Они не делают хрустальные туфельки/They don't make glass slippers

* “А теперь скажи мне, кто такая Чон Соён?” - спросила женщина средних лет со слишком большим количеством макияжа и глубоким декольте. В гостиной находилось четыре человека. Одна держала камеру слишком близко к лицу, от другой слишком сильно пахло духами и дезодорантом, одна тихо передвигала микрофон, чтобы запечатлеть все, что говорилось в комнате, а трое других наблюдали за тем, как она нервно дергала себя за рукав. В намерения Соён в музыке никогда не входило стать знаменитой. Она хотела поделиться своим творчеством с людьми, которые оценили бы это так же, как и она, но она никогда не думала, что это будет большинство населения Южной Кореи. И ей не приходило в голову, что все моложе семидесяти слышали ее имя или слушали ее музыку, до того, как ее имя было объявлено на музыкальном шоу всего пару недель назад. Ее речь была совсем не хороша. Она даже не представляла себе, что выиграет приз, столкнувшись с артистами, которыми вдохновлялась в прошлом, и поэтому ее речь была придумана, когда она вышла на сцену. Ее одежда тоже не очень подходила, так как каждая женщина была одета в модные платья, а мужчины - в дорогие смокинги, а на ней были только брюки и топ, которые выбрала для нее Минни. Но все думали, что это было очаровательно, что только принесло ей больше славы. Соён не ненавидела людей, произносящих ее имя, ее песни, играющие в каждом магазине, или даже когда ее фотографии появлялись в газете. Она не возражала против слухов, которые люди распространяли о ней, и ей было наплевать на людей, которым не нравились ее песни. Но она ни в коем случае не была создана для того, чтобы стать знаменитой. Она не посещала светские вечеринки, на которые ее приглашали по крайней мере два раза в месяц. Она редко соглашалась давать интервью или быть моделью для разных брендов. Даже когда ее менеджер попросила ее сделать больше общественной работы, чем ее песни, она никогда не слушала ее. Соён было хорошо жить так, как она жила всегда. И, откровенно говоря, она любила свою жизнь такой, какой она была. Может быть, было что-то, что она хотела бы изменить, но рано или поздно это изменится само собой. “Все знают Чон Соён как: продюсера и автора песен, но никто не знает, кто такая Чон Соён на самом деле". женщина снова спросила. Соён подумала, что она выглядит немного взволнованной для ее же блага, с высокими бровями и несколькими морщинками между ними. “Что вы имеете в виду?” - спросила она с прямой улыбкой, играя с подолом своей толстовки, не смея смотреть в камеру или на человека перед ней. Женщина глубоко вздохнула. Она, вероятно, не оценила отсутствие у Соён подготовки к собеседованиям. Ну что ж. Соен никогда не нравилась людям. “Не могли бы вы описать себя тремя словами?" затем спросил интервьюер. Соён прикусила нижнюю губу, пытаясь собраться с мыслями. -Хм... - пробормотала она, прежде чем поднять глаза. "Мои друзья сказали бы, что я сосредоточена, преданна и умею любить.” "Твои друзья много значат для тебя?” "Конечно". продюсер ответила широкой улыбкой. “Они значат для меня все”. "Как насчет твоих родителей, повлияли ли они на твою музыку?” Соён пришлось сделать паузу на секунду. Прошло много, очень много времени с тех пор, как она даже думала о своих родителях. Она перестала задаваться вопросом о том, что они задумали, скучали ли они по ней, искали ли они ее давным-давно, были ли они у нее когда-нибудь. У нее не было никаких отношений с родителями, и она не хотела их. Они, вероятно, были где-то далеко, живя своей жизнью в притворном счастливом браке, но Соён было все равно. "Мой отец писал в прошлом, так что, я думаю, я унаследовал это от него, но... Я рана ушла из дома, так что у них не было возможности учить меня этому. ” Она ответила монотонным голосом, чтобы интервьюер не заметила этого, но, конечно, она это заметила. Она была интервьюером, ее научили прислушиваться к каждой мелочи. “Сколько тебе было лет, когда ты ушла из дома?” “Хм... шестнадцать”. Соён знала, что завтра утром это будет как минимум один заголовок. "Шестнадцать? Это действительно рано! Была ли какая-то особая причина?” Она могла либо выдать своих родителей и всю свою личность, сказав правду, либо пойти против своей морали и выдумать историю. "Мне просто нужно было немного времени для себя". она выбрала золотую