Они не делают хрустальные туфельки/They don't make glass slippers

* Суджин никогда не рассказывала Соён, что именно Хуэй делал с ней, она не была уверена, что ее лучшая подруга сможет это вынести. Если бы Соён знала, она сделала бы все, что в ее силах, чтобы отомстить ему, а это не то, чего хотела Суджин. Честно говоря, она не была уверена, чего точно хотела. Все, что она знала, это то, что она не могла вернуться к нему. Вот почему она села с Миён в ее собственной спальне, ее дыхание сбилось, когда она начала говорить. Она нарушила слишком много правил всего за несколько дней, и она как раз собиралась нарушить правило номер один. Она была в ужасе, но она также начала все больше и больше сомневаться в этих правилах. Чтобы помочь ей выздороветь, так объяснил им Хуэй. Конечно, это держало ее подальше от всех чувств, которые она испытывала в последнее время, но они их совсем не забрали. То, что она чувствовала три года назад, было точно таким же, как она чувствовала сейчас. Так что она вообще так и не оправилась по-настоящему. Миён молчала, слушая свою младшую кузину, и Суджин просто выкладывала все. Она не была сосредоточена на словах, которые произносила, вместо этого она смотрела на лицо Миён. Старшая девочка время от времени кивала, хмуря обеспокоенные глаза. Через несколько минут Миён положила свою руку на руку Суджин, но продолжала слушать, что говорила младшая девушка. Никто из них не знал, сколько времени прошло, но, в конце концов, Суджин замолчала. Ей больше нечего было выпускать, и Миён, казалось, не нашла, что на это ответить. Старшая хранила молчание, ее глаза перебегали с Суджин на комнату. Танцовщица испугалась, что неосознанно сказала что-то плохое, или провоцирующее, или что-то в этом смысле. Она собиралась извиниться за свою болтовню, когда старшая оглянулась на нее с самой искренней улыбкой. Она по-прежнему ничего не говорила, но придвинулась ближе, достаточно близко, чтобы обнять Суджин за плечи. Младшая растворилась в трюме и позволила Миён принять на себя весь ее вес. Старшая не планировала ничего говорить. Она поняла, что никакие слова не смогут исцелить девушку, и ее объятия тоже. Но после того, как она так долго подвергалась жестким прикосновениям, возможно, мягкое прикосновение могло бы направить ее в правильном направлении. "Я думаю, мне нужна твоя помощь". - сказала младшая девушка через некоторое время. Ее голос звучал слабо, как будто то, что она говорила, на самом деле вообще не имело значения. Миён, конечно, ни капельки не согласилась с этим. Поэтому она крепче прижала Суджин. "Я помогу тебе" - сказала она. Что бы это ни значило, ей придется разобраться с этим как можно быстрее. Что ж, "быстро" было достаточно более быстрым, так как за окном засигналила машина. Суджин подошла к окну и увидела желтую машину, ожидающую ее. Ни одна часть ее не хотела уходить, но она знала, что должна. Хуэй очень хорошо знал, где она была, и если она не вернется домой, когда обещала, он никогда больше не будет доверять ей. Не говоря уже о синяках, с которыми она проснулась бы на следующий день. Не помогло и то, что Миён снова и снова дергала ее за руку, говоря, чтобы она не уходила. "Пожалуйста, Суджин". - сказала старшая. "Мы подадим на него в суд или что-то в этом роде". Они стояли у двери, Суджин наполовину надела туфли. "Мы не сможем сделать это ". спокойно заявила она. "Тогда мы сделаем что-нибудь другое", - старшая девочка пришла в отчаяние, - "только не уходи. Только не снова." На этом Суджин остановилась. Голос Миён был надломленным и слабым, и Суджин было больно просто слушать. Но танцовщица все же открыла дверь и медленно оглянулась на старшую. "Скоро увидимся". она заверила, хотя никогда не могла знать, было