Хорошенькая девочка

Боже, как же здесь было шумно. И душно. Свет мигал кислотными вспышками, переходящими из красного в зеленый, бит из мощных динамиков отдавался неприятным эхом в грудной клетке. Лица танцующих в таком освещении казались мордами инопланетян. С трудом верилось, что можно отдавать свои кровные, чтобы провести время в подобном месте. Сяо Чжань недовольно поморщился. Если бы не распоряжение отца разобраться, что не так с клубом, ноги бы его в этой «Шанхайской орхидее» не было. Он бы сидел дома за мольбертом или гулял бы в парке, любуясь первыми цветами. Бы… бы… дурацкая частица. Если бы после смерти матери не объявился субъект, который назвался адвокатом его отца, а он, движимый скорее любопытством, чем сыновним чувством, не отправился бы на встречу с родителем, то все могло сложиться по-другому. Хотя… даже если бы он отказался последовать за тем человеком, настырный папаша явился бы сам. Так что, какая разница. Но согласитесь, узнать в возрасте двадцати шести лет, что твой отец, которого ты до этого ни разу не видел, является главой мафиозного клана, та еще радость. От которой посттравматический синдром можно заработать. К тому же, Сяо Чжань до сих пор не понимал, зачем он вообще отцу понадобился. Тот заявил, что хочет уберечь его от проблем, но по скромному мнению самого Сяо Чжаня, новоприобретенный отец как раз и мог эти самые проблемы обеспечить. И вообще, он в фильмах видел, что приличные итальянские мафиози, наоборот, отправляли своих деток куда подальше, даже отдавали в приемные семьи, именно ради их безопасности. Но то чадолюбивые итальянцы, а тут китайский клан, промышляющий игорным бизнесом и незаконной торговлей антиквариатом. Дождешься тут заботливого отношения к детям. Одно утешение, что преступная деятельность не связана с наркотиками или чем похуже. Сяо Чжань тяжко вздохнул. Мама была права, сбежав от всего этого, как только узнала, чем занимается возлюбленный. Она почти не говорила с ним об отце. Упомянула как-то, что у них не сложилось, и выглядела при этом так расстроенно, что он не стал ее расспрашивать. Навязчивые вспышки и грохот музыки отвлекли его от воспоминаний. Он здесь все же по делу. Быстрее разберется, быстрее уйдет. Отец сразу же оценил его умение общаться с людьми и хорошие аналитические способности, и время от времени поручал ему оценить ту или иную ситуацию так сказать, свежим, незамыленным взглядом. Конечно, Сяо Чжаню на фиг не сдались все эти клубы и подпольные казино, но имелся один нюанс. Оказалось, что все эти годы они жили на деньги отца. Он наивно полагал, что они получили наследство от маминой родни, но нет… Отец, хоть ни разу не объявился, оплачивал все — от частных уроков живописи до медицинских счетов. И теперь Сяо Чжань чувствовал себя обязанным… до известной степени. Ничего криминального он бы делать не стал, да и не сумел бы, но поговорить с управляющими, ненавязчиво задать пару-тройку вопросов… это несложно. Тем более, что люди его не пугались и охотно шли на контакт. Вот и сейчас, он кивнул своему телохранителю Лэ-Лэ и они прошли в кабинет господина Мо. Там было хотя бы потише. Управляющий, хотя он увидел всего лишь безобидного сына главы, все равно побледнел и низко поклонился. Сяо Чжань махнул рукой, разрешая ему сесть. Спросил: — Может, расскажете мне, в чем проблема? Отец интересовался, почему за последний месяц ваш доход так упал. — Видите ли, один клиент постоянно выигрывал довольно крупные суммы. Сначала я подумал, что это случайность, потом, что он шулер, но нет. — Мда? — Сяо Чжань саркастически поднял бровь и в упор посмотрел на господина Мо. — А это, случайно, не сговор? Тот побледнел еще больше. — Что вы, молодой господин. Я бы не посмел… — Этот клиент сейчас здесь? — Да. — Любопытно было бы взглянуть — Да, да, конечно. Они подошли к окну, которое со стороны игорного зала было большим зеркалом, а со стороны кабинета давало отличный обзор на все помещение казино. Оно было не очень большим, но роскошным, как и сам клуб. Выполненным частично в китайском, частично в западном стиле. Красивые лаковые панно на стенах, бонсаи, курильницы, источающие легкий аромат сандала, но никакого сидения на полу. Нормальные столы и стулья из красного дерева, высокая барная стойка в