Flaming

--- Неприлично короткие шорты обтягивают сочную задницу омеги, который крутится на пилоне вверх ногами, удерживаясь на руках. За поясом у него купюры, на губах размазана помада, а в глазах горит кокаиновый огонь. За роялем сидит Хосок, слева возле нотной подставки на салфетке стоит бокал с виски разбавленный растаявшим льдом. Справа ― пистолет. Альфа глазами Чимина сжирает, каждой частичкой наслаждается, любуется. Омега на носочки встаёт и резко вниз наклоняется, в спине прогибается словно кошка. Задницей по пилону ведёт, с альфы глаз не сводит, манит, с ума сводит. За окном ночь, вокруг играет громкая музыка, посетителей нет. Недалеко от сцены лежит тело официанта, он не успел сбежать. Хосок терёт переносицу, глаза резко зажмуривает и медленно открывает. Чимин пропадает, на его месте стоит другой омега, совсем. Альфа нервно тянется за сигаретой и смеётся над собой. ― Принять шлюху за Чимина... я пьян? О, да! Затяжка. ― Мой мальчик. Слёзы. ― Прости. Грубо Хосок утирает со щеки слезу и несётся на балкон, подышать и подумать, если это возможно в его состоянии. --- ― Хочу деньги за пояс кожаных шорт, хочу помаду красную, чтобы после поцелуя с тобой размазывалась. Хочу танцевать на пилоне. Чиминовский список 'хочу' не меняется уже полгода, в него периодически добавляются пункты, но три остаются основными. Хосок желание разделяет, ведь у них одно безумие на двоих. Чимин безумно одержим адреналином, запахом опасности и пороха, он обожает погони, а Хосок обожает Чимина и всё его безумие понимает как никто. План разрабатывали месяц, чтобы учесть все нюансы. На хвосте Хосока уже давно сидят спецслужбы в лице Монстра Ким Намджуна, он не раз ловил и садил альфу, но Хосоку всегда помогали выйти сухим из воды. Поэтому и сейчас нельзя оплошать, потому как ограбление будет крупным и сесть можно очень надолго. Нет. Альфа не боится срока, он боится за своего малыша, оставить его одного надолго нельзя. Если Хосок попадёт за решётку он этим же вечером начнёт копать подкоп ложкой, искать способ сбежать, подкупить, увильнуть, а все потому что безумие его сейчас на него смотрит, губами причмокивает и пальчиками по телефону стучит. Они одно дыхание на двоих делят, одна комната, одна кровать, одна чашка кофе. Им одновременно мало всего и невероятно много. Руками и ногами на постели сплетаются, дышат друг другом, ищут губами, руками по коже, со стонами пополам. Омега на спине лежит и плечи альфы царапает пока тот шею ему вылизывает, кусает, целует. Чимин смеётся, потому что щекотно, стонет, потому что возбуждает, ноги раздвигает и сам тереться начинает, скулить, просить. Хосок привык к Чимину, узнал все его стороны, понял его страхи и желания. Чимин в постели всегда играет, то милого мальчика изображает, от каждого движения капризно хнычет и кулачками стучит, то просит жёстко выебать, как портовую блядь и, блять! Хосок ведётся постоянно, все игры с ним делит, на всё соглашается, потому что это тело подобное богам только ему должно таким являться, только он один обладатель этого запретного плода. Медленные, тягучие толчки быстро превращаются в размашистые и жёсткие, Чимин срывается почти на крик, шипит и выгибается. Каждый раз с Хосоком словно первый. Омега помнит их первый раз, это было в квартире альфы после клуба, немного пьяный Чимин потерял самообладание и сам полез к альфе, тот пытался быть принцем, само благородие, но Чимин быстро вывел его из себя, заставив собрать все поверхности и посчитать стены в квартире. Утром неловко не было, болело всё, но с тех пор Чимин не уезжал из квартиры. Сейчас лежа на спине и выдыхая едкий дым в потолок Чимин улыбается. Он выиграл эту жизнь, так он считает. С детства ему ничего просто так не доставалось, всё приходилось зарабатывать тяжким трудом. В шестнадцать папа ушёл и Чимину осталось только одно - уйти за ним следом, так он оказалася в плохой компании, где лишился девственности во всех смыслах. Впервые напился, накурился, блеванул, потрахался. Ему не понравился секс, он был противным и неприятным, но позже появился Хосок. От одного его взгляда хотелось кончать и кричать, но Чимин долго себя тормозил, вплоть до той самой ночи. Компания у него была плохая, но справедливая. Как только омега стал путаться с Чоном его тут же выгнали пинками под зад, назвав "подстилкой волка". Тогда Чимин не понял ничего, зато сейчас он готов вернуться и наплевать всем в рожи, орать, что они правы, что он та самая подстилка, а они