Связаны чувствами

— Я ведь осталась не просто так, Реджина, нам нужно кое-что обсудить, — Эмма нехотя, но отстранилась, делая несколько шагов назад. Сердце начало сжиматься от гнетущей боли и отчаяния, а к горлу неожиданно подступил противный тошнотворный комок, не позволяющий сказать ни слова. А ещё эта улыбка Реджины, боги, за неё можно отдать всё в этом мире. «Хоть бы она перестала улыбаться, прошу», — всей душой молила Эмма, но никто её не слышал. Реджина, пребывающая в хорошем настроении, свела брови и прищурилась, чувствуя, что в поведении Свон что-то изменилось. — Да, ты права, — согласилась Королева, пройдя мимо кровати и сев в кресло. Как бы она ни пыталась открыться любви — настороженность и стремление к безопасности всегда брали верх. — Мне тоже есть чем поделиться. — Хорошо, — Эмма закивала и, несколько раз пройдя мимо кресла, всё же села на край кровати и сложила руки на колени, будто школьница. Реджина изучала её осторожным, но пронизывающим взглядом. От молчания напряжение между ними только возрастало, и Эмма, не сдержавшись, начала говорить первой. — Реджина, — голос дрогнул на первом же слове, отчего Свон прикусила непослушный язык, замолчав на несколько секунд. — Ты замечательная, просто волшебная, во всех смыслах этого слова. Ты достойна любви, заботы и нежности. Ты достойна всего мира, и я очень… Дорожу тобой. Проглотив стремительно рвущееся наружу приторное признание, она сжала в кулак край одеяла. Нельзя это произносить вслух. — После таких пламенных речей обычно говорят «но», которое перебивает всё вышесказанное. Я права? Оставаясь внешне очень сдержанной и почти бесчувственной, Реджина мысленно проклинала свои манеры. Влепить бы сейчас этой чёртовой Свон пару-тройку пощёчин, а уж после продолжать светские беседы. Но слабость сейчас показывать никак нельзя, только силу. — Но… — вместо ответа продолжила Эмма, опуская взгляд в пол. — Но я пока не готова. Понимаешь? — К чему? — Реджина задала этот вопрос слишком бодро, но осознание пришло позже необходимого. — Рассказать всё родителям. — Так они и так всё знают. — Они знают, что у нас был секс, — поправила Эмма, всё ещё не решаясь поднять взгляд. Но и без зрительного контакта она понимала, что сейчас чувствовала Реджина. Однако увидеть боль в её глазах было страшно. — Этого недостаточно, чтобы сделать закономерные выводы? — брови Реджины дёрнулись вверх. — Твои родители, ты уж меня прости, хоть умом не блещут, но один и один могут сложить. — Это другое, Джина, — набравшись решительности, Эмма всё же заглянула в её глаза, но тут же пожалела о своём решении. — Что другое? Боишься признаться, что влюблена? Осуждения, сложностей, проблем? Чего ты страшишься, Свон? — Отношений! — выпалила Эмма, автоматически вскакивая на ноги. — Одно дело проводить вместе время, но совсем другое — быть парой. — Значит, дело вовсе не в родителях, — подытожила Реджина, слегка кивнув от разочарования. — Осталась сказать, что всё кончено? — Нет же, дай мне время, пусть всё пока останется как есть. Прошу, мне только нужно немного времени чтобы понять себя, свои чувства, желания. Пожалуйста, Реджина, — взмолилась Эмма, утешающе обнимая себя за плечи. — Я думала, ты точно знала, чего хочешь, когда лезла мне под юбку, — она усмехнулась, поднимаясь с кресла и подходя к окну. — Оставить всё как сейчас? То есть мы иногда спим и на людях делаем вид, что мирно воспитываем Генри? — Это звучит ужасно грубо, Реджина… Но да, именно это. — Пусть будет по-твоему, Свон. — Спасибо, — Эмма выдохнула и сделала шаг вперёд, пытаясь подойти ближе. — А о чем ты хотела поговорить? — Думала извиниться за то, что переспала с Крюком, это дурацкое зелье ужасно на меня действует… Но раз у нас свободные отношения, то обсуждения эта тема не требует, я так понимаю. — Реджина, — едва Эмма коснулась пальцами её плеча, та тут же отстранилась, направляясь к выходу. — Не нужно мне твоих фальшивых утешений. Взмахнув руками, Королева вызвала фиолетовый вихрь, что тут же окутал её тело и унёс в неизвестном для Свон направлении. Эмма же с огорчением наблюдала как рассеиваются последние капли магии, мысленно проклиная себя за то, как поступает с Реджиной.

