The Girl in the Witches' Wool Cloak/Девушка в шерстяном плаще ведьм

Честно говоря, это было то, что нужно. Последний шанс Хантера доказать дяде, что он все еще полезен. Он уловил шепот о попытке, Титан, он даже не хотел придавать этому значение, признавая это… Но он слышал слухи о том, что Лузура, или кто-то, связанный с Лузурой, пытался проникнуть в разум Императора сегодня вечером на Ночном рынке. И теперь он был один. Блайт… Блайт отсутствовала уже два дня. В последний раз, когда ее видели, она ушла с работы пораньше, чтобы, по слухам, отправиться на семейный ужин и в поместье Блайт. Несколько руководителей решили проведать ее, когда стало ясно, что никто не может с ней связаться, но, по словам миссис Блайт, она даже не доехала до места. Она просто… исчезла. Все это означало, что Блайт теперь официально считалась пропавшей без вести, а Хантер вернулся к самостоятельной работе. Без стажера. Это было грустно, но у него были проблемы поважнее. После разговора с Белосом после побега Лузуры из Конформаториума Хантер понял, что ему придется удвоить усилия. Его дядя сказал, что они собираются придумать план, как остановить воровку, но… Если она сначала проникнет в его разум… Если она нарушит святость, которой являлся разум Императора… Были и более важные проблемы, чем лучший способ нанести ей заключительный удар. Это было очень напряженное состояние, и все же с ним приходилось справляться в одиночку. Если бы Блайт все еще была рядом, он, вероятно, завербовал бы ее, но если бы он включил в эту миссию целое подразделение разведчиков и ошибся в деталях… Неизвестно, что Белос сделает с ним. А он не хотел, чтобы его заменили. Правда, не хотел. Он не мог позволить себе ошибиться. Он очень, очень не хотел ошибаться. Он патрулировал ранние угли Ночного рынка, облачившись в самые богатые доспехи, какие только смог найти. Сегодня ему нужно было внушить страх. Пусть преступники, бродящие среди этих союзников, увидят знак Золотой Страж, гордо расхаживает по этим улицам, показывая им, что их восстание будет подавлено мощью Императорского Ковена. Но также пусть это будет символом надежды и света для бедных горожан, которые просто гуляют и пытаются жить обычной жизнью в соответствии с видением Императора для Островов. Хотя некоторые люди здесь действительно были отвратительны. Пока что он наткнулся на торговца, пытавшегося торговать зубами, и на ларек, торгующий… Хантер не был уверен, что именно, но выглядело это жутко, и ему не нужно было делать больше ничего, чтобы выдать официальный приказ, чтобы он либо умерил свой пыл, либо закрылся. Здесь также была небольшая лавка, где продавали ведьмину шерсть. Маленькая женщина за прилавком замерла, увидев его, и рефлекторно пробормотала, что это ее последний вечер, потому что она скоро присоединится к ковену. Он благодарно кивнул и поспешил дальше. Лузуры пока не было видно. Он послал Флэпджека посмотреть на рынок с высоты, но они… еще не вернулись. Это не означало, что с ним случилось что-то плохое, но Хантер всегда внутренне беспокоился об его безопасности, когда знал, что Белос может быть где-то рядом, так что это не мешало ему слегка волноваться за него. Вещь, которая выдала ее присутствие, был знаменитый плащ, о котором Блайт много раз рассказывал ему, когда они составляли отчеты или просто отдыхали в офисе. Он услышал хлопанье тяжелой ткани под ночным ветерком, когда затих в тени высокого здания. Молча, он вытащил свой искусственный посох и потрогал подозреваемого. Конечно, он услышал, как развивается ведьмина шерсть, и в данный момент он следовал за Лузурой. Та самая, которая собиралась напасть на императора. Он напряг свой взгляд. Он заметил, что она аккуратно несла перед собой сумку с чем-то. Это подтверждало слухи, которые он слышал, что воровка планировала использовать незаконное заклинание. Поначалу он немного насторожился, ведь откуда взялись эти слухи? Он сомневался, что кто-то из тесно сплоченной группы Лузуры мог предать ее, так что это должен был быть кто-то, у кого она покупала ингредиенты для зелий или что-то подобное. В конце концов, вероятно, найдя место в стороне от дороги и достаточно широкое для проведения ритуала, Лузура сделала паузу и начала распаковывать вещи. Хантер наблюдал за ней из-за угла, отчаянно надеясь, что она не услышит лязг его доспехов и не увидит отблеска света от его маски. Воровка выложила испачканную книгу и начала складывать различные ингредиенты в сосуд. Большинство из них не привлекли внимания Хантера — травы и тому подобное, но затем Луз вытащила маленький пузырек с синей жидкостью. Кровь титана. Как ей удалось достать ее? Они ведь сорвали миссию Озера Затмения! К сожалению, кровь была не просто плохим предзнаменованием того, что уже произошло. Как читал Хантер, заклинание для проникновения в область сознания, особенно издалека, требовало невероятно мощного источника энергии. Обычно для этого требовалась могущественная ведьма. Но в случае с Луз… Ее источником силы должна была быть кровь. И если только она не творила какое-то другое невероятно мощное заклинание, требующее невероятно мощного источника и соответствующее невероятно правдоподобным слухам, которые он слышал, это означало, что она начала ритуал. И она выглядела подготовленной, так что… Когда смесь зашипела и загорелась ярким золотым огнем, Хантер понял, что настала его очередь. Он собрал всю свою силу и храбрость и набросился на воровку, повалив их обоих на землю. Пробирка с зельем, которое она смешивала, с легким звоном упала на пол. Каким-то чудом жидкость внутри не пролилась, и теперь они оба лежали на полу, разглядывая добычу. -Хантер! — воскликнула Луз, — Что ты делаешь, чувак? -А ты как думаешь?! Я останавливаю тебя! — зарычал он. Он боролся с ней на мостовой, пытаясь не дать ей добраться до пробирки с зельем. Она была сильнее, чем казалась, а Хантер… в последнее время не очень хорошо себя чувствовал, так что ему приходилось нелегко. Флэпджек подлетел к ним, как только Лузура сделала паузу, вероятно, чтобы перевести дух. Или это он так подумал. То, что казалось совершенно справедливым перерывом для их небольшого спарринг-матча, быстро превратилось в нечто совсем иное, но Хантер не заметил этого до тех пор, пока не стало слишком поздно. Лузура запустила руку в карман куртки и, используя извлеченный оттуда глиф, пустила ледяной заряд в пузырек с зельем, разбив стекло и расплескав содержимое. Золотистая жидкость забурлила и образовала странный круг вокруг них двоих. Флэпджек бросился к нему, нервно чирикая. Однако у него не было времени осмыслить его слов, потому что толчком к началу заклинания Лузуры, очевидно, послужила утечка ее зелья. Золотые пузырьки залили его обзор, когда он и воровка были запущены в небо в облаке искр, сгорая и пролетая сквозь воздух, как метеоры, в направлении замка. Неудивительно, что Хантер потерял сознание. Очнулся он снова, спустя неизвестное количество времени, в незнакомом месте. Казалось, что он находится в богато украшенном дворце, стены которого украшали гобелены в золотых рамах, а пол был выложен изящной плиткой. Но потом стены… стены казались бумажно-тонкими, как один лист древесной коры. Он схватился за голову, чтобы сориентироваться. Его звали Хантер, ему было двадцать лет, и он был Золотым Стражем императора Белоса. Император Белос был его дядей и тем, кто спас его, дав ему новый шанс на жизнь. Он всегда делал все возможное, чтобы помочь своему дяде, и это означало, что сейчас… Хантер резко выпрямился, когда все снова нахлынуло на него. Слухи, погоня, драка… Он повернул голову, чтобы оглядеться, и увидел, что Лузура тоже отключилась на полу. Она лежала в неудобной позе, а большую часть ее тела защищал плащ, беспорядочно наброшенный на нее. Торопливо сцепив в замок пальцы, он попытался встать и сообразить, что же ему делать. Чтобы помешать Лузуре украсть информацию у Императора и самому успешно выбраться из области разума, у него было всего два варианта: сражаться с Лузурой, пока она не сдастся и не вытащит их обоих, или умолять внутреннее «я» Императора о помощи. Ни то, ни другое не было приемлемым. Тихо подойдя к воровке, он слегка пнул ее ногой. Через несколько секунд она зашевелилась, издав легкий стон. Похоже, она тоже была дезориентирована, и, возможно, у нее было небольшое головокружение, если то, как она пыталась протереть глаза, о чем-то говорило. Он бесстрастно смотрел прямо перед собой, пока ждал. -Ух, моя голова… — пробормотала она. -Вставай! — яростно шипел он, — У нас нет на это времени! Лузура вскочила на ноги и уставилась на него. О, его форма была слишком яркой? Если он прав, и они оба страдали от какого-то повреждения головы, то это действительно могло вызвать у нее некоторые трудности. Стыдно. -Хантер? О, Боже, Боже, ты не должен быть здесь, — тупо заявила она. -Как и ты, — резко ответил он. -Туше, — кивнула она, слегка сморщив уголки глаз, — Но все же. Видишь ли, то, что ты попал сюда вместе со мной, не входило в мои планы, так что, если ты не хочешь рисковать получить травму, тебе лучше оставаться со мной, пока я не вытащу нас отсюда. Несмотря на то, что это уже было планом Хантера (не считая того, что он думал, что что-либо непосредственно в области разума причинит ему боль, как это сделала Луз. Нет, он больше беспокоился о последствиях, если Белос узнает, когда он вернется…), он беззлобно огрызнулся в ответ: -Зачем мне нужна твоя помощь? Я читал о пленках разума! Я знаю, как они работают! Лузура тоже стояла, смутно слушая его на заднем плане, пока она осматривала их окружение. Трудно было не проследить за ее взглядом, как бы это ни казалось вторжением в личную жизнь дяди. Однако картины на стенах привлекли его внимание. На них, казалось, были изображены все великие победы императора за многие годы, включая… Его… церемонию вручения посоха Хантеру. Когда он стал Золотым Стражем. За своей маской Хантер немного прослезился при виде этого зрелища. -Хорошо, но у меня есть снаружи те, кто могут меня вытащить, и я готова поспорить, что я единственная из нас двоих, кто уже бывал в области сознания, — вызывающе возразила воровка, — Да ладно, парень, я не хочу, чтобы ты ненароком пострадал, даже если мы враги. Он проигнорировал ее последнее, слишком убедительное заявление: -Когда это ты раньше входила в область сознания? Это незаконно! Она на мгновение окинула его мертвенным взглядом, прежде чем ответить: -Я вошла к Уиллоу в качестве теста, чтобы проверить, работает ли наше зелье. Хотя… — ее взгляд снова начал блуждать, — ее… немного отличается от этого… Гораздо больше деревьев, понимаешь? -Мысленные ландшафты отражают личность, — рефлекторно ответил он, — Может быть, это просто отражает ее мастерство в магии растений. Она