Никто не узнал, в чём мой талант

Котаро шёл по дорожке лесопарка, распинывая камешки. Когда-то здесь они гуляли с братом. Нет, он не хотел стирать всё, что было до суда… просто решил перевернуть на новую страницу… Хотя брат и так всё знал — если бы он хотел, то давно бы уже оставил Котаро… Который боялся сказать что-то лишнее, потому что не хотел брата чем-то спугнуть. А сейчас в его жизни нет лишних слов. Он изменил своё отношение к жизни, став очень спокойным и даже замкнутым, прежде чем получил в свои руки могущественное оружие — все сайты и ссылки с паролями. Теперь в его сердце было пусто, вернее чего-то всё же не хватало… Раньше там постоянно кто-то был. Сейчас Котаро понимал, что брат был для него самым близким человеком… Просто та пустота, которую никто не мог заполнить — это было место брата. Сердце ждало, что он появится. — Извините, вы тут мальчика не видели?! С рыженькой чёлкой и чёрными волосами? — - запыханно спросила растрёпанная женщина, подскочившая к Котаро и чуть не пошатнувшая его, и в воздухе закружилась пара снежинок. Парень, отшатнувшийся от неожиданной вопрошающей на пару шагов, спокойно процедил «Нет», и прошёл немного вперёд, опустив голов и засунув руки в карманы джинс. Его несколько напугала причуда смены времён года, но этот испуг носил более спонтанный характер, так как Котаро не был как обычно собран и не смотрел на местность. Видимо, эта причуда зависела от настроения. — Эй, Дори! Опять снежинки полетели. Угомони себя! — раздался громкий женский голос за спиной. Кричала пожилая женщина метрах в десяти от них на перепутье трёх дорожек, свернув на правую. Да, ей бы не помешал конец незапланированным истерикам, подумал Котаро, чтобы управлять циклом не только с помощью своих эмоций. В целом они не очень поддерживают друг друга. — Чего ты от меня хочешь? Я не могу найти сына, а ехать всего через полчаса! — огрызнулась спросившая Котаро. Оказывается, одёрнувшая её пожилая женщина — её мать. У Дори немного напряжённые отношения с матерью, которая постоянно ругает её за то, что она не контролирует свои эмоции. Дори часто огрызается на свою мать, когда не может контролировать свои порывы. Несмотря на это, они любят друг друга, и мать проявляет привязанность к своей дочери, но и любит внука, с которым она очень близка. В свою очередь, Дори не полагается на мать. Она с тревогой провела большую часть дня, волнуясь о том, пройдёт ли приём для определения причуды её сыну в этот день идеально. Котаро опустил голову и двинулся дальше, как вдруг лицо его омрачилось, словно от какого-то тяжкого воспоминания. «Почему я вижу эти ответы?» «Почему предчувствую причуды других?» Он уже перестал искать ответы на эти вопросы. Он направился по косой аллее к обломкам бетонных плит, которые свозили в парк для ремонта. Там иногда устраивали убежище ребята и недалеко от них к дорожке парка выводила барсучья нора, когда-то расширенная и размытая, расковыренная бродячими собаками. Парень опустился на скамейку, под которую выходила нора, и размял пальцы. На дорожку упало несколько листьев. Здесь вся земля была припорошена ими. — Мне казалось, что длительно не замечать причуды страшнее, чем определить её у врача, — начал он и опустил ниже сидения руку, держащую браслет из деревянных бусин с металлическими вставками, который нашёл в листве у одной из дорожек парка. Из-под земли показалась перепачканная ладонь с грязным рукавом куртки, на секунду исчезла с заполученным браслетом, а затем из норы вылез мальчик с растрёпанными чёрными волосами. — Сейчас ещё чаще плачь, и людям понятней, что тебе нужно уменьшить что-то, что тебя задевает, — Котаро нежно погладил мальчика по щеке, — После знакомства с ней всё самое интересное и начинается. — А если нет? — начал ребёнок. Он беспокоился о том, получит ли он причуду. До этого всё закончилась тем, что Котаро не получил дара и был публично унижен, а потом исчез из семьи. Все умирают, и дети самый действенный способ и доступное средство оставить в этом мире след после себя. Раньше были другие варианты: открыть теорию относительности, полетать на Луну, создать интернет, и для большинства людей их дети — это то, что оставалось в этом мире после их смерти, не дать пропасть и загаснуть. Но сейчас шанс оставить что-то после себя — это причуда, причём хорошая, в погоне за которыми порой устраиваются настоящие эксперименты. Это приводило к самым неожиданным формам и мутациям у детей. Ожидая ответа, он нервно обвил холодными пальцами ладонь Котаро, надеясь на хороший исход посещения врача. Они сжали руки друг друга. — Ну значит сможешь попробовать