***

Дэвид и Белоснежка смотрели очередную романтическую комедию, пока Генри в очередной раз вдоль и поперёк изучал свою книгу сказок. Внезапно по щекам Мэри Маргарет потекли слезы, которые не оказались незамеченными. — Снежка? — удивлённо спросил Дэвид, глядя то на неё, то на экран телевизора. — Что такое? Ещё ведь даже не конец фильма. — Нет-нет, дело не в этом, — Белоснежка помотала головой, ладонями размазывая слезы по щекам. — Это не я, это Реджина. — Что, она плачет? Почему? — Не знаю, не могу разобраться, это всё очень туманно… Слезы, боль, холодно ещё очень, — Белоснежка тщетно пыталась узнать больше, но то ли Реджина научилась контролировать их связь, то ли находилась в таком ужасном состоянии, что никто не мог разобраться в её чувствах. — А где она? Мы можем как-то помочь? — Нет, Дэвид, не можем… Она справится сама, в конце концов, магия будет куда более надёжным помощником, чем мы. — И то верно, — согласился Принц, крепче обнимая Белоснежку и очередными бессмысленными, но очень милыми и душевными разговорами пытался переключить её с эмоций Королевы.

***

Промёрзнув до костей, Реджина всё же решилась отвлекаться не в тоскливом одиночестве, а хоть в каком-то обществе людей. Зайдя в полупустой бар, она сразу прошла за барную стойку и села в самом затемнённом месте. Фонового шума вполне достаточно, чтобы чувствовать себя будто в компании. — Что будет мадам мэр? — учтивый бармен широко улыбнулся, но под взглядом Реджины быстро сник и даже отошёл, лишь лёгким движением руки давая понять, что всегда готов принять её заказ. Уже через несколько минут Реджина сильно пожалела о том, что вообще появилась на глазах у жителей города. Сначала на неё дважды чуть не разлили какой-то коктейль, после к её ногам прикатился бильярдный шар, который тут же кинулись поднимать все присутствующие в зале мужчины. Благо, одного небольшого огненного шара на ладони было достаточно, чтобы они тут же исчезли. Не все, к сожалению. Один из посетителей — видимо, самый глупый и бесстрашный — сел на соседний высокий стул, мерзким похотливым взглядом скользя по бедру, которое приоткрывал разрез на юбке. — Я не нуждаюсь в компании, — сухо произнесла Реджина ещё до того, как наглец успел открыть рот. — Ради внимания такой женщины стоит попытаться… Как смотришь на то, чтобы мы с тобой… — Дама сказала, что не нуждается в компании, что не ясно? — суровый, но приятный голос раздался между Реджиной и горе-пикапером. — Иди куда шёл, разбойник. — И почему всегда приходится объяснять дважды, — в его голосе была слышна улыбка, отчего Реджина тоже невольно улыбнулась. Схватив пьяного обольстителя за воротник, «разбойник» отшвырнул его подальше от бара, а сам сел на его место. — Прошу прощения за эту сцену, миледи. — Красиво вы его, — Реджина скользнула взглядом по лицу незнакомца, изучая мелкие черты. — Я думала, что, как мэр, знаю всех в этом городе. — Мисс Миллс знают все, потому что мэр в городе один. А вот разбойников тьма… Меня зовут Робин, — он обворожительно улыбнулся, легко махнув двумя пальцами бармену. — Робин Гуд. — Очень приятно, Робин. — Что насчёт пары стопок водки? — он улыбнулся какой-то загадочной и совершенно незнакомой Реджине улыбкой. — Водки? — она искренне рассмеялась, а после тут же приняла серьёзный вид. — Я королева, особа утончённая. — Не сомневаюсь, но ваша улыбка стоила этого грубого предложения, — Робин благодарно кивнул бармену, что поставил перед ними два стакана с виски, и снова перевёл взгляд на Реджину. — Так что делает Королева в таком заведении? — Важно не это, — Реджина залпом выпила содержимое стакана, неотрывно глядя в глаза Робина. — Важно то, что Королева будет делать потом. — Вот бы простому разбойнику выпала честь составить компанию, — мечтательно произнёс Робин, делая вид, будто не замечает взглядов Реджины. — Повтори, — кинул он бармену, а после всё же решился поддержать эту игру в гляделки.