Danganronpa: The Truthful

      Больше всего ему нравилось делать всё тихо. Желательно вообще под покровом ночи, когда в глаза бьёт лишь обманчиво-уютный свет горящего костра. Тогда было гораздо легче обмануть собственный, излишне правильный мозг, ведь в темноте не увидеть кровавые следы на руках.       Но станет ли подстраиваться мир под желания одного-единственного бандита? Конечно же нет, уж кто как не Ома со своей коллекцией шрамов это знал.       Вдох, в ноздри ударила смесь запахов гари и высушенной травы. Почти бесшумный прыжок к обломку кирпичной стены, где кое-как угадывалось очертание оконной рамы. Выдох, взгляд опустился на чёрную, безжизненную землю под ногами. Помнится, старый знакомый рассказывал, как, потехи ради, взрывал ближайшие от собственного убежища здания… Значит, они близко.       К затаившемуся в засаде парню через пару мгновений присоединилась и вторая фигура сегодняшнего рейда. Маки, несмотря на вечные ворчания, с лёгкостью согласилась помочь младшему брату «договориться» с проблемной бандой. Учитывая, кхм, характер их лидера, Кокичи сразу уточнил, что сначала придётся дать прикладом дробовика для большего понимания. Чуть-чуть.       — Слушай, я понимаю, ты наобещал той девчонке разобраться с мудаками, чтобы переманить на свою сторону. И тем не менее… — одиночка аккуратно выглянула из укрытия и быстро оценила неприметное двухэтажное строение.       Среди пышной зелени клёнов на пологом холме расположилась группка домов, целым из которых остался самый большой. Дырявую крышу с явным усердием залатали изнутри досками, как и многочисленные окна. На мгновение можно было бы даже подумать, что здесь давным-давно никто не живёт, однако лихо припаркованный пикап со сверкающими от чистоты боками доказывал обратное.       — М, будто первый раз продираемся сквозь толпу потных мужиков, — беззаботно пожал плечами невысокий мародёр, перехватывая покрепче рукоять простого ножа. Верный и тяжёлый палаш на подобные вылазки он предпочитал не брать. — И мы ж не убивать их будем. Так, попугаем чутка!       — Мне напомнить, чем именно закончилось твоё прошлое «попугаем чутка»? — уголок губ Омы нервно дёрнулся, и так натянутая ухмылка стала кривее. Разноцветный взгляд старался находить что угодно, только не корку обожжённой кожи на лице девушки. Да, той стычки можно было избежать, не будь четырнадцатилетний мальчишка такой занозой в заднице. И? Сделанного не воротишь…       Предпочитая не отвечать и не начинать очередной спор, Кокичи сам пробежал глазами по тихому лагерю. Путей проникновения у них нарисовывалось несколько, правда, недостаток информации способен спутать все карты. Количество людей, вооружение и припасы — недалёкий Момота смог за ночь узнать лишь примерные числа, что наводило на определённые вопросы. Почему, чёрт возьми, разведчик не сделал этого раньше? Чем занимаются остальные боеспособные ребята? О чём вообще думала Акамацу-чан?!..       Ладно, стоит успокоиться и выключить придирчивого руководителя. В конце концов, многие совершают ошибки и не становятся идеальными лидерами за пару дней. Главе «DICE» потребовались годы, дабы его подчинённые не переубивали друг друга. К людям нужно уметь искать подход, у Каэде всё впереди. Наверное. Когда-нибудь.       Но сначала следует надавать по хребту дюжине обнаглевших мужиков, у которых мозги затуманил спермотоксикоз.       — Давай-ка посмотрим… — дёрнув сестру за руку, Ома обратил её внимание на покосившуюся кучу досок, смутно напоминающих сарай. — Вишь, оттуда через кусты получится добежать до чёрного входа без проблем. Пойдём как раз через него, там почти нет окон и лесенка снаружи закрывает обзорчик…       — Думаешь, они настолько идиоты, что оставили её открытой? Сомневаюсь.       — Если там замок сохранился, то предоставь эт мне. У нас с тобой, по сути, одно ма-а-а-аленькое, но оч важное преимущество: неожиданность, — он щёлкнул пальцами, подчёркивая свои слова. — Вокруг охраны мы не встретили, а значит, они привыкли, что здесь им никто пизды прописывать не будет. Ну, некому прост. А тут р-р-раз! — теперь вместе с щелчком полетели огненные искорки, — и на них свалилась женщина, да ещё и с пушкой наперевес! Клянусь, бля, всеми богами мира, я б лично обосрался с такого подарочка судьбы!       — Ну, спасибо… — лишь вздохнула Харукава на закидоны младшего братца и сняла с плеча дробовик, заряженный далеко не холостыми патронами. Металл угрожающе поблёскивал на летнем солнце. — Тогда я пойду впереди. Мало ли, скрутят тебя ещё и… — сквозь привычную отстранённость проскользнуло искреннее волнение, правда, на полсекунды. Они оба прекрасно знали, что же прячется за злополучным «и», отпечатанное на спине и лице. — Ладно, неважно. Закончим, пока не стемнело.       Лидеру банды ничего не оставалось, кроме как молча проследовать за одиночкой, короткими перебежками спускаясь к новому укрытию из досок. На удивление, из двухэтажки не доносилось ни звука, ни единого хриплого смешка или храпа, привычного для места, где кто-то живёт не первый месяц. А судя по валяющимся бутылкам и чёрным пятнам кострищ, Сода пьянствовал тут далеко не один.       Вдруг среди притоптанной травы внимательный разноцветный взгляд уловил кое-что ещё. Ярко-голубое, оно выделялось на землянисто-зелёном фоне, отчего руки сами собой сжались в кулаки. Местное развлечение, превратившее немало жизней в кошмар наяву и отнявшее столько хороших людей.       Сраные наркоманы. Сраная радость.       Он молча дёрнул девушку за край тёмной майки и большим пальцем указал на ужасающую находку позади себя. Также безмолвно наблюдал, как на лице Маки сосредоточенность уступает удивлению, а после заменяется злостью. Не раздражением или наигранной холодностью, именно гневом, который уничтожал всё на своём пути. Их обоих довольно трудно вывести из себя по-настоящему, но голубые круглые пилюли раз за разом справлялись на ура.       Что ж… Видимо, обещание никого не убивать придётся нарушить. Будь с ними третий человек, наверняка увидел бы огонёк непоколебимой решимости в глазах неродных брата с сестрой.       Уже не так сильно беспокоясь о скрытности, пара рванула к двери. Ещё больше подозрений возникло, когда облезлая ручка легко поддалась, являя за собой длинный коридор с побитой плиткой. Темнота, разбавляемая просветами сквозь доски в окне на другом конце, казалась вязкой, липкой. Может, из-за запаха разложения вперемешку с перегаром? Харукава от подобного аромата не удержалась и кашлянула, Кокичи же, ощущавший в барах и похуже, стиснул зубы.       Хруст кафеля под ногами почти оглушал. Поначалу Ома старался ступать почти невесомо, как всегда делал, проникая в чужое жилище с намерением украсть или убить, только смысла в этом было мало. Всё равно идущая впереди девушка, перехватив дробовик покрепче, не беспокоилась о скрытности. Впрочем, её можно понять: заглядывая и освещая помещения с помощью высекаемого пальцами пламени, внимание привлекали лишь валяющиеся трупы с растерзанными боками. Одна комната с мертвецами, вторая, третья… Кто-то явно постарался, чтобы бандиты, лица которых лидер банды помнил довольно смутно, не вышли отсюда живыми.       Нога внезапно зацепилась за что-то длинное, продолговатое, и если бы не вовремя среагировавшая Маки — младший братец точно бы познакомился с плиточным полом поближе. Вернув себе равновесие, невысокий мародёр безмолвно кивнул в качестве благодарности, после чего опустил взгляд на причину возможного падения. Бледное нечто с парой зазубрин в виде шрамов, похожее на нерабочие провода вдоль дорог, вздрогнуло и поползло в сторону лестницы на второй этаж. Наблюдая за диковинной «змеёй», он застыл на месте, неуверенный, что именно стоит сделать. Резануть посильнее? Кто знает, как обладатель этой, кхм, конечности отреагирует? Проследить, куда ведёт? Опять же, кто знает, по зубам ли им вдвоём местный мутант? Один ли он там?..       