в специальной школе и сможешь учить детей в подготовительных классах, — парень положил руку ему на плечо, чтобы успокоить, погладил по голове. Это школы с коррекционной программой для инвалидов, коррекционные школы — А вы сами почему не в школе? — спросил мальчик. — Там беспричудных сегодня освободили от занятий, — немного приврал Котаро. Когда он ещё не бросил её, он одноклассников чем-то существенно не устраивал, и никому не говорилось — чем. Ему и раньше не по рангу к большинству людей обращаться было, а потом брат и вовсе стал учителем в элитной школе. А для Котаро быть с тем, кто постоянно смотрит на другую семью, удовольствие сомнительное. — Жаль, что тебе не повезло, — с сожалением в голосе произнёс мальчик, но и формальность в нём исчезла. Так просто в общении переходили на приближенный к панибратскому тону более возрастные с людьми без дара, хоть и не переставая проявлять вежливость. Дети могли впитывать подобное обращение, как губки. А затем те. кто получил причуду, присоединяются ко всей своей семье для семейного портрета на фотографии. Так и Шота присоединился без брата — Мне тоже кажется, что моя беспричудность ещё бесполезнее в виду того, что раньше не было курсов по творчеству, которые делают её отсутствие незаметным. Зато у тебя будет ещё больше друзей, чем сейчас, — Котаро потрепал малыша по волосам, и тот улыбнулся. Взрослый выбор тем и отличается от юношеского максимализма, что исходит из реальной обстановки, ресурсов и возможностей, — И у тебя будет, кого потискать. И ты будешь замечательней. Ребёнок несколько успокоился и прижался к Котаро. Что-то в нём вызывало борьбу, какое-то давление. Котаро достал из внутреннего кармашка ручку. — Бумага есть? — спросил он, чуть отвернув голову, так, будто ничего не происходит Мальчик посидел и неуверенно протянул сложенный в квадратик небольшой листок бумаги желтоватого цвета, уже успевший немного истереться. Котаро принялся рисовать. На его рисунке стали красоваться высокие, светлые здания, на витринах яркие, нарядные одежды. Он рисовал то, что ещё никто никогда не видел: самолёты, похожие на огромные стрелы, и корабли, похожие на самолёты, воздушные мосты и дворцы из стекла. Да и сам кусочек города на бумаге выглядел совсем другим — напоминающим город будущего из артов. Ребёнок с удивлением смотрели на его рисунок и восхищался. — Какая чудесная картина! Волшебная! — сказал он и с заминкой после некоторой паузы продолжил, — Хотя вы самый обыкновенный. — Твои картины будут и вправду так хороши, что людям захочется их оживить. И вот настанут счастливые дни, когда нарисованное тобой на бумаге станет переходить в жизнь: и дворцы из стекла, и крылатые корабли… Перекинутся от одного берега на другой воздушные мосты, — начал рассказ Котаро, а ребёнок просто радовался. Пройдёт год… Пройдёт два… Пройдёт очень много лет. Мальчик станет взрослым, и на его рисунках вместо кривых домов с падающими стенами будут красоваться высокие, светлые здания, а вместо платьев, похожих на мешки — яркие, нарядные одежды. Мальчик и не заметит, как станет настоящим выдумщиком нового. Он станет рисовать всё, что придёт в голову было, и то, чего ещё не было, что еще никто никогда не видел: похожие на огромные стрелы летательные аппараты и похожие на самолёты корабли, воздушные мосты и дворцы из стекла. — Но ведь для всего этого требуются таланты в разных вещах. Вряд ли они у меня наблюдаются, — в голосе сквозило неверие, было оно и в глазах, но отчаянная попытка скрыть это от Котаро. Они проживали вместе этот напряжённый день. Его тихий голос помогал ему в этом утешительном обмане. Лицо Котаро было бесстрастным. — У тебя они будут. Причём довольно развитые в разных вещах, — сказал он. Им было легко разговаривать вместе. Знакомы немного, но такая лёгкость — словно всю жизнь друг друга знали. Так и шли до самого ее дома. Картинки начали оживать. Результаты выглядели вполне неплохо, и у Котаро действительно загорелись глаза. Рисунки были живыми и двигались и без причуды. В них кружилась магия, — Это можно назвать Магией таланта. Только не показывай, какие у тебя супер-крутые дары в важной для взрослых работе, а то забудешь про гонки на состязательной трассе — заставят сидеть за учебниками целый день. — К чему это может привести? — спросил ребёнок его. — Беспрчудность перестанет быть самой страшной, — ответил он тихим голосом, после чего робко опустил глаза вниз… Котаро помнил, как собственное предположение о причуде оказалось сбывшимся, что сгубило жизнь одному мальчонке. Родители разнесли его по частям в угоду своим амбициям. Чего только стоило