Хорошенькая девочка

В тот же вечер, после разговора с отцом, он поехал в клуб, а потом они с Лэ-Лэ проводили Ван Ибо до дома. Тот шутливо пнул его на прощанье и стал подниматься к себе, а они сели в машину и уже собирались уехать, как вдруг услышали громкий крик. Они выскочили из машины, и кинулись навстречу Ибо, который, задыхаясь, выбежал из дверей. Он весь побелел и его била крупная дрожь. — Там… там кто-то был. И так темно, свет не включался. Я не смог разобрать… Его голос упал до шепота. Сяо Чжань шагнул к нему, обнял и стал поглаживать по спине, пытаясь успокоить. — Тише, тише, не бойся, мы же здесь. Ибо уткнулся ему в шею и пробормотал, щекоча теплым дыханием. — Я не трус, просто это было так внезапно… — Знаю, знаю. Сейчас Лэ-Лэ поднимется проверить. Лэ-Лэ, который выхватил пистолет в тот же миг, как услышал крик Ибо, молча кивнул. Внимательно осмотрелся по сторонам, но вокруг было тихо и темно, только редкие фонари тускло подсвечивали листву на деревьях. Лэ-Лэ усадил их обоих в машину, и они заблокировали двери и окна. Машина, с виду обычная ауди, была бронированной и могла послужить маленькой крепостью. Сам же он, с оружием наизготовку, крадущимися шагами направился к дому. Потянулись невыносимо долгие минуты. Ибо с остервенением грыз ногти, а Сяо Чжань тихо сидел рядом, борясь с желанием прижать его к груди. Вместо этого он схватил его за руку и удержал в своей. — Хватит. Ты себе все пальцы сгрызешь. Ибо попытался выдернуть руку с обкусанными ногтями, Сяо Чжань крепко ее держал, и в этот момент на пороге появился Лэ-Лэ и махнул им рукой, показывая, что опасности нет. Чжань отпустил руку Ибо, они вылезли из машины и подошли к нему. — Там никого нет. Но кто-то действительно забрался к тебе домой, электричество было отключено специально, и вещи немного в беспорядке. Думаю, он удрал на крышу, когда ты выбежал из дома. Сейчас там никого нет, я проверил. Ибо вздрогнул. — Кому я мог понадобиться? Это вы тут темные личности. Сяо Чжань тут же возразил. — Твоему сталкеру-отправителю орхидей. — С чего ты взял, что это мужик? — С того. — С чего того? — Ни с чего. Лэ-Лэ, чувствуя, что диалог зашел в тупик и, вообще, они вот-вот подерутся от избытка чувств, громко кашлянул. Сяо Чжань передумал пинать Ибо в ребра и сказал: — Придется тебе переночевать у меня, — вспыхнул до ушей и добавил, — или можешь поехать в отель, я оплачу. Тут вмешался Лэ-Лэ. — У вас безопасней, босс. Здание хорошо охраняется. Ван Ибо отвел глаза и кивнул, соглашаясь. Они снова загрузились в машину, Ибо затих на заднем сиденье, но Чжань, который сел рядом с ним, чувствовал, что его до сих пор потряхивает. Покопался в своем плей-листе, нашел несколько мелодий Чжан Фуквана, засунул наушник в ухо, а второй протянул Ибо. Тот глянул вопросительно. — Послушай. Меня всегда успокаивает. Ибо взял наушник и некоторое время они ехали в молчании, позволяя звукам воды и переливам медитативной музыки проникать в сознание. Ибо слегка расслабился. Чжань легонько потыкал его в плечо. — Отошел немного? Слушай, насчет сталкера — это я так, ляпнул, не подумав. Может, это был обычный вор. Ибо скривился. — Чего у меня брать-то? Мой скейт? — Твое лего, — захихикал Чжань. — Ну точно. Так и вижу вора, с вожделением тянущего руки к моему звездолету. Насчет того, к чему вор с вожделением протянул бы руки, Сяо Чжань был готов поспорить, но