Будь моим.

— Слышь, педик! Прошло уже десять минут с начала урока, а учителя так и не было замечено в коридорах школы. — Че притих, уебан? Отвечай за свои слова! — Всё никак не унимался Семён — нынешний одноклассник Антона. Бабурин прихрюкивая от злости схватил юношу за воротник рубашки и трясущимися от напряжения руками тряхнул его со всей силой, смотря прямо в глаза. Семён сыпал угрозами и обещал найти расправу на Антона, но последнему бы положить на это что-нибудь и не вслушиваться в то, что ему там плюют, надоело. Антон перевёлся две недели тому назад. За это время тот уже успел обзавестись врагом и получить от того не только слюни в лицо и пустую, как казалось в самом начале клевету, но и обещанный результат тех слов. Что-то вроде фингала под глазом и синяков по всему телу. Плюсов не было вовсе. Как получать эти раны, так и носить их еще как минимум недели две было больно. Заживали те очень медленно из-за иммунитета. Антон был худым. Ел и спал он в последнее время плохо, из-за кошмаров и учебы сон в два раза уменьшался, а сейчас он был как раз очень необходим. В школу юноша ходил, его мама не знала о том, что происходит у её сына на душе и на округе. Петров не имел такой способности, как уметь за себя постоять или рассказывать то, что его беспокоит. Была капля адреналина только поначалу, когда Семён только положил глаз на свою новую трусливую жертву. Он через весь коридор школы прокричал Семёну «свинья» в ответ, а жирдяй теперь продыху не даёт. В классе юноша получил прозвище «Зайчик». Тогда Бабурин произнес это слово противно-скрипучим голосом. Оно уже тогда до краёв было наполнено презрением и ненавистью. А ведь это слово наверняка было ласковым до того дня. Сейчас от него воротит. — Как думаешь, — шелестя прошептал Семён на ухо Антону, — что будет, если тебя заставить при всём классе сосать мне, а потом расклеить эти фото по всему посёлку, а? Сердце замерло, а комок страха тягуче переплыл в желудок, оставляя после себя тупую боль. Класс залился хохотом, а у блондина от ненависти сжимались кулаки до побеления костяшек, но врезать этой свинье он тупо не мог. Не хватало сил. — Да ты б-больной ублюдок, — прохрипел Петров. Воротник начал давить на горло. — Что-что? — Хохотнул Бабурин, — я тебя не слышу-у-у! Все насмешки и громкие завывания со стороны одноклассников резко затихли. А Семён всё продолжал смеяться и прихрюкивать, гордясь собой. Он затих и медленно завёл кулак на Петрова. На среднем пальце резво поблескивал серебряный перстень. Тоша зажмурился со всех сил, готовясь к сильному удару. Тело покрылось мурашками от предстоящего. Будет больно. Позади свиньи кто-то громко свистнул. Он резко развернулся, явно думая, что там стоит очередной смельчак, раз лезет не в своё дело и прерывает приятную трапезу — бить Петрова по морде. — Эй, чё у тебя с ебалом? — Обратился к Семёну парень, уж точно не из 10б класса. Он был совсем не знаком Антону. Тот был высоким, крепким шатеном с густыми бровями и зелёными глазами. На нём были спортивные штаны и такая же куртка, а под ней чёрная водолазка. В школе было и в правду холодновато, поэтому этот человек точно заботился о своём тепле. — Рома, не матерись! — Шикнула на парня девушка, стоявшая чуть поодаль от него. Это Полина из 11в класса. Её все знают. Почти пол школы испытывают к ней симпатию. Эти чёрные, как смола волосы и очень сильно выделяющиеся на фоне них голубые глаза. Она была очень красивой, умной и наверняка доброй девушкой. А удивлена происходящему она не меньше шатена с ней. Разве было слышно, как они зашли? Сколько они уже здесь стоят? — Нет, реально. Ты посмотри, как скривился! — Ромка продолжал насмехаться с легкой ухмылкой на лице. В какой-то степени нутро Антона было полностью согласно с ним, лицо у Семёна и без эмоций не лучше, но если задуматься, то врежет он если не сейчас, так после школы. Рубашку Антона продолжают сжимать до треска в нитках. — Ладно, — снова нахмурился Рома, — чё ты щас¹ с ним делал? — Парень кивнул в сторону Петрова, не отводя взгляда от Бабурина. Навряд ли последний сейчас начнёт распинаться о своих действиях. Никто из класса не решался нарушить звенящую тишину. Антон почувствовал, как хватка на воротнике ослабла, а кашель сам стал вырываться наружу. Семён шумно сопел, но продолжал молча смотреть на Рому, сжимая и разжимая левый кулак. На жертву он уже не обращал внимания, оставил так сказать на потом. — Ха-ах, — судорожно выдохнул одноклассник и тут же натянул наглый оскал, скрывая своё напряжение, — Пятифанов… — Узнал? — Поднял брови в заинтересованности Рома, — одноклассника