ли то, что она говорила, правдой. Когда Суджин закрыла дверь, и Миён пришлось сделать все, что в ее силах, чтобы не побежать за ней и не затащить ее обратно внутрь, она также поняла, что теперь все зависит от нее. Суджин больше ничего не могла поделать. После того, как она рассказала Миён, она возложила ответственность на нее. И Миён знала, что сделает все, что в ее силах, чтобы помочь своей сестре. * * * Соён снова вышла на прогулку. Она знала, что это было так же опасно, как и в прошлый раз, но теперь она была полна решимости. Она собиралась зайти к ней домой, не стесняясь даже взглянуть на него. Ей нужно было покончить с этой частью своей жизни. Вот почему ее ноги ступали по бетону, и на голове у нее не было капюшона. Она могла видеть, как современный дом все ближе и ближе к ней, белый, сияющий на солнце. Соён не отводила взгляда ни на секунду. Продюсер почувствовала, как ее сердце начало биться быстрее, и как ей стало труднее контролировать дыхание. Но она продолжала идти. Затем она встала прямо перед домом. Теперь у них был забор, который был новым. Он был полностью прозрачным, сочетающийся с большими окнами дома. Соён задавался вопросом, построили ли они его, чтобы не пускать людей, или чтобы держать их внутри. Газон был точно такого же искусственного зеленого цвета, как и несколько лет назад, а окна были такими же чистыми. На самом деле смотреть было особо не на что. Ни зелени, ни занавесок, ни ковров. Точно так же, как это было, когда она жила здесь. Посмотрев пару минут, она решила покинуть это место. Если поездка туда действительно поможет ей, было бы чем-то, что она выяснила бы в будущем. Пока Соён была в своих мыслях, она замечает черную тень в одном из окон. Соён собиралась наклониться и спрятаться, пока не поняла, что забор был полностью прозрачным. И прежде чем она смогла собраться с мыслями настолько, чтобы уйти, черная тень остановилась и посмотрела прямо на Соён. Она была бы дурой, если бы не поняла, что это была ее мать. На ней было черное платье и черная ткань вокруг головы, из-за чего тени на лице скрывали ее черты. Но Соён узнала черные, тонкие, блестящие волосы. И это выглядело все так же. Её глаза были видны в тени, и Соен была уверена, что они полностью встретились с ними. Что ее напугало, так это то, что они, казалось, даже ни разу не моргнули. Автор песен почувствовала себя неловко и решила раз и навсегда отказаться от этого. Мать не сделала ничего, чтобы заставить ее остаться, ни шесть лет назад, ни сейчас. И теперь, когда Соён осознала это во второй раз, у нее не было ничего, что могло бы заставить ее отступить. Ее ноги поспешили прочь, снова чувствуя, как что-то преследует ее. Но она быстро поняла, что это было всего лишь ее воображение, и что бы она там ни думала, это было не реально. Это заставило чувства исчезнуть, и Соён победоносно улыбнулась. Когда она вернулась, все ждали ее в машине, Минни стояла, облокотившись на дверцу, и выглядела безумно скучающей. Однако ее глаза загорелись, когда Соён добралась туда, и она быстро забралась обратно в машину. Соён пришлось втиснуться на заднее сиденье, между двумя разговаривающих на языке, которого она все еще не понимала. Вместо этого она решила отвлечься, может быть, она могла бы подумать о песне, которую она сочиняла. Это должна была быть медленная песня, учитывая все, что произошло на этой неделе. Может быть, панк-песня? Девушка была выведена из своих мыслей прежде, чем они у нее действительно появились, поскольку ее подруга незаметно положила свою руку на ее собственную. "Ты в порядке?" - тихо спросила она одними губами. Соён кивнула, но Юци все еще хмурилась и прикусила нижнюю губу. "Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой сегодня