неуверенно нахмурилась: -Может быть… Но мне кажется, что все это не совсем правильно, — она подошла к одной из картин, изображающей день, когда он отнял у Лилит Клоторн должность, тем самым Император привел в пример Идалин Клоторн, лишив ее магии и этим действием прекратив ее злодеяния, — Это не может быть единственным, что произошло в тот день… — пробормотала она. Не желая выпускать Лузуру из поля зрения, Хантер быстро последовал за ней и стал вместе с ней рассматривать картину. Она не отличалась от того, что он знал о том дне. Белос предчувствовал о неизбежном предательстве Лилит и подстроил это, использовав ее как приманку, чтобы заманить сестру. Разумеется, это сработало, и единственная причина, по которой обе Клоторн до сих пор существовали, заключалась в том, что Император позволил им избежать церемонии окаменения и спокойно прожить остаток жизни в страданиях. Это был менее милосердный из двух вариантов. В тот день он показал Островам, что бывает, если связываться с дикой магией. -Я не понимаю, о чем ты говоришь! — надменно фыркнул он, — Тот день был для нас потрясающей победой. -Но Ида и Лилит сбежали! Этого не может быть! — возмутилась она, когда ее глаза наткнулись на картину рядом с ним, на которой был изображен Белос, возвышающийся над трусливой Лузурой, дверь портала в руках императора, — И это точно неправда! -Белос победил в обоих случаях, — пожал он плечами, — Все логично… и, скажем, если ты посмотришь сюда… — он подвел ее к картине, которую заметил раньше, — Вот эта картина — правдивая! Я это знаю, потому что на ней изображен я, принимающий свой посох! — с гордостью сообщил он ей. Глаза Луз были прикованы к небольшой детали картины, которая определенно указывала на то что здесь что-то не так: -Почему глава ковена мерзости выглядит таким грустным? — обратилась она к нему, — Если это был такой «счастливый» момент, почему он выглядит таким подавленным? -Дариус? Я… я слышал, что он знал старого Золотого Стража. Я так и не узнал, что с ним случилось, но, возможно, это была… трагическая смерть, и это сделало этот день таким для Дариуса. Я уверен, что и мой дядя также расстроен из-за этой маски. Может, я и единственный оставшийся кровный родственник, но я знаю, что он считал и считает бы любого Золотого Стража своей семьей, — хмыкнул Хантер, предлагая объяснение каждому недоразумению, которое могла найти Лузура. -Это просто составлено из всей той лжи, которую он говорит, — жестко заметила она, — Все это не то, что произошло на самом деле. Хантер положил руку на пояс, ища свой посох, но внезапно понял, что его не было с ним. Вместо этого он угрожающе поднял кулак. -Моя семья погибла из-за дикой магии, и ты смеешь предполагать, что мой дядя просто… лжет обо всем этом?! Это правда, Лузура! Все это! — горячо запротестовал он. -Не-а… Спорим, я могу просто… — она задумчиво отодвинулась от него, — Протянуть руку прямо сквозь… А? Он уже собирался выяснить, что остановило ее тираду, когда краем глаза уловил что-то. Высокая, нависающая тень, рога коронованного существа на голове, с пристальным взглядом ворона. -Белос? — спросил он себя. Но, погодите-ка, он был не единственным, кто это сказал. Луз спросила то же самое, глядя при этом в совершенно противоположном направлении. Темная фигура остановилась прямо перед Хантером, осматривая его, как это сделал бы Белос. Он инстинктивно сжался в комок, как бы ожидая предстоящего наказания. -Простите меня, сэр, я всего лишь пытался помешать Лузуре нарушить истинную святость вашего разума, — осторожно сказал он, уставившись в пол, так как слишком боялся посмотреть дяде в глаза. Но затем произошло нечто странное. «Белос» наклонил голову в сторону, и по всему его телу вспыхнули светящиеся голубые глаза, осветив теневые ниточки, образующие гриву на шее и конечностях, а рога, которые Хантер раньше считал маской, оказались острыми выступами, выходящими прямо из головы существа. И все же его форма, казалось, менялась, менялась и таяла, как у его дяди, когда он находился под сильным давлением и не мог сдержать свое проклятие. Он закрыл рот рукой, чтобы не закричать, и отступил назад. Была ли внутренняя сущность Белоса тоже проклята? Были ли они… Неужели им обоим сейчас угрожает опасность? Луз налетела на него сзади, но он едва успел сообразить, что она могла задумать, когда монстр, Белос или нет, открыл пасть и испустил ужасный крик. И, о, Титан, этот крик… Он звучал как тысяча отдельных голосов, взывающих о помощи, голос леса, океана и города, какофония звуков разной длины и частоты, издаваемых одним существом. Такова была природа проклятия Императора. Такова была природа дикой магии. Лузура взглянула на происходящее позади него и, очевидно, решила, что не будет рисковать и драться с этим монстром, поэтому она схватила его за запястье и с силой впечатала их обоих в стену. Удивительно, но оба не оказались в нокауте и не получили серьезных сотрясений мозга, а проломили стену, как будто ее украшали только обои. Как будто в них был только стиль и изыск, а не суть. Честно говоря, Хантеру тоже не очень нравились их позиции после пробивания стены. Теперь они падали в яму, дна которой он не мог разглядеть, только заметил, как по стенам, словно ветви древнего дуба, начинают постепенно закручиваться засохшие белые корни. Даже если они каким-то образом переживут это падение, что, судя по тому, что он был с Лузурой Клоторн, известной своими побегами из всевозможных и невозможных ситуаций, имело удивительно высокие шансы, они будут полностью разорваны Белосом там, внизу. Если он вышел из-под контроля в своей собственной области сознания, что ж, его было не остановить. От проклятия не было лекарства, кроме палисманов, и ни у кого из них не было ничего такого, чем можно было бы пожертвовать. Он не мог представить, что Луз просто сдастся, потому что миссия стала невероятно опасной, и окончательно провалились. И даже несмотря на все это, шансы на то, что ему удастся выбраться живым и остановить Лузуру, были настолько ничтожно малы, что он мог бы просто подписать заявление об уходе и приготовиться принять последующее наказание прямо сейчас! После этого он даже не заслужит больше работать на Белоса! Хантер сдавленно вздохнул. Почему он просто не привел ту группу разведчиков с собой… Они выжили, благодаря тому, что Лузура использовала еще один из своих странных глифов. Он заставил их на несколько мгновений зависнуть над землей, а затем опуститься с легким стуком. Однако воровка тут же поднялась на ноги. -Ты в порядке? — неуверенно спросила она. Хантер зарылся лицом в грубую, вроде бы песчаную землю. -Уф… — простонал он, прежде чем перевернуться на спину, — Я в порядке. Но я не думаю, что кто-то из нас будет в порядке еще очень долго. Она наклонила голову набок: -Что ты имеешь в виду? К тому времени он снова начал собираться с мыслями. Его ноги твердо стояли на земле, и он уже сканировал окружающее пространство в поисках любого признака внутреннего «я» Белоса. В темноте вокруг них он видел только засохшие старые деревья и очертания портретов, развешанных вокруг их центров. Однако эти картины были… другими. Более жестокими. Более пыльными. Более… серыми. Хотя, если честно, все было более серым. Похоже, это была основная цветовая гамма этого места. Хантер вздрогнул: здесь было холодно и бесчувственно. Вокруг царила та же атмосфера, что и вокруг Белоса, когда тот внимательно наблюдал за Хантером. -Привет?! Его внутреннее «я»?! — насмешливо скрипнул он зубами и заметил — Это, все это… Мы наказаны, потому что ты спровоцировала его внутреннее Я! -Прошу прощения?! Я даже ничего не сделала! Я лишь отпихнула тебя с дороги, когда его «внутреннее я», которое, могу сказать прямо, было буквально каким-то причудливым монстром с кучей дополнительных светящихся глаз, уже собиралось напасть на тебя! , — ответила она, — Ты уверен, что это не тебя наказывают? Хантер отступил назад, немного задетый этим вопросом. Может быть, потому что это было правдой. -О, эй, извини… Я не это имела в виду… Я вытащу нас обоих отсюда, хорошо? — поспешно, Луз отступила назад. -Мне не будет лучше во внешнем мире. Если Белос пытается наказать меня здесь, он обязательно попытается наказать меня там, — угрюмо ответил он, — Лучшим вариантом будет остановить и схватить тебя для него. Он встал в боевую стойку, Лузура внимательно наблюдала за ним, готовая отпрыгнуть в случае необходимости. -Ну… Я тоже не могу этого допустить, правда. Как насчет этого, мы, по крайней мере, заключим временный союз, пока не выясним, как обстоят дела с Внутренним Белосом. Кроме того… — лукаво проговорила она, — ты буквально застрянешь здесь, если я не позволю тебе выйти со мной, так что тебе лучше согласиться с тем, что я предлагаю. Как бы Хантеру ни было неприятно это признавать, она была права. Если проклятая форма Белоса завладела его внутренним «я» в сфере разума, он никак не мог попросить помощи таким способом. Луз действительно была его лучшим решением. Даже если он будет полностью обречен, когда вернется в реальный мир, по крайней мере, он сможет вернуть хоть какое-то подобие своей жизни, в отличие от ловушки в области разума, пока его случайно (или специально, если дела здесь пойдут еще хуже, когда Белос будет охотиться на них…) не забросит в подсознание. Возможно, он даже мог бы присматривать за Луз таким образом и не дать ей украсть какую-нибудь слишком важную информацию. -Ладно, — отрывисто согласился он, — Мы объеденимся на время. -Отлично! — засияла она, почему-то искренне радуясь его решению, — Я думаю, это было бы… — Она замерла, и улыбка исчезла. -Что? — потребовал он, — На что ты уставилась? Она схватила его за плечо и развернула его: -Вот. Это… Внутренний Белос? Там точно кто-то был, она была права. Это была маленькая фигурка, спрятанная за одним из деревьев, только кончик рогатой деревянной маски и затяжка на рукаве выглядывали наружу. Но там, где Хантер видел бледно-белое свечение вокруг себя и Лузуры, вокруг этого… ребенка было что-то мощное и фиолетовое. Потому что это должен был быть ребенок. Они были слишком малы и слишком по-юношески скрыты, чтобы быть кем-то другим. Но это не мог быть Белос. -Нет, это не он, — насмехался он, — Внутренний Белос был, как ты выразился, «жутким монстром с кучей дополнительных светящихся глаз», а не каким-то… ребенком. И, прежде чем ты спросишь, нет, не может быть двух внутренних «я». -Ты уверен? Потому что кто еще это может быть? — бросив на него странный взгляд, ответила она и, проигнорировав его предупреждение, все равно подошла к странной фигуре. Не желая позволить своей единственной надежде на спасение быть разорванной на куски каким-то неизвестным мысленным незадокументированного симптомом Белоса, или чем-то