углу. — Вон там, — господин Мо указывал в сторону бара. Там сейчас находился только один клиент — высокая молодая блондинка в черных джинсах, шелковой куртке и с кокетливо повязанным шарфиком на длинной шее. Светлые волосы доходили примерно до плеч и обрамляли нежное лицо с красивыми раскосыми глазами, прямым носом и пухлыми губами. Сяо Чжань невольно залюбовался. Он бы охотно нарисовал это лицо. Очень милое, одни щечки чего стоят, и при этом никакой слащавости. И насколько он мог судить с такого расстояния, там даже макияжа не было. И взгляд такой — решительный. Ну, это-то как раз понятно. Девушка, которая ходит одна по подпольным казино, да еще и выигрывает, не может быть робкой. Он обернулся к управляющему. — Приведите мне эту девочку. Тот смущенно потупился. — Ээ, босс… молодой господин, это не девочка. —. . . — Это мальчик. Сяо Чжань вытаращил глаза. Да, он близорук, но сейчас-то он в линзах, освещение вполне приемлемое… это ж надо так облажаться. Он уставился в сторону бара, сканируя объект. Девочка, и все тут. Вслух же произнес: — Идите, приведите. Только вежливо. А сам продолжил смотреть, и только, когда «девочка» одним слитным кошачьим движением соскользнула с высокого барного стула, он понял, что реально ошибся. Да, в самом деле, мальчик, и если не считать лица, вовсе не женственный. Широкие плечи, выпирающий кадык, который стал виден из-под сползшего шарфика, большие руки, длинные стройные ноги. И вид пантеры, подобравшейся для броска. Взгляд настороженный, пухлая нижняя губа закушена, все тело напряжено. Сяо Чжань еле удержался от смеха. Какой резкий переход от сладкой зефирки к плохому парню. Когда они появились в дверях, Сяо Чжань, чтобы не пугать мальчишку, который на фоне здоровенного Лэ-Лэ выглядел уже не взрослой пантерой, а ее котенком, дружелюбно ему улыбнулся. Как, кстати, называется детеныш пантеры — пантеренок, леопарденок, барсик? Продолжая улыбаться, он пригласил парня присесть. Тот сел, нахально развалился на стуле, и зыркнул исподлобья своими темными глазищами. И ничего не сказал. Сяо Чжань заговорил первым. — Кофе, чаю? — Потанцевать, — фыркнул парень. — А ты, смотрю, шутник. Это хорошо. Надеюсь, ты догадываешься, почему ты здесь? — Конечно. Часто выигрываю в вашей забегаловке. — Почему же забегаловке, — оскорбился управляющий Мо. — Ну, извините, в вашем Монте-Карло. Так пойдет? Сяо Чжань нахмурился. — Ближе к делу. Расскажи, в чем твой секрет. Я тебе ничего не сделаю. Парень облизнулся и вскинул на него нахальный взгляд. — Вот прям ничего-ничего? Сяо Чжань на провокацию не повелся и уставился в ответ не менее нахально. — Самое большее, прогоню взашей. Кстати, может представишься? — Ван Ибо меня зовут. А вас? — Сяо Чжань, — ответил на автомате. — Но ты не можешь так называть молодого господина, — снова встрял господин Мо. — Неважно, — отмахнулся Сяо Чжань и снова обратился к Ибо. — Так скажешь или как? Тот отвел глаза. — Я умею просчитывать карты при игре в блэкджек. — Хм… а не слишком ты молод для такого? Ван Ибо надулся. — Мне двадцать один и я давно умею это делать. Просто нужды не было, а сейчас срочно понадобились деньги. — А ты работать не пробовал? — Чья бы корова мычала… труженик рулетки. Я учусь в Шанхайской театральной академии. И у меня есть своя танцевальная студия. На неё-то, деньги и понадобились. Он порылся в карманах и сунул Сяо Чжаню флаер. — Приходите, зацените. Сяо Чжань взял листок, повертел его в руках. — Танцор, значит. Ну-ну. Вот и выход из положения. Будешь приходить сюда и отрабатывать долг. Ибо возмущенно вскинулся. — Да вы… да я… да ни за что на свете! — Ты о чем это подумал? Будешь приходить и танцевать в клубе. — Бесплатно? — Нет, вы посмотрите, какой нахаленок. Задолжал крутым парням, еще и торгуется. — Это кто тут крутой? Вы, что ли? Сяо Чжань подмигнул удивленному Лэ-Лэ поверх головы Ибо. — Я, может, и не крутой, зато другие… И потом, кто сказал, что совсем бесплатно. За стол и кров, так сказать. Ван Ибо нахмурился. — У меня свой кров есть. — Вот и хорошо. Значит, договорились? Недовольный зырк исподлобья. — Когда начинать? — Так, посмотрим. Я зайду завтра в твою студию, посмотрю, не распугаешь ли ты всех клиентов своими танцами. Еще более недовольный зырк, сопровождаемый кривой