.4.
20 октября 2022 г., 13:14
Когда до Фары окончательно дошла информация, в ней словно прорвало плотину. За столько лет она не плакала столько, сколько за последние месяцы. Вот и сейчас она напрочь забыла, как выглядит, вцепившись в руку дочери. Она плакала без остановки, словно за все те годы, которые оплакивала родителей глубоко в душе.
Объясняла все Розалинда — Даулинг говорить не могла. Блум слушала молча, лишь гладила мать по спине, даря только такую поддержку. Когда женщина замолчала, Питерс поняла, что у матери истерика. Тихая, но не менее болезненная.
— Помогите ей, — фея разума молча кивнула, мягко забрала Фару и через мгновение уложила заснувшую женщину на кровать, прикрыв одеялом. — Это поможет?
— В отличии от сестры и брата, она помнила родителей. Она выросла сиротой, а теперь узнала, что все это время у нее мог быть отец. Будь Гарольд с ней рядом, не случилось бы ничего из случившегося. Сон не поможет, ей поможем только мы рядом и время. И разговор с Гарольдом.
— Она любила Сильву?
Женщина растерялась. Она не ожидала, что Блум так резко сменит тему и с трудом удержалась от применения магии — очень уж хотелось узнать, что чувствует дочь Даулинг сейчас.
— Об этом лучше спросить ее саму, — фея огня прищурилась и Хейл с трудом удержалась от едкого комментария. Но спорить с дочерью женщины, которую любишь, было бы довольно глупо. — Я не спрашивала об этом, но, думаю, что любила. Фара дружила с Солом с первого курса, я всегда ревновала ее.
— Я просто не могу понять… Он только умер и вы тут же стали жить вместе.
— Ты уже взрослый человек, скажу прямо — мы просто спим в одной кровати. Она не пропускает меня к себе, — Роз не хотела, чтобы Блум хоть как-то влияла на Фару в то время, пока они будут в Эраклионе. — Все, что я могу: поцеловать ее на ночь или утром.
— Почему вы не хотите, чтобы мы уехали в Эраклион?
— Так я не смогу быть в ней уверена. Не смогу контролировать ее безопасность. Тем более, именно в Эраклионе погибла Дафна, возвращение туда будет болезненным для Фары.
— Моя сестра? — Розалинда кивнула. — Я не знала.
— Ты многого не знаешь. Что-то просто не успела узнать, а что-то тебе и не нужно, — Блум прищурилась, фея разума продолжила. — История гибели Дафны — болезненная тема для всех, особенно для твоих родителей.
— Вы знаете, что произошло?
Блум не была уверена, что стоит обсуждать это сейчас, но Розалинда, похоже, не была против. Она лишь обернулась, чтобы убедиться, что с Фарой все хорошо, насколько это возможно.
— Все, что мне известно, это рассказы самой Фары и воспоминания Сильвы, которые я видела, меня самой в тот момент рядом не было. Дафна должна была оставаться в Алфее, вместе со мной, но твой отец хотел, чтобы дочь побывала в королевском дворце его лучшего друга. Вместе с ней поехала выпускница, фея огня. Фара и раньше оставляла дочь на ее попечении, в этом не было ничего удивительного.
— Что произошло?
— Все решили, что фея огня не справилась со своей магией. Полагаю, так и было. Фара с Солом уехали на границу, там была стая Сожженных, а когда вернулись — выделенный им дом пылал. В Эраклионе мало фей, они просто не сумели потушить пожар вовремя, не хватило сил. Когда это сделала Фара, было уже поздно.
— Они погибли? В огне?
— Да. Фея выгорела изнутри, а Дафна, похоже, не сумела открыть дверь и задохнулась от дыма. Ее нашли на пороге лестницы, внизу, мертвую. Когда я смотрела воспоминания Сола… Вопль Фары был душераздирающим, ее боль уничтожила все деревья, они просто почернели и погибли в одно мгновение.
Блум зажмурилась, боясь даже представить, какой ужас пережили ее родители. А потом вдруг поняла: Фара знала, что Питерс не контролировала себя и все равно держала ее за руки в их самый первый урок. Даже тогда, когда еще не знала, что фея огня — дочь, которую они считали погибшей.
У Блум вообще ничего не получалось. После церемонии в Каменном кругу, она ещё острее ощущала свое одиночество и чужеродность. По лицу Даулинг было не заметно разочарования, но фея огня разочаровала саму себя.
