разглядеть его получше. Теперь Колетт знала, что Эдгар точно будет вглядываться в темноту. Именно этого она и не хотела, ведь тогда придётся что-то придумывать в своё оправдание. Ей нравилось, когда он смотрит на неё, но сейчас — это не то, что ей нужно.       «Показалось…» — подумал парень, вновь опуская голову. Смотрел на свои побитые жизнью кеды, которые ему очень давно купил отец за хорошую успеваемость. Это была та обувь, которую он ещё давно хотел приобрести сам, но мужчина решил, что можно осуществить мечту сына. И вот, даже спустя огромное количество времени, Эдгар всё ещё в тех же кедах, даже несмотря на то, что они в ужасном состоянии. Это его любимая обувь, в которой он готов пойти в любое место. Парень очень сильно ценит подарки, сделанные кем-либо. Вот, например, он сохранил даже самодельную открытку от Колетт. Девушка сделала это по самому глупому поводу, который только можно придумать: «В честь первого дня дружбы». Эдгара это очень сильно позабавило, но выбрасывать не стал, а даже наоборот, поставил в свой ящик письменного стола.       Эдгар пинает маленький камешек, делая новую, продолжительную затяжку. Он чувствует вибрацию исходящую от телефона, но трубку не возьмёт, ведь знает, что звонит мама. Он не готов с ней говорить, но уже знал, что скажет, как только вернётся домой. Парень хочет извиниться за то, что нагрубил ей, а не спокойно объяснил, что ему что-то не нравится. Но сейчас… ему нужно ещё немного побыть наедине с самим собой, разобравшись в мелочах, терзающих его душу.       И новая мысль, возникшая после всех раздумий, была: «Почему Эмз не отвечает?». Он знал, что она взяла «перерыв», но ведь это касалось только блога, а не общению вообще с кем-либо. В один момент Эдгар даже подумал, что девушка банально не хочет с ним общаться и, не объяснив причину, решила игнорировать. Парень, на самом деле, ещё давно влюбился в девушку. Они общались до того, как она стала развивать свой блог, а потом, когда их общение прекратилось, спустя год он узнал, насколько теперь Эмз популярна. Но по новой общаться он с ней стал далеко не из-за того, что теперь она стала чуть ли не самым популярным человеком в их городе. Потому что сердцу не прикажешь, и как раз из-за этого, он того и желал, чтобы ещё немного с ней поговорить. Эдгар знал, что у неё есть парень, поэтому и не пытался как-то влезть, всё же, он не какая-то последняя сволочь, чтобы мешать человеку жить так, как он того желает.       Прошло ещё полтора часа. Парень решил, что нужно идти домой. На душе стало спокойнее, а в пачке исчезло семь сигарет. Впрочем, как и бывает каждую неделю. Вся одежда давно пропахла насквозь табаком, поэтому жевать жвачку и пытаться маскировать запах он не стал. Лишь ещё раз мысленно репетировал свои извинения, зная, что потом мало чего сможет сказать. А вот чувство, что за ним следят, так никуда и не исчезло. Ему постоянно кажется, что за ним следуют, но он ни разу не видел прямых доказательств, поэтому считал, что развивается паранойя.       Как только Эдгар поднялся со скамейки, телефон вновь завибрировал. В этот раз парень поднял трубку и услышал обеспокоенный голос матери: — Я волновалась за тебя! Почему ты не отвечал?! — Всё хорошо. Мне захотелось побыть наедине с собой, так что… Прости, что так получилось. — Эдгар, я жду тебя дома. Пожалуйста, постарайся хотя бы через полчаса вернуться. — Как скажешь. — Жду тебя! И очень-очень люблю, помнишь? — Да, мам, и я тебя.       Слабо улыбаясь, парень первым кладёт трубку. Эдгар рад, что она не сильно сердится. Обычно, когда такое происходит, она не в себя от злости, потому что дозвониться не может. А сейчас даже не смотря на обеспокоенность, она пыталась казаться спокойной.       Перед тем как вернуться домой, он решил заскочить в магазин и взять чего-нибудь сладкого. Так его извинения примут ещё быстрее, и он об этом знал. Колетт шла за ним по пятам, поэтому и в магазине находилась неподалёку.        Эдгар взял сразу два вида шоколада, ведь так и не понял, чему она обрадуется больше. Пошёл на кассу не замечая, что карие глаза всё ещё пристально за ним наблюдают. Очереди не было, что особенно сильно тешило парня. Расплатившись картой, Эдгар стал направляться к выходу. Колетт же собиралась прождать ещё минуту перед тем, как продолжить следовать за ним.       