не стал. Благоразумно придержал язык. Доехали быстро. Лэ-Лэ, как обычно, просканировал взглядом парковку, первым зашел в квартиру, оставив их дожидаться у лифта, потом вернулся, докладывая, что все чисто и можно заходить. Ибо уважительно присвистнул. — «Шанхай Тауэр». Да ты и вправду босс, как я погляжу. Сяо Чжань отмахнулся. — Это не я, это отец. — А кто у нас папа? Сяо Чжаня бросило в жар от этого «нас». — Много будешь знать, скоро состаришься. — Этого мне все равно на пять лет дольше ждать, чем тебе. — Ах ты, мелкий… Давай уже, заходи, не стой на пороге, разинув рот. — Тебе что, мой рот не нравится? — Нравится, нравится, но сейчас его тебе лучше заткнуть …чем-нибудь съедобным. Не знаю, как ты, а я от всех этих волнений проголодался. — Я тоже. — Сейчас Лэ-Лэ нам что-нибудь изобразит. Там куриная лапша была в холодильнике. Телохранитель кивнул и потопал на кухню. Ибо вздохнул. — Хорошо иметь няньку. — Он не нянька. И не прислуга. — А кто? — Защитник. Эй, а ты что, завидуешь? — Есть немного. Но вообще-то, — и Ибо посмотрел на Сяо Чжаня таким потемневшим взглядом, что у того даже голова закружилась, — я ревную. Сяо Чжань по-глупому разинул рот. — Кого к кому? — Тебя к Лэ-Лэ. — Что…? Чжань не успел досказать. Ибо метнулся к нему, впечатал в стену своим горячим телом и зашептал, почти касаясь его губ своими. — Ревную к твоему верному псу… Сам хочу быть твоим щеночком. Сяо Чжань только хлопнул ресницами и подался навстречу. Их губы слились в жадном поцелуе, который все длился и длился, а они никак не могли насытиться. Веки Сяо Чжаня отяжелели, закрылись, и он непроизвольно, покорно прильнул к гибкому, отзывчивому телу. Запустил пальцы в белокурые волосы, слегка прихватывая их у корней и слушая, как Ибо стонет в поцелуй. Голова у него сделалась одновременно и поплывшей, и на удивление ясной. Сознание запечатлевало каждый вздох, каждое движение этих мягких губ. Казалось, весь мир куда-то исчез, и остались только они одни, окутанные своими чувствами, как коконом. Ах нет, не одни, какая жалость. Краем ускользающего сознания Сяо Чжань уловил звук тяжелых шагов Лэ-Лэ и оттолкнул Ван Ибо. Тот беспомощно смотрел на него совершенно ошалевшим взглядом и облизывал покрасневшие зацелованные губы. Чжань с трудом отвел от него взгляд, мимоходом подумал, что Лэ-Лэ, который обычно ходит бесшумно, сегодня топает, как слон, и, наконец, очнулся. Нежно улыбнулся покрасневшему до ушей Ибо, одними губами прошептал «Бо-ди» и подтолкнул его в сторону кухни. Снабдил тапками, показал, где находится ванная комната, сам умылся холодной водой, чтобы немного прийти в себя. Но эйфория все равно переполняла до краев, и заставляла поминутно глупо улыбаться. По всей квартире уже тянуло вкусным запахом горячей лапши и вид Ибо за столом, а Лэ-Лэ у плиты наполнил его странным умиротворением. Несмотря на все бурные события этого вечера. Ибо со своими порозовевшими щеками, припухшими губами и чуть растерянным взглядом, сейчас походил на девочку, как никогда. Но ни к одной девочке Сяо Чжань никогда не испытывал таких сильных чувств. И ни с кем никогда не целовался так самозабвенно. Он расплылся в довольной улыбке, даже не подозревая, насколько она ослепительна. Ибо даже зажмурился на секунду. Они бы так и продолжали зависать, глядя друг на друга, но тут подоспела еда и они расцепили взгляды. В холодильнике