подобным, он поспешил за ней. Ребенок, появившийся в поле зрения, несомненно, мог быть Белосом, предположил он при ближайшем рассмотрении. На нем была старомодная пухлая рубашка с браслетами и простые коричневые шорты. Самой яркой чертой была маска. Она была грубо вырезана, но, несомненно, имела ту же форму, что и нынешняя маска императора. В ней даже ощущалась та же пустота, в которой не было видно глазниц. -Привет, — мягко поприветствовала Лузура, как приветствовали бы ребенка, опустившись на пол, — Ты ведь знал, что произойдет сегодня, верно? Ты… спас нас. Хантер бросил на нее недоуменный взгляд. Что за чушь она сейчас несла? Помедлив, ребенок кивнул. Хантер заметил, что он крепко сжимал деревянный меч в левой руке, когда они спрашивали у него что-то, и, похоже он робко соглашался с той чепухой, которую несла Лузура. Нервничал ли он? Чувствовали ли он себя небезопасно в его и Луз присутствии? Хантер опустился на колени рядом с воровкой, по другую сторону от ребенка. Оглядываясь назад, можно сказать, что подходить к ребенку в доспехах и маске было не очень хорошей идеей. Осторожно он дотянулся до места, где была пристегнута маска, и оставил одну из своих рук висеть над этим местом. -Тебя пугает маска? — нервно сглотнул он, опасаясь худшего, если это действительно Белос и ему удалось его расстроить, — Я могу снять ее, если хочешь. Может, мы все снимем маски, Луз тоже. Парень не сразу, как и Луз, ответил, но в конце концов кивнул. Хантер снял свою маску и сунул ее под мышку, бросив взгляд на Луз, чтобы побудить ее тоже выполнить свою часть их маленькой сделки. Она неуверенно согласилась, потянула кусок ткани, закрывавший нижнюю часть лица, вниз и спрятала его под краем капюшона. Когда они оба сделали это, ребенок встал немного ровнее. Он с минуту смотрели каждому из них, Хантеру и Луз, прямо в глаза, прежде чем протянуть руку, чтобы снять свою маску. Это было легко, слишком легко, маска упала, как будто ребенок все это время держал ее сам. Хантер задался вопросом, как она вообще держалась. Маска исчезла из рук ребенка, как только оказалась не на его лице. Увидев лицо ребенка, Хантер еще больше убедился, что это, к сожалению, должен быть Белос. Было что-то архаически знакомое в открытом лице этого ребенка, которому, судя по его виду, было не больше десяти лет, и Хантер решил, что он просто хорошо знаком с нынешним лицом своего дяди. Но он не узнал бы эти пушистые каштановые волосы, рассыпавшиеся по голове и плечам, закрывая бока лица и ушей. И все же это было тревожно. Почему эта версия его лица, которую он не мог знать никогда, так прочно засела в его мозгу? -Невозможно иметь два внутренних «я»… — медленно пробормотал он вслух, — Но я слышал, что сильные эмоции могут проявиться… Что это значило? Почему в его мысленном пространстве за деревом прятался Белос размером с ребенка? -Может, это его… чувство вины? — подумала Лузура. Он бросил на нее холодный взгляд и тихо прошипел: -Не будь дурой! Император никогда не делал ничего достойного чувства вины! -Конечно, конечно, конечно, — с мудрым видом, но в то же время с таким видом, будто его слова показались ей смехотворными, согласилась Луз, — Тогда есть какие-нибудь «осуществимые» предложения, умник? Ты же у нас эксперт по мысленным ландшафтам… Он не мог отделаться от ощущения, что над ним насмехаются. Он сгорбил плечи и не хотел смотреть ей в глаза, но все же ответил: -Это может быть… его чувство невинности? Хантер посмотрел в глаза ребенка. Они не казались особо испуганными или даже особо невинными, но он списал это на то, что он слишком сильно ассоциировал их с тем, как они выглядят в реальном мире. Они не светились, как у настоящего Белоса, но были того же оттенка голубовато-серого, всегда расчетливые и наблюдательные. Ворон все еще был здесь, только теперь он был маленьким и, возможно, безобидным. -Дети невинны! Они — символ этого! — утверждал он. Луз поджала губы в ответ на его предположение. Оно не произвело на нее впечатления. К сожалению, ни у кого не было времени продолжить эту дискуссию, потому что в воздухе раздался болезненный крик другого внутреннего «я», настоящего, который испугал Хантера и Луз и довел ребенка до слез. Он неловко поднялся на ноги, и его причудливо знакомые лохматые волосы упали ему на лицо. Он слегка хныкал, обращаясь к Луз, которая ворковала над ним в знак сочувствия и взяла его на руки. -Мы должны двигаться, сейчас же, — твердо сказала она. Малыш Белос начал ерзать у нее на руках и показал на соседнее дерево. Его глаза должны были быть спокойными и полными слез, какими они были всего несколько мгновений назад, но теперь они были твердыми и сосредоточенными. Как и тогда, когда Белос отдавал ему приказы, понял Хантер. -Он хочет, чтобы мы пошли к… тому дереву, — размышлял он вслух, убедившись, что Луз тоже понимает, что происходит. -Если этот парнишка думает, что там мы будем в безопасности, то мы идем туда! — решительно заявила она. Затем они побежали к дереву. Внутреннего Белоса еще не было видно, но Хантер слышал шаги, так что у него определенно было достаточно мотивации для этого. Правда, почему дерево должно было их спасти — хороший вопрос. Как уже доказал Малыш Белос, они не очень-то хорошо спрятались в прошлый раз. Ничего не стало лучше, когда он понял, что имел в виду ребенок, потому что этот план был полным кощунством, и он отказался подчиниться. Нет, Луз, нет, Малыш Белос, он не собирался вторгаться в личную жизнь своего дяди и рыться в его воспоминаниях! Он даже не должен был находиться здесь! Однако Внутренний Белос был все ближе. Слышно было, как шаркает каждая часть его ступней о землю — верный признак того, что он уже совсем рядом. И Хантер видел, какими хорошими инстинктами может обладать проклятая форма Белоса… Луз не испытывала подобных трудностей, с головой ныряя в картину, в воспоминания, но это было вполне логично, если учесть, что именно по этой причине она здесь и оказалась. Однако, заметив его нежелание следовать за ней, она вернулась назад. Нетерпеливо высунув торс и руку из гобелена, Луз протянула к нему руку: -Ну же, чувак, что ты делаешь! Я сильно сомневаюсь, что Внутренний Белос собирается буйствовать в своих собственных воспоминаниях! — попыталась докричаться она до Хантера. Он зашевелился на месте: -Но… Это аморально вторгаться в его священные воспоминания… — пробормотал он. -Я имею в виду, что ребенок все еще часть Белоса, верно? И он одобрил это! — яростно возразила она. Хантер задался вопросом, почему она так беспокоится о его безопасности. Но он не стал размышлять об этом особенно долго, потому что изменение выражения лица Лузуры сделало совершенно очевидным, что позади него приближается нечто ужасающее, и не будет никаких очков за то, чтобы угадать, что именно. Виновато взяв ее за руку, он позволил ей протащить себя сквозь краски и ткани, изображенные в раме, и погрузиться в воспоминания. Теперь они находились в какой-то темной комнате, и только высокая позолоченная фигура, очевидно Белоса, сразу бросалась в глаза. Луз нахмурилась и потянула его и ребенка за одну из колонн, украшавших покои Белоса. Хантер был уверен, что и сам уже прятался за одной из них. Он все еще испытывал сильное искушение насмешливо сказать Луз, что им не нужно прятаться, потому что воспоминания не видят тебя, но сдержался и решил просто прислушаться. В данный момент ему нужно было знать, какую информацию она пыталась узнать. Белос расхаживал по комнате, маска была по-прежнему гордо надета, но его генеральская форма была несколько более потрепанной, чем в настоящем времени. Если верить Хантеру, это происходило несколько десятилетий назад, возможно, когда Ковен Императора в его современном виде был еще совсем новым. Император, похоже, тоже что-то бормотал. Он бормотал кому-то? Хантер не мог разглядеть никого поблизости, были только тени. Но потом он перестал вышагивать, перестал бормотать и поднял голову, глядя голубыми глазами сквозь глазницы на того, кто имел несчастье войти. -Чем могу помочь, Золотой Страж? — резко произнесло воспоминание о Белосе, и Хантеру пришлось очень постараться, чтобы не ответить на это самому. В поле зрения появился еще один человек, несомненно, старый Золотой Страж, судя по маске и сигилу на спине, и он нервно вошел в комнату, шагая мелкими, неуверенными шагами. Хантер узнал бы такую походку где угодно. Этот Золотой Страж, должно быть, в беде… -Простите, сэр, я не хотел вас беспокоить… — предшественник Хантера запнулся. -Чего же ты хотел? — нацелившись на вопрос, как труп на падаль, потребовал Белос. -Насчет… показанного ранее, сэр. Мы получили отчеты, и… пять ведьм погибли во время инцидента. Глаза Хантера расширились от услышанного, и он стал следить за реакцией Луз. Император не отреагировал ничем, кроме недовольственным выражением лица, и просто продолжал вышагивать, единственным проявлением признательности было легкое хмыканье, только чуть слышное. Лузура в ужасе закрыла уши ребенка ладонями. Это заставило мальчишку захихикать. По крайней мере, он надеялся, что это было из-за того, что он подумал с ним играются, а не то, что малыш Белос посчитал это забавным. -Что за инцидент? — требовательно спросила она у Хантера. Он только пожал плечами: -Я… я не знаю. Меня там не было… -Хорошо, — прервала их память, — Это послужит им уроком… Просто скажи толпе, что они были дикими ведьмами, а это Титан наказывает их за грехи. Плечи старого Золотого Стража опустились, а его осанка ссутулилась. Трудно было разглядеть его из-за доспехов, но по опыту Хантер мог сказать, что он не очень хорошо восприняли эту идею. А кто воспринял бы нормально? Было… тяжело слышать, как его дядя говорит такие вещи. Но… Если это говорил Белос, значит, должна быть причина, верно? Может, он просто неправильно понял этот разговор? Может, на самом деле это означало, что пять диких ведьм погибли, а Белос просто передавал послание Титана о причинах этого своей верной правой руке. -Но, господин! Одна из них была уважаемым членом общества! Я не могу просто… лгать им всем! Там будут люди, которые скучают по тем, кого они потеряли. Не следует нарушать их скорбь, верно? — поспешно возразил Золотой Страж. Белос, казалось, довольно резко начал снова расхаживать, его шаги были быстрее, чем раньше, но все так же ритмичны. -Клейми всех, кто посмеет скорбеть об этих преступниках, как предателей и диких ведьм, — легкомысленно произнес он через мгновение. Это, это было неправильно. Это был не Белос. Он все неправильно помнил. Его дядя никогда бы так не отрекся от своего народа. Это… это было неправдой. Все, что делал Император, было во имя высшего блага! -Я… я не могу… — жалобно заикаясь, произнес предшественник Хантера, — Это несправедливо! Хантер