Звёзды, как память о нас

      Иногда Камила жалела, что не была феей разума, как старшая сестра. Она специально ушла глубоко в лес, но сейчас не помешало бы проверить отсутствие людей. Вчера она нашла в себе силы прочесть дневники короля Радиуса, который был последним из видевших короля и королеву Драгона живыми. А сегодня она решила проверить его теорию.       Камила выросла под крылом короля. Когда родители погибли, девочке едва исполнилось два года и до 14 лет она, в отличии от старшей сестры и брата, воспитывалась вместе с Луной.       Разделение детей произошло совершенно естественно, хотя сейчас Ками понимала, как это было глупо. Но, тем не менее, Фара воспитывалась в Алфее, ее забрала Розалинда, а младенца-Стивена спас король Роберт, и парень рос в Линфее. Фа приезжала к нему редко, но и это было больше, чем Камила в детстве видела сестру, хотя они жили всего в нескольких часах езды на машине.       Женщина подошла к обрыву и глянула вниз. Водопад шумел, заполняя фею этим звуком до краев, успокаивая бегающие мысли. Она закрыла глаза и призвала огонь.       Пламя послушно заиграло на кончиках пальцев, а мягкое тепло словно согревало изнутри. Фара всегда твердила сестре о важности контроля, Розалинда требовала силы, но никто не интересовался, чего хотела сама фея. Она всегда жаждала покоя, пока в ее душе бушевала буря.       Огонь всегда успокаивал Камилу. Это было первой стихией, которую она освоила и с тех пор именно пламя дарило ей все: мягкие язычки — медитацию, а обжигающее горнило — мощь. Огонь не раз становился оружием принцессы, особенно против Сожженных.       Фея открыла глаза, не предполагая, что радужка залита пламенем. Огонь жил внутри нее, не причиняя ни малейшего вреда, но и больше не согревал. Теперь что-то в магии изменилось, и Камила с искренним удивлением отметила, что огонь стал темнее и жарче. Теперь около ее запястий змеями обвивалось Пламя Дракона.       Король Радиус был прав — во всех троих была древняя сила, вне зависимости от их собственной стихии. Стивена постигла та же участь, что и родителей — он сжег себя, спасая людей, и все были уверены, что с ним древняя магия исчезла. Однако, похоже, родовая сила жива в сестрах и, в отличии от брата, вряд ли они бы выжгли себя изнутри при ее использовании, ведь по рождению феями огня не были.       Но было и кое-что еще. Фея вновь закрыла глаза, погружаясь в уютное тепло. Сначала пламя поползло по рукам вверх, затем распространилось на тело, а позже охватило Камилу полностью. Со стороны казалось, что женщина горит, но огонь не причинял вреда своей хозяйке.       Пламя распространилось дальше — трава под ногами женщины загорелась, но устранилась не в лес, а к обрыву. Камила, наконец, открыла глаза и искренне улыбнулась абсолютно счастливой улыбкой.       Водопад не гасил огонь, скорее наоборот. Напор воды уменьшался с каждой секундой и вдруг иссяк вовсе. Пламя тоже потухло, и фея нахмурилась — она его не тушила. А затем глаза широко распахнулись — на нее в упор смотрел очень похожий на Фару мужчина, зависший в воздухе. И Камила ни секунды не сомневалась, кто перед ней, хоть и не мгла помнить.       — Отец?

