Глава 58. Сердце льва
5 часов и 18 минут назад
________________________________________
Глава 58
Сердце льва
________________________________________
2 сентября 1972 года (суббота)
НЕПРЕВЗОЙДЁННЫЙ И БЕСПОДОБНЫЙ: ЛОРД БЛЭК ГОТОВ ПРОДЕМОНСТРИРОВАТЬ НОВУЮ ПОЛИТИКУ В НАСТУПАЮЩЕМ СРОКЕ
Энди Смаджли
Последствия скандала в Департаменте Магического Правопорядка ещё не улеглись, а Министерство уже подверглось потрясению. Визенгамот переживает серьёзные изменения.
Смерть лорда Абраксаса Актэуса Малфоя стала четвёртой утратой за три месяца в палате, известной своей неизменностью состава. Кончина лорда Малфоя (см. стр. 3 — «Неотвеченные вопросы: кто санкционировал Поцелуй дементора для Маклаггена?») ускорила распад альянса Малфоев. Это ознаменовало конец эпохи, когда альянсы Малфоев, Блэков и Светлых семей противостояли друг другу. Теперь же власть сосредоточена в руках Лорда Блэка.
Последние три месяца перед летними каникулами показали, как может выглядеть Визенгамот под его руководством. Несколько ключевых законопроектов, были приняты при широкой поддержке как Светлых, так и семей, поддерживающих Блэка. Между тем главные приоритеты Светлого альянса были фактически заблокированы единым блоком Тёмного альянса, где союзники Малфоя вынуждены были сотрудничать с Лордом Блэком.
Тем не менее, скрытая вражда между бывшими альянсами Малфоя и Блэка остаётся нерешённой. Более того, лорд Люциус Абраксас Малфой — недавний выпускник Хогвартса и преемник своего отца — представляет потенциальную угрозу влиянию Лорда Блэка. Однако пока слишком рано говорить, обладает ли молодой лорд политическим мастерством и харизмой своего покойного отца…
***
— Куда ты идёшь? — закричал Турайс, бросившись вслед за Регулусом. — Найти тупого болвана по имени Сириус Блэк! — Ты даже не знаешь, где находится гостиная Гриффиндора. — Ну, ты же знаешь, где она, Турайс, — сухо ответил Регулус. — Так что проблема решена. — Но, Рег… ты даже идёшь не в ту сторону… — Я не собираюсь в гостиную. По крайней мере, пока… — сказал Регулус и сердито зашагал в вестибюль, где встал на страже. Он пронзительным, убийственным взглядом сканировал каждого проходящего мимо, и Турайсу стало жаль бедных студентов, которые подвергались этому лишь потому, что хотели позавтракать. Спустя несколько минут с лестницы спустился низенький, пухлый гриффиндорец, и Регулус тут же ринулся в атаку. Грозное выражение мгновенно исчезло с лица Регулуса, когда он подошёл к мальчику. С сияющей улыбкой он поприветствовал: — Прости, ты случайно не Питер Петтигрю? Глаза Питера метнулись между двумя братьями Блэк, и он неуверенно ответил: — Д-да? Чем могу помочь? — О, как чудесно! Я — Регулус Блэк, — воскликнул Регулус. Питер, казалось, не подозревал о намерениях Регулуса, но глаза Турайса сразу сузились от этого нарочито невинного тона. Положив руку на локоть Питера, Регулус начал уводить его в ближайший коридор, подальше от посторонних глаз, продолжая: — Я много слышал о тебе от брата. Моего брата зовут Сириус, кстати. Ты его знаешь? — Конечно! — оживлённо кивнул Питер. — Мы живём в одной спальне. Моя кровать прямо напротив его! Он такой весельчак и… — Я прекрасно осведомлён о его выходках, — перебил Регулус. Улыбка всё ещё сияла на его лице, но в речи уже проступала жёсткая нотка. — О… ну да, — смущённо хихикнул Питер. — Ты же его брат. Глупо с моей стороны описывать его тебе, когда ты наверняка и так… — Всё в порядке, Питер, — снова перебил Регулус. — А теперь я хочу поговорить с Сириусом. Так что хотел спросить, не мог бы ты сказать нам, где он сейчас? Улыбка Питера застыла, он начал нервно тереть руки: — Ну… он всё ещё спит. Ты же знаешь, он и Джеймс любят поспать подольше, особенно в выходные… — Тогда, может, ты скажешь нам пароль от гостиной Гриффиндора? Или, возможно, проведешь нас и впустишь? Питер побледнел от этого предложения. Его глаза метались в панике, пока он пытался придумать убедительное оправдание, чтобы отказаться. — Ну… я думаю… это не разрешается… — Это довольно срочно, боюсь… семейное дело. Думаю, ты понимаешь, — сказал Регулус. Снова бросив долгий взгляд на перепуганного гриффиндорца, слизеринец ухмыльнулся и шагнул вперёд. Его рост и уверенность явно напугали Питера: тот поднял руки, словно опасаясь удара, и начал сильно потеть. — Если только ты не скрываешь от нас чего-то ещё. — Я… я… — заикаясь, Питер попятился назад. — Я… я… — Ну… — Регулус достал квадратный кусок сложенного пергамента. — Я знаю, что ты всё время крутишься рядом с моим братом и Джеймсом, пытаешься втереться в их компанию. Вот это — здесь, — он постучал пальцем по пергаменту, — может оказаться полезным для тебя… Питер жадно уставился на пергамент, явно обдумывая предложение. Но спустя несколько секунд он решительно закрыл глаза