Он шёл ни о чём не думая. В голове стало в один момент пусто, словно там никогда и мыслей не было. Когда Эдгар подошёл к порогу дома, он, открыв дверь, увидел заплаканную мать. От удивления парень чуть приоткрыл рот. Конечно же, первым делом, он подумал о том, что это его вина, ведь он слишком долго игнорировал все её звонки. — Мне очень жаль, что я на тебя накричал. — вздохнув, проговорил парень. — Правда, мне… — Как же хорошо, что ты цел… — шепчет она, обнимая сына       А затем, резко подняв голову, смотрит в его голубые глаза, начиная быстро моргать. Эдгар невольно улыбнулся, глядя на неё. Сейчас, кажется, она в большей мере выглядит спокойной. Ей стало теплее на душе от того, что Эдгар вернулся, хоть внутри всё ещё злилась на то, что он вот так взял и ушёл. А ещё больше её раздражал смрад, стоящий после того, как парень выкурил несколько сигарет. — Я рад, что тебе уже лучше. — Пообещай мне, что в такое позднее время не будешь возвращаться! Я уже знаешь сколько всего надумала?!       Он, не скрывая смешков, медленно кивает. Эдгар уже давно догадался, что мать позвонила всем родственникам, сообщая, что он ушёл из дома. И ответ у них был один: «Никуда не денется, скоро вернётся». — Всё, теперь я со спокойной душой пойду спать. — она освобождает парня из своих тёплых объятий. — Подожди. Я кое-что тебе взял… — он достал из внутреннего кармана ветровки две плитки шоколада, — Это в качестве извинений. — Подкупить меня вздумал? Как же ты хорошо меня знаешь. — вздыхает она, — Это сработало. — протянула улыбку, вновь приближаясь к нему. — Что-то ещё припрятал? — Только шоколадки. — Тогда я нам заварю чая и вместе поедим.       Мириться с отходчивым человеком, пожалуй, самое лучшее, что только может быть после маленьких ссор. Мать молча ставит чайник на плиту, доставая чашки из шкафа. Эдгар же сидел вместе с ней на кухне, в надежде, что им удастся поговорить. После смерти отца парень стал вести себя более отстраненно чем обычно. И, как следствие, он перестал разговаривать по душам и со своей матерью. У них достаточно доверительные отношения, поэтому Эдгар спокойно мог делиться всем, что волнует. А потом… Он сам стал избегать с ней разговоров. Да и в принципе любого контакта, лишь бы вновь не появлялись странные ощущения внутри, чем-то похожие на страх. — Чего приуныл? Выше нос!       Она находила в себе силы улыбаться. Мать привыкла делать вид, что не чувствует обиды и забыла про те переживания, что никак не могли перестать терзать её невинную душу. — Сейчас поедим сладенького и сразу лучше станет. — Мам, прошу тебя, больше никогда не говори про моих друзей плохих вещей.       Сказав это, он стал намного лучше себя чувствовать. — Эд… Понимаешь, я… — Не перебивай. — парень сменил тон на более грубый, — Мне уже достаточно лет для того, чтобы самому решать, с кем мне общаться. Ты наговариваешь на Колетт совершенно не зная её. Это просто безумие какое-то! — Эдгар! Мне страшно от того, что с тобой может что-то произойти! Отца убила жестокая тварь, и… Я очень боюсь, что ты повторишь его судьбу.       В комнате повисла тишина. Эдгар и не знал, что ему стоит на такое ответить, чтобы не усугубить ситуацию. Мыслей в голове у него было предостаточно, но внутри что-то словно так и кричало ему помалкивать. Эдгар и так редко понимал, что именно стоит говорить и когда, что теперь, в такой ситуации, всё стало доходить до абсурда. Его раздумья, как и тишину, прервал свист чайника. С каждой секундой звук становился всё громче, словно пытаясь помочь всем прийти в себя.       Женщина, повернувшись к Эдгару спиной, подошла к плите, выключая газ. — Какой тебе чай нравится? — задал вопрос парень. — Тебе интересно? — звонко протянула она, — Ой, да много каких вкусов мои любимые, даже сказать сложно. Вот, к примеру…        И начала перечислять каждый, загибая пальцы. Она несколько раз подряд повторила «ромашковый», благодаря чему Эдгар запомнил, что следующее нужно будет прикупить, чтобы хоть немного порадовать.       Женщина, улыбнувшись, поставила чашки с горячим чаем на стол. Отодвинув стул, присела неподалёку от Эдгара. — Память такая дырявая стала… Забыла сахар добавить. — Знаешь, я уже давно насчёт этого думал… Хочу с тобой поговорить, как раньше, помнишь?       Женщина, хоть и в лёгком шоке, мгновенно кивает. Она не ожидала, что именно сейчас они смогут поговорить спустя долгое время игры в молчанку. Мать мысленно радовалась, что её сын предложил начать этот разговор. Сама бы она, скорее всего, не решилась, ведь мешал страх, что Эдгар не будет в восторге от такой просьбы.       