***

      Терра перевернулась на другой бок, и тут же ощутила, как рука Ривена легла ей на талию, притягивая ближе к себе.       Их поселили в одной комнате, но кошмары мучали ребят каждую ночь, и они решили проблему очень просто — сдвинули кровати и стали спать вместе. С тех пор ни к одному из них кошмары не возвращались.       Девушка открыла глаза, но не спешила вставать. Вчера она впервые за почти 2 месяца увидела кузину и впервые за пару лет — тетю. И вот как раз встреча с тетей Беллой заставила фею прокручивать в голове выясненную информацию.       — Давно проснулась? — Терра улыбнулась, ещё удобнее устраиваясь в объятиях специалиста. У них не было отношений, как у пары, но девушка не сомневалась, что рано или поздно это произойдет.       — Только что, — тихо отозвалась фея. — Думаю о тете.       — Мисс Даулинг? — искренне удивился Ривен, и Харви с улыбкой хмыкнула.       — Нет, о матери Флоры, тете Белле.       — А, та фея без магии, — парень тут же опять стал серьёзен. — Это сделали кровавые ведьмы?       — Да, один из них, несколько лет назад. Мы так и не рассказали об этом мисс Даулинг.       — Почему?       — Так захотела тетя Белла, у них плохие отношения, — девушка обернулась и легла на широкую грудь своего специалиста. Ривен провел по ее косам, которые фея стала заплетать постоянно для удобства. — Большая часть моей семьи не такая дружная, как может показаться.       Терра непроизвольно коснулась кулона в виде птицы. Именно его перед отъездом отдала девушке Даулинг, рассказав, что такими кулонами они с Роуз обменялись на выпускной. Фара подарила подруге серебряное кольцо с янтарем, любимым камнем Харви. И, действительно, самым любимым камнем матери был темный янтарь.       — Главное — ваша маленькая семья была очень дружной. Вы справитесь, вы все. У тебя остались тети, брат, друзья и я.       Терра широко улыбнулась и приподнялась, заглядывая в лицо парню. Тот тоже улыбался, он точно знал, что его не оттолкнут. И это настолько сильно отличалось от их общения ещё какой-то год назад, что казалось, будто было в другой жизни.       — Я рада, что ты со мной, — парень легко пожал плечами.       — Вы со Скаем — моя семья, хотя он так не считает.       — Блум написала, что они с мисс Даулинг и дочкой Стеллы поедут к Скаю. Нас здесь ничего не держит, можем съездить к ним, может и вы со Скаем поговорите.       — Мне казалось, тебе здесь нравится, — завибрировал будильник на телефоне, и ребята сели. Через 40 минут они должны быть на уроке ботаники.       — Здесь хорошо и мисс Грей классная, но ведь это не дом. Нас обучают по ускоренной программе, но мы не сможем жить здесь долго.       — Года два сможем, — ухмыльнулся Ривен, начиная чистить зубы, пока Терра скрылась в ванной. — Может, тогда и война закончится.       — Я просмотрела план этих курсов! — выкрикнула фея из-за закрытой двери. — Мы легко пройдем программу за месяцев восемь.       — То есть, мы поедем в Эраклион через восемь месяцев?       Ривен четко знал, хоть и не слышал, как Харви хмыкнула, закатив глаза. Они практически каждое утро проводили за такими разговорами, хотя и не настолько важными, как этот.       — Нет, мы можем договориться с директрисой Грей! — она открыла дверь и заглянула в комнату. — Или ты не хочешь?       Специалист улыбнулся. За эти два месяца он ощутил себя нужным и важным, а Терра ждала ответа, не предполагая, с какой надеждой смотрит на Ривена.       — Собирайся скорее, нам нужно ещё договориться с директрисой об этом, — и широкая улыбка стала ему ответом.