и покачал головой. — Нет, я не могу это принять. Регулус тяжело вздохнул и убрал пергамент обратно во внутренний карман мантии. — Придётся делать всё по-жёсткому, — прорычал Регулус, полностью сбросив маску любезности. — Думаю, тебе стоит знать, что после твоей маленькой выходки ты оставил кое-какие улики. — Ч-что ты имеешь в виду? — робко спросил Питер. — Узнаешь, как только мы закончим этот разговор, — ответил Регулус. Глядя в окно, он небрежно заметил: — Кажется, день сегодня прекрасный… Жаль, что некоторым, возможно, не удастся насладиться им… Не так ли, Петтигрю? — Регулус ухмыльнулся, бросив насмешливый взгляд на побледневшего Питера, а затем повернулся к Турайсу: — Пойдём. Нам нужно в кабинет профессора МакГонагалл. Заинтригованный планами брата, Турайс последовал за ним. Они оставили Питера на лестничной площадке первого этажа, но вскоре услышали торопливые шаги позади, ещё до того как поднялись на следующий пролет. — Подождите! Братья Блэк обернулись и увидели запыхавшегося Питера. — Подождите, — повторил он. — Что такое, Петтигрю? — холодно спросил Регулус. — Они… они не в гостиной, — выдохнул Питер. — Их там не было всю ночь. — Что ты имеешь в виду? — вмешался Турайс. — Я их не видел с самого пира. Я не знаю, где они. — А Ремус знает? — Никто не знает, — повторил Питер. — Даже Ремус. — Где же ты, Сириус? — пробормотал Турайс себе под нос. — Ну, спасибо за информацию, — сказал Регулус и снова зашагал прочь. — Подождите! Вы всё ещё собираетесь настучать на меня профессору? Регулус замер на полушаге и задумчиво хмыкнул. Затем просто сказал: — Нет. — И продолжил путь. — Подождите! — снова крикнул Питер. — А… а как же… пергамент? — Ты отказался от моего предложения, так что я оставлю его себе, — ответил Регулус, не сбавляя шага. Турайс наблюдал, как удручённый мальчик спустился по лестнице в полном разочаровании. Когда они свернули в коридор четвёртого этажа и скрылись из виду, Регулус спросил: — Он не пошёл за нами? — Нет, — подтвердил Турайс. Услышав это, Регулус начал размахивать руками и напевать себе под нос, явно пребывая в хорошем настроении. — Что это было? — спросил Турайс. — Ты про Петтигрю? Ох… ну, это пустяк, — скривился Регулус, словно от неприятного привкуса. Плохое настроение снова стало возвращаться. — Но хотя бы мы выяснили, что когда возникает проблема, наш дорогой брат всегда исчезает! Как обычно. — Ну, думаю, он в каком-то смысле мастер побегов, — дипломатично заметил Турайс. — А что насчёт пергамента? Что ты там написал? — А? — нахмурился Регулус, потом понял, о чём речь. — Ах да… Младший брат достал пергамент и протянул его Турайсу. Развернув его, тот увидел, что он абсолютно пуст. — Я обычно ношу с собой запасные листы, — пожал плечами Регулус, заметив недовольное выражение лица Турайса. — Думал, он мог бы использовать один — ну, чтобы составить список того, что делают эти два болвана, и напоминать себе, чего именно не стоит повторять. — И, полагаю, ты тоже блефовал насчёт улик, — сухо заметил Турайс, а Регулус показал ему озорной жест «палец вверх». — Ну… по его выражению лица было видно, что он замешан. Так что я не обвинял его ни в чём, чего он не совершал, — сказал Регулус. После долгой паузы он добавил: — Но Петтигрю ведь не слишком умён, правда? И храбрости у него немного. Интересно, что же увидела в нём Распределяющая шляпа, чтобы отправить его в Гриффиндор… Если бы Турайс знал, он бы изменил эту черту в одно мгновение и вышвырнул Питера из Гриффиндора. — …И никакой преданности у него тоже нет… Но, думаю, он всё равно должен был оказаться где-то, — заключил Регулус. — Ну, я уверен… Что бы ни собирался сказать Турайс, его слова прервал восторженный вздох Регулуса. Подбежав к распахнутым окнам с видом на Чёрное озеро, он воскликнул: — Смотри на этот щупальце! Оно гигантское! Интересно, подплывает ли оно когда-нибудь достаточно близко к замку, чтобы мы могли видеть его из наших комнат? Турайс рассмеялся, наблюдая, как Регулус побежал дальше по коридору, чтобы найти лучший обзор. Они бродили по замку в поисках удачной точки обзора и наконец устроились на каменной скамье рядом с большим, слегка вогнутым зеркалом. Оно было обращено к виду на школьные земли, что вызывало вопросы — зачем его поставили именно так и для какой цели. Однако Турайс и Регулус были прикованы к великолепному пейзажу: тёплое солнце, поднимающееся за белыми облаками, лёгкий южный ветер, колышущий деревья, и далёкие жаворонки, летящие по облачному небу. Несколько минут они молча наблюдали, как гигантский кальмар лениво плавает в чёрных водах. — Всё ещё не могу поверить, что я в Хогвартсе, — благоговейно выдохнул Регулус. — Я тоже рад, что ты здесь, — сказал Турайс, потрепав брата по голове. Он посмотрел на мальчика и решил, что это