Правда, в отличие от брата, Харукава была гораздо прямолинейнее: громкий выстрел, раздробивший кожу с костями в мясо, сопроводил хриплый, булькающий крик наверху. И вместе с ним под лестницей в темноте раздались странные шорохи. Будто пойманный в засаду зверь заскрёб когтями и вот-вот вырвется на свободу…       Танцующий на ладони одиночки огонёк тускло осветил лестничный пролёт, где кроме деревянных коробок в самом тёмном углу кто-то тщетно пытался встать на две ноги. Криво изогнутые конечности будто не выдерживали веса самого тела, подгибаясь, словно хлипкие палочки. И перед этим кем-то валялась отстреленная рука, судя по жилистой ладони на конце.       Они, мать твою, попали. И надо срочно что-то делать.       Судорожно пытаясь перезарядиться и не погасить единственный источник света, Маки еле увернулась от резкого броска мутанта. Буквально пихнувший сестру бандит принял удар на себя, отбросил слюнявую пасть и вогнал нож прямиком в плечо. Существо протяжно, оглушающе завыло, пока острая сталь бешено врезалась в мягкую плоть вновь и вновь. Чавкающий звук и жалобный скулёж под градом бесчисленных ударов — настоящая симфония для двух людей, так яро ненавидевших порождения радости… Да…       Туман в голове, сотканный из гнева, сожаления и отчаяния, наконец развеялся, когда рука Омы порядком устала бить в место, где находилась предполагаемая шея. Сам мутант давно перестал двигаться и замер, видимо, не пережив слепую борьбу мелкого, по сравнению с ним, человечка. Костлявое, неестественно вытянутое тело плюхнулось на пол не лучше обычного мешка с провизией, а его убийца тяжело дышал, сжимая окровавленный нож мёртвой хваткой.       — Быстро ты его, — только и вымолвила девушка, ловя в отсветах пламени широко раскрытые глаза неродного братца. — На лицо попало… — она без задней мысли стёрла тыльной стороной ладони кровавые брызги со щеки, испещрённой двумя шрамами.       С тяжёлым вздохом мародёр прикрыл глаза и чуть ослабил пальцы, успокаивая бешеный ритм сердца. Да, он далеко уже не беззащитный мальчишка, нуждающийся в заботе старших, и в обычной ситуации тот бы послал Харукаву, но… Что-то изменилось. Что-то внутри внезапно обрело голос, который упрямо твердил:       «Я не могу умереть, пока я кому-то дорог».       Кокичи, так-то, смерти не боится. Тяжело бояться того, от чего несколько раз был на волоске, в итоге отказываясь погибать чисто из-за упрямства. Маки до разлада частенько звала его «тараканом», когда вычитала о живучести этих рыжих жучар. И да, глава банды постоянно лез на рожон, однако сейчас… Что случилось? Почему одна мысль о том, что он не вернётся, вызывала ужас? Кому, чёрт тебя побрал, вообще сдался невысокий, слабый, больной на голову парнишка с чувством излишней справедливости?..       Резкий толчок в плечо и шипящее на губах Маки ругательство вернули Ому в реальность. А она, как водится, та ещё жестокая сука: подохший было мутант, видимо, сохранил остатки разума, чтобы выждать нужный момент и хорошенько укусить зазевавшегося противника. И укусил. Но не своего убийцу, нет. Харукава, в отличие от младшего брата, не обладала молниеносной реакцией, поэтому не успела отбиться и левая ладонь исчезла в пасти явно довольного ублюдка.       Противный хруст сломанной кости заглушило не менее противное чавканье мозгов, которые вылетели из пробитого прикладом черепа. Уж после такого выжить невозможно, и девушка выдохнула с облегчением, впрочем, быстро нахмурившись от боли в прокушенной руке.       — Маки-чан! — стоило телу упасть на пол во второй раз, как вырвавшийся из оцепенения парень ринулся к защитнице. — Ты… Зачем ты… — слова нехотя слетали с языка, пока бегающий разноцветный взгляд в свете маленького огонька с собственных пальцев пытался оценить рану. Лишь бы можно было восстановить, лишь бы можно было восстановить!..       — Придурок… — сломанное запястье болело адски, однако с самой рукой, вроде бы, всё в порядке. Главное, чтобы никаких инфекций не передалось или того хуже… Зависимость — смертный приговор. — Я в норме, прекрати панику разводить. Перелом срастётся.       — Так я и не… Блять, нахуя ты подставилась?! А если б он те оторвал её к хуям?! — позднее осознание, что здесь обитает не одно чудовище, заставило Кокичи возмущаться совсем тихо, отчего твёрдые окончания свистели в воздухе, подобно пулям. — Я б сам справился, долбоёбка ты тупорылая! Увернулся, отбился, неважно! Те, вот, ваще делать нехуй, кроме как на мутантов бросаться?! И так оба расписные ходим, куда ещё-то?!       Харукава молча выслушала весь поток оскорблений, не поведя и бровью. Несмотря на запястье, буквально умолявшее немедленно вмешаться и остановить стекающую струйками кровь, одиночка отпустила основание дробовика и зарылась пальцами в непослушных локонах. Редкий, но такой родной жест заботы о мальчишке, найденном совершенно случайно.       — Пусть мы друг друга на дух не переносим, ты — мой брат, Кокичи. Для Киё я бы сделала то же самое. Прими уже, что тебя любят, дурень ты редкостный, — и, отвесив фирменный подзатыльник, Маки тотчас вернула серьёзный вид. — Пошли, мы не закончили. И лучше тебе больше не зевать, иначе сам будешь оправдываться перед своим парнем за раздолбайство.       Ома привычно потёр место удара, впервые за долгое время не чувствуя от него раздражение или желание ответить ударом посильнее. Отнюдь. Холодная собранность, присущая Сеичи, уступила место ярким эмоциям, будто последний груз, мешавший расправить плечи, в кое-то веки рухнул. Сестра права: не время прохлаждаться.       Его ведь ждут.       Теперь впереди находился Кокичи, скачками передвигаясь по второму этажу, где окна заколотили парой-тройкой досок. Проникающий сквозь щели дневной свет нехотя разгонял тьму, являя взору двух бойцов лежанки со скомканными одеялами да гору пустых бутылок. Грустная картина того, что раньше здесь наверняка проводились задушевные вечера в компании алкоголя и… Ладно, на деле, глава банды не испытывал и капли сочувствия к наркоманам, лишь брезгливую жалость. Сами виноваты, сами и получайте.       Тем не менее, несмотря на шум, поднятый вторженцами, больше никто не пытался напасть и разорвать на куски. Пока бандит осматривал ближайшие комнаты, а одиночка на ходу осушила бутыль наваристой ухи, заботливо предоставленной Каэде, их сопровождало сиплое, хриплое дыхание в конце коридора. Напоминало страдания сильно раненного, который из последних сил старался держаться в сознании. Кто-то остался жив после встречи с тем мутантом? Вид трупов внизу говорил об обратном. Да и, как они выяснили, тут обосновалось не одно наркоманское отродье…       Источник напрягающего звука оказался действительно недалеко: за покосившейся деревянной дверцей пряталась небольшая каморка с единственным открытым окном. Но привлекло внимание лидера нечто другое, вальяжно развалившееся под ним. Кожаные складки, наслаивающиеся одно за другим, обрывки ткани, являвшиеся когда-то одеждой — второй мутант был найден, однако агрессии не проявлял. Редкий случай для существа с мозгами не умнее чайки. Длинные, змеевидные руки вились по полу подобно лозе, на месте одной красовался отстреленный дробью обрубок. Кровь ленивыми толчками выплёскивалась на дощатый пол, окрашивая светлое дерево в буро-красные тона. И Ома, как человек ответственный, уже собирался закончить дело, начатое сестрой, даже занёс нож, правда…       — Стой… Не убивай её… — окрик, больше похожий на жалобный скулёж, заставил мародёра резко обернуться и направить оружие на предполагаемого противника. Брови на испещрённом шрамами лице невольно поползли вверх, стоило разглядеть физиономию выжившего.       