середину. "Это когда ты переехала в Пусан?” "Да”. “Была ли какая-то причина, по которой ты писала песни под именем Windy вместо своего настоящего имени в то время?” женщина наклонилась вперед, только еще больше демонстрируя свою грудь. “Я-э-э..." начала Соён, заикаясь, она действительно не была подготовлена к такой жизни. “В то время я просто не чувствовала себя самим собой, и я не хотела претендовать на музыку, которая не казалась мне моей. И компания, с которой я работал, это понравилось, так что это так ”. Для интервью со случайной женщиной Соён действительно многое открыла. "И позже ты прибыла в Сеул. Почему вы решили переехать сюда и в каком году это было?” “Это было три года назад”. она улыбнулась, вспомнив чувство, когда она наконец-то снова увидела своих друзей после такого долгого времени. "Я просто очень скучала по своим друзьям”. “Вы довольно часто упоминали своих друзей и говорите, что они много для вас значат, не могли бы вы сказать мне, почему вы думаете, что они так много значат для вас?” “Они моя семья”. ответила автор песен. “Я провожу с ними каждый день, и они знают меня лучше, чем кто-либо. Я люблю их больше всего на свете ”. “Почему ты живешь с ними в одной квартире?” "Эмм... Давайте просто скажем, что я не справляюсь сам по себе ”. Женщина кивнула, прежде чем жестом руки заставить оператора опустить камеру, прежде чем она сделала глоток из своей пластиковой бутылки с водой. Соён смогла перевести дыхание во время короткого перерыва, но не более того. Вскоре камера снова оказалась прямо перед ее лицом. "Фанаты много размышляли о голосах в твоих песнях”. женщина улыбнулась. “На данный момент они разобрали четыре разных голоса. Один из них - твой, который мы уже знаем по песням Windy, но есть еще три других. Не могли бы вы рассказать нам немного о них? ” Первым голосом, который она использовала, была Минни. У Минни всегда был отличный голос, и в прошлом она занималась вокалом. Соён подумала, что ее голос звучит мечтательно. И эти двое всегда говорили о совместной работе над песнями раньше. На самом деле, Минни помогла Соён со многими треками, а также с пением. Но проблема была в том, что она не могла упомянуть имя Минни по национальному телевидению. Особенно ее тайское имя, и для собственной безопасности девушки они решили, что Соён тоже не может произносить ее корейское имя. Вторым голосом, который она использовала, была Юци. Конечно. Юци была ее вдохновителем для большинства песен, и они уже начали работать над ними еще в средней школе. В отличие от Минни, Юци никогда профессионально не тренировала свой голос. У нее вообще никогда не было профессионального музыкального образования, но и у Соён его тоже не было, так что она не могла ее винить. Кроме того, это сделало голос Юци более красочным. Китаянке нравилось, когда все смотрели на нее, так что Соён, назвав ее имя, сделала бы ей одолжение, но Юци ясно дала понять, что хочет быть известной благодаря своей собственной работе, какой бы она ни была. Третьим голосом, ко всеобщему удивлению, была Миён. С тех пор, как Соён через Минни узнала, что у Миён отличный голос, она всегда держала ее в глубине своего сознания. А потом она обнаружила, что пишет мощную балладу, и Минни сказала, что никакой другой голос не подойдет для этого лучше, чем Миён. После нескольких дней просьб и мольб Миён согласилась на это. К удивлению Соён, голос девушки был действительно стабильным и чистым, несмотря на то, что у нее не было никакой вокальной подготовки и она почти не пела, так как она говорила, что слишком стеснялась. Но Миён ясно сказала, что никто не должен знать ее имени. Шухуа и Суджин не хотели участвовать в этом - Остальные голоса принадлежат моим друзьям. - сказала она, надеясь, что это не выдаст слишком многого. Пожилая женщина кивнула. “Твой новый альбом...