Часть 2
22 сентября 2022 г., 19:56
То, что они в одной лодке, не означало — что Даби ему доверял. Это был вопрос не доверия. Дело в том, что он от него ждал. Котаро знал, что Даби пришёл на встречу только потому, что ему мог понадобиться любой взломщик на первое время, пока он не найдёт получше. Это вопросы они уточнили при встрече.
— Ты вовремя вытащил своего компаньона, — сказал Котаро, протягивая Даби планшет со всеми читательскими материалами. Раздобытая им статья из закрытой секции базы данных системы исполнения уголовных наказаний в секторе тюрьмы, где сидел Таками. В статье намекалось и на замену смертной казни.
— Они готовят проект закона, по которому будут наделять причудами беспричудных и лишать причуд заключённых, — поделился Даби, на что Котаро через считанные мгновения кивнул и, помолчав, продолжил:
— В верхах планируют использовать заключённых для освоения и заселения территорий, работы в «трудных» из-за холодного климата или довольно каменистых почвах районах. Кроме того, их будут отправлять поднимать и возрождать некоторые края и области, необжитые территории и земли и оставленные по определённым обстоятельствам зоны. Также, заключённых будут посылать в путешествия и странствия для осмотра новых территорий, с помощью чего также будут закрывать белые пятна на картах. Их труд будет использован и для строительства городов и посёлков — то есть создания новых населённых пунктов. Создание жилых массивов на непригодной земле и развитие условий для жизни и проживания, связанное с опасностями. Это занимает годы в частоте случаев. Поэтому не только семьи и дети не могут туда прибыть. Раньше это занимало умы правительства, теперь об этом говорят не только там. Об этом говорят некоторые и в администрации руководителя и кое-где ещё.
— Разве это плохо? То, что сказал, как замену казни. Ведь можно не бояться быть повешенным, — с лёгкой усмешкой спросил Даби. Ситуация его забавляла. Впрочем и сидящий напротив парень нравился ему всё больше. Он интересный, хотя сам Даби не мог сказать — чем же Котаро смог его заинтересовать.
— Подумай. Заключённые в большинстве случаев останутся в построенных и отстроенных поселениях. В меньших случаях они их покинут. Чтобы не возникло целиком криминальных пунктов и полностью занятых преступниками территорий, в поселения будут направлять не имеющих проблем с законом людей, обычное население, так сказать — это будет сделано и для заселения в том числе, функционирование здесь будет на одном из последних мест. Много ли людей захочет жить бок о бок с уголовно наказанными? — вопрос был не требующим голосового ответа, Даби и так осознанно понимал на него ответ. Благотворительная миссия. Причём это, как сказал Котаро, правительство хочет закончить.
— В любом случае, — добавил он.
— И у тебя есть мысли, как это изменить? — снова спросил Тодороки. Это свои перспективы, рядом ресурсы, новые земли, новая слава, новые деньги, новые связи. Он может быть коронован. В князья и без грязи. Вот оно счастье.
— Есть у меня несколько мыслишек, — произнёс Котаро и положил подбородок на сцеплённые ладони, слегка нахмурился.
***
Наступал ранний вечер. Окно кабинета затянули плотной тканью. Лампа у окна освещала лишь половину туловища сидящего в кресле. Организации все перегрызлись друг с другом и многих поубивали и покалечили. И всё просто заебись. Раньше требовалась осторожность и ещё раз осторожность. Теперь можно не бояться. Теперь можно заставить причуды исчезнуть. «Таланты у всех одни. И лишь имена у нас разные — в другом мы все равны!» — мелькало в его уме, и это стало девизом жизни. Он вполне верил, что истинное счастье и дружба — в равенстве. А понимал он это равенство как единообразие всех и отсутствие у всех особых талантов, связанных со сверхъестественным. В юном возрасте Яшамару лишился друга, когда он обрёл свою марку, и за это разобиделся на весь мир. Дело было вовсе не в зависти: просто после получения знака отличия родня отвезла его учиться в столицу. Появились новые заботы, он ошалел от счастья, что прикоснулся к миру неизведанного, и напрочь забыл о существовании своего друга. Это больно ранило бедолагу, и получение дара в его представлении оказалось связано с концом беззаботной дружбы. А он был без особенности. Другие дети больше не хотели играть или тренироваться с ним, считая, что он слабее их, преимущество будет за той командой, где нет бепричудных. Выяснилось и то, что мир неизведанного не для них. Они не могут делать открытия. Их время уже прошло, они пережитки прошлого. Яшамару заметил и то, что играли с теми, кто сильнее их. Потом последовала политика переселения, когда всех беспричудных переселяли подальше от каких-либо центров и поближе к окраине населённого пункта. Это была крайняя мера, предпринятая после разборок с триадами, ущемлявшими права не наделённых квирками. Обычных никто никогда не ждал в какой-либо значимой части города или