подходящий момент затронуть болезненную тему. — Он не хотел пропустить твоё распределение, Рег. И я тоже. Но мне ужасно жаль, и я уверен, что ему тоже. — Я знаю… Мы все знали, что я окажусь в Слизерине. Это не было чем-то особенным, — вздохнул Регулус, опустив плечи. — Но… но я просто хотел, чтобы вы оба были там, когда это случилось… Сердце Турайса сжалось, когда солнечные лучи пробились сквозь облака и осветили землю. Зеркало рядом с ним засияло, отражая свет, и начало светиться неестественно ярко, так что Турайс вынужден был заслонить глаза, словно смотрел прямо на солнце. Через несколько секунд сияние угасло, и раздался громкий возглас: — Мы наконец свободны! — закричал Джеймс, размахивая маленькой коричневой книгой. — После целой ночи, проведённой там! Урааа! — Спасибо Гекате за малые милости, — простонал Сириус, опускаясь на землю. — Сириус? Джеймс? — ахнул Турайс, когда двое мальчиков осознали, что рядом с ними стоят два слизеринца. — Ту… Турайс…? — тихо произнёс Сириус. — Рег? При виде брата ярость Регулуса вспыхнула с новой силой. Но прежде чем он успел наброситься на него словами или кулаками, его взгляд на миг скользнул к мальчику в очках. Стиснув зубы, Регулус дрожал от едва сдерживаемой злости, оставаясь на месте. Спустя напряжённую секунду он сказал: — Турайс влип в кучу неприятностей из-за тебя, Сириус. Надеюсь, ты доволен собой. Регулус развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. — Регулус, — позвал Турайс, но брат не ответил и продолжил путь. — Что имел в виду Рег, говоря, что у тебя неприятности? — спросил Сириус испуганным, дрожащим голосом. — Я… — Турайс сжал кулаки. Лгать не имело смысла: Сириус всё равно узнает. — Меня поймал Дамблдор после того, как вы ушли. — В Запретной секции? Турайс кивнул. — Какое у тебя наказание? — спросил Сириус, пряча лицо за занавесом волнистых волос. — Неделя отработок? — Ну, во-первых, я больше не капитан команды по квиддичу. Кроме того, мне запрещено играть во всех матчах до конца года, плюс отработки до тех пор, пока директор не сочтёт нужным их закончить. Джеймс выглядел совершенно потрясённым от слов Турайса. Сириус же, напротив, кивнул спокойно, словно наконец что-то понял. Он посмотрел на Джеймса, который невольно вздрогнул: — Джеймс? — Да? — пискнул Джеймс. На его лице впервые полностью исчезло обычное самоуверенное выражение. — Когда мы вышли из библиотеки, ты сказал мне идти первым. Что было потом? — спросил Сириус. — Джеймс? — Я… я… вернулся в библиотеку… и… — Джеймс бросил короткий взгляд на Турайса, а затем снова опустил глаза. — …и снова сработал сигнал, когда я пытался достать книгу… — И вот так директор поймал Турайса, — закончил Сириус, глядя на Джеймса, который отвёл взгляд и кивнул. Руки Сириуса сжались в кулаки, всё его тело дрожало. Джеймс начал паниковать, его глаза метались между двумя братьями. Звуча совершенно искренне, он умоляюще сказал: — Турайс, клянусь… я… я не знал… я не думал… — Заткнись, Джеймс! — горячо выкрикнул Сириус, глаза его сверкнули красным. Затем он ударил Джеймса в лицо, сбив того с ног, а очки бесполезно покатились по полу. Сириус вскочил на него и нанёс ещё несколько ударов, пока Джеймс не ответил пинками в живот. Наконец Турайс силой разнял их, оттащив Сириуса. — Прекратите эту чепуху немедленно! — сердито крикнул Турайс обоим. Сириус тут же потянулся за палочкой, но Турайс выкрутил ему запястье и обездвижил руку. — Что? Ты думал, что Дамблдор не накажет Турайса? А? — рявкнул Сириус на Джеймса. — Или ты просто вообще не думал? — Клянусь, я не знал, что директор лишит тебя капитанства! — взмолился Джеймс, щурясь в их сторону. — Что я всегда тебе говорил?! Турайс неприкасаем! Мы никогда не втягиваем Турайса в неприятности! — Сириус, я… — Турайс помог нам сбежать! — выкрикнул Сириус, пытаясь пнуть гриффиндорца. — Всё это твоя вина! — Что ты имеешь в виду?! — огрызнулся Джеймс, разозлившись. — Ты не можешь сваливать на меня всё, что пошло не так! — Могу! И буду! Оба второкурсника яростно уставились друг на друга, тяжело дыша. Вдруг их прервал другой голос. — Что здесь происходит? — раздался голос Слагхорна неподалёку. Турайс сразу отпустил Сириуса, и они отскочили друг от друга. Профессор подошёл к ним, явно готовый раздавать наказания, как конфеты на Хэллоуин, пока не заметил Турайса. Замерев на мгновение и убедившись, что никто не видел драки, Слагхорн понизил голос и прошипел: — У Турайса и без вас двоих полно проблем! Так что я притворюсь, будто ничего не видел, потому что он просто не может позволить себе новые неприятности. А вы двое — марш в свою гостиную! Слагхорн повернулся к Турайсу и велел: — В мой кабинет. Сейчас же! — и зашагал прочь, вынуждая Турайса следовать за ним. — Это ещё не конец, — Турайс ткнул пальцем