Разговор по душам — это то, что ему действительно необходимо. Особенно с настолько близким человеком как она. Эдгар, спустя настолько долгое время, смог вновь начать свои жалобы на вечную усталость. А она, выслушав, начала давать советы, в которых парень так сильно нуждался. Эдгар так и не решился рассказать о том, что у него ещё давно появились чувства к Эмз, точнее, он пытался. Ещё и тема была подходящей, но как только начал предложение, тут же его заканчивал фразой: — А, впрочем, не так уж и важно.       Женщина лишь улыбалась краешками губ, наклоняя голову в сторону. Ей уже давно стало понятно, из-за чего её сын всё никак не может решиться рассказать начатое. Но, чтобы его лишний раз не смущать, решила не акцентировать на этом внимание.       Эдгар был рад, что у него хорошие отношения с матерью. Да, иногда бывают ссоры, как, впрочем, и у всех. Сегодня парень в очередной раз убедился, что она именно тот близкий человек, которого он боится потерять. Он ценит её, хоть и обычно об этом не говорит напрямую.       Их разговор не продлился долго, но этого времени вполне себе хватило для того, чтобы у Эдгара улучшилось настроение. — Ты был прав насчёт того, что сам способен выбирать себе друзей, я слишком преувеличиваю. Твоя подруга, наверное, подумала, что я сумасшедшая. — неловко посмеялась женщина, — Я так и не договорила… После смерти твоего отца, постоянно начало казаться, что кто-то способен убить тебя так же, как и его. — Тебе стоило не прекращать посещать врача. — Эд издал отрывистый вздох, — В первую очередь подумай о себе.       Эдгар понимал, что, то, что мать переживает за него — это нормально для родителя, но в один момент начала переходить границы. — Тяжело. — она издаёт тихий всхлип, — Я слишком жалкая для такого…       Он с самого детства не знал, что делать, когда человек плачет. И сейчас, спустя много лет, так и не понял. Эдгар мог спокойно уйти в свою комнату и ждать, пока она успокоится, но не стал. Находился рядом, ведь это меньшее, что он мог сделать в данный момент. Кажется, «разговор по душам» только должен начаться, хоть они и думали, что давно всё обсудили. — Мне точно так же, как и тебе, трудно смириться с тем фактом, что папы больше нет.       Слова еле как связывались между собой, он, немного запинаясь, пытался говорить увереннее: — Он для меня и вправду был очень важным человеком, хоть я и не часто об этом говорил. — поджав губы, продолжал: — После той ужасной новости, я не мог найти себе места. Но ты, даже несмотря на то, что находилась в ужасном состоянии, всё равно находила в себе силы, чтобы успокоить и меня. — Эд… — Не нужно говорить гадости о себе, мам. — парень опускает взгляд, протягивая еле заметную улыбку, — Ты же помнишь, что ещё в детстве дал обещание, что я никому не позволю говорить о тебе плохо?        Эдгар устремляет свой взор вновь на её лицо. А женщина, искренне улыбаясь, не могла никак вытереть свои слёзы, ведь они не заканчивались. Парень, тихо вздыхая, лишь отводит взгляд, продолжая: — Просто хочу, чтобы ты знала, что всё будет хорошо. В любом случае, ты заслуживаешь быть счастливой.       Женщина поднялась с места, подходя к Эдгару и крепко его обнимая. Он, отстраняясь, лишь неловко улыбается, а она всё не может прекратить плакать. Им двоим сейчас тяжело. Эдгар лишь сказал то, что и сам бы хотел услышать, и что вправду помогает не так сильно зависеть от тревожных мыслей. Но объятья ему всё равно не нравились. — Всё, прекращай. — протянул Эд, — Утопить меня вздумала? — Какой же ты всё-таки вредный. — улыбнулась она, обнимая покрепче.       Сколько он ещё времени провёл с ней болтая — сказать сложно. Казалось, только недавно завершили диалог, но вновь приходится искать способы заживления старых ран.       Эдгар, пожелав ей хороших снов, пошёл в душ. Горячая вода помогла хоть немного расслабиться. Вернувшись в комнату, Эдгар пощёлкал выключателем, и, поняв, что делать ему нечего, завалился на кровать. С мокрых волос, капли воды попадали на подушку, оставляя влажные пятна. Эдгар решил поваляться ещё немного, пока глаза сами не решат начать слипаться.       Перед сном, конечно же, он взял в руки телефон. С надеждой, вглядывался в экран желания найти только одно: — Эмз так и не ответила… — опечалено шепчет парень.       Он знал, что она не написала, но всё равно проверил вновь. Эдгар всё ещё думал, что его игнорируют, хоть и понимал, что даже если и так, то ему нет смысла возмущаться. То есть, они не настолько близки, чтобы парень вдруг решил написать с претензией по поводу игнорирования. Хотя, на самом деле, он хотел. Эдгару не хватало тех нескольких минут общения с ней. Из похожих на друг друга дней словно украли что-то, что хоть немного помогало их скрасить. Парень понимал, почему внутри возникают неоднозначные чувства, но не готов был их принять. — Вот же ерунда.       