Фонарщик

      Мэри закрыла за собой двери балкона, войдя в детскую. Джон, Джорджи и Аннабель весело играли со стоящей на тумбе расписной чашей. Через пару минут, словно по взмаху волшебной палочки, они уже были в полутемной спальне в своих кроватях. Няня спела им колыбельную самым прекрасным голосом, каким только умела это делать, и как только дети уснули и весь дом погрузился в сонную тишину, Мэри спустилась по лестнице на нижний ярус дома. Она слегка отодвинула оконную портьеру, и увидела в окне Джека, который обещал ждать ее у входа.       Фонарщик заметил ее сразу, и мягко улыбнулся, заглянув в окошко с улицы. Женщина с облегчением вздохнула, затем быстро причесала гребешком волосы, надела пальто и тихонько приоткрыла входные двери.       Холодный ветер ворвался в прихожую и коснулся ее румяных щек. Мэри переступила порог, и дверь дома тихо захлопнулась за ней. — Рада встрече, Джек. — улыбнулась она — Я стоял под твоим окном, в надежде увидеть тебя, Мэри. — прошептал он, — Идём, я покажу тебе, как сейчас красиво!       Фонарщик протянул руку, как настоящий английский джентльмен. Молодая леди сразу приняла этот жест. Они взялись за руки и быстро направились в сторону сквера, чтобы выйти к главной улице.       В этот прохладный вечер красивый Лондонский пейзаж был как нельзя более кстати. Пара буквально утонула в этой атмосфере осени. Они восхищались ею, и восхищались друг другом, хоть и делали это практически совсем незаметно.       Мэри все время смотрела на Джека. Ей казалось, ничего в этом вечере не могло быть прекраснее, чем он. Его карие глаза, такие солнечные и добрые; его тихий голос, вместе с тем такой очаровательный; его веселая улыбка; и даже этот щегольской пиджак, потёртый от времени — все в нем было таким бесподобным и таким неотразимым!       Джек приглядывался к собеседнице с таким же интересом, как и она к нему. В его глазах Мэри была чем-то недостижимым, одновременно непревзойденным, и туманным. Такое совершенство, как она, не каждому было дано получить. Эта женщина была такой восхитительной, и в тоже время равнодушно холодной, что никак нельзя было отгадать ее мысли и чувства. Они не знали, как каждый из них относится к другому, но притяжение между ними казалось волшебным и по-настоящему неземным. — О чем ты думаешь, Джек? — спросила его женщина, чтобы прервать молчание       Фонарщик быстро оглянулся в разные стороны. Его темные волосы зашевелились от ветра. — Я прихожу сюда каждый день, зажигаю фонари. — улыбнулся он, — Здесь не так красиво, как на главной площади, но мне здесь нравится. — Мне тоже. — тихо произнесла Мэри, явно думая о чем-то постороннем, — К слову, я ведь так и не успела поинтересоваться, о чем ты сегодня говорил с Мисс Джейн Бэнкс. — Аа.. — отмахнулся Джек, — Мисс Джейн. Она раздавала листовки, но они случайно рассыпались на тротуар. Бедняжка! Мне пришлось ей помочь, так и разговорились. По правде говоря, я очень давно ее не видел. — Я знаю, что ее дом на другом конце города. Она бывает здесь нечасто. — говорила она, — И тем не менее, мне показалось, что она значит нечто большее в твоих глазах, чем работник британского общества борцов за общественное благосостояние.       Мэри добродушно усмехнулась на последней фразе. Джек лукаво поглядел на нее. — Почему ты так считаешь, Мэри? — спросил он — Разве не заметно, когда джентльмену нравится леди? — удивилась женщина — Еще как заметно, мисс. — тихо проговорил фонарщик, — Не менее, чем когда леди нравится джентльмен.       Мэри перевела взгляд светло-голубых глаз с падающих на землю золотых листьев на Джека. Она старалась сохранять самообладание при всем этом безмолвном моменте. Чтобы прервать паузу, ей пришлось продолжить: — Если твое сердце не занято мисс Джейн, то я могу сделать вывод, что оно занято кем-то другим. — проговорила Мэри, — Если это так, то я надеюсь, что если из добродушного любопытства попрошу тебя рассказать мне об этом, то ты не посчитаешь это бестактностью с моей стороны. — Как можно, Мэри! — удивился фонарщик, — Каждая просьба от тебя — истинное благородство. Но, боюсь, ты не захочешь слышать что-то подобное от меня. — Напротив, Джек. Я была бы рада узнать твой интерес. — Мэри Поппинс, я давно знаю тебя. — начал он, перебирая пальцами, — Наверняка для тебя не секрет, что я, как и многие другие, всю жизнь желал объясниться тебе в любви. Я даже продумывал слова, которые буду при этом использовать. Но, вот, когда настал этот момент, я даже не знаю, как выразиться. О, Мисс Мэри, я люблю вас! Конечно, сложно говорить о чувствах с твоей стороны, когда ты являешься по природе идеалом, а я лишь простым фонарщиком.       Джек остановился в трепетном ожидании ответа. Мэри, к большому удивлению, не знала, что сказать. — Чтож, я ждала это признание так же долго, как долго ты хотел его озвучить. — улыбнулась женщина, — Не вздумай возвышать меня перед собой, так как это излишне ставит нас обоих в неловкое положение. Что ты намерен делать дальше, Джек?       Фонарщик удивленно взглянул на нее, не зная, что ответить на этот вопрос. Ветер продолжал соблазнительно играть с его темными волосами. — Если в твоем сердце нет ответной любви, значит мне не стоило начинать этот разговор. — А если чувства имеют место быть? — прошептала Мэри — Значит. — тихо проговорил он, — Они должны быть выражены. — Я прошу тебя, Джек.       Луна проскальзывала за облаками, грациозно отражаясь в глазах влюбленной пары. Фонарщик снял перчатки, запачканные сажей, и прикоснулся пальцами к губам Мэри. Она послушно поддалась этому скрытому желанию. Тогда эта холодная, благородная леди и довольно харизматичный, жизнерадостный джентльмен впервые поцеловали друг друга.       Становилось темнее. Ветер похолодел. Мэри прижалась к плечу Джека. Фонарщик обнял ее обеими руками, стараясь защитить от холода. — Мне пора идти, Джек. — прошептала она — Мне и самому пора, Мэри.. — проговорил он, — Скажи, я смогу увидеть тебя завтра? — Без всякого сомнения, — ответила женщина, — Подойдешь к фонарному столбу около дома семнадцать. Возможно, там мы с тобой встретимся. — Я провожу тебя до дома? — спрашивал Джек — Не стоит, это совсем близко. Иди лучше домой, сейчас ведь холодает. — сказала она — Чтож.. — прошептал фонарщик, отпустив ее руку, — Я люблю тебя, Мэри! — Я люблю тебя, Джек! — тихо ответила ему Мэри и ушла восвояси, на Вишневую улицу