хотел крикнуть этому прошлому Золотому Стражу: «Ты сделаешь хуже только себе», — он знал это по собственному опыту. Но было уже слишком поздно. Луз издала нечто среднее между писком и вздохом, когда ворон нанес удар. Рука Белоса вырвалась из-под плаща, ее состав менялся и менялся, кости раздвигались, а плоть превращалась в зеленый раствор. Удар пришелся по старому Золотому Стражу, но он даже не вздрогнул от удара. Сам Император отпрянул назад, как будто ему было больно, так как его руку пришлось втянуть обратно — проклятие исказило ее, заставив необработанные элементы кости и сухожилия подвергнуться воздействию сурового внешнего мира. Проклятие всегда было болезненным для Белоса, Хантер знал это. Но все же было немного неприятно узнать, что история проклятия была связана с насилием вплоть до этого места. Это если память вообще была верна. Потому что все это казалось немного сюрреалистичным. -Я решаю, что здесь справедливо, а что несправедливо, Золотой Страж, — тихо прорычал Белос, — Так что, да, ты сможешь. -Сэр, пожалуйста… — он попытался снова. Форма Императора начала дрожать под его мантией, тая и преобразуясь в то, что, как знал Хантер, было просто проклятием, бурлящим на его коже, разрывая поверхность и заставляя ее болезненно переходить от чудовищной жидкости к обычной плоти. Это должно было быть оно. Превращения Белоса, пусть даже частичные, причиняли ему огромную боль, затуманивая рассудок. Должно быть, он не мог ясно мыслить. Должно быть, так оно и было. Позади него Луз издал тоненький писк. -Сними маску, Золотой Страж, — уверенно потребовал Император. Старый страж потянулся к тому месту, откуда, как знал Хантер, можно было снять маску, но не сделал никакого движения, чтобы действительно снять ее. Он просто остановил руки в сомнении, глядя прямо в глаза ворону, практически осмеливаясь заставить его попытаться сделать что-то, чтобы заставить его снять доспехи, которые, как он прекрасно знал, защищали от его сурового клюва. Если бы Белос увидел, какое бы выражение лица у него ни было, это только усугубило бы ситуацию. Носить маску рядом с дядей было правилом, которого Хантер придерживался уже давно. -Я попрошу тебя еще раз, мальчик. Сними. Маску, — Белос выделил каждое слово в своей команде, как новое предложение, и каждое из них было когтем, сгребающим зажим маски. -Я… — начал было старый Золотой Страж, но не успел закончить фразу. Хантер поморщился. Это был не лучшая идея с его стороны. Фигура Белоса при этом взорвалась, потому что становилось все более очевидным, что его форма становится все более неустойчивой по мере роста и усиления эмоций. Хантер подозревал, но… Это имело смысл. Это объясняло, почему проклятие всегда появлялось, когда Хантера нужно было наказать. На этот раз это была полная трансформация, а не просто вытянутая наружу конечность или резкий блеск глаз. Поверх маски Белоса появилось рогатое скелетное лицо, гладкая поверхность которого стала осклизлой и грубой, а рога вытянулись вверх, превратившись в острые кинжалы. Волосы Императора выбились из хвоста и превратились в дикую гриву на задней части пузырящейся кожи, покрывающей его грудную клетку. Теперь это была скорее грива дикого животного. Ворон утратил свою хитрость, став чем-то более похожим на смертоносный символ стервятника. Проклятая форма Белоса попыталась отомстить старому стражнику за его отказ выполнить любой приказ, но звериный разум заставил ее отступить к краю комнаты, остановиться и зарычать, когда она поняла, что они ушли. Затем она начала сжиматься обратно в себя, чтобы показать более растрепанного, но все еще очень целого Императора. После этого Белос вернулся к шагам и бормотанию, как и раньше. Последнее, что услышал Хантер, прежде чем воспоминание исчезло, было тихое, но озорное хихиканье. Возможно, это снова был ребенок, но… Он звучал так, словно доносился откуда-то еще… Внутреннее Я, вероятно, уже прошло мимо, — тихо объявил он своим спутникам, — Думаю, нам пора уходить. Он встал и направился в ту сторону, откуда они пришли, с этой стороны все еще была видна задняя часть рамы картины. -Подожди-ка… — с силой надавил Лузура, но он уже втискивался обратно в основную массу сознания Белоса. Парнишка начал смеяться и дрыгать ногой, когда воровка последовала за Хантером, но она проигнорировала его в пользу того, чтобы догнать Хантера. -Хантер, серьезно, чувак, остановись. Нам надо поговорить, — потребовала она. -Что?! — раздраженно огрызнулся он, испытывая сильные эмоции от того, чему он только что был свидетелем. Он ожидал, что она прокомментирует весь ужас того, что они только что увидели, как Император потворствует этому, но нет, она предпочла задать более личный вопрос: -А с тобой он тоже так обращается? Типа, он тоже на тебя накидывается, только за то, что ты что-то не то сказал? — потрясенно спросила она. -Я не знаю… — с горечью пробормотал он, — Он не может это контролировать! Это проклятие. -Я кое-что знаю о проклятиях, — осторожно ответила Луз, — И это… не совсем так, как они должны работать. Ты не просто частично проклянешься, когда злишься на своего подчиненного. Они могут работать на сильных эмоциях, но… это выглядит слишком нарочито. Он помчался в том направлении, куда, как он мог видеть, все еще радостно указывал Малыш Белос: -Да, но это не намеренно. Ты была права в первый раз — вероятно, оно действует на сильных эмоциях. Кроме того, возможно, он просто… неправильно запомнил. Чувство вины и все такое. Честно говоря, это было не ее дело. То, что случилось или не случилось с Хантером или любым из Золотых Стражей в замке, ее не касалось, и она никогда не собиралась быть рядом с ним. И, кроме того, он сильно сомневался, что ее действительно тревожит его нестабильная семейная ситуация. -Хантер… — запротестовала она, но ее оборвал пронзительный вопль Внутреннего Я. Должно быть, оно слышало, как они кричали друг на друга… Почему никто не подумал сделать это потише? Они с Луз обменялись обеспокоенными взглядами. Малыш Белос, похоже, был сегодня на высоте, потому что, как только он услышал крик, он вырвался из рук Луз и бросился бежать, лишь ненадолго обернувшись, чтобы подать знак Хантеру и Луз следовать за ним. К сожалению, на этот раз он не стал раздумывать, прежде чем нырнуть головой в гобелен. Может быть, ему было просто нездорово любопытно, как Император обращался с его предшественники. А может, ему было глупо приятно видеть, что его не просто выделили как неудачника: так было со всеми, кто занимал его должность. Так или иначе, в другом воспоминании были он, Лузура и Малыш Белос, прячущиеся от Внутреннего Я, которое все еще не додумалось проверить, нет ли их здесь. Однако на этот раз они находились совсем в другом месте. Они по-прежнему находились в каком-то здании, но это, конечно, не было изящной поделкой Замка. Все, что они могли сейчас видеть внизу, был старый расшатанный коридор, стены которого были сделаны из тонких деревянных досок с трещинами, которые все еще легко пропускали свет. Доски пола были не лучшего качества. Похоже, это была какая-то лачуга, но Хантер не мог припомнить времени, когда бы такое использовалось. Может быть, в самом начале работы Белоса. Парень мчался по нему с привычной уверенностью, оставив Хантера и Луз поспешно бежать за ним. Оказалось, что по этому коридору также мчался Белос, выглядевший как всегда царственно, но почти как хищник, преследовавший их, судя по тому, что он находился прямо за ними. Но это было глупо, напомнил себе Хантер. Он знал ландшафты сознания, он знал, что воспоминания там не могут взаимодействовать с реальными вещами. Они могут только воспроизводиться, без возможности приостановить или улучшить какие-либо детали. Как только они начали бежать, тропинка быстро расширилась, превратившись в просторную камеру. И тут стало ясно, где они находятся. Еще один старый Золотой Страж, одетый в гораздо более архаичную форму, чем Хантер мог припомнить, с украшениями на шее в темных цветах, стоял перед темной камерой, за решеткой которой сидела фигура в капюшоне. Это означало, что это просто какая-то древняя тюрьма. Это почему-то встревожило его. Он хотел бы спросить, кто именно этот заключенный, но, как он вскоре понял, это было неважно. В данный момент он был просто слишком занят тем, что слушал. -Я предлагаю тебе шанс на свободу! Все, что вам нужно сделать, это согласиться на испытание… — затараторил предшественник Хантера. -Я же сказал, мне это не интересно, — холодно ответил пленник. -Но… -Золотой Страж, — холодно поприветствовал Белос, догнав их по памяти, — Что вы делаете? Надеюсь, не общаешься с этой дикой ведьмой? Хантер наблюдал, как старый страж помялся при этих словах. Конечно, он выпрямился, как только понял свою ошибку, но для Белоса было уже слишком поздно. У Императора были глаза повсюду, он видел все. Он всегда был бдительным вороном, и никто не знал этого лучше Хантера (и, возможно, любого другого, кто был Золотым Стражем…). -Нет! Нет, сэр! — судорожно отрицали они, — Я просто пыталась облагоразумить дикую ведьму для… присоединения в ковен. -И ты думал, что дикая ведьма сможет попасть в ковен? Глупый мальчик, это глупое предположение. Если ты хочешь обсудить, что это может быть хорошей идеей, возможно, нам стоит перенести это обсуждение в другое мест, — плавно огрызнулся Император. Если бы Хантер был на месте своего предшественника, он бы сделал все, что угодно, только не пытался объясниться перед Белосом. Возможно, когда он был моложе, он бы пошел на это… Но тогда он все еще жаждал одобрения, которое, казалось, можно было получить от дяди. Теперь он знал это лучше. Все, что впечатляло Белоса, — это правильное и эффективное выполнение заданий. Он не любил сюрпризов и не любил неудач. Старый страж не сопротивлялся, когда Белос резко схватил его за руку и унес, как вспыхнувшую красную тень. Воспоминание слегка потускнело и стало почти обжигающим по краям, когда Белос перенес себя и стража (а также Хантера и Луз, сам того не подозревая) в то, что казалось гораздо более старой версией его главной палаты. Здесь все еще стояли колонны, но их было гораздо меньше, так как пространство было гораздо более тесным, чем в настоящее время. Сидевшая рядом с ним Лузура, казалось, была немного напугана внезапной телепортацией, как будто не знала, что Император способен на такое. Он подтолкнул ее локтем, чтобы она знала об этом, возможно, как некий механизм преодоления того, что, как он был уверен, должно было произойти с этим Золотым Стражем: -Император владеет всеми видами магии, человек — не удивляйся, когда он покажет то, чего ты раньше не видела. Луз поджала губы и только закатила глаза в ответ, слишком сосредоточившись на воспоминаниях, когда они снова начались. Малыш