Связаны чувствами

— Почему ты просто не можешь игнорировать всех? — не унимался Дэвид, уверенный, что предложенное им решение лучшее в этой ситуации. — Ты же всегда думала только о себе, сейчас что изменилось? — Потише, Дэвид, — Белоснежка укоризненно посмотрела на него, едва ли не впервые в жизни встав на сторону Реджины. — Вот бы к этой мордашке ещё и интеллект… Прекрасный, всё не так однобоко, как тебе кажется. Во-первых, дело не только в том, что многие проявляют ко мне повышенный интерес, но и в том, что я сама его ощущаю, — пояснила Реджина несколько смущённо от такого неожиданного признания. — Есть и «во-вторых»? — Да… Я ведь тоже испытываю помутнение, когда кто-то приближается, и не всегда в моих силах остановиться, как сегодня, — настал черёд Реджины смотреть с упрёком. — Но ведь смогла же! — напирал Дэвид, не осознавая то, что таким образом пытается скинуть всю вину на неё и очистить репутацию в глазах Мэри Маргарет. — Только потому, что вы с Белоснежкой женаты. Прекрасные Принцы не изменяют, к тому же, ты совсем не в моем вкусе. Реджина широко и чуть снисходительно улыбнулась, ощущая, что выходит победителем из этого спора. — Ну да, точно! В твоём вкусе пираты и женщины, верно? — Дэвид! — возмутилась Белоснежка и, напряжённо выдохнув, перевела взгляд на Реджину. — У тебя есть что-то типа здоровенной сковородки? Реджина лишь улыбнулась в ответ, и после лёгкого движения её пальцев в руке Мэри Маргарет материализовалась достаточно тяжёлая и глубокая сковорода. — Как бы не пристраститься, — удивлённо моргнула Белоснежка, благодарно кивнув, и перевела взгляд обратно на супруга. — Ещё одно оскорбление, и я совсем не пожалею о том, что сделаю. Ты вообще понимаешь, что говоришь? Конфликтами проблему точно не решить, а ты только подливаешь масло в огонь. Не забыл, что я чувствую то же, что и Реджина? Не дай бог ей на тебя разозлиться… — Ты вообще на чьей стороне? — брови Дэвида в удивлении дёрнулись. — Я на стороне того, кто разом решит все проблемы! В дверь дома мэра громко постучали. — Интересно, и как сковорода помогла тебе призвать спасителя, — усмехнулась Реджина, шагая в сторону прихожей. — И кого ещё принесло? Надеюсь, это не зелёное торнадо, — открыв дверь, она впервые искренне улыбнулась, но тут же приняла свой самый собранный и деловитый вид. — А, мисс Свон, мы только вас и ждём. — Мы? Ты не одна? — Эмма прошла мимо Реджины, уверенно направляясь на голоса родителей. — Манерами ты точно пошла в отца. Покачав головой, Реджина решила не следовать за ней, а подняться в свою спальню, где проблема решалась с той же скоростью, однако без фоновой болтовни «прекрасных», которые её отсутствие вряд ли заметят. Эмма же широкими шагами прошла на кухню, окинув родителей чуть сердитым, но при этом понимающим взглядом. — Мам, пап, — она кивнула им знак приветствия, но после сразу перешла к делу. — Оставьте Реджину в покое, ей не лучше вашего сейчас. — Эмма, — Белоснежка улыбнулась, радуясь её появлению, и крепко обняла. — Как мы рады, что ты пришла, может, ты хоть как-то сможешь помочь. — Почему у тебя сковорода в руке? — А, это… Способ устрашения и усмирения твоего слишком болтливого и раздражённого своими же ошибками отца. — Какими сложными предложениями ты говоришь, с Реджиной переобщалась? — Эмма рассмеялась, ловя на себе неоднозначные взгляды родителей. Они ведь и не говорили о том, что произошло. Ни у одного язык не поворачивался завести разговор на тему: «Что между тобой и Реджиной?», но напряжение от этого чувствовали все. — Так, ладно, родители… Вы лучше меня знаете, что это проделки Румпельштильцхена, и болтовня никак не решит проблемы. Поэтому предлагаю вам идти домой и быть с Генри, а я пока останусь следить за Реджиной. — Но, Эмма, — запротестовал Дэвид, но Свон жестом вытянутой в сторону двери руки дала понять, что слушать ничего сейчас не желает. По крайней мере от него. Принц, поняв, что откровенный разговор в его присутствии не состоится, провёл рукой по плечу Эммы, поддерживающе сжав, и вышел из дома. Глубоко вдохнув, он остановил взгляд на яблоне. Интересно, почему Королева так любит яблоки? — Как же так случилось, что и ты попала под действие зелья? — Белоснежка обняла Эмму, утешающе поглаживая по спине. — Может, тебе тоже лучше пойти с нами? А Реджина пусть посидит дома, наложит какие-то защитные чары, чтобы никто не смог к ней прорваться? — Мам, с Реджиной всё не так однозначно… Да и запирать её, как узницу, в собственном же доме, — Эмма помотала головой. — Так совсем неправильно. — Да, ты права, как я вообще могла такое предложить… Белоснежка разочарованно вздохнула, чувствуя, как из утешающего постепенно превратилась в утешающегося объятиями. Но на душе всё равно было неспокойно: как это её дочь останется здесь? Особенно после того, что произошло… И спрашивать об этом неловко, но и молчать тяжело. Так и стояли они молча и обнимаясь, пока Эмма всё же не отстранилась, сделав шаг назад. — Поезжайте домой и займитесь Генри. А ещё лучше — зайдите в гости к Белль и попросите какое-то снотворное, чтобы ты хотя бы спать нормально могла. — Зачем это?.. Напомни, как ты собралась следить за Реджиной? — Белоснежка выгнула бровь, на мгновение превращаясь в Злую Королеву. — Разные есть способы. Всё, иди, — Эмма буквально подтолкнула её к выходу, а после закрыла дверь, облегчённо выдыхая. Поднимаясь по привычной и уже почти родной лестнице идеального дома идеальной Реджины, Свон мысленно корила себя за то, что не рассказала всего раньше. Но как это сказать? Как будто заявиться к своим родителям и сказать, что ты без ума от их заклятого врага — самое простое задание на свете. Ну и что с того, что вражды между ними уже нет? Да, все живут мирно, но отделаться от клейма «герой» или «злодей» почти нереально: этих границ не существует только для Эммы, которая всё ещё воспринимает всех вокруг как обычных людей, у каждого из которых есть как плюсы, так и минусы. Немного потоптавшись у входа в комнату, Эмма несмело открыла дверь, аккуратно заглядывая внутрь. Реджина стояла у окна, наблюдая за удаляющимися Белоснежкой и Принцем. — Я подумала, что будет правильно остаться с тобой, — Эмма остановилась, едва переступив порог. — Так ты им не рассказала? — Реджина даже не повернулась, но её голос звучал мягко и ободряюще, вселяя уверенность и спокойствие. — Нет, прости… Понятия не имею, как начать разговор, — Эмма подошла ближе, обнимая Реджину со спины и зарываясь кончиком носа в её волосах. — Знаешь, не самая простая задачка: рассказать родителям, что у меня отношения… со «Злой Королевой», — пытаясь сбавить напряжение, она состроила злобно-недовольное, но в то же время смешное выражение лица. — Значит, я для них всё ещё она? — Мы им обязательно расскажем, обещаю. — Хорошо бы, потому что то, о чем они думают сейчас, мне кажется сценарием похуже, — Реджина развернулась и кончиками пальцев огладила щеку Эммы. — О чем ты? — Ну, они убеждены, что ты под действием заклятья, и я тебя здесь соблазняю круглосуточно всеми силами. — Разве это было не так? — Эмма приблизилась, говоря Реджине почти в губы, но при этом тщательно вглядываясь в её глаза, в которых постепенно начало отражаться возбуждение. — Нет, — подавшись вперёд, Реджина вовлекла Эмму в очень нежный и чувственный поцелуй, отчего обе невольно ахнули. И где до этих пор в ней таилась эта нежность?