“ "Плейлист". поправила младшая. "Да, верно". интервьюер кивнула. “Есть ли какая-то причина, по которой вы называете их плейлистами, а не альбомами?” "Хм, да. Я думаю, что альбом нужен для того, чтобы узнать исполнителя. Плейлисты должны рассказывать историю. Познакомиться с музыкой, текстом, стоящим за ней, и тем, что хочет сказать исполнитель. Но это все равно история слушателя. ” она теребила рукав своей толстовки, когда отвечала. “Ты говоришь довольно поэтично”. за словами пожилой женщины последовало что-то, что, вероятно, было смехом, но Соён подумала, что это прозвучало как крик птицы на добычу. “Кое-кто всегда говорит мне, что я говорю так, будто цитирую песню”. она кивнула со слабой улыбкой. "Это правда так". она кивнула. "Тогда ладно. Это была Чон Соён и Studio46, спасибо, что присоединились, надеюсь увидеть вас на следующей неделе ”. Через полминуты после того, как женщина закрыла рот, она снова махнула рукой, и оператор опустил камеру. Двое мужчин начали болтать, откладывая свое оборудование, в то время как женщина поднялась со стула и протянула руки. Соён последовала за ней и неловко улыбнулась, когда женщина ухмыльнулась ей в ответ. Ее взгляд вскоре переместился на светло-голубые стены, прежде чем она указала своим наманикюренным пальцем. “Я не могла не заметить эти невероятные картины на стене”, - произнесла она сквозь свои розовые, накрашенные губы. "Кто художник?” "О, это... это моя подруга, Миён”. Ответила Соён, поворачиваясь к картинам с синими морями. “Она действительно талантлива”. заявила пожилая женщина. “Она уверена в этом”. Соён кивнула. Потребовалось всего пять минут, чтобы они вышли из квартиры, и Соён захотелось рухнуть на диван. Она не была светской бабочкой. Она даже не была общительной в любом случае. Она общалась с людьми, которых любила, и все. Текущее количество составляло четыре человека, не считая недоступной части. * * * Соён удалось успокоить ее только на час, пока двое старших не взорвались посреди спора. Автор песен знала, что это не что иное, как ссора пары. В конце концов, они жили под одной крышей уже три года. “Нет, я просто говорю, если бы ты купила рамен вместо этого, нам не пришлось бы так много платить”. Миён спорила, ставя свой пластиковый пакет на стол. "Что? Значит, мы можем жить на одной лапше? Нет, спасибо.” - Заявила Минни, ставя на пол свои две сумки. Их квартира была небольшой. Кухня представляла собой небольшое пространство, в котором не было ничего сверх необходимого, ведущее прямо в гостиную, где помещались только круглый стол и шесть стульев, диван, телевизор и клавиатура, плюс уголок для рисования Миён и работы на стенах. На той же стене, что и картины, были три двери. Две из них ведут в спальни, а та, что посередине, ведет в ванную. Они не могли позволить себе много места, и Соён начала думать, что они отчаянно нуждались в нем, тем более, что все пятеро жили там большую часть времени. “Одна неделя на лапше - это ничто”. - Сказала Миён сквозь зубы. "И это сэкономило бы нам кучу денег!” “Почему для тебя все всегда сводится к деньгам?” Минни повысила голос и развела руки в стороны. "Потому что я пытаюсь сохранить жизнь пяти людям?” сказала старшая, повысив голос к концу, что сделало его больше похожим на вопрос. “Боже, Минни. Иногда я действительно сомневаюсь в твоем уме ”. Младшая могла только усмехнуться, прежде чем Соён решила вмешаться. - И тебе привет. - поздоровалась она, не поднимаясь ни на миллиметр с серого дивана, где она удобно устроилась со своим телефоном. "Ты можешь убрать продукты?” Спросила Миён сквозь зубы, прежде чем потянуть Минни за руку в их спальню. Белая дверь закрылась за ними, и Соён вздохнула, прежде чем сделать то, о чем ее попросили. Деревянный пол сменился белой плиткой, когда она вошла через маленькую дверь, ведущую на кухню. Трех пакетов продуктов им хватило бы максимум на неделю, учитывая, сколько съели двое младших. Соён удивлялась, почему им никогда не приходилось ничего платить, в то время как ей приходилось платить свою треть. Ну, может быть, это было потому, что Соён действительно зарабатывала деньги (на самом деле она зарабатывала больше всех в семье, но это было не главное), а ни Юци, ни Шухуа. По крайней мере, тем троим, кто на самом деле владел квартирой, не нужно было платить за то, что двое других делали за пределами квартиры, если только они не умоляли Миён или Минни о чем-то, но Соён никогда не поддавалась их чарам. По крайней мере, она никогда бы в этом не призналась. Под перебранку на заднем плане Соён вернулась к дивану и включила свой Xbox. Или ... это был не совсем Xbox Соён. Миён купила его для Минни некоторое время назад, чтобы тайка не сошла с ума, просто приходя с работы. Вновь обретенное спокойствие автора песен также было нарушено, когда двое младших детей, спотыкаясь, вошли в дверь. Она не могла их видеть, так как коридор был скрыт за