вечером?" - спросила младшая, сжимая руку. На переднем сиденье у Минни был такой же хмурый вид, как у Юци. Миён была тихой, и ее глаза блуждали только по улице перед ней. Руки на руле почти побелели. "Эй", - сказала Минни и опустила подбородок, - "что случилось?" Глаза Миён отвели в сторону, и Минни мельком увидела, в каком отчаянии она была. "Эй..." - попыталась она еще раз, но Миён покачала головой. "Я должен вам кое-что сказать, ребята". она озвучила в машине. "Это о Суджин". * * * Было темно, луна висела высоко в небе. Суджин почти задремала, прежде чем машина остановилась у жилого дома. Хуэй, конечно, был там и ждал. Его величественная фигура возвышалась в дверном проеме, когда он взглянул на свои часы и удовлетворенно улыбнулся. Он был озарен светом над ним, иначе Суджин пропустила бы его ухмылку. В нем было что-то другое. Он и близко не походил на того большого человека, каким выглядел несколько дней назад. Даже в своей обтягивающей рубашке он выглядел намного меньше. В нем не было силы, которую Суджин могла видеть. Она задавалась вопросом, был ли он вообще тем же человеком. И когда он подошел ближе и открыл перед ней дверь, она не смогла разглядеть ни острой челюсти, ни больших глаз. Все, что она видела, было монстром. "Добро пожаловать домой, детка". сказал он и схватил ее за руку без ее просьбы. Затем он поднял ее и заключил прямо в свои объятия. Она собиралась выдавить из себя, прежде чем поняла, что он с ней сделает. Когда он прижал ее ближе, она поняла, что с этого момента ей придется действовать. Но это не было бы проблемой. Суджин с годами стала хорошей актрисой. * * * Младшая пара из группы решила, что будет лучше пойти в общежитие Юци. Что ж, решила Минни. Она сказала, что волнение Соён плохо сочеталось с беспокойством Миён, что было абсолютно правдой. Старшая умоляла о тишине всю поездку, в то время как Соён продолжала свою сердитую болтовню. Если бы Юци не удерживала ее, то она была уверена, что Соён выпрыгнула бы из машины и помчалась обратно в Сеул, чтобы убить этого человека. И у нее были все права на. Но Юци не понравилась идея иметь девушку в тюрьме. Они оказались в общежитии Юци, сразу после того, как пожелали спокойной ночи Шухуа, которая, казалось, была в состоянии транса. Юци решила, что ей просто нужна ночь, чтобы подумать. Соён с трудом протопала по ковру, пригрозив Хуэю вполголоса. Юци была рада, что ее соседки по комнате не было дома, иначе она подумала бы, что девушка Юци - маньячка. "Я буквально собираюсь убить его!" - сказала старшая громче. "Я знаю, что ты хочешь сделать это". Сказала Юци, сосредоточившись на своей ленте Instagram. Она лежала ничком на своей кровати, ожидая, когда Соён достигнет изнеможения, чтобы они могли заснуть вместе. "Как-Что- Она-... Тьфу!" Соён была слишком расстроена, чтобы даже озвучить свои мысли. Девушка издала что-то, что Юци не могла описать иначе, чем рычание, прежде чем кровать опустилась рядом с ней, и голова легла ей на плечо. "Теперь ты успокоилась?" - спросила младшая. "Нет" Ответила Соён сквозь зубы. "Как ты вообще можешь быть спокоен? Она и твой друг тоже." "Потому что я знаю, что как бы мы ни злились, это не поможет". - сказала Юци, убирая телефон и опускаясь на кровать. Юци почти почувствовала, как Соцн закатывает на нее глаза. "Я не говорю, что ты не можешь злиться" заявила китаянка. "Гнев - это ваша реакция, точно такая же, как стресс - это реакция Миен" Младшая не собиралась вдаваться в подробности, Соён поняла, что она имела в виду. Вместо этого она закрыла глаза и попыталась провалиться в беспамятство. Но это было невозможно, поскольку бормотание Соён с угрозами расправы заполнило комнату и ее барабанные перепонки. Когда бормотание не прекратилось