Чёрные волосы, сплетённые в небрежную косу, растрепались окончательно, кое-где слипшись в колкие шипы из-за крови. Вырез бледно-жёлтой рубахи ничуть не скрывал пожелтевшие следы сильной хватки на шее. Багряные брызги уже засохли на лбу, где с возрастом проступили морщины. В серых глазах же, всегда горевших азартом, застыло смирение с собственной судьбой.       — Давно не виделись, старик, — только смог выдавить из себя парень, наблюдая за плачевным состоянием старого знакомого. В голове вертелось много вопросов, от возмущений по поводу распространения радости до самочувствия, однако интуиция, почему-то, твёрдо твердила, что времени на подобное нет.       «Сода-чан, ну как так-то…» — мысленно вздохнул Кокичи и взмахом руки остановил подошедшую Харукаву. Нужно понять, что именно произошло, пока ещё есть кому это рассказать.       — А… Ома… Да уж, давненько, вон, вымахал насколько… — тем временем Казуичи слабо улыбнулся и попытался приподняться с матраса, видимо, служившего ему спальным местом. К сожалению, его руки так тряслись, что тотчас же не выдержали напора, и мужчина плюхнулся назад. — Н-да-а-а… Совсем заржавел…       — Надеюсь, не насток, чтоб не рассказать, какая хуйня у вас тут творится… — стараясь даже не смотреть на развалившуюся рядом тушу, Ома подошёл и склонился над сорокалетним мародёром. — Чё за дела, Сода-чан? С хуя ль вы решили дружно закинуться голубой гадостью?       Ответ пришлось ждать непозволительно долго, почти минуту. На мгновение он подумал, что старый знакомый отбросил коньки окончательно, однако тот наконец нарушил сиплую тишину:       — Мля, ну… Глупая история, честно говоря… Я ж умру скоро, Ома, — мужчина резко закашлялся, изо рта брызнула кровь. Глава банды хотел было помочь, но спустя несколько секунд немолодое тело перестало терзать судорогами. — В общем, мы решили, что сдохнем вместе и хоть кайфанём напоследок. Правда, выяснилось потом — среди нас трусы оказались, которые на полпути сбежали на запад… Наверняк либо дальше драпают, либо засели около того озера, она очень любила про него рассказывать… И вот после их побега…       Казуичи продолжал будто нехотя шевелить языком, описывая, как первой обратилась некая «наша любимая Сония-сан», лежавшая рядом, когда Кокичи вдруг выцепил деталь, не относящуюся к внезапно обнаруженной женщине. Озеро. Его повешенные в роще люди. Спящая группка мужиков в окружении бутылок и наркоты. Неужели… Маки убила людей Соды?       Он обменялся взглядами с девушкой, облокотившейся на стену и ожидающей дальнейших указаний. Они оба пришли к этому неутешительному выводу, и Харукава лишь пожала плечами. Впрочем, что ещё им нужно было делать с потенциальными опасными мутантами? Оставить на свободе и позволить убить как можно больше?       Иного выхода, пока не существует вакцина, из наркоманского ада нет.       — Сода-чан, — прервал неспешный рассказ невысокий бандит, покрепче сжимая рукоять ножа, — ты помнишь, чё я делаю с нариками и мутантами?       От безропотного смирения в чужом взгляде стало почему-то не по себе.       — Помню, как же ж не вспомнить… Столько над ухом по этому поводу жужжал, стоило тебе надраться самогоном, — усмешка скрылась за очередным кашлем. — Только это, прежде чем убьёшь, исполнишь просьбу надоедливого старикашки?..       «Кончай с ним», — от количества увиденной крови Накаджима назойливо подгонял поскорее уйти из проклятого здания, не оставив никого в живых. Пальцы чуть подрагивали от кипящей где-то глубоко внутри ярости, пробуждённой в недавней стычке. Убить, втоптать в грязь, отомстить — какофония истинной жестокости вот-вот грозила прогреметь и задеть любого на пути, нужно лишь немного отпустить контроль и дать Сеичи волю…       «Перебьёшься», — ослабив хватку на оружии, Кокичи отогнал навязчивые мысли и решил не идти на поводу у эмоций. Настоящий лидер не сдаётся так просто.       — Можем попробовать, но обещать ничё не могу, — в итоге выдохнул он, вновь возвращаясь в реальность. Да, к любым наркоманам уважение не положено, однако раз просят… Об одном исключении никто не узнает. А сестра в целом не особо болтливая особа.       Жестом Ому подозвали ближе и тот, несмотря на сомнение, послушно наклонился. В тихом, еле слышном шёпоте юный бандит услышал то, чего, наверное, ожидал в последнюю очередь. Что Казуичи удалось собрать рабочий радиоприёмник. Что вместо привычных помех словил реальные слова, принадлежавшие людям с Осаки. Что вокруг них точно есть кто-то ещё…       И что у них всех есть шанс вернуться к нормальной жизни до Белой Вспышки.       Прежде чем вогнать лезвие в грудную клетку мужчины, глава банды успел расслышать просьбу забрать устройство, собранное из запчастей другой техники и использовать по своему усмотрению. Смелое, конечно, решение — доверять ему что-то, но… Выбора у мертвеца всё равно нет.       — Чего попросил? — просто поинтересовалась Харукава, перезарядила дробовик и без толики сомнения прострелила лежащего рядом мутанта насквозь. Брат даже бровью не повёл. — Не думаешь, что как-то слишком милосердно выслушивать наркоманский бред?       — Ну, сейчас этот самый бред может помочь, Маки-чан, — на губах лидера заиграла невесёлая усмешка, пока тот обтирал липкие от крови руки о ещё чистую одежду трупа. — Да и Акамацу-чан будет в восторге от того, чё мы ей на ковёр притащим, — распрямившись, он окинул взглядом небольшую комнатку и наткнулся на небольшой ящичек в пыльном углу. Если верить Соде — оно. И стоило поднять неприметную деревяшку, как внутри что-то жалобно зазвенело. Так, главное не поломать…       — Что за хлам? — пренебрежение сестры понять легко: она не была уверена, что радость не заразна, и превращаться в безмозглый мешок мяса с костями — хуже смерти.       — Потом объясню. Давай сваливать, пока не стемнело. Шуйка говорил ещё, что дождь может ливануть к вечеру, — с этими словами парень подхватил коробку, способную спасти их жалкие жизни выживших, и быстро двинулся к лестнице. Чуткий слух уловил тяжёлый вздох одиночки, после чего потянуло дымом. Заражённые трупы лучше сжигать, чтобы оставшиеся животные да насекомые не стали разносчиками голубой гадости.       Подсохшая трава приятно шелестела под ногами, за спиной разгорался пожар, стирающий из истории существование такого человека, как Сода Казуичи. Ничего, кроме его изобретения не осталось, даже воспоминания Кокичи будто поддёрнуло плотной дымкой.       Жил столько лет, а в итоге лишь одна вещь говорит, что когда-то жил один не очень везучий мужчина. Разве не… Грустно?       Словив у себя странное, непривычное чувство по отношению к наркоману, Ома резко встал на месте. Изменения, бушевавшие в неспокойной душе, всё больше настораживали. Будто уже необязательно притворяться и ни на секунду не отпускать контроль. В конце концов, он сказал, что…       Потупившись в землю, тот не сразу заметил сестру, которая подбежала и молча окинула братца вопросительным взглядом. Лишь попавшие в поле зрения носки ботинок заставили его поднять голову:       — Маки-чан.       — Да?       — Как думаешь… Мне можно доверять?