Призвать... кого-то...

             Молчание начинало затягиваться. Братья таращились друг на друга огромными глазами, не зная, что и сказать. Люциан же начинал терять терпение. Он сюда зачем пришёл? Чтобы нормально потрахаться! А эти двое решили из себя истуканов изобразить! Хотя братец-то на вид ничего такой себе: высокий, синеглазый брюнет с парой шрамов сбоку подбородка.       — Может, — протянул Люциан, и оба человека обратили внимание на него, — мы продолжим? А то хуй в жопе, конечно, здорово, но если он двигаться начнёт, как-то интереснее будет, что ли.       — И то верно, — согласился с ним Артэмис. — Братец, присоединиться не желаешь? — с этими словами он ладонью приподнял яйца инкуба, демонстрируя обильно истекающую соками пизду.       Выдохнув, Дариан с восхищением воззрился на открывшуюся красоту. Они с братом в плане извращённости сильно друг на друга походили. Обоим нравилось нечто особенное…       Облизнувшись, Дариан подошёл поближе, отодвинул мешающийся стол и встал на колени. С трепетом он поднял руки и, прижав пальцы к половым губам, осторожно раздвинул их. Вид открылся потрясающий. Дариан никогда прежде не сталкивался с инкубами; первое столкновение с одним из их представителей стало надолго запоминающимся.       — Нравится? — с придыханием спросил Люциан.       — Она великолепна! — выдохнул Дариан.       — Тогда сделай ей приятно, — муркнул Люциан.       — С удовольствием, — улыбнулся Дариан.       Раздвинув складки шире, Дариан вытянул язык, осторожно касаясь им промежности. Вкус, растёкшийся по языку, привёл его в экстаз. То ли из-за того что перед ним инкуб, то ли как-то само собой. Придвинувшись, Дариан страстно засосал промежность, тихо постанывая от терпкого вкуса.       — Как приятно! — тихо проскулил Люциан, собрав глазки в кучку.       — Сейчас будет лучше, — усмехнулся Артэмис, начав двигаться.       Люциан застонал громче. Особенно когда Дариан впился в лиловый шарик губами, активно втягивая его в себя, сдавливая и даже покусывая. О! Чего стоил тот момент, когда при очередном толчке хер Артэмиса врезался в простату, а Дариан сильно прикусил шарик — Люциан чуть не кончил. Еле сдержался! И не сказать, что братья казались теми, кто делит одного любовника за раз, но получалось у них потрясающе. Скорее просто стечение обстоятельств.       — С вашего разрешения, — выдохнул Дариан, поднимаясь на ноги и хватаясь за ляжку инкуба для собственного удобства. Он на мгновение заострил внимание на том, как брат схватился за шикарные сисяндры Люциана, сжимая его крупные соски. А после потянулся за поцелуем, одновременно всаживая хер по самые яйца. Поэтому поцелуя не получилось — Люциан от давления в обеих дырках громко и протяжно застонал.       Вот ради чего стоит жить! Ради этой неконтролируемой энергии, что давали смертные. Люциана она переполняла по самые кончики рогов. Всё, что он потратил, когда помогал королю бежать, вернулось сторицей благодаря тому и его брату. Люциан не мог этим не наслаждаться. Люди всегда радовали его изобретательностью в постели. Их развращённый разум радовал каждого демона.       Не сдержав очередного громкого стона, Люциан пустил слюну. Он перестал поспевать за темпом братьев и всё больше захлёбывался без остановки рвущимися наружу стонами. Оба члена споро двигались внутри него, задалбливая от души. Молодые мужчины и сами тихо постанывали, ибо инкуб от удовольствия сжимал обе дырочки, а влага с них так и текла, всё больше моча одежду.       — Ты такой горячий, — в самое ухо шептал Дариан. Инкуб ему не просто понравился, казалось, он в него влюбился. В него и его развратность. В его шикарное неповторимое тело.       — Сильней!.. — давясь стонами, выдавил Люциан. Инкубы наслаждались не только сексом, но и исходящими от людей эмоциями. Такими эмоциями, какими не обладали сами демоны. Именно потому твари из потустороннего мира так рвались в людской — здесь больше пищи.       — Задержишься, и мы будем стараться так каждую ночь, — пробубнил Артэмис, прикусывая ушко Люциана продолжая с громкими смачными шлепками врезаться в его задницу. От ощущения, как кишка облепляет его, точно пытаясь замуровать, он был готов кончить в любую секунду. И чего стоили его неконтролируемые вопли! Они оглушали, достаточно сильно били по слуху, но как же возбуждали! От них вибрировало всё тело, а от звуков его хныканья и мольбы продолжать, словно открывалось второе дыхание. Это потрясающе…       — Сделай меня свои-и-им! — проскулил Люциан, шипя сквозь плотно сжатые зубы, изо всех сил сдерживая рвущееся наружу удовольствие. И… не сдержался. Резко изогнувшись, он обильно кончил всеми местами и обмяк в хватке четырёх рук.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дариан, безо всякого принимая его в свои объятия, когда брат стащил его со своего члена.       — Так хорошо, — дрожащим голосом прошептал Люциан, слабо цепляясь за плечи Дариана и ощущая, как его сперма заливает пизду. — Ты такой хороший…       — Я переоденусь, — Артэмис оглядел себя и поцокал языком. — Если захотите продолжить, он любит, когда у него в обеих дырках что-то есть, — с этими словами он обворожительно улыбнулся и, подмигнув, добавил: — там, на полу, статуэтка валяется…