никто. Братья Чон держат правый берег, Чонгук обычно занимается наркотиками, а Хосок занимается более легальной частью дела, если можно так сказать. В подробности Чимин никогда не вникал. Дело предстоит сложное, потому что банк выбран не случайно, это тот самый банк, который держит Ким Тэхён, глава первой компании Чимина. Это маленькая месть, маленькая подлость для старшего омеги за прошлое. Деньги у Чимина есть, а вот чувства удовлетворения нет и оно появится, когда он увидит эту суку на обложке газеты с печальной миной, потому что его ограбили. Ким Тэхён омега и главарь, так бывает тоько в одной банде и стычка у омег произошла из-за альфы, вернее из-за того, что альфа предпочёл жопку Чимина, а не Тэхёна. Позже выяснилось, что альфач оказался мудаком и крутил с обоими, но вместо того, чтоб объединить силы против еблана, Ким Тэхён решил устроить райскую жизнь Чимину. И козни строил, и людей настраивал против, и наркоту подкинул, чтобы посадили малыша. Тут они с Хосоком и познакомились, альфа заплатил за Чимина залог. Тэхён снова просчитался, но месть близка. --- Пепел сигареты осыпается под ноги альфе ровно в тот момент когда Чимин кончает с протяжным стоном. Ещё пара глубоких толчков и альфа валится сверху пытаясь выровнять дыхание. Щелчок зажигалки и Чимин уже дымит в потолок, закрыв глаза. Физически омеге хватает сил только поднести сигарету к губам. ― Всё почти готово, завтра ночью выходим. ― Хосок смазано целует Чимина в уголок губ и уходит на кухню. Чимин раз за разом представляет как Тэхён будет страдать и эта картина стоит перед глазами месяцами, она как наваждение, как кашель ― постоянно возвращается. Эта мысль съедает всё живое и оставляет за собой пепелище и только, мысль змеёй ползёт, до сердца добирается дыры в нём новые ковыряет в душу скребёт, повторяет. Но омега не откажется, он мог бы и уже давно, но нет! Эта последняя воля, если хотите. Даже перед смертной казнью последнее желание Чимина было бы увидеть Тэхёна в отчаянии, обиженного и оскорблённого. Понятно, что старший омега не понесёт больших убытков, дело вовсе в другом. Дело в состоянии, в мести, что подаётся холодной. --- Солнце медленно садится за горизонт, наступает тот час и тот миг. Что-то сразу идёт не так, что-то смущает альфу, тревожит его. Слишком быстро они смогли попасть внутрь, мало охраны и никакого хвоста следом, это странно. Всё прошло как по нотам и Хосок уже готов к импровизации, потому что этот концерт явно не он заказывает, хоть и танцует на нём словно бог. Тэхён явно был готов и не просто осведомлён, а хорошо подготовлен. Он ждал Чимина, ждал его месть и почти всё предугадал. Мешать ограблению смысла не было, ведь старший омега тоже хотел мести, хотел позабавиться ещё раз с малышом. Ещё час и альфа понимает, что за ними хвост всё-таки был. Кортеж из чёрных машин преследует Хосока, хорошо что Чимин уехал на другом автомобиле, есть призрачная надежда, что до него они не добрались. Зря. Тэхён сразу ехал за Чимином, чтобы окончательно заткнуть эту суку, дать хлебнуть красненькой напоследок. Он как увидел эту ухмылку на блядских губах, сразу кулаки зачесались. Старший от души бьёт младшего по щеке кулаком, на что тот лишь смеётся сплёвывая кровь на асфальт. ― До сих пор злишься... Чимин утирает губу рукавом и смотрит с вызовом. Ему нечего терять, он знал, что эта путёвка в один конец. ― Как твой рот поганый ещё не сгнил, тварь. Тэхён подошёл ближе и склонился к чиминовой голове. ― Как Чонгук? Не скучает? Чимин пошло облизывает губы и снова поднимает глаза, в зрачках напротив пламя адское полыхает и Чимин греется в его языках, кутается в них и надеется сгореть. ― Сука. Тэхён снова бьёт младшего уже ногой от чего тот отлетает подальше совсем не сопротивляясь. Он вытаскивает пистолет и направляет в лежащего парня. Нет, он его ранит, ранит так, чтобы подыхал медленно, мучительно. Чимин лишь смеётся. Жаль Хосока, жаль их жизнь. Чимин и правда хотел берег, дом и Хосока рядом. Слёзы катятся по его щекам, и он позволяет себе чувствовать своё сердце. Слишком поздно они встретились, теперь омега безнадёжно прогнил, спастись невозможно. Месть застилала глаза и это было прекрасно, они горели вместе в этом адской пламени. --- Четыре машины уже близко и Хосоку остаётся только одно. Он резко даёт по тормозам и выруливает в другую сторону, после бросает машину и бежит в сторону второй дороги, это был план "Б", там они спрятали другой автомобиль. Добравшись он видит