области, известной своими изобретениями и технологиями, открытиями и новшествами, прогрессом и развитием, открытиями, своей значимостью и охватом, влиянием и богатством, ресурсами, широтой вмещаемых сведений и направлений, прочими положительными компонентами. Проживание беспричудных в тех кварталах тормозило темп развития и роста большинства показателей. В случае неудачи с переселением было приказано сказать проводившим соответствующие мероприятия, что лиц без особенностей приказано убить. Вдобавок, глава города считал, что эти нежности препятствуют развитию детей как будущих героев и опоры общества в различных областях и отраслях и принял решение о ликвидации, которое совместили с экзаменом выпускников перед получением геройских лицензий на выносливость. Он приказал убить беспричудных, что и поручили выпускающимся в качестве итогового испытания. План удался, так как вырезали весь квартал и ещё несколько улиц, где проживали беспричудные. После смерти людей Яшамару перестал пытаться наладить отношения с людьми. Вместо этого он сосредоточился на себе, руководствуясь только своими желаниями и интересами и собственным выживанием. Сейчас всё в мире зависит только от причуд, он развивается лишь с их помощью. Темп жизни и развития требовал сверхспособностей. Но неужели нельзя делать что-то полезное и без них, не воздействуя без их помощи? — Другие люди спорят — подумай, отчего? Если свой талант лелеешь, не видишь никого. Различия опасны: они ссорят друзей. Отличия в причудах умеют разрушать — Как и в жизни — они ведь рушат всё! Звонкий голос разлился по кабинету. На первых сроках голос говорившего был спокойный и ласковый: в это мгновение мужчина вспоминал о своих мечтах о совместных путешествиях и карьере. Но потом интонация изменилась и выдавала его истинные намерения.***
За год до суда. — Ну и зачем ты это сделал? — чуть ли не кричит Шота. Вид у него был явно недружественный. Котаро съёжился, глядя на брата, который едва успел нажать на кнопку блокирования замка двери, хватаясь при этом за дверную ручку, прежде чем начать выяснять. — А что из того, что я сделал? — потому что кроме этой странной ситуации с продажей компьютерных данных и немного их поиском в том числе и в интернете, проблем в семье не было. И казалось, что «странная ситуация» может решиться. Что брат услышит его, и к нему перестанут относиться как к мешающему. И на сто восемьдесят градусов развернул свои профессиональные потенции, желая сделать свою профессиональную жизнь более удобной для родителей и семьи. Очень сложно признаться, что был кругом не прав. Что оно того не стоило. Чёрная бровь язвительно поползла вверх. — Если ты хотел помочь, тем более семье, мог бы просто не лезть и дать зарабатывать тем, кто это действительно умеет, — сорвался Шота, и его пальцы стянули скатерть на столе. Скрипнули зубы. Котаро про себя хмыкнул. Раньше брат говорил не мешать. Просто не мешать, что подразумевалось. — Если это значило не воровать, — начал Котаро то, что теперь вкладывал брат в эти слова. Его это даже не задело. Последние слова подростка вызвали глубокое помрачение духа. Шоту крайне задело всё то, что он увидел сам и услышал от других свидетелей событий. Его слишком глубоко задело всё это, и он должен был непременно узнать, когда брат превратился в чудовище, с которым он проводит время. — Почти, — тихо произнёс он. То, что знали они оба. Шота увидел результаты проведённой операции. Он был до глубины души потрясён тем, что они понимают друг друга без слов. Но уже не настолько, как когда-то. А точнее — до пяти лет, когда ещё не стоял вопрос дара, так как его пробуждения ждут с пяти лет. После этого начал хитрить и изворачиваться, улучать средства, которые направляли родители на создание видимости чего-то обычного для общества, для себя. — Тебе не прилетело от отца, только потому что я возместил в прошлый раз твой ущерб, — не успокаивался старший брат. Да, никто не заметит, успокаивал его Котаро. У него уже сколько раз получалось провернуть задуманное без наказаний, и он продолжал пакостить, показывая всем отсутствие у себя причуды, чем приводил людей в оторопь, ведь всем уточнялось — что у мальчика есть способность. По мере взросления парней ситуация только набирала обороты, но обострённое чувство ответственности и желания прикрыть брата от трудностей в силу его беспричудности не позволяло Шоте оставаться в стороне. Порой Котаро насмехался над ним. Шота злился, давал себе слово не вмешиваться в передряги брата, но искренне за него переживал и в очередной раз сглаживал углы в конфликтных ситуациях. Беспричудный, что он сможет. Из различных ситуаций он из-за этого не выпутается. Он же беспомощный и сам не справится в виду отсутствия дара. Сейчас всё основано на квирках и почти всё связано с ними. Но умалчивалось о том, что именно так понималась Шотой забота и вместо этого говорились совсем другие слова, преподносились неприязнь