***

Месяц назад. Стук в дверь после десяти вечера очень насторожил Реджину. Кто настолько беспардонный и, судя по всему, мнящий себя бессмертным, мог прийти к ней в такой час? Благо, Генри остался у Эммы, иначе Королева уже приготовила бы несколько огненных шаров для незваного гостя. Открыв дверь, она удивлённо отшатнулась назад, но тут же собрала своё самообладание в кучку, что, к сожалению, неумолимо растворялась где-то в животе. — Мисс Свон? — Меня зовут Эмма, — тут же возмутилась она, пытаясь стоять на ногах как можно ровнее. — И я не любезничать пришла. — Так чего же тебе надо? — Ты. Эмма уверенно шагнула вперёд, заходя в дом и своей напористостью вынуждая Реджину сделать несколько шагов назад. — Не понимаю, о чем… Не дав договорить, Свон взяла её за руку и притянула к себе, разворачивая на ходу и вжимая спиной в только что закрытую дверь. — Понимаешь, «мисс Миллс», — недовольно рыкнула Эмма, скользя взглядом по напуганному, но в то же время по-королевски сдержанному лицу Реджины. Та в ответ лишь удивлённо моргнула. «Мисс Миллс, серьёзно? Это что-то новое», — подумала Реджина прежде, чем Эмма снова заговорила. — Ты всё прекрасно понимаешь, — набравшись смелости, Эмма подалась вперёд, вовлекая Миллс в поцелуй. Реджина невольно вздрогнула, отвечая на поцелуй слабо и растерянно, как шестнадцатилетняя девочка, которую в первый раз пригласили на свидание. И отчего вдруг она стала такой зажатой? Может быть, дело в том, что Эмма буквально всем телом вжимает её в дверь, грозясь оставить отпечаток в форме её тела? — Эмма, ты что, выпила лишнего? — Ну, это уже хотя бы не «мисс Свон», — победно улыбнулась Эмма, позволяя Реджине отстраниться лишь на несколько сантиметров. — Что происходит? — Я так больше не могу, ты никак не уходишь из моей головы, как бы я ни пыталась, что бы я ни делала, там всё равно только ты, — наполненным отчаянием голосом объяснила Эмма, пытаясь найти в глазах Реджины хотя бы отголосок того, что чувствует сама уже очень давно. — Мисс Свон, я… — Ещё раз так меня назовёшь — и я за себя не отвечаю, — выпалила Эмма, недовольно цокнув языком. Реджина широко улыбнулась, замолкая на несколько секунд, а после произнесла своим самым сексуальным голосом, от которого у Эммы по телу пробежала дрожь: — Мисс Свон.