в Джеймса. Краем глаза он заметил, что тот что-то прячет за спиной. Турайс быстро перехватил его руку и вырвал предмет. — Ай, ай, ай, — вскрикнул Джеймс, потирая вывернутое запястье. Но Турайс его проигнорировал и осмотрел книгу. Это был потрёпанный том в кожаном переплёте с пожелтевшими, смятыми страницами. Быстро пролистав, он увидел страницы, исписанные почти неразборчивым почерком. Глядя Джеймсу прямо в глаза, Турайс указал на книгу в своих руках и сказал: — А это я оставлю себе. Резко повернувшись к брату, Турайс продолжил: — Сириус! Возьми себя в руки! Насилие ничего не решает! Я очень разочарован в тебе! Оба мальчика выглядели достаточно виноватыми, но Турайс всё ещё чувствовал, как кипит вражда. — И если я услышу, что хоть один из вас поднял палец на другого, я лично отведу вас к профессору МакГонагалл! Бросив последний предупреждающий взгляд, Турайс поспешил догнать Слагхорна. Профессор выглядел крайне раздражённым, пока они в напряжённой тишине спускались в подземелья Слизерина. Как только дверь за ними закрылась, Слагхорн сразу направился к шкафу и достал чайный сервиз и столовое серебро. Взмахом палочки пустой чайник наполнился водой. Спустя несколько секунд он зашипел, и из лебединого носика пошёл белый пар. Повернувшись, чтобы поставить сервиз на столик, профессор наконец заметил, что Турайс всё ещё стоит неловко у двери. — Чего вы там застыли, мальчик мой? — нахмурился Слагхорн. Он махнул рукой в сторону кресел у камина и сказал: — Садитесь. После того как он налил ему чаю, Слагхорн опустился в своё кресло и раздражённо вздохнул: — Турайс, мой мальчик, зачем вы поступили так глупо? — Прошу прощения, профессор, — склонил голову Турайс. Слагхорн отмахнулся. — Если вам нужно порыться в стопках Запретной секции, не стоит действовать так безрассудно, — наставительно сказал он. — Я бы выдал вам разрешение, если бы вы просто попросили! — Профессор раздражённо махнул чайником, едва не расплескав напиток, затем осушил чашку одним глотком и снова наполнил её. Глядя на Турайса, он поднял чайник: — Ещё чаю? Турайс указал на свою нетронутую чашку и покачал головой, но Слагхорн уже торопливо осушал вторую. Затем он с грохотом поставил фарфор и начал расхаживать по комнате. — Директор назначил вам наказание единолично, без участия декана, то есть меня. Как… как невежливо! А вы, Турайс, должны были понимать, что не стоит переходить ему дорогу, особенно после того, как он отказал вам в Маховике времени, но одобрил заявку того мальчика из Рейвенкло! Профессор внезапно осознал, что проговорился. Он бросил взгляд на Турайса и нервно хихикнул: — Ну… думаю, теперь не страшно вам это сказать, ведь мальчик решил не продлевать заявку в этом году… Хотя это не оправдывает прежних решений директора… И… Слагхорн прервал собственное бормотание и шумно прочистил горло. — В общем… я хотел сказать, что директор использует любую вашу ошибку, чтобы раздуть её и уменьшить ваше влияние! — Профессор тяжело вздохнул и продолжил: — Видите ли, я тоже проникся идеей вернуть Кубок по квиддичу в этом году. Что мы будем делать без нашего лучшего ловца? А эти «отработки» я нахожу попросту нелепыми… Кто вообще будет их контролировать? У него нет времени на все эти часы… значит, в итоге это свалится на нас… Турайс сделал глоток чая и наблюдал, как его декан высказывает недовольство, словно забыв о присутствии ученика. Сам чувствуя себя обиженным и бессильным, Турайс находил странное удовлетворение в том, что Слагхорн открыто выражает раздражение за него. Спустя около часа пожилой маг наконец иссяк. Он подошёл к Турайсу и ободряюще похлопал его по плечу. — Мы справимся с этим вместе, — сказал Слагхорн, пытаясь придать голосу бодрости. Но прозвучало это печально, чем ободряюще. Турайс кивнул и вышел. Но ещё до того, как он успел вернуться в гостиную Слизерина, его перехватила вся команда по квиддичу. — ТУРАЙС БЛЭК! Знакомый голос Кармайкла Уилкинса прогремел сзади. За ним слышался топот остальных игроков. Турайс, уже предчувствуя неприятный разговор, скривился и обернулся как раз в тот момент, когда старший мальчик схватил его за ворот. Турайс с лёгкой тревогой наблюдал расширенные глаза, раздувающиеся ноздри и подёргивающиеся мышцы лица, находившиеся всего в нескольких сантиметрах от него. Он никогда ещё не видел Майкла таким злым… — ОТСТРАНЁН! — выплюнул Майкл после долгого немого бешенства. — ОТСТРАНЁН ОТ ИГРЫ В КВИДДИЧ! В первый же день учебного года! О чём ты вообще думал?! — Я… мне жаль… — Ты должен был быть в команде! И нашим капитаном! — резко перебил Майкл. От неожиданной враждебности Турайс отступил назад и почувствовал, как его спина упёрлась в холодную каменную стену. — Ну, теперь это кажется невозможным… — Естественно! — презрительно фыркнул Пиритс, пока