снова засмеялся. Правда, это было немного позже, чем наступила тишина. В воспоминании Белос снова зашевелилось, его шаги эхом разносились по этой древней камере. Не было ничего удивительного в том, что здесь не было хорошей звукоизоляции, ведь это происходило давно. По крайней мере, Хантер так думал. -Я думал, нам нужны добровольцы, сэр! — явно не в силах больше сдерживать свое мнение, выпалил старый страж. Белос приподнял голову, чтобы понаблюдать за стражем, пока тот продолжал шагать: -Нужны, — отрывисто возразил он, — но кто они, не тебе решать. -Мои извинения, сэр, я просто подумал, что если рабочие сигилы являются… — предшественник Хантера сделал паузу, спотыкаясь на следующем слове — Смертельные, нам нужен кто-то, кто не будет иметь большого значения, если оно… истечет… Смертельные?! Истечет?! Это… Этого не может быть. Сигилы были созданы, чтобы ограничить магию и сделать Титана счастливым. Они защищали всех от самих себя! Хантер сжал свое клеймо на запястье и уставился на продолжающийся разговор. Призрачный холодок пробежал по руке, пока он продолжал слушать. В данный момент он даже не хотел видеть реакцию Лузуры, поэтому все, что он мог сделать, это просто оставаться на месте и притворяться, что он может нормально дышать, притворяться, что то, что он слышит, не влияет на него. -Ты, по крайней мере, правы в этом, — надменно хмыкнул Император, — Нам действительно нужны люди, которые могут просто исчезнуть. Но для этого нам нужны люди в изолированных местах. Ты помнишь деревню на Колене, верно? Старый страж беззвучно кивнул. -Вот это было бы идеальное место. Жители уже считались погибшими, так что никто бы не заметил, если бы мы приложили к этому руку, — с садистским видом пояснил Белос. -Это… просто кажется неправильно, вот и все, сэр. Оно подумало, что если эти люди оскорбили Титана, то, конечно, они заслужили все, что с ними случилось в результате! Форма Белоса начала мутировать, и Хантеру пришлось отвести глаза. Его предшественник был прижат к стене тошнотворно выглядящей клешней, когда он наконец набрался смелости посмотреть еще раз. У них… по крайней мере, была процедура, позволяющая сохранять спокойствие и не позволять Императору увидеть твой страх. -Что ты хочешь этим сказать, мальчик? — угрожающе сверкнув глазами, потребовал Белос с тонкой пеленой спокойствия. -Я… я… я ничего не хочу сказать, господин! Я просто хотел помочь… — испуганно, как загнанный в угол зверек или путник в незнакомом месте, тихо заикаясь, проговорил стражник. -Что это было? — бесстрастно спросил император, — Говори, мальчик. -Я только сказал, что хочу помочь… — чуть громче повторил страж. Белос насмешливо сказал: -Помочь? Ты называешь это помощью? Ты смеешь считать, что знаешь лучше меня, посланца Титана, а потом утверждать, что это все ради помощи? Сигилы — моя обязанность, Золотой Страж. Если хочешь «помочь», не мешай… Я не хочу тебя видеть, понял? Больше ты меня не потревожишь. Золотой Страж покорно кивнули и, как только его бесцеремонно освободили от хватки Императора и грубо повалили на пол, он вскочили на ноги и побежал. Не желая больше ничего видеть, ничего слышать, ничего чувствовать, Хантер повернулся последовал за ним, мчась ко выходу во внешнюю область сознания. Он чувствовал тошноту до самых костей. Это было неправильно. Этого… этого просто не могло быть. Луз последовала за ним, вынырнув из воспоминаний. Он должен был бы радоваться этому, поскольку его нынешняя миссия заключалась в том, чтобы присматривать за ней (И он только что получил прекрасную демонстрацию того, что происходит, когда миссии не выполняются правильно…), но он не хотел слушать, что она скажет. Сейчас было не время для ее жалости и фальшивых слов сочувствия. -Хантер… — осторожно, но все равно начала она, потому что у него не было сил остановить ее. Он издал очень недостойный, болезненный писк, но проигнорировал ее. Парень, должно быть, подумал, что он рассмеялся, потому что он захихикал в ответ. -Ты знал о сигилах? — неуверенно спросила она. Он закатал рукав своей формы и поднял перчатку, обнажив правое запястье: -А ты как думаешь?! — прокричал он в истерике. Ее лицо опустилось при виде клейма на его коже: -Не… Не волнуйся об этом, чувак, мы все уладим, обещаю. Сигилы еще ничего не сделали, так что… Значит, должен быть какой-то способ воздействия! Идея блеснула в ее глазах, как лампочка. Он даже не хотел знать, о чем она думает. -Какая разница?! — в отчаянии простонал он, — Теперь мы оба знаем слишком много, и я очень не хочу, чтобы все закончилось как… — он замялся. Малыш Белос с любопытством поднялся на ноги и на мгновение застыл на месте. На его лице появилось странное выражение, которое Хантер не сразу понял, но, опять же, в тот момент он был не в том состоянии, чтобы заниматься определением того, что этот мальчишка видит по его лицу. После неловкой паузы парень робко протянул свой маленький деревянный меч, передав его лезвие Хантеру. Тот осторожно отмахнулся от него, не желая ничего отнимать у какой-либо части Белоса. -Оставь себе… — пробормотал он. Парень пожал плечами и начал нетерпеливо вертеть его в руке. -Ты не закончишь, как тот последний парень, Хантер… — мрачно пообещал Лузура. Он вроде бы хотел ей верить, но все шло как-то непонятно, и Хантер начал сомневаться в том, что все это действительно было. Должно быть, это какой-то лихорадочный сон или что-то в этом роде, верно? Но Хантер не болел уже много лет. И не в Замке. Он сосредоточился на гневе и решимости в выражении лица Луз. Это должно было быть реальностью. Он и раньше видел у нее такой взгляд, но не такой напряженный. Он не мог себе этого представить, особенно из-за чего-то подобного. Она, конечно, была полна решимости продолжать путь, но… это ведь не очень хорошо, верно? Или… хорошо? Ему было трудно следить за своими приоритетами. Он должен был продолжать следовать за Лузурой в любом случае. Что бы с ним ни случилось, когда они выберутся наружу, а без нее он никуда не выберется. Хантер с сожалением посмотрел на играющего у его ног ребенка. Если бы эта часть Белоса хоть как-то способствовала реальной. Ему не помешало бы немного невинности, когда он столкнется с вороном.

***

Когда у Хантера начала кружиться голова и он побледнел, Луз поняла, что им нужно двигаться. Существо, Внутренний Белос или как его там, не могло отстать, а она была не в том положении, чтобы нести и его, и ребенка. Если бы они просто нашли еще одно воспоминание… Те, в которых она побывала до сих пор, были отвратительно информативны, но ни одно из них не дало бы ей информации о Коллекционере… Конечно, знать, что у сигилов есть какой-то дьявольское предназначение, было здорово, и это определенно помогало ей собрать воедино то, что именно замышлял Белос, но она уже знала, что сигилы — плохая вещь. В этом не было ничего нового. И если кто-то и помогал ему в осуществлении такого грандиозного плана, то это должен был быть такой важный человек, как Коллекционер. Она как бы рассчитывала на это… Она схватила Хантера за запястье и поспешно взяла за руку Малыша Белоса: -Вставай, — сказала она грубо, — Нам нужно идти Малыш ответил, как обычно, жутким хихиканьем (серьезно, это был единственный звук, который он мог издавать? Возможно, поскольку он был лишь проявлением, а не настоящим внутренним «я», он был ограничен в своих действиях), и Хантер просто покорно кивнул. Точно, на этот раз все зависело от нее. Парнишка не указал ни на одно дерево, так что… Они некоторое время бродили по пространству сознания, пытаясь найти нужные воспоминания. Посохи на картинах были… темными и мрачными, но, насколько она могла предполагать, они не имело отношения к Коллекционеру. Единственное, что казалось примечательным, это повторяющаяся фигура в воспоминаниях. Светловолосый мужчина с открытым и счастливым лицом, жутко похожий на Хантера, появлялся снова, и снова, и снова. Ну, если Белос был дядей Хантера, то, возможно, это был отец Хантера? Брат Белоса? Луз задавалась вопросом, что с ним случилось. После определенного момента он, казалось, просто… перестал появляться. Это место начало ей надоедать. Монохромные цвета и торжественная темнота просто обескураживали, и именно поэтому она так отвлекалась и была охвачена тревогой. История семьи Белоса не имела для нее значения. Она пришла сюда за информацией о Коллекционере, и если она могла помочь Хантеру на этом этапе, это прекрасно, даже отлично! Но она не могла заниматься выяснением мелких пустяков о нем. Не говоря уже о Малыше Белосе… Странно, это был ее враг, но из-за его детской формы она чувствовала себя обязанной помочь. Когда трое из них наткнулись на поляну, они нашли монстра! Оно просто сидело там, почти мирно, навострив уши и прислушиваясь. Подойти к нему так близко, когда оно бушевало и выслеживало их, обычно было бы смертным приговором, но, похоже, эта поляна существовала не просто так. В центре ее стояло дерево, представлявшее особый интерес. Оно было высоким, заметно выше других, и украшено звездами неонового цвета, светящимися голубым светом. А в центре дерева находился большой узел. Обычно в таких местах лежат состарившиеся кудри дерева или углубления для гнезд мелких существ, но здесь был символ. Круг, разделенный на две части — полумесяц и полумесяц, как у луны, и лицо, нарисованное поперек разделяющей их линии. Оно широко улыбалось и, словно Мона Лиза или что-то в этом роде, казалось, наблюдало за ними. К сожалению, Белос был неплохим художником, поэтому Луз узнала это лицо как лицо Коллекционера из его записей. Его символ выглядел здесь немного иначе, в цвете, но, несомненно, все равно был правильным. Она глубоко вздохнула, на ходу придумывая план и молясь всему сущему о том, чтобы Носеде повезло. Если бы Внутренний Белос не последовал за ними в воспоминания раньше… Хантер отступил за ближайшее дерево, заметно испугавшись при виде этой твари. Так не пойдет. Она подтолкнула его вперед и нырнула в отверстие вместе с ребенком. Монстр поднял голову, все его глаза смотрели на них. Луз использовала световой глиф, большой, чтобы ослепить его, а затем взяла на себя лидерство в своей маленькой троице и направила их прямо к дереву Коллекционера. Хантер выглядел более испуганным, пока они бежали, бедняжка, но после того, как она увидела, что именно это проклятие Белоса сделало с ним… Она не могла сказать, что удивлена. Там определенно была какая-то травма, и вполне заслуженно. Обращение Белоса с его предшественниками было отвратительным. Итак, они запрыгнули в еще одно воспоминание, но она, должно быть, недооценила интеллект Внутреннего Белоса как прославленного монстра, потому что он действительно попытался последовать за ними. Подчеркните, что именно попытался. Они втроем