Фара заметила Блум из окна кабинета и подавила дрожь. Эта девочка была сильной феей огня, как когда-то было с Пруденс. Когда-то она упросила Розалинду оставить Пру, обещала сама ее обучать. И все закончилось катастрофой.
Женщина вышла, забыв плащ, но возвращаться не стала. Будь здесь Сильва, он бы заставил ее вернуться или сбегал бы сам, но Даулинг не хотела тратить время. Блум была подкидышем, и Фара дала себе обещание — с ней не случится того же, что и с Пруденс.
Директрису Блум услышала только тогда, когда та подошла вплотную. Фара была в одном платье и первой мыслью феи было, что женщина замёрзнет. Даулинг улыбнулась.
— Ты очень громко думаешь, а я — фея разума.
— Ой! Извините, я просто…
— Все нормально, — женщина села рядом и внимательно посмотрела на девушку. — Во всех смыслах. То, что у тебя не получается с первого раза — это нормально.
— А что, если у меня никогда не получится? — она сцепила руки в замок и закусила губу. — Я опасна для собственной семьи. Что, если я причиню кому-нибудь вред?
Тело дочери мелькнуло перед глазами, но Фара подавила дрожь. Сейчас не время для утопления в собственной боли, она нужна Блум.
Женщина поднялась, расправила складки на платье и улыбнулась девушке. Блум замерла, когда Фара протянула ей руки, но тут же поднялась, сжав тонкие пальцы, усеянные кольцами.
— Давай ты попробуешь призвать свою силу, — Питерс попыталась вырваться, но хватка Даулинг оказалась железной. — Ты не причинишь мне вреда.
— Уверены? Это опасно, мисс Даулинг, — Фара видела, что девочка боится, но не могла ей помочь. Женщине тоже было страшно, особенно после гибели Дафны. Она даже собственный огонь призвать не могла потом ещё несколько месяцев, что уж говорить о чужом.
— Чтобы у тебя получилось, ты должна доверять мне.
— Я доверяю, — это было сказано настолько искренне, что Фара поверила. В конце концов именно фея разума привела ее сюда и рассказала правду.
— Тогда делай в точности, что я скажу, — Блум кивнула, и Фара улыбнулась. — Закрой глаза. Теперь представь место или человека, с которым тебе хорошо и спокойно. А теперь обратись к своей силе. Твой огонь — не хаос, он — тепло. Он греет, а не сжигает. Согрей нас.
Даулинг смотрела, как языки пламени лижут ее запястья, но не причиняют вреда. Она не могла подавить дрожь, но фея огня этого не заметила. Однако, директриса не могла ею не гордится.
— Посмотри, — фея огня открыла глаза и ахнула. — У тебя получилось.
— У меня получилось, — эхом отозвалась Блум, и ее сердце наполнилось благодарностью. Но она так и не сказала, что никого не потребовалось представлять на месте Даулинг. Директрисы было достаточно.
— Она помогла мне с моей магией. Как только я оказалась в Алфее.
— У Фары всегда было очень доброе сердце, — Розалинда теперь полностью сконцентрировалась на Фаре. — Это причиняет и причиняло ей много боли. Она верит в людей даже тогда, когда не следовало бы.
— Как в случае с вами?
Розалинда лишь усмехнулась в ответ на этот выпад. Ей нравилась Блум — она любила говорить прямо, бросать вызов, но кое-чего девчонке не доставало. И директриса решила, что пора преподать урок. Блум слишком зарвалась и явно забыла, кто из них опаснее.
— Запомни, Блум, — она приблизилась к ее лицу вплотную, и фея огня не смогла отвести взгляд. — Я — не твоя подружка. Я могу раздавить тебя, как муху или преподать такой урок, который ты никогда не забудешь. Фара для меня — приоритет. Она, а не ты. Рискнешь настраивать свою мать против меня — я уберу тебя с дороги.
— Причинишь мне вред, и мама никогда тебя не простит.
— А кто сказал, что она узнает? — улыбка была настолько хищной, что Блум стало реально страшно. Фея разума же спокойно поднялась, накинула на блузку пиджак и бросила через плечо. — Оставайся с Фарой, пока она не очнется.