обнаружилась еще и зелень, включая кинзу, которой по-детски обрадовался Ван Ибо и несколько пирожных, которые порадовали Сяо Чжаня. Лэ-Лэ снисходительно на них поглядывал и, наконец, сказал, понимая, что разрушает их любовную идиллию. — Послушайте, босс… — А? — отозвался Сяо Чжань, не отрывая томного взгляда от жующего Ибо. — Я сегодня останусь здесь. Лягу на диване в гостиной. — Зачем? Почему? — захлопал глазами Сяо Чжань. — Мы же не знаем точно, что произошло. Лучше быть настороже. Хотите, я прямо сейчас позвоню вашему отцу? Можем все вместе поехать к нему. — Ой нет, только не это. Мы расскажем ему завтра. Сяо Чжаню ужасно не хотелось портить этот вечер. Лэ-Лэ в гостиной — это еще ладно, но поездка к отцу, расспросы — это уже чересчур. К тому же он боялся реакции Ибо, когда он поймет, кто он такой на самом деле. Конечно, Ибо о чем-то догадывался, но увидеть своими глазами… Хватит с него волнений на сегодня. По крайней мере, таких волнений. Сяо Чжань вдруг почувствовал, что очень устал. Еще бы, столько всего. А что уж тогда говорить о Ван Ибо, который еще и отплясывал в клубе, пока Сяо Чжань сидел себе на диване и пялился на него. Он скосил глаза на диди, который задумчиво слизывал крем с ложки. Почувствовал неудержимое желание куснуть эти губы, шею, присвоить и утешить одновременно. Ибо посмотрел на него и он прочел в его взгляде точно такое же желание. Но рядом был Лэ-Лэ, хотя он и старался смотреть в другую сторону, так что Сяо Чжань наступил на горло своим желаниям и отвел глаза. Пошел в свою спальню, подыскал домашнюю одежду для Ван Ибо и отнес все в комнату для гостей. Пожелал ему спокойной ночи, украдкой погладив внутреннюю сторону запястья. Ибо вздрогнул и тихо спросил. — Можно, я буду спать с тобой, Чжань-гэ? Сяо Чжань подавился воздухом. — А как же Лэ-Лэ? — Мы… не будем делать ничего такого. Хотя и очень хочется… Просто поспим. Я… боюсь оставаться один. И посмотрел преданными щенячьими глазами. Сяо Чжань почувствовал прилив невыразимой нежности, глядя на такого необычно робкого Ибо. Еще чуть-чуть, и всхлипнул бы. Вздохнул, протянул руку и легонько ущипнул гладкую щеку. — Ну как я могу тебе отказать, Бо-ди, когда ты на меня так смотришь? Пойдем. Избегая смотреть в сторону Лэ-Лэ, они направились в спальню. Сяо Чжань беспокоился, сможет ли он сдержаться оказавшись в одной постели с Ибо, но они оба так устали и перенервничали, что сил на что другое не осталось. Ибо уткнулся лицом в шею Сяо Чжаня, почмокал губами, и почти сразу уснул. Чжань поцеловал его светлую макушку, повертелся, устраиваясь поудобнее, успел еще подумать, как все это и необычно и правильно разом, и тоже заснул. Среди ночи их резко вырвали из сна звуки выстрелов. Они сели в постели, испуганно тараща глаза. Слабый свет ночника едва освещал комнату, а за дверью к хлопкам выстрелов добавился грохот падающей мебели. Ибо вопросительно посмотрел на Сяо Чжаня, тот прижал палец к губам, делая ему знак молчать и протянул руку к телефону. Дрожащими пальцами ткнул в быстрый набор номера. Говорить было необязательно, этот номер был предназначен только для случаев, когда ему грозила опасность. В ту же минуту дверь резко распахнулась и на пороге возник человек с закрытым маской лицом, и пистолетом, направленным на них. За его спиной Сяо Чжань заметил Лэ-Лэ, медленно сползающего по стене. — Ты, — нападающий дулом