***

      Муза обнимала Сэма и очень ярко ощущала его тревогу. Парень после нападения полностью восстановился, но только физически. Он проводил много времени с Текной и другими специалистами, а вот Муза могла лишь сидеть на скамейке и наблюдать — её сил хватало только на минимальные физические нагрузки.       Фея разума каждый день занималась с Даулинг, иногда ещё и с Розалиндой. После комы силы то ли отсутствовали, то ли просто полноценно призвать их не удавалось, но Муза не переставала пробовать, хотя и ощущала с каждым днём всё больше отчаяния.       Ей рассказали, что она трансформировалась, но самой Музе казалось, что она очень слабая, в десятки раз слабее себя ещё три месяца назад.       — Какие планы на вечер?       — Романтические, — девушка широко улыбнулась, беря его за руку. — Аиша принесет книгу по рунам, Блум — по истории магии, а Стелла будет успокаивать Андромеду. Хочешь присоединиться к нашему дурдому?       Харви захохотал и покачал головой. Муза тоже улыбнулась, и с трудом не поморщилась, увидев, что Текна уже ждала его около тренировочной площадки. Она в очередной раз ощутила укол ревности.       Сэм проводил со специалисткой намного больше времени, чем с собственной девушкой. Но Муза тут же загнала ревность поглубже, понимая, что не имеет на нее права. Девочки рассказали, как Текна сидела рядом с феей, следила за Музой, заботилась.       — Привет. Отдаю тебе его в целости и сохранности.       — Привет, — девушка пожала руку Сэма в качестве приветствия и повернулась к Музе. — Обещаю вернуть. Но не обещаю, что в целости.       Фея разума не сразу заметила сидящую прямо на траве Аишу. Муза не знала, какие отношения у феи воды и специалистки, но они последнее время практически всегда были вместе. И фея разума, не раздумывая, плюхнулась рядом.       — Что читаешь?       — Книгу про Королевство Тьмы. Мне ее Розалинда дала, приказала подготовить реферат, — девушка кивнула на раскрытый блокнот.       — Никогда о нем не слышала.       — Я тоже, до этого утра. Оказывается, вход в это Королевство может открыть только огонь Дракона, а закрыть портал возможно лишь с той стороны.       — Так а что это за зверь такой — Королевство Тьмы?       — Знаешь о Древней Войне? — фея задумалась на мгновение, а потом покачала головой. — Это была двадцатилетняя война более двухсот лет назад. Ходит легенда, что именно тогда появились Сожженные — те, кого убила королева Марион, потерявшая контроль над огнем Дракона.       — А разве не так звали мать Даулинг, бабушку Блум?       — Да. Возможно, бабушку Блум назвали в честь этой феи или она была какой-нибудь бабушкой бабушки, — Муза хмыкнула в ответ на улыбку. — Только если мама Даулинг вместе с ее отцом уничтожила Сожженных, то Марион, похоже, их создала.       — А что с ней стало потом? — при упоминании этой женщины по спине Музы пробежал холодок.       — Кто-то считает, что она открыла портал в Королевствл Тьмы и вошла в него, по другой версии — создала его и оно ее поглотило.       — Так что же это за Королевство?       — Судя по тем легендам, что я прочитала, это мир мертвых. Огонь Дракона может воскрешать, так что без этой силы Королевство не будет полноценно существовать.       — Воскрешать мертвых?       Вопрос повис в воздухе, придавая своей тяжестью. Они обе понимали, что такой шанс — один на миллион, а Блум — действительно сильная фея, которая может справиться.       — Это плохая идея, Муза, — тихий голос Аиши заставил хаос в голове феи разума отступить. — Мы не знаем, какая, но у этого тоже будет цена. Не надо говорить об этом Сэму или Блум, они могут попробовать вернуть своих близких.       — Думаю, не стоит говорить и мисс Даулинг, — также тихо отозвалась Муза и тут же к ним с тремя стаканами кофе приблизилась Блум. Аиша быстро захлопнула книгу, захватила ещё один учебник, лежащий рядом, и поднялась. Фея воды искренне надеялась, что улыбка вышла не очень натянутой.       — Привет, — девушки забрали напитки и неспешно двинулись в сторону своего корпуса. — Как там Стелла?       — Нормально. Она предложила нам с мамой забрать Андромеду и уехать в Эраклион.       — Стелла хочет отдать свою дочь? — искренне удивилась Аиша, и Питерс задумчиво кивнула. — Зачем ей это?       — Думает, ей будет безопаснее с нами, — Муза ощутила тревогу феи огня и мягко удержала ее за локоть. — Что?       — Ты встревожена. Что-то случилось?       — Розалинда. Они остались в кабинете вместе. Мама сказала ей о предложении Стеллы, но она ответила категоричным отказом.       — На, мы все знаем, что у Розалинды и мисс Даулинг странные отношения, — Блум хмыкнула на это довольно дипломатичное заявление Аиши.       Только недавно фея огня начала называть Даулинг матерью в общении с посторонними, однако, лично к женщине она предпочитала обращаться по имени. Блум не была сиротой, у нее уже была мама, пусть и приемная, поэтому фея огня не спешила. Вопреки здравому смыслу она верила, что у них с родной матерью ещё много времени.       — Я не доверяю Розалинде, но она заботится о маме. Может быть, отъезд из Алфеи — всё-таки плохая идея?       — А что говорит мисс Даулинг? — они вошли в здание и тут же стали говорить тише.       — Она согласилась. Завтра Стелла отдаст нам Андромеду, а послезавтра мы уедем в Эраклион.       — И ты будешь со Скаем.       Блум улыбнулась, но тревога от реакции Розалинды перекрыла радость от предстоящей встречи с парнем. Настолько резкий отрицательный ответ и имел какую-то ещё подоплёку, которую фея пока что не знала.       — Эй, — глаза Музы горели, и она даже не пыталась скрыть, что ощущает эмоции подруги. — Хватит волноваться. Может, она просто пытается держать мисс Даулинг рядом? Чтобы всегда знать, где она и что с ней.       — Если бы мы говорили не о Розалинде, я бы в это поверила. Но я не поверю, что ей настолько нужна моя мать, что она готова чуть ли не запереть нас обеих в Алфеи, — Аиша фыркнула, но Блум была уверена в своей правоте. — Ты не видела, как она посмотрела на маму.       — Просто поговори об этом с мисс Даулинг.       — Да, ты права, — выдохнула Питерс и буквально заставила себя расслабиться. — Ладно, я в норме. Кстати, а что у тебя за книга?       — Да так, готовлюсь к реферату. История, ничего интересного, — Аиша хитро улыбнулась и показала сообщение от Терры. — В Эраклионе намечается крутая тусовка — Терра и Ривен приедут к вам.       — Вау! — Муза тоже улыбнулась и, наконец, отпустила свою магию — эмоции подруги пришли в норму.