команда продолжала теснить его со всех сторон. — Мы только что потеряли лучший шанс на Кубок! Всё благодаря твоей глупости. — Я не знаю, что сказать, кроме как прос-… Даже Ричард Харпер, самый мягкий и добрый в команде, присоединился к допросу: — Как ты умудрился вляпаться в такие неприятности? — Я… — Ты что, издевался над ним или что? — Что? Нет! — Тогда что на тебя нашло? — Ничего! — Зачем ты вообще пытался украсть книгу из Запретной секции?! — Ну, я этого не делал! — выдохнул Турайс, на миг забыв о том, какие вопросы последуют. Но после этого признания вся злость вдруг испарилась, словно ктото щёлкнул выключателем. — Что я говорил вам, ребята? — сказал Майкл с оттенком облегчённого торжества, отступая назад. — Я знал, что Блэк никогда бы не сделал такого. Остальные тоже закивали, словно подтвердили то, в чём и так были уверены. — Нам нужно поговорить со Слагхорном. Он единственный, кто сможет заступиться за нас, — сказал Майкл. — Всё, что нам нужно, это согласие Стюарда… Прежде чем он успел договорить, из-за угла выбежала группа студентов во главе с Джонти. — Оно здесь! — запыхавшись, радостно выкрикнул Джонти. — Только что нашёл у основания Западной башни! Чёртовы совы, должно быть, уронили, когда пролетали через окна. — Это… — Да! Вот оно, Уилкинс! Пошли! — перебил Джонти Майкла, и кто-то произнёс пароль: «Бифуркус». Турайса втолкнули обратно в гостиную, пока он не оказался сидящим на стуле у одного из больших столов для занятий. Затем трое студентов подняли длинный свёрток и с глухим тяжёлым стуком положили его на стол. — Что это? — спросил Турайс, разглядывая длинный изогнутый стержень с большим шаром на конце. — Датчик тайны! — громко ахнул кто-то. — Сколько это тебе стоило, Джонти?! — изумился Турайс. — Намного меньше, чем метла. К тому же Флинт, Уркхарт и ещё пара человек тоже скинулись, — сказал Джонти с беспечным взмахом руки. К этому моменту слизеринцы, толпившиеся по краям гостиной, собрались вокруг стола. Взгляд Турайса быстро нашёл нужные лица: Флинт лишь приподнял бровь и снова вернулся к равнодушной хмурости, а Уркхарт пожал плечами. Джонти взобрался на стол, поднял прибор обеими руками и объявил: — Вот что нам нужно, чтобы доказать нашу правоту! Хотя Турайс ценил усилия Джонти, он понимал, что всё это — пустая затея. Но вид всего факультета, объединённого ради одной цели — помочь ему бороться с несправедливостью, — оказался неожиданно трогательным и воодушевляющим. Поэтому он решил промолчать и просто наблюдать за происходящим, чтобы хоть немного насладиться этой гармонией. — Этот прибор может выявлять ложь! — объяснил Джонти собравшейся толпе. — Мы можем показать директору, что Блэк ни в чём не виноват! — Сначала нужно убедиться, что он работает так, как заявлено, — заметил Флинт. — Уже, сэр! — Джонти отдал шуточный салют. — Ну что же мы ждём? Давайте! Кто-нибудь, скажите что-нибудь! Оглянувшись, Флинт неожиданно подтолкнул стоявшую рядом девушку — Стефани Сметвик, и та смущённо вышла вперёд. Сбивчиво и стесняясь внимания, она опустила глаза и пробормотала: — Б… Блэк… лучший ученик в своём классе. Прибор остался неподвижным, и спустя несколько секунд Джонти показал большой палец, подтверждая правду. — Это правда! — объявил Джонти. — А теперь что-нибудь ложное? Другой студент подошёл к датчику и сказал: — Блэк — первокурсник. Как только фраза прозвучала, датчик начал яростно вибрировать. Джонти едва не выронил устройство, прежде чем оно снова успокоилось. — Осторожнее, Стюард! — крикнул Уркхарт, а Джонти виновато махнул рукой. — Для меня этого достаточно, — сказал кто-то в толпе, и несколько других согласно кивнули. — Ну что ж, давайте попробуем на самом Блэке! — Подождите, — неожиданно вмешался Северус, с лёгким недоверием в голосе. — Вы же не всерьёз это задумали? — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Джонти. — Нельзя проверять этот… этот… прибор утверждениями, которые все знают как истину, — объяснил Северус. — Почему нет? — спросил кто-то. — Да, почему нет? — поддержал другой. Челюсть Северуса отвисла, он оглядел растерянную толпу. — Разве не очевидно? Потому что… как мы можем быть уверены, что тот, кто держит датчик, не подделывает результаты, если мы произносим утверждения, которые он сам знает как правду или ложь? Без обид, — обратился он прямо к Джонти, — но ты мог просто притвориться, что датчик вибрирует, чтобы мы поверили, будто он работает. Турайс видел, как у многих в голове начали крутиться шестерёнки, но большинство так и не смогли осмыслить сказанное. — Снейп прав, — наконец сказал Алекс. — Нам нужен другой тест. — Ну, тогда давайте я попробую, — откашлялся Пиритс и схватил датчик. По кивку Джонти он громко заявил: — Думаю, у Райли самая уродливая рожа на свете… — датчик слегка