***
Аиша и Муза склонились над тремя книгами: история Марион и легенда о возникновении Сожженных, короткая статья о реальности Королевства Тьмы, и история падения Драгона. И феи понятия не имели, как собрать все в кучу. — Так, давай-ка снова, — Аиша открыла блокнот. — Что там о возникновении Сожженных? — Первая легенда: супруг королевы Марион погиб во время Древней войны, боль ее захлестнула, и она потеряла контроль. Желание мести было настолько велико, что она подняла из мертвых всех погибших, в том числе и своего мужа, и направила против врагов. — Вторая? — Орител, ее муж, тоже погиб, но Марион хотела его вернуть. Во время ритуала что-то пошло не так, и вместо одного человека подняла всех мертвецов. — То есть все сходятся в одном — ее мужа звали Орител и огонь Дракона создал Сожженных, — подвела итог Аиша, Муза кивнула. — А еще потеря контроля. И здесь у меня плохая статистика для Блум. В каждом поколении ее семьи были потерявшие контроль феи огня. Самым первым был дедушка королевы Марион — король Эдуард. Он выжег себя и наследника, когда услышал о гибели жены при родах, которую обожал. В живых осталась сразу коронованная Элеонор и ее новорожденная сестра — принцесса Алисса, мать Марион. Элеонор воевала с Первой гильдией ведьм, убила всю дюжину, но не удержала контроль и погибла. Дальше была Марион, у нее было две дочери и два сына. Один из них, Гарольд, возглавил первую атаку Драгона в Древней войне, потерял двух сыновей на поле боя и от горя сжег всех, включая себя. — О Боже, — Муза даже не видела, как трясутся у нее руки от ужаса. Фея воды же продолжила спокойным тоном, стараясь не думать, чем это грозит подруге. — Да. Дальше была бабушка Даулинг, принцесса Гретта, та от боли при родах потеряла контроль и сожгла себя, младенца и половину западного крыла. Про Марион ты знаешь. Ну и последним был дядя Блум, Стивен. Он выжег себя, спасая людей в Линфее от Сожженных. — У Блум нет ни единого шанса, — прошептала Муза, но Аиша уверенно покачала головой. — У тебя есть идея? — У нее есть Даулинг, — фея разума опешила, и Аиша улыбнулась. — Директриса вытащит нашу Блум откуда угодно. — А если с ней что-то случится? — Для этого есть Розалинда. — Мы теперь ищем защиты у Розалинды? — фея воды открыла было рот, но тут же его закрыла. Получалось действительно странно и совсем ненадежно. — Надо рассказать все мисс Даулинг. Муза кивнула. Она чувствовала эмоции Фары все чаще и чаще, но та по-прежнему оставалась самым главным взрослым в их жизни в Алфее. Именно Даулинг была последним столпом спокойной безопасной школы, которую они все любили. — А что с Королевством Тьмы? — Здесь сложнее. Кто-то считает, что это — сказка и их очень много. Кто-то верит в его существование, но при этом рассматривает, как место, куда феи попадают после смерти. — Что-то типа ада у верующих в Первом мире? — Аиша удивленно уставилась на фею разума, а та пожала плечами. — Я слушаю их музыку, а в ней много отсылок. — Да, ты права, хотя меня и смущает диапазон твоих знаний, — Муза хмыкнула. — Но все еще есть ряд ученых, которые считают, что Королевство Тьмы реально и в него можно попасть. И один из них, Артур Фрейзер, пишет, что видел вход в него собственными глазами, когда был ребенком. Ему 77 лет, и он живет в моем королевстве. — 77 лет? Это ж сколько ему было? — Он говорит, что видел, как портал открыла последняя королева Драгона. — Мама мисс Даулинг?! — Да. И было это, когда они оба были детьми. Я узнала, что Марион было 32 года, когда они уничтожили Драгон. Ей бы сейчас было 72 года. Мистер Фрейзер пишет, что ему было 12 лет, когда это случилось. — Мисс Даулинг должна узнать об этом до отъезда, — Муза поднялась, намереваясь отправиться прямиком в директорский кабинет, но Аиша ее удержала. — Что? — Каникулы через неделю. Съездим сначала ко мне домой?***