приближающуюся фигуру, пистолет уже наготове. Раз. Два. Три. Можно голову снести, но Хосок ждёт. Последняя надежда догорает как та самая сигарета в зубах мёртвого. ― Хосок уезжай! ― Кричит Чимин прижимая руку к раненому боку. Вся футболка и штаны омеги в крови. Альфа сажает Чимина рядом, через секунды они уже мчатся по дороге в никуда. Чимин выглядит плохо. Очень плохо. Его рана постоянно кровит, губы синеют и кожа цвета мела. ― Держись, малыш. Держись... Чёрт! ― Альфа стучит ладонями по рулю. ― Блять! Сука! ― Я в порядке... ― Хрипит Чимин улыбаясь. ― Нет, нет, нет... ― Успокаивает Хосок и поглаживает руку омеги. ― Береги силы, не напрягайся. Всё будет в порядке. Я не дам тебе умереть. Голос альфы дрожит, уверенности в том, что омега выживет нет. Его руки холодеют, и дыхание становится редким и прерывистым. ― Нет, нет, солнышко. Мы всё сделаем правильно. Мы уедем, хорошо? Мы уедем далеко к морю и будем там жить... как и мечтали. ― По щеке альфы течёт слеза, он стирает её рукавом. ― Будем там жить и всё будет хорошо. Ты будешь ворчать на меня, а я много работать. Слышишь? Я хочу видеть тебя каждое утро в нашей постели и ... малыш, очнись! Чимин закрыл глаза и, кажется, совсем расслабился. Он будто спит и альфа глотает слезы, но не прекращает путь. Он не в силах смотреть на омегу, но сам себе больно делает когда ещё раз взгляд бросает. Новая волна боли подкатывает к горлу и груди. Хосок кричит раненым зверем и снова бьёт руль. Чимин не выжил. Его улыбка застыла на лице словно маска. Он так и не дал понять альфе, каково это жить с кем-то вместе, делить жизнь. Смерть забрала его красивым и юным, на переднем сидении дорогой тачки с окровавленным боком, рядом с любимым человеком, что может быть лучше. --- Что-то в ту ночь сломалось в Хосоке и он не появился у брата в офисе. Он уехал. Как сказали свидетели: ― В путешествие... господин так сказал. Глаза охраны в пол и ожидание сурового приговора. ― Он всё равно появится. ― Заключает Чонгук. ― Сразу сообщить мне. На яхте сияло солнце, шампанское приятно пощипывало на языке, а от запаха лосьонов и кремов становилось дурно, но Хосок не хотел покидать это место. Каждый раз он видел Чимина, то над водной гладью, то в каюте, иногда на базарчике, будто тот что-то приглядывал и солнечно улыбался. Каждый раз Хосок выпивает ещё и пытается удержать этот образ подольше. Кажется, что ещё один день на этой земле не вынести, но альфа снова открывает глаза и ненавидит то, что видит. Сонный омега рядом, красивое стройное тело, но он не тот. Он ненавидит себя ровно так же, как ненавидит Чимина. Себя ― за то, что не смог, а его ― за то, что бросил, оставил. Хосок домой не вернётся, это путешествие в одну сторону и он это осознаёт чётко. Момент истины, он врывается в клуб, расталкивая охрану и пуская пару пуль. За ним уже идут, его ищут, но он не закончил. Его жизнь кончится там, в обнимку, хоть и с воображаемым, но Чимином. Он сделает всё, как его малыш хотел. Вино, порошок и музыка. Танцы, секс и азарт. Убийство, прощение и милосердие. Басы глушат, вино не лечит. Он пьёт их горла и всё как в слоумо, как в кино. Вокруг танцуют омеги, льётся алкоголь и в россыпь белые бриллианты ― наркота. Её слишком мало, чтобы Хосок забыл, но слишком много, чтобы он смог воспринимать происходящее с улыбкой. --- Неприлично короткие шорты обтягивают сочную задницу омеги, который крутится на пилоне вверх ногами, удерживаясь на руках. За поясом у него купюры, на губах размазана помада, а в глазах горит кокаиновый огонь. За роялем сидит Хосок, слева возле нотной подставки на салфетке стоит бокал с виски разбавленный растаявшим льдом. Справа ― пистолет. Альфа глазами Чимина сжирает, каждой частичной наслаждается, любуется. Омега на носочки встаёт и резко вниз наклоняется, в спине прогибается словно кошка. Задницей по пилону ведёт, с альфы глаз не сводит, манит, с ума сводит. За окном ночь, вокруг играет громкая музыка, посетителей нет. Недалеко от сцены лежит тело официанта, он не успел сбежать. Хосок терёт переносицу, глаза резко зажмуривает и медленно открывает. Чимин пропадает, на его месте стоит другой омега, совсем. Альфа нервно тянется за сигаретой и смеётся над собой. ― Принять шлюху за Чимина... я пьян? О, да! Затяжка. ― Мой мальчик. Слёзы. ― Прости. Автоматная очередь это последнее, что слышит этот проклятый город. Ким Намджун получил повышение. Пак Чимин встретил своего альфу, там он танцевал только ему и Чон Хосок счастлив.