завибрировал, — ну, может, не во всём мире… но точно в Хогвартсе. Датчик замер, что вызвало громкое «Отвали!» от оскорблённого охотника и волну смеха среди остальных студентов. — Думаю, он работает идеально, — самодовольно заявил Пиритс. — Нет, не работает! — сквозь зубы процедил Северус, раздражённый. — То, что ты сказал, ничего не доказывает, потому что это было мнение, а не факт! — А это имеет значение? — спросил Харпер, искренне заинтересованный в ответе. Северус выглядел так, будто его голова вот-вот взорвётся. — Никому здесь не важна логика? — рявкнул он. — Кто-то явно перекрутил себе трусы… — Но Снейп прав: мнения субъективны и могут меняться, — пояснил Алекс. — Так что такие утверждения не подтверждают точность датчика. — Тогда что подтвердит? — нетерпеливо выкрикнул кто-то. — Нам нужно фактическое утверждение, которое Блэк сможет подтвердить, а Стюард не знает. — Слишком сложно, — пожаловался кто-то. — Кто тогда это сделает? — Почему бы тебе не задать вопрос, Алекс? — радостно предложил Джонти. — Ты наверняка знаешь что-то о Турайсе, чего никто из нас не знает! — Я… — глаза Алекса забегали в панике от внезапного внимания, сосредоточенного на нём одном. — Или можешь просто подумать о вопросе про себя, — добавил Джонти. — Это тоже работает! — Но это же бессмыслица… — попытался возразить Северус, но его слова тут же проигнорировали. — О, Геката, дай мне сил! Отдай эту штуку, Стюард… — Руки прочь! Толпа начала спорить о праве владения датчиком, и Северус резко поднялся и пробился сквозь возбужденную толпу. Турайс незаметно выскользнул следом и присоединился к угрюмому Северусу на изумрудном бархатном пуфике в углу гостиной. Толкнув его плечом, Турайс произнёс: — Всё нормально. Отнесись к этому как к развлечению. — Развлечению?! Это же сплошное раздражение! Клянусь, ни у кого из них нет ни капли логики в крови! — фыркнул Северус, махнув рукой в сторону толпы, затем закрыл лицо ладонями и надулся. — А я наслаждаюсь ролью фланёра — или наблюдателя за людьми, так сказать, — подмигнул Турайс. — Довольно забавно, не находишь? Северус бросил на него слегка раздражённый, но немного впечатлённый взгляд. — Удивляюсь, как ты можешь оставаться таким отстранённым, учитывая, что находишься в самом центре ситуации. — Со временем находишь способ удержаться за крупицу здравого смысла, если слишком долго живёшь среди хаоса. — Тут ты прав, — цинично ответил Северус. Раздался громкий вопль отчаяния, сопровождаемый звоном металлических трубок, упавших на пол и разлетевшихся на куски. — Мой датчик! — завопил Джонти. — Это не твой датчик. — Ну, вот и всё с доказательствами, — пробормотал Северус, комната снова погрузилась в очередной раунд жарких споров. В этот момент в гостиную вошёл Эвелин Напьер со свитком в руке. Увидев толпу, он застыл на месте и уставился, словно не мог поверить своим глазам. Моргнув и покачав головой, он заметил Турайса. — От директора? — спросил Турайс, а Эвелин лишь быстро поджал губы. Его внимание, однако, тут же вернулось к необычно шумной сцене перед ним. — Что за чёрт тут творится? — вслух удивился староста, пока Турайс читал пергамент. — На миг я подумал, что попал в гостиную Гриффиндора, пока не заметил повсюду зелёный цвет. — Моя отработка начинается через десять минут, — простонал Турайс. Что-то подсказывало ему, что она не закончится до поздней ночи, и у него даже не будет времени заглянуть на кухню перекусить. — В кабинете директора? — уточнил Эвелин, и Турайс кивнул. Старший ученик присвистнул от изумления и добавил: — Даже Малфой не удостаивался чести проводить часы под неусыпным вниманием директора. — Ну, мне лучше идти, если я хочу успеть вовремя, — пробормотал Турайс, поднимаясь. — Я не дам ему ещё одного повода назначить мне новое несправедливое наказание.***
Предупреждённая заранее о его прибытии, каменная горгулья мгновенно отскочила с пути Турайса, как только тот появился. Поднимаясь по винтовой лестнице вокруг каменного грифона, он увидел, что дверь в кабинет открылась ещё до того, как он успел постучать. Войдя, Турайс заметил директора, писавшего большой перьевой ручкой. — Директор, — сухо поприветствовал Турайс. — Присаживайтесь, — сказал Дамблдор, не поднимая глаз от работы. Полагая, что речь идёт о кресле напротив, Турайс сел. Затем воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием приборов и редким постукиванием пера о край чернильницы. Минуты сменялись часами, пока Турайс сидел в полном унынии, наблюдая, как башня пергаментов слева постепенно перекочёвывает направо, лист за листом. — Профессор, — наконец произнёс он. Директор взглянул на него безразлично, словно ему было абсолютно неинтересно, что мальчик собирается сказать. С трудом сдерживая эмоции, Турайс продолжил: — Прошло уже больше