— Блум. Фара села на кровати, уже не чувствуя себя настолько разбитой. Фея огня тут же отложила книгу, которую читала и подошла к матери. И в ее лице читалось такое напряжение, что Фара успокаивающе легко улыбнулась. — Все хорошо, — Блум кивнула, но явно не поверила. — Как долго я спала? — Пару часов. Розалинда отменила все твои уроки, а Стелла обещала зайти к обеду. — Хорошо, — Фара чуть прищурилась, перехватывая ладонь дочери. — В чем дело? Что тебе сказала Розалинда? — Рассказала, как погибла Дафна, — тихо прошептала девушка и замерла, боясь, что причинила матери боль. Однако, рана уже не кровоточила, и женщина была готова говорить на эту тему. — Сядь, нам стоит об этом поговорить. Открой второй ящик в тумбочке и достань фотоальбом, — девушка повиновалась, открыла альбом и улыбнулась. На снимке очень молодая Даулинг целовала маленькую рыжеволосую девочку в щеку. — Этот снимок сделал Сол. — Это Дафна? — Да. Она была очень сильной феей даже в таком возрасте, ее стихийные выбросы были очень мощными. Твою сестру любили абсолютно все, она была светом. — Она погибла в огне? Ее действительно убила фея огня? — Не совсем. Пруденс была проблемной феей с самого начала, она и раньше теряла контроль. — Как и я? — Да. Когда я впервые увидела ее на испытаниях, эта фея напомнила мне меня. Я ведь тоже не всегда могла справиться с собственной силой. — Ты помогла ей также, как и мне? — Нет, конечно, тогда я была на 25 лет моложе и абсолютно неопытной. Пру боялась своих сил и мне казалось, что проблема в этом. Я учила ее принимать свое пламя, а не контролировать его, и эта ошибка привела к трагедии. — Она была почти как я, — проговорила фея и поспешила пояснить, боясь, что мать поймет ее неправильно. — Пруденс. — Нет, ты совершенно была на нее не похожа. Тебя сдерживал страх причинить другим вред, а ее — показать недостаточно. Пруденс была очень сильной феей, но именно ее желание показать, насколько она сильна, и погубило мою дочь. — Ты простила Пруденс? — Она умерла. Сейчас я понимаю, что лишь поэтому не испытываю ненависти. Но тогда… я едва не уничтожила половину города и не развелась с твоим отцом. — Почему? — искренне удивилась девушка, Даулинг же грустно усмехнулась. — Он ведь тоже потерял дочь, ему было больно. Виновница погибла, и Сол обвинил меня. — Что? Это казалось Блум невозможным. Как Сильва, который так любил свою жену, мог обвинить ее в чем-то настолько страшном, как убийство ребенка? Тем более мать этого самого ребенка, которая итак пережила смерть с трудом. — Наши отношения с твоим отцом не были идеальными. Год гибели Дафны стал для нас одним из самых тяжелых, — фея слушала, затаив дыхание, пока мать негромким голосом приоткрывала завесу в прошлое. — Мы тогда едва не развелись. Я не хотела его видеть, даже вернулась в свою комнату в Алфее. — А как вы тогда помирились? — Как ни странно это звучит сейчас, нам помогли Андреас и Розалинда. Твой отец умеет быть настойчивым, если хочет, — женщина прикрыла глаза и исправилась. — Умел. — Когда приедет твой отец с Камилой? — Не знаю, для этого нужно позвонить сестре. Хочу, чтобы ты была рядом, когда они приедут. Если не против, конечно. — Я буду с тобой, это ведь мой дедушка, — она взяла телефон и передала его Даулинг. — Позвони ей. Фара кивнула, сделала глубокий вдох, нажала на звонок и крепко сжала руку дочери. Блум ответила тем же, про себя понимая, как изменилось ее восприятие Даулинг. Та мисс Даулинг, которая познакомила Блум с Иным миром, была железной леди, загнавшей эмоции как можно глубже. Она была директрисой и наставницей, стараясь не подпускать к себе студентов лишний раз. Сейчас же перед ней была сильная женщина, которую настигло очень болезненное прошлое. А еще эта женщина была ее родной матерью и сердце Блум болело за нее. — Ками, — голос Фары хоть и был тихим, но звучал твердо, что в очередной раз удивило Питерс. — Он действительно жив? — Да. Везу его сейчас к ближайшему порталу, при хорошем раскладе будем в Алфее через часа три, — Даулинг говорила по громкой связи, и Блум услышала, как Камила ненадолго замолчала, прежде чем все-таки спросить. — Ты как? — Нормально. Мы с Блум будем вас ждать. — Скажи еще обо всем Флоре. — Она в Линфее, но мы с ней тоже свяжемся. — До встречи, сестренка. — До встречи, — Фара отключилась и встретилась взглядом с дочерью. — Нам действительно нужно связаться с Флорой и Беллой. И это будет очень тяжелый разговор. Фея огня понятия не имела, кто такая Белла, но, судя по недовольному взгляду матери, общение с этой женщиной точно не понравится Даулинг.