Откинув телефон в сторону, он закрывает лицо руками от стыда за свои же мысли. Приподнимая чёлку, всё не понимал, как до такого вообще можно было докатиться. Эдгар на секунду подумал, что это ненормально заходить в сеть только ради сообщения одного человека. Тем более, когда понимаешь, что вам никогда не суждено быть вместе. Но он всё равно надеялся, что не прав. Думал, что когда-нибудь, без слов, она и сама всё поймёт. А с другой стороны, радовался, что его чувства к ней не настолько очевидны.       Тяжело вздыхая, убирает руки, начиная таращиться в потолок. Благодаря распахнутым шторам и яркому свету фонарей, Эдгар может получше разглядеть каждую неровность. Маленькие трещины освещались уличным светом, выделяясь даже больше, чем при дневном освещении.       Вдоволь насмотревшись, Эдгар поворачивает голову в сторону, начиная медленно моргать. Дурные мысли заполняли его голову, а взгляд останавливался на компьютере, покрытый не первым слоем пыли. Чтобы отвлечься, он мог бы засесть за какую-нибудь любимую игру, но вряд ли хватит сил даже подняться. Этот день хорошо его вымотал не только в физическом, а и в эмоциональном плане. Слышится очередной отрывистый выдох, Эдгар поворачивается спиной к окну, собираясь уснуть.       Колетт же, в свою очередь, провела под домом Эдгара много времени. Слишком. С каждым днём одержимость этим парнем всё сильнее разрастается, но ей это нравится. Вновь девушка не может оторвать глаз от окон, в которых виднелся его худощавый силуэт. Колетт давно знала, где именно находится его комната, а приятным бонусом стало то, что Эдгар обычно не спешит зашторивать окна.       Когда же свет в комнате погас, Колетт всё равно продолжала сидеть на том же месте. Девушка, надув щёки, прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. Ей не хотелось упустить чего-нибудь важного!.. Заметив свет, исходящий от экрана телефона, у неё невольно приподнялись уголки бледных губ. Ей так хотелось увидеть, что именно Эдгар смотрит в мобильнике, надеясь, что он разглядывает её фотографии. Она мечтала о том, чтобы находиться с Эдгаром в одной комнате этой ночью. Особенно сильно хотелось спать вместе, в обнимку, как в самых лучших её снах. Невозможно передать словами, насколько Колетт мечтала подобраться к моменту, когда смогла бы рассказать про свои чувствах. Они разрывают её душу, заставляя дыхание ускоряться.       Часто Колетт вспоминает о том, как ей почти удалось проникнуть в его комнату без ведома самого Эдгара. После таких мыслей, внутри двоякое чувство. Сердце замирает, а за этим появляется необъяснимый, пылающий жар в груди, плавно переходящий к животу, заставляющий проснуться рой бабочек. Колетт хочется побывать в его комнате одной, занимаясь всем, что только придёт на ум. Она, конечно же, жалеет, что в тот день так и не попала к нему. Не хватило всего лишь нескольких секунд, дабы пролезть через открытое окно.       В тот день, девушка пробиралась в ночь. Колетт была абсолютно уверена, что пройдёт незамеченной, но чёртов сосед, подумавший, что дом собирают обворовать, помешал. Он, увидев подозрительный силуэт, крикнул: «Эй! Я вызову полицию!», из-за чего девушка посчитала единственным верным решением — сбежать. Эдгар, бывало, рассказывал об этой ситуации, но он не знал, что той «воровкой» была именно Колетт.       Колетт любила сам процесс наблюдения. Хоть её возлюбленный уже давно спал, она ни на секунду не отворачивалась от его окна. Ничего нельзя пропускать. Ночь становилась всё более глубокой. Девушка решила, что теперь можно со спокойной душой идти домой, ведь она и так убедилась, что Эдгар в безопасности.       Колетт уже давно знала, что в этот раз её встречать никто не будет, и придётся проходить тихо мимо комнат, чтобы никого не разбудить. Как же ей хотелось жить одной, лишь бы не видеть каждый день кислые лица родителей. Колетт часто думала о том, что она попала в совершенно не ту семью. И этот день не стал исключением для уже старой, такой привычной мысли. — Они просто придурки, а я нет. — шёпотом произносит девушка.       Колетт никогда не хочется возвращаться домой. Она была бы счастлива, если бы жила вместе с Эдгаром. Только это и вправду могло бы её обрадовать…