своего отпусти. Бабурин был в ярости. Это видно по снова трясущимся рукам и тяжело вздымающееся груди. Но сделать он против Пятифанова похоже ничего не мог. — Рома, — подала голос Полина, — нас отправили проводить урок, а не отношения между собой выяснять. Девушка разложила учебники и аккуратно расставила стеклянные колбочки. Каждая из них была наполнена разными смесями. Химия — сложная штука. Её нужно зубрить, уметь применять и… принимать свою участь. Тоша хотел отвлечься хотя бы на пару секунд, лишь бы не чувствовать тошноту. Семён развернулся к Антону и небрежно толкнул того на пол, а позже плюхнулся за свою парту, делая вид, что ничего сейчас не произошло. Петров, сморщившись от боли в локтях, через силу принял решение встать с пола тихо, но у него это плохо получалось. Ноги жутко затекли, говоря о том, что их скоро сведёт, они заколют в районе стоп, только после этого Антон сможет встать сам и сесть на своё место. Хотелось заскулить поневоле от безысходности, но юноша притаился на том же месте, где и упал, надеясь, что про него не вспомнят и оставят в покое. Не было сил бороться со своими ногами. Так их и сломать можно. Пока Полина расспрашивала ребят о том, что они проходили до этого урока, Рома стал рассматривать класс в поисках свободного стула. Тот, что был ближе всех подойдёт. Только стоило парню зайти на 3 ряд он увидел чьи-то ботинки. Вытянул голову сильнее — ноги. Пятифанов прищурился и на цыпочках стал красться, словно лиса. Когда Ромка достиг своей цели, он присел на корточки и резко схватил сидящего на полу Антона за лодыжки. Тот подскочив пискнул и осторожно выглянул из-за чужого стула. «Словно заяц…» — Эу, ты чё здесь сидишь-то? — Прошептал Рома. — Й-я., — «сейчас бы ещё инфаркт схватить.» Сейчас бы ещё зависнуть на глазах незнакомого Антону парня. — Те² помочь? — Д-да, наверное, — последняя попытка подняться самому и Антон полностью уверен, что сам не сможет. — Так, щас. — Пятифанов поднялся с корточек, кряхтя и потихоньку подошёл к Петрову, — смотри, на счёт раз, два, три ты приготавливаешься к тому, что тебе будет больно в районе подмышек. — Хохотнул шатен, видимо находя в этом что-то забавное. — Ч-что? — Заикаясь воскликнул было Антон, но их прервала Морозова. — Рома! — Да что, блять? — Парень вытянулся из спины подростков, сидящих за партами, и всплеснул руками, — я тут человека спасаю. Полина на это ответила хмурым выражением лица. Она держала в руках колбочки со смесями, а на столе лежал открытый учебник с формулами. Да, посторонний шум возможно и сбивает девушку с толку, но, а что Ромка мог поделать? Пожимая плечами на её взгляд, парень вновь вернулся к Петрову, который в тот момент сидел, как ужаленный. — Не киснем! — Прошипел Рома, легонько хватая под плечи блондина, — и так… — Н-нет! Я не готов! — Запищал Антон. Он пытался хоть как-то ухватиться за гладкий пол. — Раз… — Да, етить… Не надо! — Два., — словно издеваясь продолжил считать Пятифанов. — Да простит меня Господь… — Три. Больно стало моментально. Вам делали когда-нибудь крапиву? То же самое, только боль тупая и одновременно до мурашек тонкая, что аж челюсть сводило. Рома с решительностью потянул юношу вверх, тем самым осторожно устанавливая того на пол. Сейчас бы Антону зашипеть от боли, но перед этим человеком позориться совсем не хотелось. — Всё ок? — слегка наклонившись спросил Ромка, разница в росте давала о себе знать. Антон кивнул, прислушиваясь к себе. Шатен потихоньку убирал свои руки с юноши, следя за его реакцией. Петров пошатнулся, но устоял на месте, незаметно разводя руки в стороны для большего контроля равновесия. Когда же Пятифанов понял, что с парнишкой все в норме, похлопал тому по плечу и достал из кармана телефон. — Через минуту звонок, Полин. — Я знаю, спасибо. — Девушка благодарно кивнула и окончательно захлопнула учебник, тяжело вздохнув. — Ну, что… Сдайте тетради на первую парту и пока-пока. Тут же под звон, доносящийся из динамика, ребята в классе всполошились, поднялись из своих мест и двинулись к назначенному месту. Рома вышел из кабинета первым со стопкой тетрадей, а за ним и Полина с учебником и приборами. Когда часть класса вышла в коридор, Антон почувствовал на себе тяжелый и пристальный взгляд. Стало не по себе, поэтому блондин выскочил за дверь как ошпаренный и двинулся в сторону туалета. Здесь было прохладно, но зато не так душно и жарко, как в классе. Протерев глаза холодной водой Петров словно пришёл в себя. Или спустился на землю. Семён теперь от него и живого места не оставит. Живот вновь стало выворачивать, а в горле словно ком застрял. Противно.