четырёх часов с тех пор, как я вошёл в ваш кабинет. Мне интересно, какова цель моего пребывания здесь? — Вы предпочли бы чистить серебро, мистер Блэк? Турайс едва не выкрикнул «Да!», но благоразумно удержался. — Нет. Но… — Тогда я не понимаю, в чём заключается ваша проблема, — холодно ответил Дамблдор. — Я лишь хотел отметить, что мы могли бы найти более продуктивное решение… — Насколько я понимаю, это отработка, и именно я определяю, как она должна проходить, — отрезал директор. Бросив последний взгляд на ошеломлённое лицо Турайса, он вернулся к своим бумагам. Спустя ещё час скуки Турайс начал ощущать голод. Когда он пошевелился на стуле, перед ним материализовалось серебряное блюдо с сэндвичами. Этот невинный жест почему-то вызвал у него раздражение, и аппетит мгновенно исчез, несмотря на болезненное урчание в животе. Он закрыл глаза и медленно выдохнул, наблюдая, как минутная стрелка продолжает свой бесконечный путь по циферблату. Сияющее солнце сменилось тонким серпом луны; звёзды уступили место свету канделябров. Наконец, казалось, Дамблдор закончил заполнять все бумаги во всей Британии. Когда старик положил перо и поднялся, в душе Турайса вспыхнула крошечная искра надежды. Но она тут же угасла, когда директор снова сел, а перед ним возник огромный том, в который он принялся писать. Когда часы пробили десять, Дамблдор наконец снова взглянул на мальчика и заметил: — Мистер Блэк, есть ли что-нибудь, что вы хотели бы мне рассказать? Турайс выдержал его взгляд и просто ответил: — Нет. Дамблдор криво усмехнулся: — В таком случае, можете идти. Увидимся завтра ровно в десять утра. — Как пожелаете, — процедил Турайс. Но прежде чем он успел выйти, Дамблдор окликнул его: — Постарайтесь вернуться прямо в свою гостиную. Я узнаю, если вы решите сделать ненужные крюки. Турайс не ответил и с силой захлопнул дверь за собой.***
— Очевидно, Дамблдор хочет дать тебе понять, что следит за каждым твоим шагом, — сказал Джонти, когда Турайс рухнул в кровать. — Портреты повсюду, это уж точно. Турайс устало кивнул, а Алекс задумчиво почесал подбородок. Но тут громкий протест измученного желудка напомнил Турайсу, что он не ел весь день. Прежде чем он успел что-то сказать, Алекс взял тарелку с едой с прикроватного столика и поставил её прямо перед лицом Турайса. — Ты мой спаситель, Алекс! — ахнул Турайс, мгновенно сел и начал жадно набрасываться на еду. — Помедленнее, а то подавишься… — Турайс закашлялся, когда кусок хлеба застрял в пересохшем горле. Алекс покачал головой и снисходительно усмехнулся, протянув ему стакан воды. — Спасибо… — выдавил Турайс со слезящимися глазами, когда дыхание наконец выровнялось. — И всё это время ты просто сидел и ничего не делал? — спросил Алекс, на что Турайс кивнул. — Это и была твоя отработка? — В чём смысл? — воскликнул Джонти. Турайс указал на него, чувствуя себя оправданным. Быстро проглотив кусок, он воскликнул: — Именно! — Ну… — Алекс поднял палец и предположил: — Может, в этом и есть смысл — ничего не делать. — Что? — Джонти скривился в недоумении. — Я имею в виду… а что, если весь план Дамблдора в том, чтобы Турайс ничего не делал? Турайс заметил, как идея внезапно щёлкнула в голове Джонти, оставив его самого в туманном недоумении. — Но зачем Дамблдору это? — тут же спросил Джонти. Теперь уже Алекс ахнул. — Тайная комната! — Алекс повернулся к Турайсу и сделал верный вывод: — Дамблдор думает, что ты пытаешься найти Тайную комнату! Всё сходится! Уилкинс нашёл кожу василиска, ты — змееуст! — Ты ищешь Тайную комнату? — Джонти уставился на него пристальным взглядом. — Конечно нет! — возмущённо фыркнул Турайс. — Просто проверял… — Джонти пожал плечами. Он задумчиво хмыкнул и добавил: — Несправедливо, конечно, но я начинаю понимать, почему Дамблдор пришёл к такому печальному выводу… — Ты на его стороне или на моей? — Конечно, на твоей, — примирительно сказал Джонти, но его тон изменился, когда он продолжил: — Но, насколько я помню, ты не тот самый легендарный сын Гриффиндора из дома Шеклболт, чьё прибытие было предсказано Тихо Додонусом и замечено кентаврами-звездочётами. Ты, Турайс, — Джонти навис над ним, зрачки потемнели и стали угрожающими, — хитрый, двуличный змееуст, наследник Слизерина из дома Блэк, который притворяется, пока неизбежно не раскроет свою истинную сущность! Турайс с трудом проглотил кусок картофельного пюре, чувствуя, как взгляд Джонти прожигает его насквозь. Но напряжённый момент прервался, когда чья-то рука шлёпнула Джонти по голове. — Прекрати дурачиться, Джонти, — проворчал Алекс, а тот смущённо почесал шею. — Не вини приятеля за попытку разрядить обстановку, ворчун, — сказал Джонти. Он снова повернулся к Турайсу: — Всё, что я хочу сказать, это то, что такие, как ты и я, стараются держаться