кухней, но она могла слышать их громкие голоса, которых было достаточно, чтобы покрыть всю квартиру еще большим количеством звуков. Примерно в то время, когда Юци и Шухуа сняли куртки, Миён и Минни прекратили спор. Судя по слегка размазанной помаде Миён, они решили проблему самым зрелым способом. По крайней мере, у них это сработало. Минни села рядом с Соён, когда кореянка протянула ей консоль, и они начали тихо играть вместе, прежде чем Юци втиснулась между ними. - Подвинься! - сказала она слишком громко. Минни сразу же начала жаловаться на ее громкий голос, в то время как Юци только рассмеялась. "Покупка им этой вещи была самой большой ошибкой в моей жизни”. Сказала Миён Шухуа, прежде чем достать ингредиенты из холодильника. “Ты уверена, что переезд к ним не был хуже?” младшая ухмыльнулась и схватила морковку, как только увидела ее в руке Миён. * * * "Моя очередь!” Позвала Юци, выхватывая консоль из рук Соён. “Я еще не закончила!” Соён пожаловалась, когда ее персонаж умер на экране. Минни отпраздновала свою победу, подняв руки в воздух и издавая нечеловеческие звуки ртом. "Тьфу, видишь!” - Пожаловалась Соён, указывая на счастливую тайку. “Ты испортила ее эго!” Юци рассмеялась прямо в лицо Соён, вызвав видимое раздражение у невысокой девушки. Она обняла Юци за плечи и повалила ее на пол, пока они не столкнули Минни с дивана, но это было нормально, так как Миён позвала ее с кухни. “Ты собираешься извиниться за то, что заставила меня умереть?” Соён зарычала, прижимая свои внутренние бедра к внешним бедрам Юци, а ее руки на плечах Юци. “А что ты будешь делать, если я этого не сделаю?” - спросила младшая с ухмылкой. Соён сжала челюсти, но у нее не было времени сказать что-нибудь еще, прежде чем громкий голос Шухуа раздался позади них. “Сделайте это в спальне, мне вообще-то придется спать здесь". сказала она, ставя кастрюлю на стол. Две старшие девочки вскоре пришли со своими мисками и кастрюлями, прежде чем шеф-повар объявил, что ужин готов, и все они сели на свои стулья. Минни и Миён сидели на противоположных концах, Соён и Юци - по обе стороны от Миён, а Шухуа - рядом с Юци. Тот факт, что там был пустой стул, не имел никакого отношения к тому, что они поднимали. Это сделало атмосферу странной, поэтому они предпочли просто не говорить об этом. “Миён, мне нужно, чтобы ты отвезла меня в аптеку как-нибудь на этой неделе”. Юци, у которой теперь была коричневая стрижка, сказала, потягивая суп. “Разве я только что не купила для тебя лекарства?" - спросила старшая. “Да, но они дали мне кое-что новое". объяснила китаянка. “Я не знаю, из-за какой-то жидкости в моем желудке или чего-то в этом роде. Я действительно не слушала, но они прописали это для меня ”. “Видишь, вот почему ты не можешь ходить на осмотр в одиночку!” Шухуа жаловалась. “Ты никогда не слушаешь, что тебе говорят!” “Я послушала, когда мне сказали купить лекарство!” Юци спорила. “Все в порядке, я отвезу тебя”. Миён прекратила спор, прежде чем он мог разрастись дальше. Звуки их палочек и мисок наполняли комнату в течение нескольких минут, пока они все ели в тишине. Это было редкостью в нашем доме, так как всегда были звуки телевизора, клавиатуры или громкие голоса, эхом разносящиеся по квартире. Теперь, когда Миён подумала об этом, на самом деле было тихо только во время обеда или когда все спали. Но молчание за ужином всегда нарушалось чем-то или кем-то. “Как прошло твое интервью, Соёни?” Спросила Минни, запихивая рис в рот. "Я не знаю”. ответила она. “Я либо прославлюсь тем, что одержим своими друзьями, либо тем, что подвергаюсь насилию со стороны своих родителей. Я думаю, нам придется выяснить это завтра ”. “Подожди, что?” Спросила Юци. “Разве это не должно было быть своего рода интервью на тему”что для тебя значит музыка"?" "Я не знаю". она пожала плечами. "Но мне все равно. Интервьюер, похоже, тоже не слишком заинтересовался. Она сказала, что твои рисунки крутые, Миён.” "Правда?” - спросила старшая девочка, слегка покраснев. "О, заткнись". Заговорила Шухуа. "Ты уже знаешь это, не делай вид, что это не так”. Миён пристально посмотрела на Шухуа, в то время как остальные только хихикали и игриво ухмылялись. * * * Прошло несколько часов, и двое самых старших были готовы ко сну. Миён много спала, по крайней мере, по десять часов в сутки, а работать в девять означало, что в будние дни ей