То, чего нельзя исправить

— Важное условие – не говори Хенджину, понял? – предупреждает Хан, снова убирая эмоции с лица, а затем закрывая дверь на ключ. — Понял, — вздыхает Ли, готовясь идти следом за медбратом. Хенджин ждал его уже у входа. Джисон резко затормозил на крыльце, давая понять, что он дальше не идет. Минхо не успел расстроиться, заметив пустой взгляд на его лице, а потом еле сдержал собственные эмоции. К Хвану подлетела машина. Именно подлетела, потому что колес у нее не было. Хенджин остался стоять столбом, поэтому Минхо быстро кивнул Хану и поспешил к другому парню. Хенджин открывает дверь для Ли и позволяет ему сесть первому. Когда Хо пролезает внутрь, машину начинает качать, как лодку, отчего Ли сразу же переводит встревоженный взгляд на врача. Но Хван лишь мотает головой, садясь рядом с ним абсолютно равнодушно, а потом громко произносит адрес. Машина начинает жужжать, защелкивая двери, а потом приподнимается в воздух, плавно вылетая по указанному месту. Минхо резко цепляется за мягкое кресло, рассматривая крыши домов. Нигде ничего не поменялось, город был абсолютно однотипен. — Мы куда? — Ко мне домой. Поживешь пока у меня. Нужно придумать, как найти твоего брата. Ли медленно поворачивает голову в сторону Хенджина. Он все так же равнодушен, ищет что-то в телефоне. Минхо становится не по себе, но уже не из-за полета. Раздается тихий писк, машина замирает на месте, а потом плавно опускается вниз. Минхо выскакивает первым, радуясь твердой почве под ногами. Хенджин вылезает за ним следом, прикладывая к панели сбоку карту. — Это типо такси? Хенджин кивает. Они проходят в подъезд и Хван достает другую карту, прикладывая к входной двери. Ли неохотно засматривается на его руки. Длинные, тонкие пальцы, ухоженные ногти. Хенджин выглядит идеальным человеком, что Минхо все больше сомневается, человек ли он вообще. — Что-то не так? – раздается снова равнодушный голос, который и выводит из астрала. — Мне просто стало интересно, — Минхо поднимает глаза, замечая, что Хенджин уже давно стоит на пороге, приглашая Ли войти, — у тебя теплые руки? Или проявление любого тепла – заболевание? Хенджин молчи, пока парень проходит внутрь, а потом закрывает дверь и громко вздыхает. Минхо не может сдержать улыбку, глядя на безразличное выражение лица Хвана. — Да будет тебе известно, путешественник из прошлого, что в ваше время уже было определено понятие терморегуляции. Я – живой человек. У меня есть артерии, вены и капилляры, по которым течет, ого, красная, от алой до вишневой, и способствует питанию кожи, а так же поддержанию ее температуры. — Понял, — Минхо опускает голову, но стыда за свой вопрос не чувствует, проходя в гостиную следом за хозяином. Хенджин тормозит в середине комнаты, еще раз обдумывая свое решение, а потом оборачивается и протягивает ему ладонь. Минхо улыбается, радостно обхватывая слегка прохладные пальцы обеими руками, рассматривая вблизи. На ощупь Хенджин такой же, как и Джисон. Хван спокойно смотрит за познавательным процессом Ли и начинает сомневаться, что поступил правильно, не посадив Минхо к таким же пациентам, как и остальные. Улыбка на его лице кажется очень жуткой. — Извини еще раз. У тебя очень приятная кожа. — Мы – совершенные люди, — напоминает Хван, отходя в сторону. По комнате еще разбросаны краски и кисти. У Хенджина выходной и он хотел провести его за интересующим его занятием. Только теперь все хобби придется отложить в ящик. Хван быстро собирает лишнее, забирает мольберт и уносит в спальню. Минхо послушно сидит на диване и больше ничего не говорит, рассматривая интерьер. — А совершенные люди питаются? – спрашивает Хо, когда Хенджин окончательно прибрался и вынес тетрадь и ручку в гостиную. Хван вздыхает. Его пустой взгляд опускается к ковру, после чего он мотает головой и достает телефон. — Питаются. Я закажу доставку, потому что в общество тебя выводить еще рано. — Вот это было обидно, — Минхо резко отклоняется назад, скрестив руки на груди и слегка надув губы. Когда Хенджин поднимает на него глаза, то Ли сам понимает, что произошло, — кхм, ладно, ты прав, доктор. А чем вы питаетесь? — Полезная еда, конечно же, — кивает Хенджин, убирая телефон. Он сразу замечает, как Минхо начинает жмуриться, но ничего не говорит. — Когда ты ел в последний раз? — Ну… — Ли тут же садится ровно, закатывая глаза вверх. – Сколько я уже здесь, плюс перемещение около пяти минут. И до перемещения мы не ели полдня. — Около суток, — заключает Хван, убирая тетрадь с ручкой в сторону. — Около суток и 15 веков, — с улыбкой поддразнивает Минхо, тут же подпрыгивая с места. – А ведь серьезно, меня теперь хоть в книгу Гиннесса! — В какую книгу? – непонимающе спрашивает Хенджин, хотя лицо его остается пустым. — Книга рекордов Гиннесса? Она исчезла что ли? – разочарованно тянет Минхо, прикусывая губу. – Эх, тогда ладно, забей. Хенджин кивает, переходя на кухню. Минхо семенит следом за ним, садясь за стол, пока Хенджин открывает холодильник, начиная доставать продукты. Сначала Минхо действительно завис, не понимая, что тот делает, а когда Хван включил плиту и начал готовить, то логика покинула голову Ли. Но задать свой вопрос он не успел. Входная дверь завибрировала, а после раздался звонок, похожий на пение какой-то птицы, но Минхо точно не знал, какой именно. Хенджин начал вытирать руки полотенцем, а потом строгим голосом приказал оставаться на месте, хотя ни одна мышца на его лице не дрогнула.