подальше от любых скандалов именно из-за предубеждений. — И, не дав Турайсу возразить, быстро добавил: — И ещё раз: мы уже выяснили, что у тебя есть несчастная склонность попадать в неприятные ситуации, и можешь не сомневаться, что такие, как Дамблдор, будут трактовать эти совпадения по-своему и делать предвзятые выводы. Так и рождаются слухи. — И уж ты наверняка знаешь кое-что о слухах и их разрушительных последствиях, — заметил Турайс. Ожидая саркастический ответ, он вместо этого увидел слегка ужаснувшееся выражение лица Джонти, словно тот вспомнил что-то страшное. Турайс поспешил поправиться: — Я не хотел тебя обидеть… Джонти медленно покачал головой. Сделав глоток, он выдохнул: — Нет, нет. Я просто… Его голос затих, явно потрясённый собственными мыслями. Алекс, глядя на обоих, дипломатично хлопнул в ладоши: — Ну, самое главное — очистить имя Турайса, ведь он не совершал преступления… Кстати, ты ведь ещё не рассказал всю историю целиком. На лице Алекса было искреннее, заботливое выражение, в котором угадывалось разочарование, и от этого Турайсу стало ужасно стыдно, что он не рассказал всё раньше. — Ну, это строго между нами тремя, — сурово сказал Турайс. Удовлетворившись кивками, он углубился в рассказ. — Это было совсем не то, чего я ожидал, — тихо признал Джонти, когда Турайс закончил. Тем временем Алекс скрестил руки и уставился на случайное место на стене. Даже через проход Турайс ощущал волны гнева и ярости, исходящие от молча кипящего друга. — Сириус… — прорычал Алекс. Джонти бросил на него взгляд, затем с тревогой подтолкнул Турайса. Но почти сразу мрачное выражение Алекса рассеялось, и он весело улыбнулся: — Пойдём спать. Не хотелось бы пропустить завтрашние отборочные к команду квиддича. Ты хотя бы сможешь немного посмотреть, прежде чем отправишься на отработку. — Ах да! — Турайс хлопнул себя по лбу. — Майклу придётся искать нового ловца. — Пусть сам разбирается, — твёрдо сказал Алекс. — А ты, мистер, должен думать о себе. Джонти и Турайс снова обменялись усталыми взглядами. Затем Турайс доел свой пирог с патокой и сделал, как велели. Поздно ночью, когда все уже спали, Турайс проснулся и начал изучать книгу, отнятую у Джеймса, при тусклом свете палочки, зажатой между зубами. От зарисовок змеиных надписей на пустых страницах до необычных магических следов вокруг Одноглазой ведьмы — он перелистывал страницы за страницами, написанные безымянным учеником, который десятилетия назад бродил по тем же коридорам и описывал своё исследование замка. Затем взгляд Турайса упал на запись, где упоминалось большое зеркало в коридоре четвёртого этажа и скрытая за ним комната. Автор писал, что попасть туда можно лишь тогда, когда зеркало соберёт достаточно света. Связав это с событиями сегодняшнего утра, Турайс внезапно понял, что это вход в один из тайных проходов, ведущих из Хогвартса.***
Первое, что заметил Турайс на следующее утро — занавески на кровати Алекса были откинуты. Кровать аккуратно застелена, а пижама сложена и положена у подушки. Джонти уже был одет в полную форму для квиддича, а его метла лежала на кровати. Прислонившись к столбику кровати с книгой в руках, он поднял глаза на Турайса и сморщил нос в привычном выражении лёгкого неодобрения по поводу его неряшливого вида. Затем он указал на рваный клочок пергамента на прикроватном столике и заметил: — Алекс оставил записку, чтобы мы встретились с ним на поле после завтрака. Зевнув во весь рот и потянувшись, Турайс гнусаво сказал: — Дай мне десять минут привести себя в порядок, и можем идти.***
— Регулус не здесь? — спросил Турайс, заглядывая через голову первокурсника в комнату. Кровать Рега действительно была пустой. — Нет, — повторил мальчик, нервно постукивая указательными пальцами друг о друга. — Простите. — Тут не за что извиняться, — сказал Турайс. — Спасибо за помощь. Мальчик выглядел ошеломлённым таким ответом, но Турайс этого не заметил, так как уже начал спускаться по лестнице. Сегодня гостиная была необычно оживлённой. Многие студенты тоже были в форме для квиддича и держали в руках новенькие метлы. Турайс заметил Джонти, окружённого группой студентов у выхода, вероятно, обсуждавших последние слухи. Увидев его, Джонти быстро закончил разговор и разогнал остальных. — Похоже, твой брат сегодня тоже ранняя пташка, — хмыкнул Джонти, когда они вышли в коридоры подземелий. — У меня ощущение, что Алекс с ним. — И чем бы они ни занимались, это точно не связано с квиддичем, — добавил Джонти. В этот момент Турайсу пришла мысль, и на следующем повороте он отделился от Джонти и пошёл в другую сторону. — Встретимся на поле! — крикнул Турайс через плечо. — Куда ты идёшь?! — окликнул Джонти. — В башню Гриффиндора! — Зачем?! Но Турайс проигнорировал вопрос и умчался прочь.
