Путь во тьму (рабочее название)

      Горячие струи воды смывали все плохое, что произошло сегодня, помогали отрешаться от плохих мыслей. Падме чувствовала себя так, как будто с шеи сто тонн сняли. Громкое журчание помогало расслабиться после тяжелого трудового дня, оно было приятным, не таким как проливной дождь за окном. Погода сегодня была и впрямь, не очень. Тяжелые капли дождя барабанили по окну кабинета Падме, и та никак не могла сосредоточиться. Небо заволокло серыми, даже можно сказать, грязными облаками, казалось, просвета ближайшую неделю можно не ожидать. Темно. Сквозь густой туман огни Корусанта были очень плохо видны, расплываясь разноцветными пятнами, они нисколько не помогали осветить город.       Выжав длинные мокрые волосы, Падме вылезла из душа и замоталась полотенцем. Контраст между температурой в кабинке и температурой комнатной ярко ощущался, ее как будто обдало холодом. Девушка поспешила включить отопление. Посмотрев на термометр, она обнаружила, что в квартире и так достаточно высокая температура. Одевшись, Падме взяла в руки кулон, который добавил ей еще больше волнений и переживаний. Немного поколебавшись, она надела его.       Сейчас она страшно переживала за Асоку, боялась за Энакина, к которому Темная Сторона подобралась достаточно близко. Она не была чувствительна к Силе, но она ощущала это. Вероятно, с этим надо было что—то делать, но что? Что она может изменить? У нее нет физической подготовки, она не джедай. Пойти и пожаловаться в Храм? Они и так знают. А те видеозаписи? Придется объяснять откуда они у нее, а выдавать канцлера нельзя, хорошие отношения с ним дорогого стоят. Почему все так сложно? Падме была на грани нервного срыва.       Может, стоит поговорить с ним? Рассказать ему, что она видела? Это только подтолкнет его, как подтолкнула вчера эта ситуация с кулоном. А ведь, правда! Озарение пришло к ней. — Во всем виноват этот чертов кулон! — рассердившись, она сдернула его с себя, и швырнула вещицу в дальний угол комнаты. Стало легче.       Однако, потом что—то заставило подобрать его и вновь надеть на себя. И вновь озарение. Решение проблемы было так близко. Она приподняла край покрывала, чтобы достать из под кровати, одиноко томившийся там, серебристый чемоданчик. *** Раздался стук в дверь. — Можно? Асока помедлила несколько секунд, она все еще сомневалась. — Да, входите. — Я пришел извинится, — начал Энакин. — Я вчера, пожалуй, очень погорячился, это сложно объяснить, но у меня сейчас некоторые проблемы, и поэтому я сорвался. Извини, что тебе пришлось столько выслушать. — Бывает, — пожала плечами Асока, а сама немного удивилась. Энакин? Извинятся? Вот уж не ожидала так не ожидала. — Я тоже повела себя очень глупо, надо было сначала показать его вам, так что мы квиты. Вся в вас. Энакин шутливо толкнул ее в плечо. — Хоть чему—то я тебя научил, — подмигнул он. — Но, впредь, давайте сначала разбираться что к чему, прежде чем ссориться, — сухо сказала Асока. — Я вам и правда тогда не врала. — Хорошо, Шпилька. — А! — внезапно вспомнила Асока. — Вот еще что. Я вспомнила, что вчера, когда мы разговаривали с сенатором Амидалой, я заметила какое—то волнение в Силе... — Продолжай, — кивнул Энакин. — Это было похоже на Темную Сторону... — Прости, что? — перебил Скайуокер. — Не перебивайте! Так вот, это было похоже на Темную Сторону, но я не уверена, потому что как только я попыталась разобраться что к чему, мне тут же стало плохо. Меня чуть наизнанку не вывернуло. — Давай без подробностей. — Это настолько отвратительно, что у меня слов не хватает, чтобы описать это. Я такого никогда в жизни не чувствовала. То ли это огромное скопление темной Силы, то ли там ее вообще нет. — Странно, — проговорил Энакин. — Вот и я о том же. Как думаете, что это может быть? — Не знаю, по крайней мере, я такого точно не чувствовал. Где ты с ней разговаривала? — У нее дома. — Тогда я еще больше не понимаю, в чем дело. ***       Пара подпалин на брюках и несколько не слишком серьезных ожогов свидетельствовали о том, что Падме начала тренироваться. Она подумала, что путем «агрессивных переговоров» сможет заставить Энакина одуматься. Ангар, в котором она тренировалась был давно заброшен. Среди его ржавых стен валялись, брошенные на произвол судьбы, дроиды, которые сломались уже кучу лет назад. С крыши капало, а ветер, попадая в щели, насвистывал весьма угрожающую мелодию. Атмосфера, конечно, была жутковатой, но тут ее точно не найдут.       Меч был тяжелым, сначала Падме было тяжеловато поднимать его, но потом она более—менее привыкла. Было очень странно работать с мечом, а не с бластером, как обычно. Она думала, что выглядит весьма глупо. Падме никогда бы не сказала, что у нее слишком хорошо развита интуиция или что—то в этом роде, однако она достаточно точно предугадывала, в какую сторону на этот раз пойдет выстрел из тренировочного шара, но не всегда успевала среагировать на них. Она тренировалась несколько часов, до тех пор, пока не рухнула на холодный пол от изнеможения.