пистолета ткнул в сторону Ван Ибо, — пойдешь со мной. Ибо не шелохнулся. — Кому сказал, щенок. Сяо Чжань загородил его собой. — Вы не посмеете… — Еще как посмею. Как удобно, что вы оказались в одном капкане. Заказчик будет доволен. Доставлю ему его игрушку, а тебя пристрелю. — Что ты там вякаешь, упырь, — зашипел Ибо. Упырь издал звук, похожий на смех. — Люблю непокорных. Ван Ибо еще крепче вцепился в Сяо Чжаня. — Пристрели тогда и меня, тварь поганая. — Тебя не велено. Ты жутко нравишься моему боссу. Зря он, что ли, тратился на орхидеи? Будешь теперь кривляться только для него, деточка. И он направился к кровати, по-прежнему держа их на прицеле. Внезапно Сяо Чжаню послышались приглушенные шаги. Убийца тоже что-то такое услышал и резко обернулся к двери, в которую в этот момент, весь в крови, шатаясь, ворвался Лэ-Лэ, стреляя в него. Он покачнулся и, падая, все же успел нажать на курок. Сяо Чжань почувствовал резкую боль в боку и медленно осел в руки Ван Ибо. Последнее, что он услышал, прежде чем потерять сознание, был его отчаянный крик: «Нет, Чжань-гэ!» Когда Сяо Чжань очнулся, он не сразу понял, где находится. Вроде похоже на больницу — медицинское оборудование, капельница, но и большой стол, и диван, на котором кто-то прикорнул. Он пошевелился, бок отозвался болью и он слабо застонал. Человек на диване немедленно встрепенулся и подошел к нему. Чжань близоруко сощурил глаза. — Отец. Тот сел рядом с ним, взял за руку. — Как ты себя чувствуешь? — Бок болит, но терпимо. Что случилось? — В тебя стрелял наемный убийца. Слава богу, пуля прошла навылет, не задев жизненно важных органов. — А Ван Ибо? Что с ним? — Твоя девочка сейчас у врача. — Да что с ним?! Сяо Чжань так разволновался, что не обратил внимания на «девочку». — С ним все в порядке, не переживай. Вывихнул руку, когда набросился с кулаками на наемного убийцу. Загрыз бы, если бы мои люди не оттащили. — А Лэ-Лэ? — С ним все серьезней. Но он тоже поправится. Переживает, что не смог тебя защитить. — Скажи ему, чтобы не волновался и выздоравливал. Он же нас спас. — Тот, кто на вас напал, был одним из самых известных киллеров в стране. Мало у кого была возможность его нанять. — И? Ты сумел узнать, кто это? Сяо Чжань вопросительно уставился на отца. — И ничего. Мои люди ликвидировали исполнителя, но до заказчика нам не добраться. То есть, конечно, можно, но лучше не рисковать. — Почему? — Это сын человека в самой верхушке партийного руководства. — Да уж. Не зря я всегда считал их мерзавцами, способными на все. — Вот поэтому я решил, что вам с Ван Ибо безопасней будет уехать из страны. Куда ты хочешь? В Штаты? — В Париж, — не задумываясь, ответил Сяо Чжань. — Хорошо. Куплю тебе там клуб. — Нет, отец… — Сяо Чжань вдруг осознал, как редко он называл его так, — не надо клуб, я не люблю их. Я хочу только рисовать… Вот купи лучше танцевальную студию, а? Господин Сяо засмеялся. — Как скажешь. Студию так студию. И еще квартиру. — Спасибо, — тут мысли Сяо Чжаня совершили обратный скачок к началу разговора, — погоди-ка, как ты назвал Ван Ибо? Девочкой? — А что тебя смущает? Сяо Чжань покраснел и закрыл лицо руками. — Ты давно об этом знаешь? Кто тебе разболтал? — О чем? Что ты принял его за девочку? Не ругай Лэ-Лэ, это был управляющий Мо. Или о том, что вы пара? Так это и слепому видно. Сяо Чжань раздвинул пальцы и осторожно посмотрел в