и пренебрежение. И со временем будущий Сотриголова, что в детстве был заботливым ребёнком, и сам забыл — что брат не справится при отсутствии дара в ситуациях — и их большинство, связанных с ним, в силу его отсутствия. Осталось только то, что отсутствие причуды равно отсутствие таланта. На этом сказалось то, что брат не мог делать ничего из того, что могли другие причудные, и могущий лишь то, что подойдёт любому. Да и родители, которые подбирали то, что не подчёркивало отличность сына от остальных — что он что-то показывает — и поступали так, чтобы сын повторил за другими. Котаро терпит неудачи даже там, где другие — причудные — равны, он не может, как другие. Он сделает так же как они, надеются родители. Они позволяют ему участвовать лишь в общих мероприятиях, где участвовали и беспричудные, в тех конкурсах, результаты которых не подразумевали индивидуальности и чего мог достичь каждый. Котаро отличится, где не требуется причуды, выделится в противной ему сфере — лишь бы только было видно его недовольство, на которое можно списать бывший нулевым результат, объявленный талантом в той или иной области, а не отсутствие причуды. Он не отстанет, проявится и продвинется там где ещё можно. Но то характерно для общего развития — а как найти то, что отличает тебя от других — что и подразумевается под талантом. Особенно в мире, где многие вещи же делаются по-другому в силу облегчения процесса их совершения. Особенно сказалось участие в соревнованиях, напрямую связанных с причудой, где мальчик объявлялся бесталанным, ибо ничем не отличался от других и был похуже и послабее большинства и мог сделать лишь то же, что и большинство, и то — для чего не требовалось отличительных черт. Того, что отличало бы тебя от этого большинства. Таланта. Вот так причуда, твоя собственная, это и равно талант. Позже Шота понял, что брат, которого после того, как дар так и не обнаружился, стали нагружать менее сложными задачами, не может справляться, да и всё даётся ему тяжело, что подтверждало знак равенства между талантом и причудой. Котаро все время скатывался в бездну неудач. К тому же, в последние годы Шота с братом толком не виделся из-за того, что родители против того, чтобы он показывался на людях, он оставался в доме, а Шота уходил помогать жителям. К этому добавилось убеждение, что раз есть дар, человек должен использовать его во благо, следовательно если причуда не годна для этого — человек бесполезен и ничего не добьётся. Этому способствовал пример брата, фокусы которого в большинстве случаев и неудачи и промахи приводили к тому, что люди оказывались в плохом настроении и были раздражительны весь день. Хотя сказывалось и то, что совершались они без дара и их было можно объяснить по книжке начинающего фокусника. В будущем всё это привело к тому, что все бесперспективные по мнению Шоты ученики покидали Академию. — А не нужно мне помогать и сам справлюсь, без твоего участия, — ответил Котаро, — Смотри, так и будешь за мной все доделывать и исправлять! Живи своей жизнью и всё будет нормально. — Жаль, что ты такой, — как хотелось сказать «ну и делай, что угодно, мне всё равно, главное, чтобы тебе было хорошо», но вместо этого с языка шли другие слова, — Мне не нужен ты, брат. Кулаки упёрлись в стол. Эти слова обожгли ему горло, но и у него тогда болело всё. Котаро сжал пальцы на столе и вышел из кухни, даже не заметив, что дверь была уже открыта, но у него тогда болело и тело, и душа. Почти дойдя до комнаты, Котаро остановился. Он поднял дрожащую руку к раскалывающейся голове. Если бы ему дали выбрать слова, которые он хотел бы слышать каждый день. Но… Он бесталанный, на что он годен, так повторяет за родителями брат. Кто не способен на великое, тот щепетилен в мелочах — так говорят родители, когда он пытается спорить, что лучше, чем обучаться в гимназии за казённый счёт, правильно выбрать спонсоров на творчество или детально посмотреть — какие заказы действительно заслуживают внимания, а какие лишь разыгравшееся воображение заказчиков. Без дара он никто, без дара он бесполезен. У него нет дара. Поэтому его часто оставляют без дела, потому что считают, что он может сделать что-то неправильно. Поэтому отец вздыхает по вечерам. Это то, из-за чего со временем он стал недооценивать себя. Легче встать на кривую дорожку, там не требуется талантов, приходит к выводу Котаро, анализируя жизнь вокруг него, жизненные пути, которыми проходит большинство окружающих и подготовку людей с причудами. На размышления влияют и передачи с новостями и то, что он никогда не слышал о способностях преступников. Остаются только ловкость рук и гибкость пальцев, равно как и видение того — что именно это и используется правонарушителями. Только вот никто не замечал, что он напрямую влияет на людей, от него зависит — с каким настроением проснётся человек, что у него крепкие отношения со всеми из тех, с кем он знакомился лично.