через несколько минут, Юци пришлось принять дополнительные меры. И она заставила ее заткнуться единственным способом, который она смогла придумать, используя свои губы. Соен была на середине описания того, как она всадила бы в него бензопилу, когда Юци поцеловала ее прямо в губы. Это был недолгий поцелуй, но этого было достаточно, чтобы заставить ее заткнуться. Когда младшая отодвинулась, она получила удар по плечу. "Ай!" - сказала она со смешком, похлопав ее по руке. "Зачем это делать, когда я злюсь!" Соён пожаловалась, надув губы. "Потому что я хочу спать". Юци снова откинулась назад и закрыла глаза, готовая снова попытаться заснуть. Соён молчала, и Юци подумала, что она действительно заснет, прежде чем старшая заскулила и прижалась губами к шее Юци. "Вуги.." выдохнула она на теплую кожу. Выспалась Юци так, как хотела, или нет, было ли что-то между ними двумя. * * * Миён не переставала трясти ногой с тех пор, как вернулась домой. Ее разум сходил с ума, думая о том, что она могла бы сделать. История поиска в ее телефоне была еще более дикой. Она сидела на диване с непроницаемым лицом и гвоздем во рту, когда Минни села рядом с ней с теплой чашкой в руке. Миён улыбнулась, взяв чашку, прежде чем вернуться к своему рассеянному состоянию. Минни оставалась с ней, даже когда казалось, что прошел час, а девушке рано утром нужно было на работу. И когда прошел еще один час, и мысли Миён немного прояснились, Минни все еще терпеливо ждала рядом с ней. Старшая девочка откинулась на спинку дивана в объятиях Минни, прежде чем получить поцелуй в лоб. "Ты должна поспать, Мин." - сказала старшая девушка со вздохом. "Мы должны". Ответила Минни. "Почему ты еще не спишь?" Тело Минни было теплым и мягким, и Миён подумала, что она действительно заснет, прижавшись к нему. "Я на самом деле хотел поговорить с тобой кое о чем". Сказала Минни после секундного молчания. Миён показалось, что она нервничает, когда она начала теребить свои руки. "О чем?" - спросила старшая, когда она села, чтобы посмотреть на лицо другой. Минни прикусила нижнюю губу, прежде чем встретиться взглядом с Миён и выпрямиться на диване. Она открыла рот, прежде чем закрыть его, прежде чем открыть снова. "Я знаю, что это дерьмовое время, но ..."младшая остановила себя, прежде чем посмотреть на свои руки. "Минни, это всегда дерьмовые времена, когда дело касается нас". Миён провела рукой по щеке Минни. "Просто скажи мне". Тайка провела языком по нижней губе, прежде чем прикусить ее. Затем она потянулась к заднему карману и, сжав руку в кулак, отвела ее назад. Миён посмотрела на это, нахмурив брови, прежде чем снова посмотреть в глаза Минни. "Я не могу этого сделать". - пробормотала Минни, и Миён собиралась спросить ее, чего она не может сделать, прежде чем другая заговорила снова. "Ты можешь закрыть глаза?” Старшая подозрительно кивнула, прежде чем закрыть глаза. Минни взяла ее за руку и почувствовала, как что-то прижалось к ее пальцу. Когда тайка отпустила ее руку, Миён снова открыла глаза. Кореянка заметила, как Минни прикусила нижнюю губу, прежде чем ее взгляд упал на ее руку. И там, на ее пальце, было серебряное кольцо. Металл был завит, что придавало ему уникальный вид даже без бриллианта. "Я знаю, что это немного, и я знаю, что мы не можем на самом деле пожениться, но ..." Миён прервала свою партнершу по игре на скрипке, влажно поцеловав ее прямо в губы. Руки Минни сами собой обхватили тело старшего, когда их губы танцевали вместе. "Да". - сказала Миён, запыхавшись. Она почувствовала улыбку Минни на своих губах, прежде чем они продолжили целоваться, как будто это был их последний раз. Со временем это становилось все более и более напряженным, и, конечно, они оказались в спальне. *