стояли на коленях под рамой картины, Луз старалась дышать спокойно и не дергаться, надеясь, что остальные делают то же самое. Чудовище просунуло свою жуткую пасть и оскалило зубы в поисках. Могло ли оно учуять запах их кожи?! Пыталось ли оно это сделать? Боже, если они умрут здесь, то во всем будет виновата Луз… Ну, судя по тому, что Луз все еще была рядом, чтобы рассказать эту историю, должно было быть очевидно, что она выжила. Внутренний Белос ушел после затянувшегося момента неподвижности, как будто прямо из фильма ужасов. Поэтому, естественно, когда воспоминания Белоса заговорили, она чуть не закричала. Хантер бросил на нее сухой взгляд. Ну да, ну да, память, на самом деле к ним не обращались, даже если это и было похоже на обращение. Но тогда… -Я все еще слышу тебя там, внизу, — почти игриво произнес император. С кем же разговаривал Белос, если не с ними? Насколько Луз могла судить, он никогда бы не приветствовал Золотого Стража так весело, и он никак не мог ценить других своих пешек, если со своей правой рукой он обращался так плохо. Раздался смех, что-то вроде веселого гогота, странно похожий на смех ребенка, но, возможно, немного более древний, более девственный, более космический. Хантер с любопытством посмотрел на Малыша Белоса, очевидно, решив, что это действительно был он. Луз все еще не была уверена в этом, поэтому она проследила за тем, как Белос направил взгляд на тени позади них. Они на мгновение замерцали, словно помехи на темном экране, а затем слились в человекоподобную фигуру. «-ы нашел меня! — пропело существо, — Даже после того, как я был так осторожен, чтобы не дать тебе увидеть себя! Теперь Луз могла видеть его немного четче. Это была маленькая фигурка, похожая на статую ребенка. Странной была его форма. Если она думала, что проклятая форма гоп-монстра Белоса была плохой, то это был совершенно другой уровень. Этот парень был буквально двухмерным. Его форма перемещалась по твердым поверхностям под влиянием форм, над которыми они скользили, словно они были проекцией света. Или тени, правда, но это напоминало Луз проектор. -Могу ли я тебе чем-то помочь? — осторожно спросил Император. -Один здесь, наверху, вы замышляете и планируете, строите и разрушаете, а я заперт там, внизу, под костями земли, которую вы используете! Так вот, я хочу сказать, что мне надоело это затянувшееся путешествие, и вам следует ускорить свой план, чтобы заставить всех… — существо, вероятно Коллекционер, как поняла Луз, остановилось над статуей и начало кричать, создавая образ разрушающегося тела, — Ахххх, Мист… Он резко остановился и оглянулся через плечо, тихо хихикая. Луз нахмурилась. Это было… странное место для того чтобы прекратить. Мистер не рифмуется с путешествием! Что за поэтический извращенец был этот Коллекционер?! -Тебе не понравится, если я скажу это вслух, — пожал он плечами. -Никогда не знаешь, кто может быть рядом, Коллекционер. И мы бы не хотели, чтобы какие-нибудь маленькие нарушители спокойствия узнали слишком много, — вздохнул Белос, звуча почти как родитель, ругающий ребенка. Луз сморщила нос. Этого не может быть. Она никогда не могла представить Белоса хорошим родителем. Но здесь было хотя бы подтверждение того, что перед ней именно Коллекционер. Она повернулась, чтобы посмотреть на реакцию своего сопровождающего. Хантер выглядел как-то между беспокойством и легким замешательством, в то время как ребенок выглядел довольным и беспечным, как всегда. Справедливости ради, Луз тоже не очень нравилось, как звучит то, что Коллекционер говорил Белосу поторопиться. -Ты отправил мальчишку на заданием, не так ли? — ухмыльнулся Коллекционер. -Золотой Страж сейчас выполняет задание для меня, да, — легкомысленно подтвердил Император, — Он тоже скоро вернется. -Отстой… Ты никогда не хочешь ничего со мной вытворять, когда он рядом… — сетовал Коллекционер. -Терпение, — упрекнул Белос, — Ты сможешь развлекаться сколько угодно в любое время, когда захочешь, после того, как твое заклинание опустошения подействует. Ребенок выглядящий как бог фыркнул. Было… странно пытаться примирить это детское представление Коллекционера с описаниями могущественного существа, которые Луз видела из дневника Белоса и миссии Филиппа. Кстати говоря, что Белос имела в виду под " опустошающим заклинанием» Коллекционера? Была ли она права?! У Коллекционера действительно был какой-то большой план, который он выложил Императору?! Как Белос вообще нашел этого парня, чтобы получить это заклинание?! Неужели… Филипп оставил подсказки или что-то в этом роде? Что вообще случилось с Филиппом? И зачем ему нужен был Коллекционер? И, опять же, " опустошающее заклинание»?! Это что-то, что собиралось высасывать жизнь из каждого?! Возможно, разумнее было бы предположить, что он просто охотится за магией, но это все равно полностью перевернуло бы образ жизни жителей Кипящих островов! Могут ли… ведьмы вообще выжить без магии? Хантер, конечно, вроде бы мог, но он родился без магии. Неизвестно, что случится, если кого-то, кто родился с магией, насильно лишить ее. Как будто она и раньше не была мотивирована остановить Белоса любой ценой… «Но как насчет прямо сейчас? Я хочу играть! А не сидеть и смотреть, как ты работаешь!» — раздраженно пожаловался Коллекционер, напомнив Луз, что, несмотря на то, какие бы планы ни были у этого бога, он все еще был ребенком. Было немного странно называть его буквально ребенком, но именно таким он и казался. -Сейчас… Хантер, и да, это точно был Хантер, а не какой-нибудь другой Золотой Страж. Он снял маску, открыв довольно потрепанный вид, и ворвался внутрь. Коллекционер при этом снова скрылся в тени, и Луз могла только представить, как он с любопытством наблюдает за происходящим. Именно этим сейчас занимался Малыш Белос рядом с ней. Лицо настоящего Хантера, казалось, озарилось узнаванием, когда его прошлое «я» пронеслось мимо них в воспоминании. Он должен был понять, когда именно происходило это воспоминание. У нее возникло искушение попросить его поделиться этой информацией, но она оставила это на случай, если сама ничего не поймет. Казалось, он окончательно успокоился после их погони и разговора после второго воспоминания, поэтому она не хотела нарушать хрупкий баланс спокойствия, который он поддерживал, серьезно наблюдая за происходящим. -Посмотрим, что ты расскажешь мне о поручении, — прохладно закончил Белос. -Дя… Император, сэр! — Хантер из воспоминаний вскочил на колени перед Белосом, — Там… там была проблема! Неизвестный напал на мой корабль прямо над Латиссой, и мы потеряли весь груз. Разведчики сейчас разбираются, но… — он прикусил губу и, вздрогнув, посмотрел в сторону Луз, — никаких очевидных улик нет… Белос отвернулся, глядя на то место стены, где, как он должен был знать, прятался Коллекционер: -Интересный способ сказать, что ты потерпел неудачу, — через некоторое время проговорил он. Лицо Хантера из воспоминаний поникло: -Это… Это еще не полностью подтвержденная неудача… Кикимора была в то время в этом районе, и сейчас ее допрашивают, не видела ли она чего-нибудь! А разведчики все еще ищут обломки моего корабля, и… Погодите, крушение корабля, пропавший груз и Латисса, кишащая разведчиками… Луз поняла, когда это случилось. На ее плечи опустился груз вины, пока она обдумывала факты. Ведь это было похоже на тот вечер, когда она ограбила корабль Хантера. И похоже, что он тоже выполнил свое обещание не говорить Белосу о ее присутствии. Неужели он выглядел таким измученным в тот вечер? Как… она не заметила этого раньше? -Ты разбил и свой корабль? — прошипел Белос. -К сожалению, сэр. На него напали, помните? Нападавший продырявил паруса… И я был… без сознания во время… -Уходи, — резко вставил он. Луз краем глаза заметила, как Хантер отвернулся. -Конечно… конечно, мой господин, — торжественно, его прошлое «я» опустило плечи и покорно согласилось. Хантер из воспоминаний исчез из комнаты, как странник из города, разбежавшись, как испуганная крыса. Настоящий же продолжал смотреть в пол, отказываясь наблюдать за разговором, в то время как Малыш Белос раскачивался и хихикал у его ног. Возможно, он знал, что сейчас произойдет? Он вел себя так же, как Луз в детстве, когда знала, что сейчас начнется ее любимая часть фильма. Коллекционер снова выскользнул из тени и, хихикая, перевалился через плечо Белоса, игриво опершись на него руками. О, мой Титан, — радостно воскликнуло существо, — я думал, что увижу, как ты станешь суперпроклятым прямо у меня на глазах! Он переместил свою форму в тень (Потому что, похоже, он умел это делать…), чтобы подражать Белосу, имитируя рога, растущие из его головы, и конечности, гневно размахивающие повсюду. -Этот знает, когда нужно уступить, Коллекционер. Поэтому нет причин преподавать ему урок, — язвительно прокомментировал Белос. -Но ты же злился! Ты все еще хотел причинить ему боль, не так ли? — Коллекционер крутанулся на месте и радостно закружился в воздухе, как будто он не случайно говорил о жестоком обращении. Луз задалась вопросом, есть ли у него хоть какие-то стандарты того, насколько неправильным было то, что он предлагал. -Ерунда, — с веселой усмешкой возразил Белос, — стоит мне только сказать «Титан так хочет» или «У Титана большие планы на тебя, Хантер», и он делает то, что ему говорят! Луз услышал, как Хантер замер и начал что-то бормотать. Интересно… как часто он слышал от своего дяди подобные фразы? -Пфффф, правда? Держу пари, этот такой же предатель, как и все остальные! Серьезно, я начинаю думать, что ты делаешь эти штуки только для того, чтобы уничтожать их! — Ей очень не нравилось слышать, как Хантера называют штукой, но Коллекционер, казалось, использовал это как подсказку для чего-то еще более смешного, его маленькое личико озарилось глупой ухмылкой — О, я понял! Ты развлекаешься с ними, не так ли? Чем больше они бунтуют, тем больше ты веселишься! Лицо Белоса исказилось в довольно прищуренном выражении, но, что важно, он все еще улыбался: «Конечно, нет, Коллекционер. Каждый раз, когда он… выбирает предать меня, это причиняет мне еще большую боль. Мне больно наблюдать за его постоянным неповиновением. -Чем больше их становится, тем больше ты их всех наказываешь! — ярко проворчал Коллекционер. Белос скорчил гримасу и ничего не ответил. Он просто вернулся к своему столу в другом конце комнаты. -Эх, ты никогда не отвечаешь на мои рифмы! Знаешь ли ты, как трудно их иногда сочинять? Я был бы благодарен тебе за то, что ты меня оценил… — ныло существо. Луз быстро поняла, что это ни к чему не приведет. Она… Она узнала все, что могла, из этого воспоминания. Ради безопасности Хантера и, возможно, ее тоже, им лучше просто уйти. Не говоря ни слова, она подхватила Малыша Белоса и подтолкнула