***

      Гарольд абсолютно не напоминал того короля из легенд и книг — он выглядел абсолютно нормальным. И, как ни странно, был точно живым.       — Мы должны рассказать Фаре, что ты жив! Ох, свет, ты действительно жив.       — В какой мы сейчас стране?       — В Эраклионе. Я живу здесь вместе с сыном.       — Я — дедушка? — кажется, во всей ситуации его удивило только это, в то время как фея чувствовала себя полностью сбитой с толку.       — Да, трижды. У Стивена и Фары дочери, у меня — сын, — они вышли к краю леса и увидели небольшой двухэтажный дом с зелёной крышей. — Это наш дом. Сын сейчас в столице, в школе, так что нам никто не помешает.       Он кивнул, и к дому они подошли молча. Гарольд выглядел ровесником дочери, и принцесса вспомнила, что на момент гибели Драгона отцу был 41 год.       Они вошли в дом, и Гарольд замер, не зная, куда идти. Камила махнула рукой в сторону кухни, стараясь не думать о том, что следом за ней, по пятам, идёт тот, кем пугали в детстве и с кем сравнивали в молодости.       — Садись, — она указала в одно из жёлтых кресел и отвернулась, ставя чайник. Хотя, лучше подошёл бы виски. — Я даже не знаю, у кого больше вопросов: у тебя или у меня.       — Давай начнем сначала, — он сложил руки в замок и посмотрел прямо в голубые глаза. — Драгон уничтожен?       — Да, окончательно. Мы возвращались туда — я, Фара и Стив — но это мёртвая земля.       — Сколько лет прошло?       — Мне 42 года, Фаре — 46. Прошло 40 лет, — Гарольд нахмурился и Ками пояснила. — Стивен погиб 10 лет назад, в Линфее.       За те годы, что прошли со смерти брата, Камила привыкла к его отсутствию, к тому, что он умер. Но, судя по тому, как Гарольд замер и будто перестал дышать, это стало неожиданностью. Для него возвращение спустя 40 лет было очень тяжёлым испытанием, ведь они в его памяти были маленькими детьми, а Стивен — младенцем.       — Что произошло, после того, что мы с Мэри сделали?       — Розалинда забрала Фа, меня воспитывал Радиус, а Стивена — король Линфеи, — женщина включила телефон и быстро нашла диалог с сестрой. — Я должна сообщить сестре о тебе.       Гарольд кивнул, с интересом наблюдая за дочерью. Он видел в ней черты жены, даже отмечал черты своей матери. Чайник закипел, отвлекая их обоих.       — Где сейчас Фара? — фея заварила чай и вновь обернулась к отцу.       — В Алфее, вместе с дочерью. Там же сейчас должна быть и Флора, дочь Стива.       — Кто-нибудь из тех, кого я могу знать, ещё жив?       — Розалинда. Она вместе с Фарой, — Камила старалась не выдать неприязни к бывшему командиру, но Гарольд чуть прищурился, становясь копией старшей дочери.       — Розалинда была подругой вашей матери, — Камила села в кресло напротив, и поставила на разделяющий их стол чайник с чашками. — Она, судя по твоим словам, спасла Фару от гибели, и, все равно, ты ее будто на дух не переносишь. В чем дело?       — Тебя не было 40 лет, ты буквально появился из воздуха в лесу, — она не хотела обсуждать любовницу сестры, хотя точно не знала, чего хотела от человека, которым ее пугали все эти годы. — Но, вместо того, чтобы поговорить о нас, твоих детях, узнать о внуках, ты интересуешься Розалиндой! Серьезно?       И тут он впервые улыбнулся. В это мгновение Камиле показалось, что ей снова десять, она сидит в своей комнате, глядя на то, как король Радиус играет с Луной, и ее заветная мечта исполнилась. Вот он, отец, которого она так ждала, сидит перед ней и улыбается.       Но наваждение быстро исчезло. Ей больше не десять и спасать ее от одиночества уже не нужно — после гибели мужа оно стало ее другом.       — И что смешного я сказала?       — Ты — копия Марион, когда злишься, — он сделал глоток, при этом не отводя взгляда от дочери. — И ты не права, меня абсолютно не волнует Роз. Ты сказала, что она с Фарой, поэтому я решил узнать. Меня интересуете только вы.       — А меня интересует, что произошло в Драгоне на самом деле.       — Кто будет говорить первым? — Ками хотелось узнать все сразу, моментально, но она понимала, что и Фаре нужны эти ответы. Они годами жили в тени этой трагедии, о которой никто не мог нормально рассказать.       — Ты должен рассказать обо всем нам обеим, так что спрашивай.       — Как зовут твоего сына? Он — фея?       — Роберт, он — фея разума, долгое время его обучала Фара, но сейчас он решил, что должен хорошо владеть холодным оружием, как его отец.       — Где твой муж?       — Я — вдова. Он был моим специалистом, выполнил свой долг и погиб.       — Мне жаль, — искренне проговорил отец, и Ками кивнула, принимая его сочувствие. — Фару постигла та же участь?       — Да. Сол погиб 2 месяца назад. У них в живых осталась только младшая дочь, Блум. Она — единственная фея огня Дракона. Хотя, теперь не единственная, раз мы с Фарой тоже можем его призвать.       — И твой Роберт может, и ребенок Стивена, — он замолчал, будто пытался уложить в голове всю новую информацию. — Мы можем отправиться к Фаре прямо сейчас?       — Уже вечер, портал я не открою, не хватит сил. Так что только на машине, но это не меньше десяти часов.       — Мне не нравится слово «машина», — он перевел взгляд на настенные часы, показывающие половину одиннадцатого. — Думаю, тебе стоит отдохнуть.       — Как и тебе, — они поднялись, и отец усмехнулся.       — Я отдыхал 40 лет, — Ками хмыкнула и повела его в гостевую комнату на втором этаже. Завтра они с Фарой узнают правду, нужно лишь заставить себя заснуть.