открытие. «Знаете, что я ненавижу больше беспричудности?.. Вас!» — так звучала последняя фраза в сообщении, дошедшем до Котаро. Тот ребёнок оказался заперт внутри выбранных временных рамок и чужом стремлении к постоянному приобретению новых знаний и умении. Игрушки были выкинуты, друзья и улица забыты, и мальчик был прикован к учёбе и работал на двух семейных предприятиях. О чём и говорилось в аудиосообщении, которое довольно поздно опало к Котаро и не предполагалось, что он его услышит. — Ну… иди, — несколько мгновений посмотрев на женщину, сказал Котаро мальчику и кивнул на его мать и бабушку, увидевших его. Погладил его по спине. чуть коснулся ладонью плеча несколько раз. Мальчишка спрыгнул со скамейки, сделал несколько шагов, после его заметили, и побежал к увидевшим его родственницам. Вдруг он остановился и обернулся к Котаро. На лице волнение смешивалось с испугом от происходящего, страхом неудачи. Он всё ещё нервничал. Постояв немного, ребёнок протянул ему свою руку. Вдруг протянув ему руку, мальчишка нерешительно произнес: — Можно тебя пригласить? Со мной пойти? Парень вздохнул, перед глазами пронёсся собственный провал, а потом робко дал ему свою руку, сползнув со скамейки и даже не пытаясь понимать и осознавать что-либо. Он спросил, может ли он проводить его до клиники. Котаро не был в восторге от этой идеи, но он согласился. Мальчик выбрал самого неудачного человека для окружающих, самого неудачного для семьи, но самого подходящего для себя

***

Котаро коснулся зеркала рукой. Под пальцами была кажущаяся холодной поверхность стекла. Как сказал Даби, это зеркало, которое передавалось в убитой семье много поколений, а потом он подарил его Лиге. Это подарок ко дню рождения Тоги, который неизвестно кто принёс и который хотели разбить во время вечеринки, но девушка была слишком занята другими подарками и её все отвлекали, а потом оказалось, что зеркало не простое. В нём не только отражается человек, оно ещё честно рассказывает смотрящему, что есть на самом деле. Парень посмотрел в тёмную поверхность. На него смотрел хоть и улыбающаяся, но несколько утомлённый брат. Мужчина, который взвалил на себя больше, чем хотел бы и мог потянуть. Мужчина, который долгое время «бежал» за какими-то идеями, пропуская себя и свою усталость. Мужчина, которому надо остановиться, оглядеться и принять решение больше с собой так не поступать, заботиться о себе и беречь здоровье. Это зеркало было в одной из пустой комнат. Это зеркало имеет свойство показывать самые сокровенные желания человека. Оно показывает не только лицо, но и желание сердца, самое горячее желание, а также истину — которой человеку не хватает. Продолжай бежать, Шота Айзава, совершенно потеряв голову, потому что не смог защитить то, что было раньше… После воскрешения некоторых злодеев Даби переоборудовал это место под новое логово. Котаро знал, что это вовсе не секретное место, про него уверенно предполагают и рано или поздно раскроют. Но раскрывать будут из-за находящихся здесь членов Лиги злодеев, а не из-за него, поэтому тут он находится в покое. На стоящий чуть сзади у правой стены стол опустилась папка с плотными и старыми грязно-жёлтыми листками, истрёпанными по кромке. Сегодня он продал мафии информацию про парня со способностью «Пересмешник» — пародирование любых звуков. Покупать и продавать информацию — тоже его обязанность. И в корне неверно, что не важен формат — важна сама информация или что хакеру можно продавать любую информацию, даже если её ценность либо стоимость минимальна. Оказавшиеся здесь итальянцы хорошо платят, если человек делает свою работу. Освободившись от оставшихся на родине соотечественников, они начали объединяться с якудзой. — Я тут принёс тебе кое-что, — брат неожиданно протянул Котаро что-то завёрнутое в бумагу. Затем он попросил его собрать вещи и покинул комнату. Котаро в недоумении раскрыл упаковку и увидел кольцо, под крышечкой которого было небольшое отделение. Наверное, туда можно что-то спрятать. Также, в свёртке лежало жемчужное ожерелье. Оно было мамино, наверно, прощальный подарок. А ещё именная расческа, на тыльной стороне которой отцом были вырезаны первые буквы его фамилии и имени. Но для Котаро эти вещи значения не имели. То, что вроде бы должно было олицетворять семью, подчёркивало — что в ней лишь три члена. И даже заколка в виде листика — Котаро очень давно такую хотел, но не было возможности её купить — лежала отдельно в складках бумаги. Брат постеснялся положить её к остальным подаркам, чтобы они лежали вместе, боясь — что родители могут раскрыть обёртку и проверить.