Хантера в плечо, указывая на выход. Коллекционер продолжал ворчать на Императора в памяти, все еще играющей на заднем плане, но, честно говоря, она уже не слушала. Она не хотела больше слышать об отвратительных планах Белоса наказать Золотого Стража. Уходя, она постучала по своему наушнику, посылая сигнал Иде: -Эй, это Лузура, не могла бы ты быть наготове с возвращающим зельем? -Ок? Конечно, могу, малая, но разве ты не хотела использовать его сразу же, когда закончишь? — быстро отозвалась ее наставница. Луз посмотрела на ребенка на руках, спокойно наблюдавшего за ней серыми штормовыми глазами, а затем на Хантера, хромавшего позади нее с широкими, возможно, сердитыми пурпурными глазами и трясущимися руками. -Ладно, значит чуть-чуть позже, мне нужно поговорить с Хантером, прежде чем мы уйдем, чтобы убедиться, что он не собирается, ну, знаешь, сходить с ума по нам или что-то в этом роде, — она сделала задумчивую паузу, — Может, все же поговорить с ним уже в лесу, на всякий случай. -Этот блондинчик с тобой? — подавив смешок, подтвердила Ида, — Это объясняет, почему его птичка стучит в наше окно вот уже час… Гас хотел прихлопнуть ее, но Хути встал на защиту, говоря, что мы ущемляем права птиц! Возможно, Ида просто почувствовала ее тревожное настроение по ее серьезному тону, но попытка пошутить была приятным дополнением. Она недовольно фыркнула: -Да, Хантер со мной. Он сейчас немного не в себе, так что будь осторожна, когда мы вернемся. -Не волнуйся, малая, мы будем ждать. Я свяжусь с тобой, когда у нас все будет готово. Будь осторожна там, — предупредила ее наставница, прежде чем прервать связь. Она тяжело вздохнула и осмотрела их окружение. Она как бы слышала Внутренний Белос где-то поблизости, но погружаться в очередное случайное воспоминание было не очень хорошей идеей в данный момент, если то, как это происходило в последние несколько раз, чему-то ее научило. Хантер не выглядел так, как будто мог выдержать что-то еще, и Луз не была уверена, хочет ли она смотреть, как он выдерживает. Только Малыш Белос казался счастливым от мрачной перспективы продолжения. -Ладно, я вытащу нас отсюда через минуту, а пока мы просто притаимся и хорошенько поговорим, хорошо? — так ярко, как только могла, объяснила она. Хантер слабо захрипел, прежде чем сесть у основания дерева. -Что… О чем ты хочешь поговорить? — устало произнес он. Он выглядел чертовски уставшим от бега и теперь смотрел на нее усталыми, запавшими глазами. Его брови были напряжены еще больше, чем в том последнем воспоминании, где, заметьте, она уже отметила, что он выглядел каким-то беспорядочным. Этого парня, вероятно, нужно было обнять. Если бы она была уверена, что он хорошо отреагирует на объятия, она бы с радостью сделала это. Может быть, тогда в менее опасном месте. Она планировала просто рассказать ему о том, что сказала Иде, о чем она спросит его, в основном о том, будет ли он не против заключить временное перемирие, когда она перенесет их обратно, но, глядя на это несчастье перед собой, она не могла не изменить план: -Когда мы выберемся отсюда, тебе не обязательно возвращаться, понимаешь? Ты всегда можешь остаться с нами в Совином доме! — проговорила она. Он тупо уставился на нее. -Я… я уверена, что Ида будет не против, и с нами там уже Эмити и все такое… — нервно продолжила она. Хантер резко поднял голову и медленно опустил ее на пол: -Блайт с тобой?! После сообщения о пропаже, мы… Мы не были уверены. -Да, я вытащила ее из неприятной ситуации с ее мамой, так что она поживет у нас немного. И, как я уже сказала, я могу сделать то же самое для тебя, если ты захочешь, — она мягко улыбнулась, прежде чем добавить — Хантер. Возможно, он даже обдумывал это предложение, потому что Хантер определенно о чем-то думал. Она не успела узнать, о чем. Должно быть, они были слишком громкими, потому что Внутренний Белос примчался за угол на поляну и нашел их. Что-то в ней оборвалось. Ей надоело, что это дурацкое проклятие преследует их повсюду и используется как предлог для того, чтобы обращаться с Хантером и всеми Золотыми Стражами на протяжении многих лет как с абсолютным мусором! Поэтому, вместо того чтобы найти место, где они могли бы спрятаться, или придумать план побега, Луз вскочила на ноги, достала горсть глифов и просто пошла прямо на зверя. Все его глаза были устремлены на нее, но, честно говоря, это было хорошо. Малыш Белос подбадривал ее визгами на заднем плане. С сильным ворчанием она выпустила поток лиан и в считанные секунды крепко связала тварь и приковала ее к земле. Оу. Это было так просто, да? Что ж, если она смогла остановить внутреннее «я» в сфере сознания, сможет ли она в какой-то степени остановить Белоса в реальном мире? Она двинулась к связанной форме, держа наготове еще несколько глифов. Она не собиралась пытаться убить его или что-то в этом роде, но, может быть, преподать ему небольшой урок… -Стой, Луз, остановись! — в отчаянии прохрипел Хантер, — Смотри! Сначала она подумала, что он просто расстроен, потому что она только что связала его дядю, но когда она подошла ближе… Она поняла, что он имел в виду. И теперь она чувствовала себя немного ошарашенной, может быть, немного уставшей. -Это… Палисманы? — в ужасе пискнула она и присмотрелась к зверю. Конечно, она увидела отдельные извивающиеся формы множества существ с пылающими голубыми глазами, все они кричали о помощи, чирикали и горестно рычали. «Не подходите!» — казалось, кричали они, когда она смотрела на них. Позади себя она не сразу заметила, что ребенок встал, но Хантер это заметил. Он пошатнулся и попятился, уставившись выпученными глазами между палисманами монстром и Малышом Белосом. Затем он издал один дрожащий вздох и заговорил, привлекая внимание Луз. -Мы не убегали от Внутреннего Белоса, — шепотом и с наростающей тревогой вслух осознал Хантер, — Он… Он был с нами все это время. Малыш Белос, или просто настоящий Белос, как она предполагала, издал последний жуткий смешок, прежде чем откинуть назад голову и продемонстрировать им свое превращение во взрослого человека, при этом цвет его ауры изменился с успокаивающего, жутковатого фиолетового на сердитый кроваво-красный. Он окинул их обоих взглядом и криво ухмыльнулся. -Привет, Хантер. Привет, Луз, — он слегка покачал головой, — Приятно, что вы наконец заметили. Боже, все это было так неправильно! Что это были за детские образы, которые отвлекали ее от извращенной природы всего происходящего здесь? Белос спрятался в образе своего ребенка, чтобы завоевать их доверие, а затем провел их через кучу травмирующих воспоминаний. Коллекционер разделял его садистское чувство юмора, но застрял в состоянии напоминающем тень, где он предстал в виде юного духа. И все же Хантер и Луз, единственные настоящие дети здесь, были оставлены, чтобы взвалить на себя весь этот ужас и вести себя по-взрослому. Белос уверенно подошел к палисаднику и, пробравшись сквозь лианы, вонзил когти в бока монстра. -И очень мило с твоей стороны, что ты поймала его для меня. Ты все очень хорошо придумала, а эти лианы использованы мастерски! — усмехнулся он про себя и вытащил из слияния один палисман, — Я не мог поймать его сам, видишь ли, поэтому он был шипом в моей душе долгие годы. Он не мог? Или не смог бы. Возможно, справиться с этим самому было бы для него недостаточно эффективно. Ах, если бы она думала, что раньше была сумасшедшей… -Но это необходимый шип, понимаете? Так же, как шип у розы. Колючий, но необходимый для защиты. Без него, — ухмыльнулся Белос, — я бы не смог этого сделать. Он вытянул руку вверх и раздавил палисман кулаком, его энергия пульсировала по руке в виде зеленой жижи. Он выдохнул с облегчением, и на его лице осталось холодное, довольное выражение, совсем не похожее на выражение больного человека, только что получившего лекарство. -И вы только посмотрите на это! Я уже чувствую себя лучше, — продолжал он в том же духе. -Коллекционер, — стальным голосом перебила она, — -\Кто он? И что это за его опустошающее заклинание? Хантер начал осторожно отходить от места, внимательно глядя на своего дядю. Палисманое чудовище растворилось в том, что существовало под этой равниной умопостигаемого пространства. Белос драматически вздохнул: -Ты должна была начать с этого… Ну, Луз, это мой способ завершить свою миссию. -Какова твоя миссия? — резко потребовала она. -Это… Разве это не очевидно? Дорогая моя, эти существа, должно быть, действительно исказили твой разум, — в некотором замешательстве усмехнулся он. -Забавный способ говорить о своем собственном виде, — она сузила глаза. Может быть, он имел в виду диких ведьм? Ведь каким бы безумным ни был Белос, он наверняка не думал так плохо обо всем своем роде… И нет! Эта глупая цель не была очевидной! Она не читала мысли! Боже, неужели эти злодеи не устали от того, что магически знают все, кроме того, что им действительно следует знать? На мгновение он внимательно посмотрел на нее: -Значит, ты действительно не знаешь, кто я? — Он покачал головой и переключил свое внимание с нее на Хантера — Жаль. Я действительно думал, что между вами двумя, один из вас догадается об этом. Затем он ушел, как и подобает разъяренному человеку. Луз зарычала и ушла вслед за ним. Ида, конечно, выбрала это время, чтобы передать сообщение, что все готово и ждет, но она действительно не была готова к тому, чтобы ее просто выпроводили оттуда! Во-первых, с ней не было Хантера, а во-вторых, она могла выудить информацию из Белоса, она была в этом уверена. Может, он и был раздражающе загадочен, но он намекал на что-то важное. Луз не хотела отставать в их маленькой игре, поэтому она собиралась выяснить, что это такое. Хантер прижался к дереву прямо перед ними. Он больше не стоял перед ними, а смотрел в узкий проход. Луз не могла разглядеть, что именно заставило его упасть: он находился за каким-то поворотом. -Кто ты?! Ты — Белос! Просто Белос! — разочарованно ответила она. Император проигнорировал ее, обратившись к своему племяннику. Но, о, Боже, почему все должно было стать еще хуже?! Хантер с немым укором рассматривал… что-то вроде кладбища. Роща неухоженных воспоминаний, их деревья заросли и выкорчеваны. Каждая картина на них изображала жуткую смерть. Погребение, окаменение, сожжение. Поножовщина, утопление и старые добрые тупые телесные повреждения. Однако в этих воспоминаниях была какая-то закономерность, как будто один и тот же человек умирал снова и снова. Светловолосый человек, счастливое, открытое лицо, постепенно становящееся все более темным и усталым в каждой итерации, Золотой Страж. Под каждым воспоминанием лежала разбитая маска. Маска для каждой смерти. Тот солнечный человек, которого она видела во многих воспоминаниях Императора, был показан здесь