Температура в духовке
17 октября 2022 г., 16:55
— Так значит, от ненависти до любви один шаг? — Белоснежка улыбнулась уголками губ, стараясь не добавлять Реджине стресса ещё и от этого разговора. Хотя внутри бушевал целый ураган удивления, непонимания и даже осуждения.
— Почти как у вас с Прекрасным, у вас ведь тоже всё началось с вражды: ты украла у него кольцо матери.
— А ты что украла у Эммы?
— Рассудок, — Реджина рассмеялась, чувствуя, что постепенно снова становится самой собой. Как бы ни хотелось признавать, но Белоснежка действительно очень сильно помогла ей. — Спасибо, что зашла. Я надеюсь, мне не нужно объяснять, почему Эмма не должна знать ни о самом факте этого разговора, ни о его содержании?
— Ты действительно общаешься сложными предложениями, я ведь и не замечала раньше, — Белоснежка кивнула сама себе, обдумывая слова Эммы с нового ракурса и не отвечая на вопрос Реджины вслух.
— О чём ты?
— Да так, не бери в голову. Я пойду, ты, наверное, хочешь побыть одна?
— От одиночества я бы не отказалась, — Реджина благодарно улыбнулась и, проводив Белоснежку, несколько раз обошла пустой дом.
«Вот бы сейчас рядом был Генри», — подумалось ей, отчего вдруг на душе стало печально и тоскливо. В последнее время они почти не виделись. С другой стороны, а почему бы не позвать его? В конце концов, он уже очень давно не оставался у Реджины, а ведь она была такой же мамой, как и Эмма… общаться с которой не было никакого желания.
«Привет. Привезёшь сегодня Генри?»
«Привет. Если хочешь, можешь сама забрать его из школы)»«Спасибо за разрешение, мисс Свон.»
«Снова мисс Свон?» «Прошли ведь этот этап…»«Жизнь циклична, не стоит переживать из-за этого.»
«Ты обиделась?»«Нет, было бы на что. У меня ведь всю жизнь так.»
Эмма отложила телефон, продолжая озадаченно смотреть на последнее сообщение Реджины. Вроде бы она прямым текстом пишет, что всё нормально, но, если представить голос, которым произнесена эта фраза, то легко понять, что он далёк от радостного. Может, у неё просто плохое настроение? Соскучилась по Генри или не выспалась, всякое же бывает. «Это ведь не обязательно моя вина, правильно? Или нет?» — Эмма безостановочно прокручивала в голове эту мысль, пытаясь уверовать в её содержание. Но она ведь была не совсем глупая, и прекрасно понимала, что это неправда. Хоть и пыталась это отрицать. Чуть позже Эмма решила, что стоит предупредить Генри о том, что сегодня его заберёт Реджина. Хотя бы это будет выглядеть нормально, так ведь?«Чемпион, тебя сегодня заберёт Реджина, не чудите там)»
«Звучит так, будто ты отдаёшь меня отцу-алкоголику:)» «Почему вы все такого плохого мнения о ней?»«Генри, я прекрасного мнения о Реджине, она великолепная мама для тебя»
«Вы что, поругались?»«С чего ты взял?»
«Ты очень отстранённо говоришь о ней»«Кажется, тебе не нужно так часто встречаться с Арчи)»
«Значит, поругались. Опять из-за меня?»«Милый, дело не в тебе»
«Тогда в чём?»«Будешь много знать — рано состаришься)»
«Я и так слишком много знаю:)»«Что?» «О чём ты?» «Генри» «Генри!!!»