щелочку между ними. — Ты… осуждаешь нас? — Мальчик мой, мне ли кого-то осуждать. Я и так потерял твою маму, когда не решился бросить этот бизнес и уехать вместе с ней. Не хочу терять еще и тебя. Пусть у тебя будет своя жизнь в другой стране. Я ошибался, когда думал со временем передать бизнес тебе. Ты не такой, ты слишком хороший и тебе не надо заниматься подобными делами. Я просто хочу, чтобы ты жил в безопасности, с человеком, которого выбрал сам. Вот и все. У Сяо Чжаня слезы подступили к глазам, в горле образовался комок, и он с трудом удержался, чтобы не расплакаться, как маленький ребенок. В этот момент у входа в палату послышался неясный шум, в котором можно было различить низкий голос Ибо, и в нем уже слышались нотки на грани истерики. Господин Сяо, не оборачиваясь на шум, бросил: — Пустите его. Ван Ибо маленьким ураганом ворвался в палату, чуть притормозил, увидев, что Чжань-гэ не один, но все равно кинулся к нему, схватил за руку и сказал дрогнувшим голосом. — Как ты? Очень больно? Я так рад, что ты очнулся. Сяо Чжань уставился на него во все глаза. Рука забинтована, сам немного бледный, но в целом, все в порядке. Старший Сяо кашлянул, привлекая внимание. — Поправляйся, сынок, а я пошел. Детали обсудим позже. Он наклонился и поцеловал сына в лоб. Погрозил пальцем им обоим. — Ничего лишнего, вы оба ранены. Ван Ибо, хорошо позаботься о моем сыне. Ибо кивнул и тихонько фыркнул. — Да я с него пылинки сдувать буду. Как только они остались одни, Ибо хлопнулся на колени перед кроватью и прижался губами к ладони Сяо Чжаня. — Прости, прости, это все из-за меня. Мне рассказали про сталкера. Сяо Чжань ухватил его за челку, заставляя поднять голову и посмотрел прямо в глаза. — Не говори так. Ты ни в чем не виноват. У этих людей крыша едет от вседозволенности. Мнят себя властелинами мира. Плевать на них… Лучше скажи, рука болит? — Уже нет, это же просто вывих. — Тогда следующий вопрос. Поедешь со мной в Париж? Ибо сглотнул, не сводя с Чжаня счастливых глаз. — Я с тобой не то что в Париж, в монгольскую степь готов поехать, жить там в юрте и разводить верблюдов. — А почему верблюдов? Разве не лошадей, нет? Ох, Бо-ди. Он притянул его поближе и, несмотря на боль в раненном боку, нежно поцеловал полуоткрытые губы. Ибо хотел было обнять его в ответ покрепче, но спохватился, не стал хватать, только подобрался еще ближе и лизнул родинку под нижней губой. — Это правда, что когда ты меня первый раз увидел, то принял за девочку? Чжань застонал. Он уже устал краснеть. — А тебе кто разболтал? Лэ-Лэ? — Неа, про это все уже знают. Дразнят меня. Поправлюсь, перекрашу волосы. — Не смей. — Как скажет Чжань-гэ. Для тебя, все, что угодно. … Два месяца спустя. Париж. Набережная Сены. Ранний вечер В воздухе разлит аромат цветущих лип и все вокруг заливает нежно-сиреневый свет, какой бывает только в этом городе. — Бо-ди, я кому сказал, не вертись! Хочу закончить твой портрет, пока солнце еще не село. — Мне скучно, Чжань-гэ… У меня все тело затекло. — Потерпи немного. Я тебе дома массаж сделаю. — Обещаешь? — Клянусь. — Все виды массажа, да? — Всё, что захочешь. А пока, не знаю, проспрягай французские глаголы, что ли, время быстрее пройдет. — Хорошо. Je t'aime, tu m'aimes… Чжань-гэ, опять! — Что такое, Бо-ди? — Девчонки, что остановились посмотреть, как ты рисуешь, сказали. — Какая хорошенькая девочка!