умирающим, снова и снова. Очень быстро становилось ясно, что он не был отцом Хантера. Если только все эти люди не были его сыновьями. Но они, похоже, были столетней давности, если судить по возрасту окружающих их деревьев. Это… это не имело смысла. Но, черт возьми, если это было неприятно для нее… Представьте, каково было Хантеру! Здесь была разорвана вся его жизнь и наследие. Ее спрашивали, кто такой Белос, но, конечно, главный вопрос был в том, кто такой Хантер. -С таким же успехом можно уже бросить туда тебя, а? — жестоко и, как ни странно, легкомысленно пошутил Белос. Луз сердито бросилась на него, но он аккуратно уклонился. Пф, хитер… Он просто использовал тот факт, что это был его ментальный ландшафт, в своих интересах. Но она все равно видела, как он много сил вкладывает в изменения ландшафта… Хантер должен был выбраться отсюда живым. Она не позволит такому бедняге, как он, умереть в одиночестве под ее присмотром. Сломленный, Хантер указал на останки в роще: -О… наша семья, — заикался он, — что ты с ними сделал! Старые Стражи! Наша семья! Это… Это была не дикая магия, не так ли, — медленно и отрывисто он покачал головой, глаза расширились и запаниковали, зрачки плотно сжались от шока. Белос покачал головой, словно Хантер был пятилетним ребенком, который расстроился из-за того, что ему пришлось поделиться игрушками с братом: -И еще один позор. Из всех сильных ведьм, — он величественным жестом указал на портреты, — ты больше всего похож на него. -Что? — Хантер едва успел пискнуть, прежде чем Император, похоже, устал от его истерики и запечатал вход в рощу толстой стеной белых лиан, заточив Хантера в ней вместе с воспоминаниями о смерти его предшественников. Луз тут же уперлась в него, изо всех сил надавливая. Она чувствовала прочность этих лиан, хотя, возможно, они были сделаны из корней окружающих их деревьев. Решив найти что-нибудь, что могло бы разорвать их, она заточила ледяной глиф в своеобразный клинок и замахнулась на лианы. Даже те вмятины, которые ей удалось оставить, быстро затянулись под присмотром Белоса. Для пущей убедительности она попробовала поджечь его огненным глифом, но это, разумеется, не сработало. Кора ментального ландшафта не казалась легковоспламеняющейся. Она просто снова прижалась к стене и выкрикнула имя Хантера. Он не откликнулся. Она уже не слышала его всхлипываний. Белос, казалось, ждал ее, почти скучая, все это время. -Вот. Теперь, когда у нас тишина и покой, на чем я остановился? — снова начал он монолог злодея. По правде говоря, Луз это уже порядком надоело, — Ах, да, конечно. Мы уже подошли к самому интересному, — его глаза озорно блеснули, когда он продолжил, — скажи мне, Луз, как ты думаешь, когда я здесь оказался? Она отступила назад, чтобы позади нее был выход, а не стена из коры и лиан, ведущая в тупик: -Попал сюда? Ты имеешь в виду, когда ты родилась? -Нет, дитя, я имею в виду то, что я сказал, — укоризненно сказал он, — Тебе здесь не место, ты знаешь. Но и я тоже… Белос прибыл на Кипящие острова в какой-то момент? Он был… незваным гостем? Ну, это соответствовало его паразитической природе, но… Параллели, которые он здесь проводил. В ее нутре поселилось тревожное чувство. Нет… Он не мог предположить то, о чем она подумала, не так ли? -Все еще не поняла? — задумчиво хмыкнул он, — Возможно, мне лучше просто показать тебе. Она наткнулась спиной на раму, которую Император извлек из земли плавным движением пальца. Немного боясь повернуться и посмотреть, что он хотел этим сказать, она в итоге услышала объяснение раньше, чем увидела его. Но так как в ее памяти еще свежи воспоминания о приключении с путешествием во времени в начале недели, она узнала бы богатый, высокомерный тон Филиппа Уиттебейна где угодно. Почему Белос…? Оу. Она могла лишь в отчаянии наблюдать, как ее прошлое «я» пытается помочь Филиппу и показать ему световой глиф, нечаянно становясь жертвой его заговора с целью заполучить диск Коллекционера. Да, именно так Белос установил контакт с таким существом… Но тогда, если Филипп-человек был Белосом, она… помогла своему смертельному врагу. А ведь она была по сути такой же, как и он: человеком, потерявшимся в этом странном и удивительном мире. Смириться с тем, что ее выставили дурой за помощь такому придурку, как Филипп, было достаточно плохо, но чтобы этот придурок оказался королем всех придурков, тем, против кого она пыталась бороться, используя свой трюк с путешествием во времени? Совершенно новый уровень ужаса. Она опустилась на колени и оторвала взгляд от экрана, на котором крутились воспоминания о том, как она была идеальной помощницей Филиппа. Белос терпеливо наблюдал за ней. За ней наблюдали с двух сторон. -Я… говорила тебе… Ты просто… Белос…! — слабо отрицала она. -Просто сделай себе одолжение, — ухмыльнулся он про себя, — мой друг человек, и прими это. Приятно быть не одной в этой ситуации, не так ли? Она хотела встать и закричать на него, но ее ноги просто не двигались. -Не говори о нас как о команде, — огрызнулась она, — Я совсем не такая, как ты. -Я же говорил тебе, Луз, что по сути мы одно целое! И поэтому, несмотря на все неприятности, которые ты мне причиняешь, я все еще хочу помочь тебе, правда. Ты разрушила портальную дверь в нашей маленькой стычке, но я могу отправить тебя домой! Я не хочу смотреть, как еще одна человеческая жизнь будет уничтожена этим местом. Что-то щелкнуло у нее в голове. У светловолосого мужчины, которого она видела на картинах, были круглые уши, верно? Круглые уши. Человеческие уши. Что-то случилось с этим человеком здесь, она была уверена в этом. Но она также была уверена, что ее хороший «приятель» Белос не был невиновен в этом. Не после того, как она видела, как он убил так много существ, имевших такое же лицо в роще, в которой Хантер сейчас находился. «Богато ты говоришь, — прорычала Луз, прежде чем приступить к авантюре и предположению, — ведь раньше с тобой сюда приходил еще один человек, не так ли? Но он не выжил. Ты убедился в этом. И я искренне сомневаюсь, что это место разрушило его жизнь — это сделал ты. Глаз Белоса начал подергиваться, а его форма слегка мерцала, точно так же, как в воспоминаниях о старых Золотых Стражах. Тех, кого он убивал якобы с удовольствием, напомнила она себе. Но знаете что? Здесь у нее был функциональный иммунитет. Белос не собирался нападать на нее, не тогда, когда он пытался заключить с ней сделку. -Поскольку это просто исходит из невежества, я это пропущу. Мое предложение остается в силе, Луз, — осторожно проговорил он. -Сначала у меня есть несколько вопросов, — надавила она. -Хорошо, — согласился он, возможно, просто радуясь, что она задумалась, — Тогда давай послушаем их. -Еще раз, кто или что такое Коллекционер? И Хантер, кто такие он и другие Золотые Стражи? — поспешно выпалила она, прежде чем взять себя в руки и задать последний вопрос — А ты, Белос, кто ты? Император рассмеялся: -Последнее легко — я Филипп Уиттебейн, кем я и всегда был, — он шагнул в ее сторону и превратился в более молодую версию себя, которую Луз узнала бы как Филиппа, и, черт возьми, она корит себя за то, что не заметила сходства между этим парнем и ребенком раньше — А Хантер, как и его предшественники, это… улучшенная версия старого друга. Я верю, что ты сможешь найти сведения о том друге Конечно. Светловолосый мужчина. Того, кого Филипп, вероятно, убил, так же как он убил старых Золотых Стражей. Значит ли это, что Хантер — своего рода клон? Она постаралась сделать мысленную заметку, чтобы позже подробнее изучить это. -Ты не ответил на мой первый вопрос, — резко сказала она. Он поднял бровь: -Ты считаешь, что Коллекционер это какой-то не способный мальчишка? -Нет! — выплюнула она, — И вернись уже в свою истинную форму — унизительно разговаривать с такой иллюзией. Он усмехнулся, снова превращаясь в Белоса, которого она узнала благодаря кроваво красной ауре: -Мои извинения, Луз. Это просто послужило лучшей иллюстрацией к моей мысли. Но в любом случае, я уже устал от твоих отговорок, — он приблизился и навис над ней, — Ты уже приняла решение? Она хотела ответить ему как-то грубо, объясняя свои чувства к Белосу, но прикусила язык. Убийство здесь никому не принесет пользы. Чувствуя себя готовой и набравшейся адреналина, Луз передвинула последнюю фигуру на шахматную доску и приготовилась к последствиям. -Да, — она на мгновение оставила его в подвешенном состоянии, — Я считаю тебя придурком и ужасным дядей, поэтому я ни за что не приму от тебя никакой помощи. Он надменно фыркнул: -Ладно, пусть будет по-твоему… Значит ты остаешься моим врагом, — он одарил ее садистской ухмылкой, — Уверен, ты знаешь, что это значит. Луз снова встала в боевую стойку: -Уверена, что знаю. После этого Белос нанес стремительный удар, скрутив руку в спираль из рукоятки косы и замахнувшись прямо на нее. Она увернулась и перекатилась в сторону, пытаясь составить план, как выбраться отсюда и ей, и Хантеру. Она как раз ломала голову над тем, как добраться до Хантера, когда заметила на земле разрывы, оставленные ударом Императора. Если бы он мог повредить свой собственный мысленный мир… Она посмотрела на стену, образующую тюрьму Хантера. Предсказуемо, Белос нанес новый удар, как только откинул руку и нашел возможность. На этот раз она аккуратно уклонилась в сторону, когда его когти сгребли кору и лианы, которые он создал, оставив открытую линию прямо к Хантеру, который свернулся клубком на полу, вероятно, испуганно дыша, насколько Луз могла слышать. Она не дала Белосу шанса нанести удар: нырнула в рощу и положила надежно руку на спину Хантера. Она смотрела прямо в глаза Белосу, а другой рукой взялась за наушник и активировала линию. -Ида, — медленно начала она, наблюдая за тем, как на его лице проясняется, что она делает, — сейчас, пожалуйста, сейчас… Произошла вспышка золотого света, и они исчезли. Освободившись из лап Белоса… по крайней мере, им было чем похвастаться. Миссия, по крайней мере, не была полностью провалена. Когда она снова очнулась в лесу возле Совиного дома, все были там, включая Эмити. Это также означало Хантера и маленький красный птенчик, нервно щебечущую у него перед носом. Хантер ожил сразу после нее и уставился вокруг себя расширенными зрачками. Она слишком поздно распознала признаки начинающегося приступа паники. Они все распознали. Она должна была пойти за ним, когда он с плачем убежал в лес, действительно должна, но у нее просто не было сил. У нее не было сил даже на то, чтобы прислушаться к мнению своей семьи. Осмыслить случившееся было непосильной задачей. Она тупо смотрела на то место, где только что был Хантер, но потом собралась с силами. Она собиралась помочь этому бедному мальчику. Это была ее следующая миссия.