приходилось ложиться спать в десять. Она также ненавидела, когда Минни забиралась в постель после нее, поэтому она начала заставлять тайку тоже засыпать пораньше. Минни не жаловалась, хотя это заставляло ее просыпаться в шесть, иногда в пять утра, когда она начинала в десять. Пару минут одиннадцатого обе девушки просматривали свои телефоны, чтобы посмотреть, что они пропустили за день. Минни лежала на боку, лицом к стене, в то время как Миён лежала на спине. Она, вероятно, рано или поздно уронила бы свой телефон, но теперь она привыкла к боли. Внезапно младшая девочка взвизгнула и быстро обернулась. Она сунула свой телефон прямо в лицо Миён, заставив старшую пару раз моргнуть, чтобы лучше видеть. Перед ней был ребенок, имени которого она не знала, но уже несколько дней видела фотографии и видео. В этом конкретном клипе он играл с игрушкой во рту, улыбаясь в камеру. Миён переводила взгляд с телефона на широко улыбающуюся Минни, прежде чем кивнуть и слабо улыбнуться. Младшая отступила к ней, пока Миён не выключила свет, что заставило Минни сделать то же самое, и они обе переместились в середину, где Миён уткнулась в грудь Минни. Младшая крепко обняла Миён, закрыв глаза. “Тем не менее, вам действительно нужно следить за тем, на что вы тратите наши деньги”. Миён напомнила. "Ммм, и тебе действительно нужно следить за тем, что ты ешь". Минни заявила в ответ. “Ты хочешь сказать, что я толстая?" - игриво спросила старшая. "Да, конечно”. Минни закатила глаза, прежде чем поцеловать Миён в макушку. Они оба заснули под звуки игры, играющей в гостиной. Соён выиграла уже семь раз, но Юци не останавливалась, пока не победила ее. Шухуа просто постоянно просила их подвинуться, чтобы она могла поспать, но они не слушали. Так было до тех пор, пока Соён не решила еще больше расстроить Юци. Она уступила желаниям Шухуа и выключила игру, прежде чем встать с дивана и уйти в свою спальню. "Что?” - Спросила Юци, все еще держа консоль в руке. “Уходи, чтобы я могла поспать”. Сказала Шухуа, уже отталкивая ее, держа простыни в руках. Юци закатила глаза, прежде чем поспешить за самой маленькой девушкой в спальню их Соён. Старшая уже лежала на кровати с телефоном в руках, когда Юци прыгнула прямо на нее. Теперь она была той, кто сражалась с другой. Она не удержалась от того, чтобы опустить лицо, так как они были за закрытой дверью, и шансы, что кто-то их увидит, были низкими. Их губы прижались друг к другу, когда руки Соён легли на талию Юци, а Юци обняла лицо Соён. Эти двое не спали еще пару часов, и им оставалось только надеяться, что Шухуа не услышит их с дивана. * * * Суджин почувствовала еще один удар по щеке, прежде чем поморщиться от боли. Ее дыхание было учащенным, неконтролируемым из-за попыток сдержать себя, чтобы слезы от боли не потекли свободно. Она уже чувствовала жар на своих руках от его крепкого объятия раньше, а теперь он появился и на ее щеках. Ее тело давно упало на пол, где-то после первого удара. Ей приходилось бороться, чтобы удержаться на краю кровати, но это становилось только труднее, когда она чувствовала удары в бок. Она издала стон, и еще несколько, когда электризующее чувство пронеслось по ее телу. Она не хотела пытаться убежать, это только усугубило бы наказание. После еще нескольких ударов она уставилась, кашляя и одновременно хватая ртом воздух. Ее руки упали на пол перед коленями, а ее красное, потное лицо было наклонено к плиткам. Воздух обжигал, пробиваясь через ее сжатое горло, только для того, чтобы снова подняться через несколько секунд. Через минуту ее кашель прекратился, и ей оставалось только глотать воздух. Глаза танцовщицы были зажмурены, и она вздрогнула, когда почувствовала, как большие руки схватили ее за плечи. Вскоре они прижались всем телом к его телу, когда он успокаивал ее легкими прикосновениями к ее волосам. Он баюкал ее, как маленького ребенка, когда успокаивал ее стоны. - Вот, выпей, детка. - сказал он, прежде чем поднести стакан к ее рту. Ее красные губы встретились со стаканом, когда вода начала литься ей в рот. - Ты понимаешь, почему я это делаю? - раздался его низкий голос, когда он провел рукой по коже на ее руке. - Потому что я попросила разрешения поговорить с ней. Суджин ответила, ее голос был монотонным и хриплым. "верно”. - прошептал он, прежде чем поцеловать ее в висок. “Я так горжусь тобой, детка”. *