***

      Фара проснулась одним рывком от осознания того, что вчера произошло. Она переспала с Роз. Открывать глаза фея не спешила и старалась дышать ровно, в то время как мозг лихорадочно соображал.       Даулинг не связывали никакие обязательства, их секс был по обоюдному согласию, но фея разума все равно испытывала вину. Вчера ее с головой накрыло желание, но сегодня на его место пришло вязкое сожаление.       — Продумываешь план, как от меня сбежать?       Фара вздохнула, открыла глаза и тут же попала под прицел голубых глаз. Даулинг знала, что должна вести себя, как взрослый человек — было и было, это ничего не изменит — но не могла. В ее жизни случайный секс был всего пару раз, да и то по-пьяни. И абсолютно точно не с Розалиндой.       — Что обычно говорят, когда, вопреки здравому смыслу занимаются сексом с бывшей?       Роз улыбнулась и очень нежно провела по оголенной линии ключиц, вызывая мурашки. Фара позволили эту невинную ласку, но дальше зайти не позволила. Повернулась на спину и уставилась в потолок.       — Тебе не о чем волноваться и сожалеть, — Розалинда говорила спокойно и нежно, как не говорила ни с кем, кроме нее. — Или что-то изменилось за годы разлуки? Ночью мне казалось, что я была для тебя достаточно хороша.       — Ты была хороша, — с улыбкой отозвалась женщина и потянулась к халату. — Но нам пора вставать. Я в душ.       Обжигающие капли стекали по телу, но Даулинг этого не чувствовала. Ее мысли были заняты попытками просчитать последствия этой ночи, которая не могла пройти без этих самых последствий.       Фея разума настолько погрузилась в себя, что не сразу услышала зов Розалинды. И внутри все похолодело — так любовница кричала лишь раз. Тогда они потеряли Дафну.       Женщина накинула халат прямо на мокрое тело и выскочила из ванны. Розалинда держала в руках телефон и ее широко распахнутые глаза смотрели прямо на Фару, протягивая ей телефон. Фея выхватила его и заставила себя перечитать сообщение несколько раз.       Наш отец жив. Не знаю, как, но он реально живой, сидит напротив меня. Позвони, как сможешь.       Я не сошла с ума. Точно.       Фара осела и, если бы не подхватившая ее под руки Розалинда, рухнула на пол. Мозг отказывался принимать это, она не верила. Не могла поверить.       -Я не понимаю…       Дверь распахнулась и в комнату ворвалась Блум. И тут же замерла: побледневшая мать в мокром халате, растерянная Розалинда, сидящая перед Фарой на коленях и телефон, который Даулинг держала, будто гадюку.       — Что случилось? — карие глаза встретились с голубыми, и женщина выдохнула:       — Мой отец жив.