ухмылкой. — Буду ждать с нетерпением. Отец только покачал головой, когда услышал от Сяо Чжаня отчет о том, что произошло в клубе. — Интересный парнишка. Ты правильно поступил, пусть лучше будет под нашим присмотром. Я слышал о таком, но сам ни разу не сталкивался. Когда-то в Штатах трое таких, как он, два парня и девушка, сколотили шайку и чуть не разорили пару казино, пока владельцы не разобрались, в чем дело. Им запретили появляться в любых казино. Парочка послушалась, а третий парень уехал в Европу и продолжил свое черное дело. В итоге, его застрелили. Так что, опасное это дело. Сяо Чжань вздрогнул, почему-то живо представив себе эти светлые локоны и невинное лицо, забрызганные кровью. Отец проницательно посмотрел на него. — Не пугайся. Я не злопамятный. Да и деньги не те. Это лучше, чем если бы управляющий Мо оказался вором. Сяо Чжань кивнул. Он знал, что отец всегда старается избежать насилия, но все равно ему было не по себе в этом огромном особняке, окруженном охраной. Отец предлагал ему переехать сюда, но он решительно, хотя и вежливо отказался. Тогда ему сняли квартиру в одном из самых охраняемых жилых комплексов Шанхая, и потребовали, чтобы он никуда не ходил без телохранителя. Так что Лэ-Лэ, бывший спецназовец родом из Кореи, теперь сопровождал его повсюду. Когда Сяо Чжань возвращался домой, Лэ-Лэ заходил в квартиру первым, и только убедившись, что все в порядке, подавал Чжаню знак, что он может войти. Сначала это страшно утомляло и раздражало, но потом он привык, а Лэ-Лэ, похожий на шкаф — ростом с Сяо Чжаня, но в два раза шире — оказался мировым парнем, и иногда они целыми вечерами вместе рубились в видеоигры и лопали пиццу прямо из коробки. В студию Ван Ибо они тоже отправились вместе. Лэ-Лэ внимательно осмотрел довольно большой зал с зеркалами во всю стену, зашел в остальные помещения, которых было не так много, и кивнул Сяо Чжаню, мол, порядок. Ван Ибо, одетый в радикально рваные джинсы и футболку с растянутым воротом, который позволял видеть ключицы, со скучающим видом стоял посреди зала. Сяо Чжань сел на единственный стул, ближе к двери, и кивнул Ибо. Тот отошел к аппаратуре в углу, что-то там потыкал и громкий звук хип-хопа грянул из динамиков. Сяо Чжань невольно сморщил нос. Ну, не любил он такую музыку. Но тут Ван Ибо начал танцевать и Сяо Чжаню стало глубоко все равно, что там орало из колонок. Все его внимание намертво приковалось к движениям Ибо. Казалось, что в его теле вообще нет костей, он двигался то резко и дерганно, падая на колени и изгибаясь под немыслимыми углами, то плавно и завораживающе, как хищное животное, которое вот-вот бросится на свою добычу. Сяо Чжань отчего-то ощутил себя этой самой добычей, глядя, как Ван Ибо делает волну всем телом. Все вместе это смотрелось невероятно. Невероятно горячо. «Да он же просто ходячий секс», — констатировал факт Сяо Чжань. Музыка сменилась на что-то из к-попа, потом вообще на древнюю композицию из «Флэшдэнс», а Ибо всё танцевал, время от времени закрывая глаза, а иногда дерзко ловя взгляд Сяо Чжаня и чуть ли не подмигивая ему. Чжаню внезапно стало ужасно жарко, он почувствовал что-то вроде удушья и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Сглотнул набежавшую слюну. Ибо резко перестал танцевать, постоял пару секунд, восстанавливая дыхание, выключил музыку, и направился в сторону Сяо Чжаня. Тот непроизвольно уставился на его длинную крепкую шею, которая была покрыта мелкими бисеринками пота, потом спохватился и отвел глаза. Ибо чуть усмехнулся краешком губ. — Пойдет? — Побежит, — Сяо Чжань немного пришел в себя. — Ты реально крут. Удивляюсь, почему ты до сих пор не айдол. Ибо нахмурился. — Не люблю фанатов. Ну так как? Когда приходить? — Да хоть завтра. Кстати, если твои танцы привлекут больше клиентов, я учту это при списании долгов. А позже начну тебе платить за выступления. Ван Ибо смерил его взглядом с головы до ног, занавесился своими белокурыми волосами и тихо произнес. — Да, папочка. Сяо Чжань почувствовал, как запылали уши. Из-за спины послышался сдавленный смешок Лэ-Лэ. Чжань притворно нахмурился. — Для тебя я босс. Усек? — Да, босс. Ибо откинул волосы с лица и ярко улыбнулся ему, показывая розовые десны. Сяо Чжань не смог сдержать ответную