«Мам, у меня урок. Пока» Эмма снова отложила телефон, с непониманием глядя на сообщение от Генри. Что он имеет в виду? Неужели знает про них с Реджиной? Если да, то откуда, если нет, то о чём вообще речь? В квартиру вернулась Белоснежка, принеся с собой сыр-гриль и коробку с пончиками. — Эмма, ты дома? — Да, мам, я здесь, — Свон спустилась на голос Мэри Маргарет, стараясь принять самый непринуждённый вид. — Ух ты, мой любимый сыр, спасибо, а что за повод? — Сыр-гриль не такая уж и роскошь, чтобы для его покупки был нужен повод, — уклончиво ответила Белоснежка, накрывая на стол. — Сделаешь какао? — И всё же: что будем обсуждать? Наверняка не о всякой ерунде болтать, верно? — С чего ты взяла? — Белоснежка старательно пыталась изобразить спокойствие, но все её наивные надежды аккуратно начать беседу разбивались вдребезги о годами выстроенную броню Эммы. — Ты суетишься, мам, — Свон аккуратно обняла Мэри Маргарет, почувствовав, как сильно она была напряжена. — Что такого произошло? — Я хочу поговорить с тобой о Реджине. — Так, — Эмма кивнула, делая вид, что её подобное начало беседы совсем не тревожит. — О чём именно? — Ваши с ней отношения… — У нас нет отношений, — Эмма перебила Белоснежку слишком резко и даже несколько грубо, но поняла это уже после того, как договорила. — Именно об этом и пойдёт речь, — Мэри Маргарет несколько раз настоятельно кивнула на стол, садясь на один из стульев. — Эмма, я обычно не люблю давить, стараюсь говорить мягко, заходя издалека, но наша связь с Реджиной определённо меня изменила… Ты ведь понимаешь, что ведёшь себя с ней просто отвратительно? — Ты пытаешься учить меня строить отношения? С Реджиной? — Эмма удивлённо дёрнула бровями. Такого она от Мэри Маргарет не ожидала. — Для начала я хочу понять, почему ты ведёшь себя, как одноклеточная. — Чего? — Эмма неловко рассмеялась, всё ещё надеясь свести этот разговор в шутку. — Надо прекращать эту вашу с Реджиной связь, потому что ты прямо превращаешься в неё. — У тебя не получится отшутиться. Ты ведь прекрасно понимаешь суть вашего с Реджиной положения, неужели ты думала, что у вас долго получится просто периодически… видеться, — Белоснежка явно смущалась от самой необходимости вести такой диалог, но отступать не собиралась. — То есть, к Реджине вопросов у тебя нет? — Нет, потому что она приняла осознанное решение, основываясь на своих желаниях и чувствах. Она ведь любит тебя, Эмма, как ты этого не видишь? — Ты думаешь? — Я знаю это. А ещё — чувствую, — Белоснежка отпила какао и откусила большую часть пончика, надеясь хотя бы заесть свой стресс. Если бы кто-то ранее сказал ей, что она будет вынуждена устраивать личную жизни собственной дочери с Реджиной… Наверное, она бы без раздумий пустила в него стрелу. — У вас с Реджиной тяжёлая история взаимоотношений, ты уверена, что на самом деле знаешь её? — где-то на уровне подсознания Эмма понимала, что этот вопрос — жалкая попытка переложить ответственность и снова избежать принятия важного и сложного решения. Но признавать этого не желала. — Да, я уверена. И ты права, мы очень давно знакомы, — Мэри Маргарет сделала несколько глотков какао, чувствуя, как тепло постепенно распространяется внутри. Приятно. — Я была ребёнком, когда познакомилась с Реджиной, но я до сих пор помню, как она умеет любить и какой становится, когда её любят в ответ. — Я уверена, что ко мне она испытывает совсем не то, что к своему конюху, — Эмма закинула в рот небольшой пончик целиком, с трудом, но всё же разжёвывая его. Заедать стресс, видимо, семейная черта. — Эмма, любовь — не температура в духовке: побольше, поменьше… Она или есть, или её нет, понимаешь? — Ты предлагаешь мне начать отношения с Реджиной потому, что тебе кажется, что она любит меня? — Я предлагаю для начала извиниться перед ней. Ты повела себя по-свински и принесла ей огромную боль, — Белоснежка негодующе покачала головой, вспоминая, как расплакалась от чувств, захлестнувших Реджину. — Ладно, я тебя услышала, — согласила Эмма, залпом допивая какао и с грохотом поставив чашку на стол. — Воспитательная беседа окончена? — Чего ты так сильно боишься, что агрессируешь даже на меня? — Боли я боюсь, понятно?! — вспыхнула Свон, вскочив из-за стола. — Разочарований, страданий и ссор. Боюсь стать слабой и уязвимой, это ты хотела услышать? — шумно выдохнув, Эмма ещё несколько секунд смотрела на опешившую Белоснежку, а после вихрем унеслась из квартиры, спускаясь по ступенькам как можно быстрее. — Видимо, это, — тихо произнесла Мэри Маргарет, глядя на пустую кружку из-под какао. Разговор по душам можно считать проваленным. Эмма очень долго бродила по улицам Сторибрука быстрым шагом, граничащим с бегом, пока ноги, в конце концов, не привели её к знакомому дому на Миффлит стрит. К тому времени ночь уже окутала город, и в комнате Генри, как и во многих других дома, не горел свет. Зато, глядя на окна комнаты Реджины, Эмма поняла, что хозяйка дома ещё не спит. Переборов себя, она отправила короткое сообщение.«Выгляни в окно».