улыбку. Нет, ну что за невозможное создание. Успех Ван Ибо в «Шанхайской орхидее» превзошел все ожидания. Клиентов и, правда, прибавилось, даже некоторые завсегдатаи игорного зала, особенно женщины, нет-нет, да и отрывались от игры, чтобы посмотреть на его танцы. Он обзавелся фанатками, которые дарили ему цветы и совали бумажки с номерами телефонов. Он вежливо благодарил за цветы, которые потом относил в ближайшую больницу, а бумажки не брал. Заработал прозвище «Ледяной принц». Сяо Чжань не знал, смеяться ему или плакать. Он вообще, как то странно себя чувствовал. Ему всегда нравились девушки, особенно хрупкие и тихие. Он встречался с одной такой довольно долго, когда учился в универе, но потом она заявила, что он хороший парень и очень красивый, но невыразимо скучный, даже в постели. И она не видит смысла продолжать отношения. Сяо Чжань, конечно, сначала расстроился, но в целом перенес разрыв легко. В чем-то он был с ней даже согласен. Он действительно скучный. Появление отца-мафиози добавило ему красок, но это не то, чем станешь хвастаться перед кем бы то ни было. К парням его не влекло от слова совсем, но этот невозможный Ван Ибо его смущал. Более чем. Первое впечатление, когда он принял его за девушку, было хотя и ошибочным, но иногда накатывало по новой. Особенно, когда Ибо, устав после выступления и думая, что никто не видит, позволял себе расслабиться и лицо его принимало такое нежное выражение, что у Сяо Чжаня перехватывало дыхание. И ему делалось как-то все равно, что Ибо мальчик. Так и тянуло погладить эти щечки, коснуться пухлых губ, обнять ладонями крепкую шею, чувствуя биение крови под пальцами. Мдау. Вот оно, влияние преступной среды. Был скучный порядочный мальчик, а теперь озабоченный извращенец. Да еще сам Ван Ибо, паршивец этакий, как будто чувствовал его метания. И дразнил не переставая. Постоянно кусал и облизывал губы, подмигивал Сяо Чжаню, не особенно умея это делать, и касался его при любом удобном случае. Нет, Сяо Чжань стал часто приходить в «Шанхайскую орхидею» не просто для того, чтобы глазеть на Ван Ибо, скачущего на сцене. Вовсе нет. А потому что чувствовал ответственность. Мало ли что, вдруг мальчишка опять возьмется за старое, или к нему привяжется какой-нибудь чокнутый сталкер. К тому же, основания для подобного беспокойства имелись. В клуб стали регулярно присылать орхидеи для Ван Ибо. Никаких записок к ним не прилагалось. На третьей доставке Сяо Чжань перехватил курьера и отправил Лэ-Лэ в цветочный магазин, но там сказали, что заказ был сделан анонимно, онлайн. Сяо Чжаня это насторожило. Конечно, повизгивающие от восторга фанатки, тянущие свои загребущие ручонки к ледяному принцу, его раздражали, но с ними все было ясно. Они выражали свой интерес открыто и честно, и их можно было не бояться. Ну, максимум, Ибо не успеет увернуться, и какая-нибудь особо удачливая нахалка его чуть-чуть полапает. Ничего, и сам Ван Ибо, и Сяо Чжань это переживут. Тем более, что Ибо очень увертливый. А вот анонимные орхидеи на постоянной основе это уже стремно. Пугает, откровенно говоря. К тому же, Сяо Чжань был уверен, что аноним — мужчина. Как-то это было не по-женски. Девчонки возлагали надежды на свои молодость и красоту, на худой конец, эпатажность. Зачем им было скрываться? Разве что это была дочь или вообще, хм… супруга генсека, или еще кого-то в этом роде? Тьфу, дурь какая, придет же в голову. Эти, наверно, сразу бы наложили лапу на понравившееся, на то они и правители. Хотя кто их знает… Эти мысли встревожили его настолько, что он стал отвозить Ибо домой в его крошечную квартирку над студией, на своей машине. Или отправлял Лэ-Лэ присмотреть за ним. Телохранитель возражал, но Сяо Чжань начинал сердиться, и тот со вздохом подчинялся. Тем более, что они несколько раз замечали неясный силуэт неподалеку от входа в студию, который тут же исчезал, как только они выходили из машины. В конце концов Сяо Чжань решил посоветоваться с отцом. Тот спросил. — Ты в самом деле так беспокоишься за этого мальчика? Сяо Чжань смущенно кивнул. — Да. Я же его в это втянул. — Хорошо, хорошо. Я посмотрю, кого можно будет прислать его охранять. Сяо Чжань посмотрел на него с благодарностью. Нет, есть все-таки польза в том, что он оказался сыном мафиози.